Глава 10. План

Они поехали домой. Феликс пересел на водительское сиденье, оставляя Кристину рядом с дочерью. Всю дорогу он чувствовал обжигающий, невыносимый холод, исходящий от заднего сиденья. Кристина держала Софию в объятиях, ее щека прижималась к макушке дочери, и она слышала только мелкую, не прекращающуюся дрожь. Приехав, София немного успокоилась, как маленький маятник, который постепенно замедляет ход. Кристина, чувствуя свою вину и инстинктивный материнский голод, насыпала ей еды. Ребенок был болезненно бледным, под глазами залегли темные круги, не соответствующие ее возрасту. София быстро поела, даже не прожёвывая, просто буквально проглотила все за минуту, как будто боялась, что еду отнимут, и пулей побежала в комнату. Мать это сильно озадачило и заставило сердце сжаться. Она медленно направилась за ней. — Соф, ты чего так быстро убежала? Ты в порядке, солнышко? — Кристина осторожно заглянула в ее комнату. — Я уже наелась, — девочка сидела на кровати, скукожившись, обняв колени и положив на них голову. Ее поза была позой защиты, замыкания в себе. Кристина поняла, что к чему. Это не просто усталость, это выработанный рефлекс страха. Она села рядом с ней, предварительно на всякий случай включив диктофон на телефоне, чтобы зафиксировать каждое слово, каждую слезу. — Солнышко, скажи, ты там так ела? Всегда? Девочка промолчала, отводя взгляд в никуда. Крис глубоко, мучительно вздохнула и обняла ее, прижимая к груди. Она чувствовала, как маленькое тело, наконец, расслабляется в родном тепле. — Ты можешь рассказать, что там было, когда папа уехал? Я не буду тебя торопить, но мне нужно знать. Ты в безопасности, милая. — Сначала все было хорошо, папа свозил меня в Макдоналдс, мы ездили по магазинам, и он мне все покупал, как в мультиках... а потом он уехал в командировку, — она начала хныкать, и голос дрожал. — И тетя Элис... она начала меня сильно обижать. Она рассказывала долго, спутанно, но без ужасающих подробностей – просто констатация фактов: "не разрешала", "кричала", "было холодно". Но под конец это стало полноценной, душераздирающей истерикой. Все эмоции, накопленные за месяц ужаса, разом выплеснулись: рыдания, захлебывания, крик боли и страха. Кристина крепко держала ее, чувствуя, как эта боль раздирает ее собственное сердце. Вскоре София, обессилев, заснула, мокрая от слез, сжимая в руке ее футболку. Кристина, с тяжёлым камнем на душе и пульсирующей яростью, пошла на кухню. Диктофон с записью, полной детского горя, лежал на столе. —"Надо что-то делать, ведь уже через месяц надо было идти в органы опеки..." И тут ее осенило, как молнией. Этот день она полностью провела с дочерью, буквально приклеившись к ней, всячески поддерживая ее, и каждым своим действием показывая: ты дома, в безопасности, и теперь все будет хорошо. На следующий день ей пришлось отвести дочь в сад, а самой пойти на работу. Теперь осталось только озвучить сумасшедший, но единственно верный план Феликсу. Она позвонила ему, когда у его бригады начался обед. — Фель, можешь зайти ко мне на минутку? Дело есть, важное. Очень. — А... Ладно, я быстро, через 5 минут буду. Послышался короткий, не громкий стук в дверь. Из проема появилась озадаченная голова Феликса. Он почувствовал, что атмосфера изменилась. Девушка жестом, полным нервного напряжения, позвала его в кабинет. — Крис, ты что-то хотела? У тебя глаза... как будто ты всю ночь не спала. — Да, хотела, — повисла неловкая, давящая тишина. — Садись. Феликс послушно сел на стул напротив Кристины, его зеленоватые глаза смотрели с тревогой. — Феликс... Тут такое дело... Женись на мне, — она отвела взгляд на ручку, которую судорожно воротила в руках, не в силах смотреть на его реакцию. — Што? — В его глазах было искреннее, непередаваемое недоразумение. — Женись на мне, — уже твёрдо, почти агрессивно сказала женщина, поднимая глаза и смотря прямо в его зеленые, теперь широко раскрытые и удивленные глаза. Послышался легкий, недоверчивый смешок. Затем еще, и еще, и еще, пока не превратился в полноценный, неудержимый хохот. — Феликс, мне не смешно! Остановись! — Кристина чувствовала, как ее нервы сдают. — Погоди, погоди... Ха-ха! А как же конфетно-букетный период, Кристи! Ты что, с ума сошла?! — парень заливался смехом, держась за живот. — ФЕЛИКС, БЛЯТЬ! — Она ударила по столу ладонью с такой силой, что кружка подскочила. Это мгновенно угомонило его. Парень резко успокоился, поняв, что это действительно что-то смертельно важное, но перебороть себя, кажется, не мог. Когда он собрался, Кристина начала объяснять, говорила быстро, четко, словно читала военный план: — Смотри, главный упор Влада на суде будет на том, что София будет в полноценной, официальной семье, ну и больших деньгах. Деньги организовать я не могу, а вот документально полную семью — вполне. Он не сможет оспорить это на слушаниях. Поможешь? — Фиктивный брак, значит? — Феликс прищурился, понимая всю серьезность ситуации. — Именно. Это всего лишь на бумаге, чтобы спасти ее. Мне нужно твое имя и твоя подпись. — Ну в принципе, хорошо, я не против. Я сделаю это для Софии. Когда в ЗАГС, милая? — он уже перешел на шутливый, легкий тон, чтобы снять напряжение. — Сегодня. — Это как так? Ты же только что предложила! — А это... там есть мамина старая подруга, она нас и распишет за две минуты, без лишних вопросов. — Ну как скажешь. Только один вопрос остался, будущая жена... — А брачная ночь будет? — Он двусмысленно улыбнулся, то ли это был оскал пошлости, то ли шуточная улыбка. Сейчас, когда парень уже согласился, Кристина немного успокоилась и переняла его шуточный тон, позволяя себе мгновение расслабиться. — Посмотрим, — она оперлась о стол, скрестив руки под грудью, и впервые за долгое время легко улыбнулась. После работы, Кристина, одетая в свое лучшее строгое платье, и Феликс направились в ЗАГС. Их уже ждала Тетя Лида, женщина средних лет с уставшим, но добрым лицом. Зайдя в здание, Феликс вдохнул полной грудью, поставив руки по бокам. — Так это как?) — А вот так, неожиданно-негаданно, по боевой тревоге. — А-а, а то есть тебя не смущает, на как ты женишься? Мы с тобой знакомы полгода... — Кристина вдруг остановилась, ее тон стал серьезным, почти умоляющим. — Кстати, об этом: почему ты так много для нас делаешь? Для меня и для Софии? — Ну не прям, чтобы много... — Он пожал плечами, неловко. — Ну все равно, ты нам сильно помогаешь, с первого дня. Зачем? — Не знаю, — он остановился и посмотрел ей прямо в глаза, тепло, искренне, без всякой матки. — Просто хочется. Да и мне не сложно. Она ответила тем же, ответной, благодарной улыбкой. Так они и зашли в зал, где сидела Тетя Лида. — Ну наконец-то, мне уже пора здание закрывать, — строго, но с улыбкой сказала женщина. — Ну, теть Лид, как только освободились, так и пришли, — виновато ответила Крис. — Ладно, идите сюда уже, — женщина встала за стойку. Они послушно подошли, протянув паспорта. — Вас же просто расписать, без речи и марша Мендельсона? — Да-да-да — быстро подтвердила Крис, нервно кивая. — Ну давайте хоть сфоткаю, первый брак все-таки, — предложила та, что-то подписывая на бумаге. — А давайте! — быстро, с энтузиазмом согласился парень. — Ты, блин! — Кристина толкнула его в бок. — Ну а что? Пусть будет, не помешает. Надо же запечатлеть момент, когда ты решила, что без меня жить не можешь! — Тц, ладно. Феликс быстро достал телефон и протянул женщине, а та протянула листы и указала, где подписывать. По итогу получились как красивые, так и смешные, полные нежности и абсурда фотографии, например, где Феликс расписывается, а Кристина положила ему руку на шею, якобы принуждая его, с озорной улыбкой. Выйдя из здания, они сфоткались с печатью в паспортах, глядя друг на друга с тайным сговором. Пара уселась в машину, и парень повернулся на нее. — Ну что, поехали за кольцами? — Какими кольцами? — Какими, какими, обручальными, Кристина! — Ну как зачем? Придёшь ты в опеку, по документам муж есть, а внешне нет. Я — твой муж, а не твой сожитель. — Тю, так я по дороге какую-нибудь бижутерию куплю, это же фиктивно! — Не, ты мне тут не это. Поехали, короче. Кольцо — это доказательство. — Феликс, а теперь представь, увидят нас завтра на подстанции с кольцами вдруг, ты наших знаешь, слухи поползут очень быстро. — Та ладно, не ломайся. Тем более, почему бы и нет? Если уж и жениться, то до конца, чтобы Влад очумел. — Ай, ладно, поехали, — она сдалась, в глубине души ощущая тепло от его напористости. Купив какие-то обручальные кольца, оба были довольны от своей авантюры, хоть Кристина это и не показывала, сохраняя маску серьезности.