Разговоры о важном

       За окном стемнело, времени было где-то около 8 часов вечера. С гостиной комнаты доносился приятный и успокаивающий голос телеведущего какой-то научно-познавательной программы. Серенькие мотыльки плавно порхали вокруг горящих лампочек кухонной люстры. Вот же странные… Какой смысл от этих телодвижений? Лучше проводить время на улице, в хорошей компании таких же мотыльков, а не залетать в чужие квартиры под предлогом «я только погреться», а ночью доставать спящих хозяев своими дурацкими полётами по комнате, которые к тому же могут сильно напугать. У меня, да и думаю у других людей, такой неприятный опыт был.        Я, если кто-то забыл, уже час назад как проснулся и в настоящий момент времени, натирал вымытые кухонные принадлежности: вилки, ложки, открывашки, ножи, ложки. Так стоп, это уже было! Закончив заниматься этим бесполезным деянием, я вальяжно облокотился на подоконник и, внезапно, осознал одну очень страшную вещь: с невероятной силой хотелось курить. Вы просто не представляете как, словами не описать. Тело буквально ломало на части от недостатка никотина внутри. Но блин, какого черта? Какого хрена самоуничтожение организма может приносить так много удовольствия?! Последняя моя сигарета была невероятно сладка: крепкая, приятно пахнувшая ванилью, от одной, даже самой слабенькой, как только что родившейся мышонок, затяжки, по всему телу проносилась лёгкая дрожь, дарившая такое количество удовольствия, сколько и сотня лучших в мире распутных девиц не смогут!       — Так! — тяжело дыша сказал я, — с этой потребностью нужно срочно что-то делать. Спустя несколько секунд раздумий решение проблемы родилось само собой: взглянув на пустую хлебницу и сахарницу, нестираемая улыбка появилась на моём, юном зависимом лице.       — Точно! — воскликнул я, но тут же закрыл рот ладонью: отец мог услышать, вот моча! Благо, судьба распорядилась иначе и дальше никаких вопросов и действий с его стороны не последовало.       — Как же я сразу не догадался… поход в магази-и-ин. — уже шёпотом продолжали лепетать губы. Под предлогом покупки так нужных нам сейчас продуктов питания, моя больная голова, под строгим руководством глазных яблок, ну кровь из носа разыщет сигаретку, это не обсуждается! Спустя пару минут ноги обувались сами, я им даже не помогал, представляете? В кармане черных трубных джинс лежала пара-тройка купюр номиналом 100 рублей, данных любимым отцом, а в воздухе витал его наказ: «Крупа манная, пшеничная, рисовая! Ну и хлеб с молоком возьми в догонку, а ещё печений каких-нибудь» В добрый путь, страна!        Что ж, вот она улица, вот дорога: ещё никогда раньше меня так не впечатлял город, ночной город. После дневного дождя, под которой я благополучно дрыхнул без задних ног, улицы выглядели привлекательно. Всюду лужицы, в которых отражался свет фонарей, монолитно стоящих возле проезжей части, высокие старые деревья, наконец сами люди: для населения около двух тысяч человек, улицы были заполненными: по всем дворам и тротуарам, гуляли жители. Кто-то компанией, кто-то парочками, одиноких почему-то я не заметил. Все они наслаждались вечерним настроением, широко улыбались, усиленно что-то обсуждали.       — А мне здесь нравится! — улыбчиво и с воодушевлением сказал я, окидывая взглядом окружающих меня людей. — Столько всего нового, неизведанного. А воздух какой, м-м-м, не отличишь от прошлого моего, как здорово, что все мы здесь сегодня собрались. И правда: Заречный — райский уголок, собравший внутри себя большое количество добрых, отзывчивых, толерантных к другим, людей. Конечно, глупо было рассуждать о менталитете жителей города, пребывая внутри него самого всего несколько часов, но какая разница…       — А вот и магазин… — тихо проговорил я, подходя к красно-кирпичному одноэтажному зданию, с подсвеченной неоновой вывеской «ПРОДУКТЫ», из которого выходила какая-то бабуля, одетая в серую, слегка мятую, курточку. Совершенно внезапно для себя самого, глаза упали на компашку из трёх человек, сидящих недалеко от магазинчика на лавочке, что-то живо обсуждая.       — Ага… местные бандиты, — вырвалось у меня. Самый высокий из них бросил сигарету куда-то в сторону кустов. Папироска бы сейчас пришлась кстати.       — Сашка, ё-моё! — раздалось, казалось, на всю улицу. Я инстинктивно обернулся в сторону зазывающего, хотя звали меня, далеко на Александр. — Ну ты чего стоишь как вкопанный, подь сюды, разговор имеется! — продолжал выкрикивать самый высокий из этой, как мне тогда казалось, гоп-компании. Делать было нечего, нужно подходить, да и честно признаться, перспектива попросить что-то содержащее в своём составе табак, меня ни капли не расстраивала. Сам бы к ним подойти и попросить, я бы ни за что не решился — всё-таки в зловещем городке у озера страшно было ошибиться.       — Привет ребят! — уверенно начал говорить я, подойдя к ним почти вплотную. С их стороны чувствовался дикий интерес, словно в советскую глубинку пожаловал заморский чернокожий иностранец. Они оглядели меня, переглянулись, хором подняв при этом всём правую бровь.       — Прив-в-вет… — неуверенно произнёс тот, у которого в руке маячила та самая белая пачечка сигарет. Он протянул мне руку, мы поздоровались. Затем его благородному рыцарскому примеру последовали остальные два товарища: один был полный и низкий, другой худой и… тоже, как ни странно, низкий. Всё это время эти трое вообще не сводили с меня глаз.       — Ты не Саша… — начал говорить обладатель белого золота. Выглядел он, кстати, опрятнее и симпатичнее всех. Светлые волнистые волосы, слегка островатые черты лица, выпирающий кадык, такого же цвета как и волосы, брови. Такие нравятся женщинам. Нужно будет обязательно, как бы невзначай, затронуть эту щепетильную для кого-то тему, может быть нового чего-нибудь узнаю, да и о себе заявить неплохо.       — Странно, мы думали, что ты Саша, хотели поздороваться, давно с ним не виделись. А тебя, вот, впервые здесь видим, — продолжал рассказывать самый высокий из компании, — уж не со столицы ли приехал? «Что-то мне подсказывает, у этого белобрысого, язык без костей. Зачем незнакомому человеку говорить о том, что вы хотели сделать… сказали б, что просто обознались и все дела. В любом случае, дальше видно будет.» — крутилось у меня в мыслях.       — Ну сигаретку в рабочем состоянии оформишь и я с радостью расскажу, — совершенно наглым и варварским способом поставил ультиматум я.       — Да не вопрос! — говорящий развел руками в стороны, как бы показывая заинтересованность во мне. Спустя несколько секунд внутрь моего организма стала попадать вредная и убивающая консистенция, но дарящая мне столько положительных эмоций, от которых хотелось вставать и петь! Но увы, сделать этого было практически невозможно, ведь никотин сильно дал мне, уже сидящему на лавочке, по башке. Сознание быстро затуманилось, видимо очень крепкие оказались сигареты.       — Н-у-у, давай, а то совсем щас       — Ну… — протянул я, в очередной раз затягиваясь, — я Игорь, приехал сюда сегодня, скорее всего, навсегда. Нам с отцом пришлось пару дней назад переехать из родного города сюда, в связи с ситуацией. Уже слышали же, наверное, да?       — Конечно! — хором ответили ребята.       — Как же тут не услышать то, — добавил тот, что по полнее, — в интернете только об этом и разговоры, опять в стране большая беда случилась.       — Ехали сутки почти, вот в обед заселились. Живу в пятиэтажке, напротив другая, а обе, как я понял, у озера стоят.       — Аааа, — протянули парни, вместе, словно как по команде вышестоящих органов, закуривая вместе со мной.       — Как же тут не понять то, — опять продолжил тот, что по полнее всех здесь находящихся.       — Городок нравится, красиво у вас тут: деревья, свежий воздух, озеро — природа одним словом. Правда не везде был ещё: говорю же, приехал совсем недавно, я что-то вроде новенького у вас.       — Это да, это верно, — медленно проговорил худой, — природа у нас что надо, всё-таки под Великим Новгородом находимся, а места здеся нетронутые, прям, клондайк.       — Ты у нас быстро освоишься, Игорян. Заречный маленький, уютный, слухи быстро ходят, — закончил блондин, при этом как-то странно улыбнувшись, что немного, признаться, испугало.       — А вы в школе здесь учитесь? — живо поинтересовался я, поправляя волосы левой рукой.       — Хм, в школе… — протянул, как мне казалось, импровизированный главарь «банды», — мы все из колледжа универсально-прикладных специальностей, он здесь, неподалёку. Если я правильно всё понял, то недалеко от твоей хаты.       — Серый, — хором возразили двое оставшихся куряг, синхронно бросая бычки в мусорку неподалеку.       — Какого ты это рассказываешь? — продолжал полный парень, обличённый спортивным костюмом всем нам известной фирмы. — Уже забыл, как эти, — он резко прервался, недоверчиво посмотрев на меня, — как эти джентельмены, за твой длинный язык нас всех…       — Да плевать я хотел! — ответил светловолосый по имени, как я только что узнал, Сергей. — Надо будет, всё ему расскажу, ясно вам? — слегка хмурясь заключил он, выкидывая восвояси потушенный об землю бычок.       — Да ты даже за бабой своей не следил, а ещё что-то пытаешься нам тут рассказать! Вся деревня знала, что у вас происходит, всё он расскажет, — улыбчиво причитал низкорослый парниша, усиленно жестикулируя.       — Какая вся деревня, ты охринел? — возмутился блондин, выпячивая глаза наружу. — Максимум только пару человек из колледжа, да и вы, куда ж без вас, идиотов. «Н-да, кажется началось. Какая прекрасная возможность узнать о подростковой жизни этого чудного городка, тем более, что даже выпытывать ничего не нужно, они сами мне сейчас всё расскажут!»       — Слушай, И-игорь, — обратился ко мне полный парнишка, Сережа и другой низкорослый мальчик замолчали, — извини, конечно, за как это… бесконтактный вопрос… ты сам вообще был в-в, ну, отношениях, да.       — Н-да… ну как вам сказать… — тянул я, посматривая на пол. Вопрос был явно не из тех, которые стоит задавать едва знакомым людям. Но ничего страшного и по бестактнее слышали, этот парнишка хотя бы извинился и предупредил. — Не было ещё, да и нету… как бы, что-то читал про это в… в интернете.       — Мелкий ещё, куда тебе. Я в твои годы руки сиренью мазал, чтобы предки не спалили, что курю, — усмехнувшись, сказал светловолосый парень, имеющий острые черты лица, вертя в руках светлую пачку сигарет.       — А у тебя есть девушка? — задал я встречный вопрос Серёже. От него он немножко растерялся — глазки на миг забегали по земле. На это я и рассчитывал, пускай не думают, что если молодой, то сказать ничего не могу. — А у-у… вас, ребят, есть дама сердца?        Парни нахмурились. Было видно, как все они замешкались. Курильщики со стажем переглянулись между собой, затем тяжело, словно после длинного рабочего дня, выдохнули.       — Тяжело… — прокряхтел один из компании, чьего имени я до сих пор не имел чести знать.       — Что тяжело? — резонно поинтересовался я, закинув ногу на ногу и чуть ближе подвинулся к говорящему.       — Тяжело… — продолжал кряхтеть тот же самый рыжеволосый пацан, практически не изменяя интонации. Быть может, новый прикол иностранный или наши в КВН удачно пошутили?       — Да отстань от него, — обратился ко мне пухляш, при этом, достаточно на мой взгляд, эмоционально махнув своей массивной рукой, — он не знает, что говорит, увидел в интернетах своих хуйню какую-то, вот и цитирует. См-о-отрите, я типа умный… — в ответ на слова полноватого молодого человека, рыжий лишь покачал головой и закатил глаза, не предприняв попытки «отговориться».       — Ты здесь надолго? Хотя кого я спрашиваю… — нахмурился Серёга, слегка подкусив свою нижнюю губу, — тебе же, брат, некуда возвращаться, обратно путь заказан. У меня в твоих краях тётка живёт, страсть какая страшная женщина… н-ну, не важно, — он вздохнул, аккуратно поправив блондинистые локоны волос, — ну так вот, о чём это я? — говорящий оглядел товарищей, которые внимательно его слушали. Видимо ожидал, что ребята поставят его на истинный полёт мысли, но этого, как ни странно, не произошло.       — Ты про тётушку что-то говорил, забыл не иначе как…       — А-а-а, господи, — оскалился Сергей, — ну в общем живёт она там, в-в-вернее жила. Как и ты, Игорь, уехала когда вся эта… с-солянка началась.       — А солянка с мясом или колбасой? — вмешался в рассказ тот, что потолще всех из нас был. Вообще неудивительно.       — Да ты рот закроешь когда-нибудь, Никит? — возмутился Серёжка, злобно оглядывая этого голодного скомороха. Зато теперь мне стало ясно, как зовут самого полного из компании, везде есть свои плюсы! — Ну так вот, говорит, ей кум один с министерства чего-то или кого-то там сказал, мол… в общем жизнь непригодная у вас в крае будет. Земля отравлена радиоактивными парами или как они по научному называются, скот заражён и все дома вместе с ними. Шансы вернуться крайне малы, да и есть ли они вообще, — в нашей компашке, если так можно выражаться, повисла тишина. Я призадумался: а ведь белобрысый правду говорит, хоть и язык у него без костей. Каковы шансы того, что мы с папой вернёмся домой? Увидим родные просторы: бесконечные поля, зелёные луга, непроходимые леса. Поздороваемся с до боли знакомыми, ещё с самого моего детства, пенсионерами, мирно сидящими на лавочке возле подъезда. Вдохнём наполненный воспоминаниями воздух Поволжья. Видимо, уже никогда и от этого теплее на душе не становится.       — Да хорош чтоль тебе, Серег, — начал выступать рыжий парень, чьего имени я до сих пор не слышал. — Итак у пацана на душе кошки скребут: он из дома родного уехал, а тыт тут про шансы свои затираешь, словно он о Чернобыле вообще ничего не слышал. Давайте лучше к теме нашей вернёмся! — я молча согласился с худеньким рыжим парнем, походящем на уроженца оккупированной нацистами Польши.       — А о чём у нас разговор то шёл? — проговорил светловолосый, ловко щёлкая костяшками своих длинных и тонких пальцах.       — О бабах, о чём же ещё! — воскликнул Никита — самый полный из всех нас. Так и хотелось возразить этому невеже о правильности использования слова «баба». Видимо, плохо его воспитали, хотя, это уже не моё дело.       — Ясно, наша любимая тема, ха-ха, — ехидно проговорил рыженький, — Игорян спрашивал у нас, кто тут есть вообще из девушек и есть ли они у нас.       — Не это он спрашивал, но ладно, — как-то серьезно процедил Серёжа, холодно, как волк, осматривая каждого из нас. Видимо, не по душе ему пришлось «затыкание» от щуплого, хотя, может просто настроение такое нашло, внезапно.       — Я с такой цыпой начал общаться, пацаны, она с соседнего ПГТ, Светка зовут, знаете такую? — сказал рыжий и остановил свой взгляд на мне, словно адресовывая свои слова мне. Если посмотреть со стороны, то выглядело всё это очень странно.       — Слушай, я не знаю кто это, — любезно проговорил я, натянув пластмассовую улыбку.       — Ах да, прости, я же забыл, что ты здесь совсем недавно. Тогда лучше вообще не говорить про Светку… — верно подметил старшой. Про личную жизнь лучше стараться никому не распространяться, тем более мне — человеку, который вообще левый. Но, сказать об этом им я не решался и не решился бы даже за приличную сумму денег: где, как не у них, я узнаю о подноготной каждого или, например, о девушках, вопрос о которых лично у меня, стоит чуть-ли не на первом месте.       — Знаешь Игорь… — задумчиво произнёс Серый, — иногда бывает, что встречаешь человека, вообще не походящего на тебя, являющегося твоей полной противоположностью не только внутренне, но и внешне. Выходит, что вы общаетесь, начинаете друг-дружке симпатизировать… — блондин на секунду замолк, оглядывая всех нас и убеждаясь, что его слушают, — даже трахаетесь… м-м-м везде, да. Даже там, где нельзя, — белобрысый тяжко вздохнул. — Она такая нежная, слушающая, понимающая меня, в каком-то смысле даже гибкая, н-но… постепенно теряешься, становится неинтересно. И чувства гаснут и гаснут и снова гаснут, как свеча на морозе. И тогда понимаешь: ищи то, за что можно притянуться, иначе ваша разность сыграет злую шутку в ваших отношениях.       — Да затрахала Стефана тебя, Серёг, так и скажи, — усмехнулся рыжеволосый пацан, поправляя серый капюшон своей кофты на молнии. — Чё ты выдумывать здесь собрался, я лично, — он указал на себя, вообще не понимаю, чес слово! Так и скажи: зае-ба-ла, при чём в прямом смысле! Видишь, даже я за тебя сказал!       — Да пошёл ты… — съязвил светловолосый парень, погружённый в пучину своих мыслей, — лучше б ничего не говорил, ей богу. Умнее бы выглядел.       — Ой-ой, прости пожалуйста, — играючи запричитал худощавый, — всё равно тебя — балабола, мне не переплюнуть. Так что Серый, ты выиграл, а я побеждён, — он склонил голову, имитируя преклонение, как мне кажется, перед императором. Забавно выходит, эти ребята начинают мне всё больше и больше нравиться.       — Ребят, а кто это вообще? — задал я вполне резонный вопрос, хмуря свои тонкие, как соломинка, чёрные брови. Действительно, что это за девушка такая, о которой пел дифирамбы белобрысый парень по имени Серёжка. Судя по всему, на данный момент у них нет ничего общего, кроме воспоминаний. Занимательная арифметика. Ох и балабол же этот блондин, первому встречному и такой пласт информации, которая по моему мнению, может найти применение практически везде, если поискать покупателей, разумеется. Правильно этот рыжий парняга подметил: Серого в балобольстве не обогнать.       — А-а… господи, — как-то хмуро протянул любитель поболтать с незнакомцами, с разных сторон осматривая свои тонкие и длинные фаланги пальцев, — ты ж не знаешь. Да была у меня, н-недавно, ну как недавно… в общем прошла любовь, да завяли помидоры.       — А поподробнее, если не секрет? — уже начал наглеть я, пытаясь вытянуть из задумчивого Сергея, вероятно в данный момент перебирая всё хорошее и плохое, связанное с той незнакомой мне девушкой, хоть какую-нибудь информацию. Интересно же, что у людей происходит.       — Та-а-а… — отмахнулся белобрысый, — настроения сейчас нету говорить об этой суке Эстонской, ну её в баню, задолбала.       — Эха как странно! — наигранно поднимая брови и выпучивая зелёные, как таксишка, глаза, говорил рыжеволосый парень. — Вот это ты, Серёжа, выдал. Не обговорить свои отношения с чуваком, который о них ещё ничего не знает… — он стянул губы, образовывая комичную гримасу на вполне симпатичном лице, — ну это сильно! Вот силушка то богатырская.       — Эх, иди ты к черту, Аркаш.       — Как черкаш! — сквозь зубы прокряхтел полненький Никита, совершенно не скрывая улыбку. Меня тоже это сравнение позабавило, всё-таки Оскара этой компашке нужно выдать или хотя бы премию мира, как Бараку Обаме или Михаилу Горбачёву. Аркадию, тому парню, которого наглым образом сравнили со следом испражнений, слова не понравились: он смерил презрительным взглядом говорящего, заставив того даже стереть улыбку со своего пухлого лица.       — Не люби деньги — обманут. Не люби женщин, — последовала тяжелая пауза, наполненная болью и сожалением, которую я, да и наверное все присутствующие на этой маленькой старенькой детской площадочке, почувствовали. — Обманут. Дари внимательность, да побратим с братом своим будешь, — медленно, ровно и чётко выговаривая каждое слово, произнёс Сергей. В его слова была, как мне казалось, истина. Целый смысл жизни.       — Кажется пора расходиться нам, — спустя время продолжил говорить всё тот же человек. — Приятно познакомиться с тобой, Игорь, — он сделал явный акцент на моём имени, окинув меня внимательным и в тоже время леденящем кровь взглядом. Таким и убить человека можно запросто! — Думаю, тебе у нас здесь понравится. Тихо здесь, спокойно, как на курорте… — стало появляться лёгкое напряжение в словах белобрысого парня, — при случае никто и не сунется тебя здесь искать. Никто вообще не догадается, что ты когда-то вообще здесь был…