Достучаться до небес

      — Эй! Тут есть кто-нибудь? — последовала продолжительная пауза, прежде чем я убедился, что ответа не последовало.       — Ну хотя бы ты ответь мне, разве сложно? — вся также, как и в предыдущий раз, тщетно. Я поджимаю нижнюю губу, не сильно, так, для формальности больше. Выдыхаю, собираюсь еще раз прокричать, но, в последний момент останавливаюсь. Возникает ощущение беспомощности.       Я оказался в этом странном пространстве, где нет ни света, ни теней. Темно-серый цвет, как старый асфальт, притягивает взгляд и одновременно жутко его отталкивает. После успокаивающих зеленых тонов нашей новой квартиры выглядит все это, мягко говоря, не презентабельно. Иногда он переливается в светло-серый, словно по собственному желанию, напоминая свору надвигающихся облаков перед хорошим таким дождем. Всё вокруг будто смерш из загадочных причудливых форм, не имеющих четких границ и форм.       Здесь мне было снова не по себе, но не могу сказать, что я испытывал страх или нечто подобное, нет. В этот раз внутри возникало странное ощущение уюта. Почему мне здесь может нравиться? Я чувствую, как холодок пробегает по спине, когда движусь вперед, но ступни не находят опоры, как на привычной земле. Все звуки растворяются в тишине, и только мои шаги эхом отражаются в этой пустоте.       — Я здесь был, точно… — заявил я, оглядываясь. За спиной было тоже самое, что и передо мною. Ничего нового. «Все кажется таким знакомым, таким похожим на уже происходящее. Никак не могу вспомнить, когда я уже здесь был. Но точно был, определенно. Стены, правда, другие или мне кажется?».       Непреодолимое желание продолжить движение толкает меня вперед, и я пытаюсь уловить, что скрыто в этом сером мраке. Как-то же я отсюда уже выбирался, все-таки. Это место, хоть и необъяснимое, хоть и такое странное, непонятное, но хоть одна причина должна существовать, зачем я здесь. Может, оно предлагает мне возможность разобраться в себе.       — Я снова здесь, снова хожу по непонятному, неосязаемому… снова в одного.       Состояние одиночества утягивало меня всё глубже в бездну размышлений. Я пытался понять свои чувства и мысли, мотивы и переживания, но вместо ясности все больше запутывался. И вдруг, в этом мрачном заточении, я ощутил легкое дыхание, как будто кто-то невидимый стоит рядом, наблюдает. Сердце заколотилось, аки ужаленное, так быстро, как сложно представить. Я резко повернулся, но к моему удивлению, никого не увидел. Все вокруг оставалось таким привычным, но тихое движение, нежное, как шепот некто родного, вырывалось из хаоса. Я чувствовал незримое присутствие, которое все больше и больше окутывало меня, словно теплое одеяло промозглым дождливым вечером.       — Все таки пришла… — прошептал я, смотря на постепенно появляющийся силуэт из то темных, то светлых смазанных стен этого пространства. Презрение смешалось с радостью, а до этого ощущаемая беспомощность куда-то улетучилась. «Достучаться до небес… это казалось невозможным» — думал я, не скрывая легкой улыбки.       — Как же я могла оставить тебя одного? — раздался спокойный, умеренный тон голоса.       — Тем не менее… — я прикусил нижнюю губу и поняв, что ухмыльнулся, резко отвернулся, — оставила одного.       — Мы живем столько, сколько нам отведено, Игорь. И протестовать перед этим бессмысленно. Бог дал мне именно это, а я в ответ ему благодарна.       — Знаю, и что с того? — мой импульсивный тон разнесся по всему пространству. — Что мне твой бог? А? Вокруг столько людей, повиновных во всяких грехах, убивающих, грабящих, обманывающих, но затронул, почему-то, именно нас.       — Обижаешься, да? — с ноткой досады и сожаления проговорила она. Нарастающий пыл как рукой сняло. Ее голос и вправду магически успокаивает, как-то быстро успокаивает. Будто не по настоящему все.       — Да а толку, — я опустил голову, затем тяжело вздохнул. Внезапно стало тяжело говорить.       — Это бессмысленно. В моем положении почти все бессмысленно.       — Злишься? — последовало молчание.       — Злюсь, — коротко ответил я, — немного.       — Ты так рвался со мной встретиться, так искал возможности уловить хоть единое мое слово…       — Я даже к знахарям в нашем старом городе ходил, чтобы… — последовала пауза, дающаяся на осознание истинных мыслей, — ну чтобы… ты поняла зачем.       Матушка вздохнула: «Не стоило, сынок. Только зазря силы растратил.       — А все-таки почему ты ушла? Я только этого и понять не могу. Разве тебе было было плохо со мной?       — Я говорила тебе: бог дал мне столько, сколько отведено, — все таким же спокойным и размеренным тоном продолжала говорить она. — Не накручивай себя, сынок. Не говори очевидных глупостей.       — Как мне жить дальше, мам? — прошептал я, всматриваясь в переливающуюся пустоту.       — Также как и жил до этого.       — Как у тебя все просто… думаешь, легко вот так вот, — послышался цок языка, — раз и все? После твоей смерти я сильно изменился.       — И, хочешь сказать, в худшую сторону? — выжидающе проговорила она. — Ты стал осознаннее, взрослее не по годам. Таких ответственных как ты посикать еще.       — И то верно, — вздохнул я, понимая, что сказанное ею правда. Спорить с этим бессмысленно.       — Ты не рассчитываешь на других, стараешься решать проблемы самостоятельно. Помогаешь отцу, а он, помогает тебе. Неужели плохо живете?       — Да живем то неплохо… — скрыть сожаление и досаду было до невозможности сложно, — с тобой легче было.       — Я не смогу вернуться назад уже никогда. Дороги с неба на землю не существует.       — И от этого еще больнее, — я скривил голову. — Страшно осознавать то, что тебя больше никогда не увижу… а знаешь как не хватает порой? Знаешь?       — Но никуда не деться, ты же понимаешь? Ты же умный мальчик? — я улыбнулся, от слов мамы стало приятно. Конечно же я умный мальчик.       — Мне кажется… — я замешкался, — кажется, что я делаю что-то неправильное в жизни. Допускаю ошибки, стоящие очень дорого. Т-ты к-как думаешь?       — Не попробуешь не узнаешь. Золотое правило жизни. А ты как хотел? Чтобы я тебе все карты на стол?       — Хотел, — ухмылка завладела моим лицом, будто небо душой умершего. — Но, я ведь смогу понять, что хорошо, а что нет, правда? Ведь так?       — Ты всегда добиваешься чего хочешь, — горделиво говорила мама. — Ты у меня молодец, Игорь. Тебе даже удалось добраться туда, кому не всем суждено.       — Да-а-а, — протянул я, широко улыбаясь, словно смотря на дело всей своей жизни, — я наконец-то достучался до небес…