r20:/edo/yoshiwara/amaterasu: 2104_025: предсмертные грезы

Сакура вежливо улыбнулся. Значит, Амакуса Тозо начал свою игру, раз подослал к его сестре свою подручную: легко было сложить два и два, если «Сугинами Йоку» сливали информацию, по мнению Окумы, по указке этого человека, то Ока работал на него же, и, значит, встречавшаяся с ним Магатама — тоже. Ублюдок решил тронуть самое ценное, что у него было… Беззащитную глупую сестру, которая не подумала и связалась непонятно с кем. Нет. Нельзя было ее ругать. Он бы ни за что не догадался, что эта девушка и есть та самая Магатама. Она хорошо подготовилась: если бы не Широ, черта с два он сам бы понял ловушку. Нужно было выжидать, что-то придумать. Нельзя было подать виду, нужно действовать осторожно… Обдуманно. Не рисковать. Рядом была Иккуко, слишком опасно, чтобы плюнуть на все и взбеситься. Потому, продолжив улыбаться, Сакура опустил руку на плечо Иккуко и тем самым тоном, каким обычно третировал ее по всяким глупостям, протянул: — Значит, моя дорогая сестренка рассказала все-все про своего любимого старшего брата? — Может не все, что я хотела бы узнать, — со смешком протянула Тама. — И что бы ты хотела узнать? — Девушек моего возраста интересуют всякие пикантные подробности. Например, сколько ты зарабатываешь… Она двинулась ближе, как если бы хотела прильнуть. В ином случае Сакура бы отстранил ее; но сейчас даже Хотару, очевидно, поняла, кто перед ними стоит, а потому можно было подыграть. Он лишь краем глаза увидел, как она побледнела: может, от злости, ведь Магатама ранила Рокухару. Ласково улыбнувшись, Сакура монотонно продолжил: — Мне казалось, девушкам нравятся люди их возраста. — Я люблю мужчин постарше. Они оба обернулись, когда Хотару с кряхтением дрожащей рукой выронила банку: та же, по совершенно невероятной траектории, упала прямо на Иккуко, обливая ее пусть не с головы до пят, но довольно неприятно. Глупости и неуклюжесть, все из-за раны, могло показаться, но Сакура быстро смекнул, что хотела сделать Хотару: и был ей невероятно благодарен. Нужно было увести сестру отсюда, как можно скорее. Побелевшими губами Хотару пробормотала: — Черт. Надо было слушать врачей. — Опять спазм? — с фальшивой обеспокоенностью поинтересовался Сакура. Рядом же разочарованно стонала Иккуко, осматривая потери. — Блин, это же мой новый прикид!.. — Если быстро застирать, пятен не останется. Пойдем, раз уж пролила, то помогу, — Хотару многозначительно посмотрела на Сакуру и Магатаму. — Прошу прощения, я ее у вас ненадолго украду. И, схватив под руку, потащила за собой, совершенно игнорируя возмущения. Проводив эту нелепую парочку взглядом, Сакура с горестным видом вздохнул и потряс головой: тут даже играть не нужно было, потому что эмоция была вполне искренней. Ну и ну… Хотару, конечно, ловко придумала, но повод отлучиться был мягко говоря подозрительным. Черт. Ему следовало ехать сюда одному. Конечно, с Хотару было надежней, но и ее подставлять… Она все еще была ранена, ей было приказано в покое находиться, а он? Тьфу. Промелькнула мысль, что не зря Сатоши назвал его тряпкой. — Давно вы знакомы? — как бы невзначай поинтересовался он, и Тама пожала плечами. — Пару недель. Иккуко очень общительная девочка. Она так легко заводит друзей — зависть берет. — Даже не могу представить, где вы пересеклись: что-то сомневаюсь, что она пошла в университет на день открытых дверей. И это было сказано абсолютно искренне. Попутно он врубил внутреннюю связь с Хотару, чтобы оставаться на короткой ноге. — На концерте. Знаешь, когда школьников приводят в универы посмотреть, что да как, а там местные группы дают выступления? — Магатама улыбнулась и намотала прядь на палец, после чего протянула: — Вот там-то мы и пересеклись. Она слиняла, ее искали учителя, а я помогла скрыться. Наши маленькие секретики, не задумывайся. — Я таких знаю, — насмешливо фыркнул он: — Узнала, что у нее есть богатый старший брат, и начала клинья подбивать? Не пойми неверно, я бы и сам так поступил, но мне такое не по душе. — Если бы! Она сама рассказала. Но своего шанса я упускать не собираюсь. Она легко рассмеялась, и Сакура жеманно улыбнулся в ответ. В другое время он, может, посчитал бы это забавным, как попытки флиртовать Умемуры, но сейчас, зная, кто перед ним стоял… — Обескураживающий ответ. — Я — предельно честный человек, — Тама пожала плечами. — Значит, хочешь познакомиться? — Уже, уже! — Но всегда можно перейти на более тесный уровень, ты так не думаешь? Он наклонился к ней; это было бы недопустимо в другое время, но сейчас нужно было понять, что именно тут забыла Магатама, как далеко тянулись связи Амакусы. Он много знал, раз сумел раскопать, кто его сестра; и это была проблема. Ничего. Ничего. Он сделает все, что в его силах, чтобы не дать никому даже пальцем тронуть Иккуко. Магатама смотрела на него с полуулыбкой, следом за чем нарочито с иронией обронила: — А как же та присказка про людей твоего возраста? — Ну, это было лишь предположение про тебя. Улыбка Тамы стала опасней. — Значит, других попрекаешь, а в своем глазу бревна не видишь? — Ты слишком симпатичная, чтобы тебя попрекать. Я так, — он хмыкнул, — пошутил. — Значит, ты еще и ловелас… — она коснулась подбородка Сакуры пальцем и провела вниз, потом резко убрав руку. — Я ведь по глазам вижу, что ты что-то скрываешь. — Работа обязывает. — Сбрось маску, Сакура. — И что же ты хочешь услышать? Тама смотрела на него все с той же ленивой улыбкой, после чего отвела взгляд в сторону. Вздохнула, и, не поднимая глаз, невероятно спокойно проговорила: — Ты ведь уже все знаешь, верно? Что ж, маскарад не удался. Можно было больше не говорить ласковым доброжелательным тоном, уж слишком он разнился с мыслями. — Как ты пыталась убить моего шиноби? Естественно. — Я уже поняла, что скомпрометирована, как только увидела вас. Но не рассчитывала, что все произойдет так быстро. — Как долго ты следила за моей сестрой? — Я не соврала: две недели. — И ты шпиона за ней, чтобы?.. — Я не шпионила, — скривилась Тама, будто это было уже личное оскорбление. — Ни пальцем к ней не притронулась. Поверь, у Икку-тян не нужно вырывать информацию, она сама с радостью все расскажет, стоит лишь проявить интерес. У нее серьезный дефицит общения. Неужели ты этого не заметил? А я думала, ты такой хороший старший брат… Не уделяешь ей достаточно внимания; или, может, все дело из-за проблем в семье? Как смела она затрагивать эту тему? Кто она вообще? Сраная наемница, которую стоило бы убить здесь, на месте, чтобы показать Амакусе, что не стоит недооценивать Сакуру. Крепко сцепив зубы, он разъяренно на нее взглянул с высоты своего роста, и, едва сдерживаясь, ледяным тоном процедил: — Тебя это не касается. Тама взглянула на него из-под полуопущенных ресниц. — Мое прикрытие провалилось. Я бы отсюда ушла, оставив тебя и Икку-тян в покое. Я вижу по твоим глазам, — ее улыбка приобрела издевательские нотки, — ты думаешь, что этого так не допустишь. Думаешь, твоя раненная телохранительница сможет меня задержать? В эту секунду в ухе раздался треск, словно кто-то разорвал связь. Теперь они с Хотару были сами по себе. Оставалось надеяться, что она сделает все возможное, чтобы вывести Иккуко отсюда. Когда он резко скосился на нее, Тама уже не улыбалась. — Не делай поспешных выводов, Инами. — Не делать после того, как ты как змея подобралась к моей семье? — зашипел он, разворачиваясь к ней целиком. — После такого грязного трюка?! — Я позволила ее увести, чтобы мы могли поговорить наедине. И кое в чем убедилась. Щелкнув пальцами, она указала на него одним. — Я поняла, что раскрылась, а ты — что я не хочу убивать тебя прямо здесь и сейчас. Я могла бы сделать это, пять раз за время нашего разговора. Лишь своими руками. Но, видишь ли, ты должен пожить некоторое время. — Экое милосердие, — начал вскипать он. — Кто, как не я, должен решать такие вопросы? — она солнечно улыбнулась, словно они вели самую обычную беседу, все еще, а не стояли на грани собачей драки. — Но у меня не было приказа убивать тебя. Ты ведь уже догадался, верно? Кто мой наниматель… Так что, остается лишь один вопрос. Что дальше? Тама вскинула две руки, словно взвешивая оба варианта. — Мы разойдемся мирно, или решим все кровопролитием? Но будь осторожен, Инами: ты на моей территории. Мне совсем не обязательно даже шевелить пальцем. Вокруг них была целая толпа; около барных стоек, на танцполе, везде. Кто из них работал на Амакусу? Кто сейчас мог вогнать нож ему в спину? Мотизуки сказала ему быть настороже, но насколько далеко должна была заходить паранойя? Тама улыбнулась. Подошла ближе, почти прильнула, и, на самое ухо, сладким тоном прошептала: — Ты в большой опасности, братик, — сделала шаг назад. — Так что бери свою дорогу Икку-тян и выметайся отсюда как можно быстрее. Иного выбора и не оставалось. Если он действительно на чужой территории… Это в одиночку можно было бы рискнуть; попытаться сделать хоть что-то, но рядом была Иккуко. Рядом была раненная Хотару. Риск был слишком высок. Сейчас… ему придется пойти на поводу у Амакусы, все — чтобы защитить сестру. Ощерившись, он прорычал: — Еще раз я увижу тебя рядом с ней — я тебе глотку перережу. — Переговорщик из тебя никакой, Инами, — с издевкой рассмеялась Тама. — Может, ты и правда не сын Окумы. Такой неудачник… После этого в голове словно что-то щелкнуло. Он ощутил лишь как закусил губу до крови. И, не чувствуя уже абсолютно ничего, ручной имплант разложился, обнажая скрытый пистолет. Сакура выстрелил. Когда Хотару оттащила Иккуко в туалет, та, уже не слишком сопротивляясь попыткам отмыть пятно на одежде, с задумчивостью, свойственной девушкам, явно собирающимся перевернуть неудачу в свою пользу, пробормотала: — Скажу Сакуре, пусть купит мне новый прикид… Да уж, подумалось Хотару, когда она мысленно закатила глаза. Сейчас кое-кто действительно мог это себе позволить, хотя то, что он обноется о том, что это пошлятина и вообще, было гарантировано сто процентов. Она наклонилась над раковиной, помогая застирать пятно, и наблюдая за ней, Иккуко вдруг задумчиво протянула: — Нико такое нравится… Вау. — Лучше бы Сакуре этого не слышать. — Но мы же девочки, — беззаботно парировала Иккуко, — можем позволить себе посплетничать. Пока она чирикала о вещах, слишком далеких для Хотару, та спешно в панике думала: что теперь? Зная Сакуру, тот скорее всего взбесится, но она надеялась на его благоразумие. Но нужна была поддержка: вдвоем, без оружия, они мало что сумеют, плюс рана была значительной преградой для полноценной схватки. Потому она спешно набрала Сатоши, прося приехать, и единственным, что он спросил в ответ, был адрес. Что ж, теперь оставалось надеяться, что тревога будет ложной. Она и дальше бы помогала Иккуко с ее… крайне специфичным нарядом, но, неожиданно, прервалась связь, голос Сакуры исчез за помехами: это было явным сигналом, что что-то назревало. Скорее всего их раскрыли. Резко вскинув взгляд в ту сторону, Хотару угрожающе сузила глаза, после чего как бы невзначай заметила: — Я бы на твоем месте не общалась с твоей новой подружкой. — Широ-тян? — Иккуко сморщилась, словно лимона съела. — Говоришь, прямо как мама! Или Сакура! — Это все из лучших побуждений. — Да я поняла, что это потому, что она к Сакуре подкатывает. Не волнуйся, — Иккуко беззаботно рассмеялась. — Мой брат то еще бревно. Чтобы его соблазнить, ты должна… не знаю, у тебя есть какие-нибудь анимешные труселя? Несколько мгновений Хотару смотрела на нее, выпучив глаза. Потом, откашлявшись, хмыкнула. Она, конечно, знала, что любовь Сакуры к… некоторого рода мультипликации не осуждалась разве что Ямаокой, который разделял это увлечение, но никак не ожидала подобных жестоких слов от Иккуко. Думала, может, она как-то нежнее к этому отнесется, что ли… Да, конечно, тупое хобби, несомненно, но это уже как-то слишком! — Проблема не в этом, — подавив в себе удивление, пробормотала Хотару. — Твоя новая подружка не без сюрпризов. Иккуко недоуменно на нее уставилась. — В смысле? О боже, она что, парень?! — Нет, — Хотару нахмурилась. — Она не та, за кого себя выдает. На лице сестры Сакуры появилось заметное волнение. — Хочешь сказать, она хочет меня похитить или типа того?.. — Добра твоей семье она не желает. Когда лицо Иккуко перекосило, и она в ужасе прижала ладонь ко рту, Хотару поняла — перестаралась. Но другого пути видно не было, только напугать. Порой страх был удобен… даже слишком. Не зря Мотизуки использовала это оружие повсеместно. — Хочешь сказать… это все из-за Сакуры? И я в опасности?! — Со мной — нет. Тот факт, что новая лучшая подруга оказалась шпионкой, явно растревожил Иккуко сильнее нужного: она начала кружить на месте, прижимая ладонь ко рту. Черт. Надо было как-то мягче. Надо было просто вывести Иккуко из клуба, и уже потом все рассказывать. Хотару покосилась на двери туалета, надеясь, что Сакура не натворил там беды: она хорошо знала, что некоторые темы срывали у него крышу похлеще, чем какая-нибудь ядерная смесь кислоты и прочих наркотиков. Обернулась, пока Иккуко беспокойно бормотала, что Нико приедет только позже. Потом резко остановилась и уставилась ей в глаза. — Ты не пойдешь?.. Сакура остался там! Он же один! Она же может сделать что-то… Надо его спасти, пойдем! Когда из маленькой сумочки она достала баллончик с газом, Хотару сдержала смешок. Да уж, это средство тут не особо поможет. — Останься тут, в безопасности. Мы разберемся. — Нет, нельзя! Она ни за что не подумает, что я хочу ее нейтрализовать! И покажу Сакуре, что могу себя защитить, исправлю все свои ошибки! Да, пожалуй, они с Сакурой в чем-то были очень похожи. Этого она понахваталась от него: безрассудной уверенности в правоте пусть и добрых, но слишком глупых идей. Сакура был таким же: мог согласиться на что-то идиотское, лишь бы всем было хорошо. Но все же… Но все же… Нет. Она дала понять, что не даст ничему случиться с Иккуко. Надо было запереть ее тут. В кабинке, точно. Игнорируя сопротивление, Хотару запихнула рвущуюся спасать брата Иккуко в кабинку и сломала замок, чтобы та не выбралась. Обернулась — теперь-то можно было пойти на помощь Сакуре, если тот уже и сам не набедокурил. — Так нечестно! — заверещала с той стороны Иккуко. — Я сама налажала! Я должна помочь! — Мы сами справимся. И сиди тихо, пожалуйста. Не привлекай внимания. После этих слов Хотару нырнула в толпу. Замерла на пороге, высматривая, где сейчас Сакура, когда рядом раздался странный звон, обернулась — и в эту же секунду что-то тяжелое ударило ее прямо в лицо. Выстрел затерялся в гуле музыки. Тама заметила атаку в самую последнюю секунду, и только потому не сумела уклониться: лишь ударила по руке, так, что выстрел пробил ей не подбородок снизу вверх, а плечо, отшвырнув в сторону. Но Сакура не успел навестись на нее и выстрелить вновь, в ту же секунду что-то маленькое и тяжелое ударило его в висок с такой силой, что он пошатнулся и рухнул на пол, на секунду потеряв ориентацию в пространстве; упал на танцпол, где недовольно заголосила толпа. Все вокруг поплыло, и он, игнорируя какофонию в голове, начал торопливо подниматься. Надо было убить Магатаму. Быстрее, пока она не слиняла. Рукой он наткнулся на маленький тяжелый полимерный шарик. Хм… У него не было времени, чтобы отвлекаться. Тяжело поднявшись, Сакура по едва заметным следам крови на полу, подобно ищейке, двинулся следом. Тама не должна была далеко уйти; она была ранена, плюс тут было слишком многолюдно. В конце он заметил ее у лестницы на второй этаж, и, грубо растолкав людей вокруг, полностью игнорируя их возмущения, двинулся следом. Со стороны он выглядел страшно: глаза налились кровью, ноздри тонкого носа раздувались в предвкушении, а рот исказился в оскале. Тама ускорилась; очевидно, почувствовала слежку. На втором этаже сделала несчастную попытку добраться до пожарного выхода, но Сакура увидел это — и, игнорируя толпу рядом, вновь нацелился. Выстрелил несколько раз, попал в спину; Тама, задохнувшись, рухнула на пол, но уперто поползла вперед. Сраная сука, неужели не могла наконец сдохнуть?! Наверное, установила подкожную броню, под таким топиком никакого бронежилета видно не было. Но ничего. Один выстрел в голову… и история Магатамы закончится. Держа ее на прицеле, Сакура был готов выстрелить, закончить все это. Ему было плевать на окружающих, плевать на то, чем это могло закончиться, что замять такое будет сложно, лишь одна мысль пульсировала в голове: убей, убей, убей, она пыталась навредить самому ценному, что у тебя было. Нахмурился, когда в прицел вмешался какой-то мальчишка, закрыв Таму собой; мелкий, лет пятнадцати на вид, с вороного цвета всклокоченными волосами, самой заметной деталью у которого были кресты на глазах. Он с ней. Сообщник. Между пальцев у него было зажато несколько черных шариков. Первого броска шарика, молниеносного, он сумел избежать; второй же тоже не попал… так подумалось Сакуре, но на деле тот просто отрикошетил от лестницы позади и влетел точно в глаз, так, что зрение следом мгновенно потемнело, а вместе с ним и сознание. Наверное, существуй ад на земле, он выглядел бы именно так. Над полыхающим и распадающимся на глитчи зданием в алом небе раскинулись сотни глаз, слепо взирающих себе под ноги. «Нагаока» была впереди, и в ней, предположил Рю, хранились последние драгоценные воспоминания андроида, в которых можно было разнюхать хоть что-то полезное. Он сделал шаг вперед, несколько, проверяя под ногами почву. Погружаться в киберпространстве для него было в новинку: в отряде этим обычно занималась либо Макай-тян, либо Маки, сам Рю предпочитал более простой и человечный путь клинка. Но сейчас выбора не было; рисковать Эйсаем вновь было бы неразумно, особенно для своего маленького факультатива. Некоторое время он шел до клуба, никак не приближавшегося, пока под ногами вдруг не разверзлась бездна, такая глубокая, что дна видно не было. Рю критично взглянул на нее и поднял голову, когда услышал чуть приглушенный голос Эйсая: — Я вижу, сейчас кое-что посмотрим… Ну-ка? Перед Рю словно по мановению руки появился деревянный мостик. Осторожно он ступил, проверяя, постучал клинком-ЛЕДом. Ничего не разваливалось. Помедлив, он кивнул и перешел на ту сторону. «Нагаока» никак не приближалась, зато дороги стали петлять, словно игнорируя целую до этого картинку: и рядом с клубом появилось нечто, похожее на рынок дешевого района (похожие стихийные он видел в «Хорае»); рядом — покосившийся фургон-рамэнная, весь побитый и сломанный, словно из старых фильмов. Такие сейчас были разве что в ретро-парках. Он застопорился. Потом поднял голову вновь. — Эйсай, возможно ли отследить… — он хотел было сказать «жизнь», но само это слово было неприменимо к андроидам, — … исходящие сигналы? — Это просто интерпретация, — мгновенно понял загвоздку Эйсай. — Это не три дороги, это три кластера данных, все, что осталось от черепушки. Что ж, если череп был найден в клубе, логично было первым делом заглянуть туда — там наверняка были самые свежие (последние) считанные данные, прежде чем андроид прекратил функционировать. Идти туда было… странно, словно не Рю двигался, а дорога под ногами, как в совсем древних фильмах с крутящимися фонами. Не успел он моргнуть, как оказался прямо перед клубом, у которого отсутствовала часть стен, но не из-за обрушения, а глюков и неполадок: прямо на глазах ранее плоская картинка обрела формы и объем. Но все тут ощущалось как-то слишком узко, тесно. Душно. Внутри он увидел несколько фигур, будто отпечатки памяти — замерших на месте. Какие-то люди без лиц, очень много, словно десятки манекенов один за другим. Здесь явно было оживленно в свое время. Рю неторопливо прошел дальше, вглядываясь в каждого встречного, но не видел ничего примечательного; обернулся — и, наконец, заметил хоть кого-то с различимым лицом. Стоило приглядеться, как словно током ударило, настолько сильно накатили воспоминания. Белые волосы. Приветливое лицо. Макай-тян. Как белая непокрашенная восковая кукла. … нет. Нельзя было думать, что это была их Макай-тян, ту, скорее всего, растащили на детали в Тэнгоку, если она каким-то образом уцелела после уничтожения ховеркара. Таких были десятки, сотни, и все были на одно лицо. Но в иллюзии одна рука, та, что была оторвана у их Макай-тян, была черного цвета… Макай-тян стояла с приветливой улыбкой рядом с баром, словно застыв в воспоминании, общаясь с кем-то невидимым. Рю обошел ее и нахмурился: выходит, она все же сумела выбраться? И даже пришла сюда? Но, выходит, уже после их побега оттуда… Сломалась в тот момент, когда с ней что-то сделала Момидзи. Маки же упоминал об этом: что в последние секунды жизни ховеркара с ней словно что-то произошло. Или же раньше? Может, уже давно следила за ними? Может, именно она навела Момидзи? Нет. Глупость. Она регулярно проходила техобслуживание. Уж кто, а их корпорация бы такое быстро устранила. Стоило ему это подумать, как в затылок словно впился чужой взгляд. Рю резко обернулся. Эти глаза снились ему потом долго — яркие, искусственные. Момидзи, впрочем, смотрела не на него, просто привалилась к одной из колонн и глазела на сцену. Но стоило присмотреться, как изображение ее пошло рябью, и, вот, ее взгляд вновь был устремлен на него. Потом оттолкнулась от стены, сделала шаг к нему… Каждая смена кадра становилась все быстрее и быстрее, и, вот, она уже почти свободно двигалась. Это воспоминание, прозвучал холодный голос самообладания в голове. Момидзи тут быть не могло, ты убил ее в Тэнгоку. Просто сборный образ последних мгновений Додомеки, потому рядом с их Макай-тян была она. Почему Момидзи двигалась? — Фиксирую нагрузку, — донесся монотонный голос Эйсая. — Скорее всего ты столкнулся с какими-то остатками ее внутренней защиты. И помни: все, что ты сейчас видишь, не происходит на самом деле! Используй ЛЕД! В эту секунду Момидзи выпустила когти. Значит, какая-то внутренняя защита, принявшая форму Момидзи. Выходит, эта Додомеки была с ней достаточно близка, раз воплотила защитных демонов именно в таком виде. — Попытайся пережить этот опыт как в первый раз, иначе она может тебя выкинуть. Что ж, я убил тебя один раз, убью и во второй. Такая мысль посетила Рю. Замахнувшись, он швырнул клинок-ЛЕД прямо в Момидзи, собираясь пригвоздить ее к стене: та все еще двигалась дергано, странно, и от урона защититься целиком не успела, хоть и закрылась когтями; поврежденная куртка покрылась пикселями и исчезла. Он тут же прыгнул к ней, схватился за рукоять, не собираясь терять инициативы, и закрылся от попытки резануть себя в ответ. Что ж, если он что и понял, то эта катана была в десятки раз легче реальной. Вот она, сила иллюзий: но ощущалось неправильно, странно. Чтобы сражаться с клинком, надо было чувствовать его вес, а не махать, словно бумажным веером. Когти ударились о сталь клинка, со скрежетом съехали в сторону и врезались в стену, где тут же покрылся пикселями кусок и исчез. Эй, робот, может скажешь хоть что-нибудь? Рю перехватил катану обратным хватом, резко вскинул его вверх — и рассек ей грудную клетку. Надо было быть поперек торса, там, как он помнил, находился чип. Это убило ее в прошлый раз, но Момидзи словно почувствовала, что именно он хочет сделать — и отшатнулась назад, из-за чего порвалась лишь одежда и синтокожа, обнажая механизмы под. Только сейчас Рю рассмотрел ее потроха: куча ножей внутри, все внутри двигалось, словно гигантская механическая сороконожка. Отвратительное создание. Он вскинул голову — и встретился с Момидзи взглядом. С шестью глазами и оскалившейся маской. Словно демон. Эйсай говорил, что мир вокруг строился на его восприятии. Значит, так он видел искусственные интеллекты? Момидзи ринулась к нему; они обменялись парой ударов, затем она резко ударила сверху, отчего Рю пришлось перекувыркнуться в сторону, а когда он поднялся, то не было вокруг никакого клуба «Нагаока» — лишь обглоданные стены Тэнгоку и огромный колодец посередине. Эйсай сказал, что нужно повторить старый опыт… Значит, нужно сбросить ее вниз. Они схлестнулись, действия Момидзи стали быстрее, отточенней, словно и правда они вернулись в Тэнгоку, словно и правда позади был отряд, умирающая Фумико и где-то там, наверху, за ними молча наблюдал Танэгасима… Момидзи сделала выпал, едва не прибив его когтями к ограждению колодца, она подалась вперед, и Рю этим воспользовался: когда позиция ее стала нестабильной, Рю съехал вниз и ногой врезал ей прямо в живот, подкидывая вперед, в сторону пропасти. И в самый последний момент, прежде чем скрыться в пустоте, они встретились глазами. Момидзи смотрела на него, не мигая. Замешательство читалось в ее взгляде. То, чего он не увидел в Тэнгоку. То, что было присуще человеку. Но следом камнем упала вниз. Обернувшись, он осознал, что вновь находится в «Нагаоке», а Момидзи, наблюдавшая за сценой, вернулась — но словно фантом, полупрозрачная, красная. Все это… как-то странно… Попытка прикоснуться к второй выделявшейся тут, и, видимо, хорошо запомнившейся Додомеки Макай-тян не принесла успеха — точнее, сначала рука Рю просто прошла сквозь нее, но потом картинка дернулась, и, вот, его ладонь уже лежала на плече. Неожиданная твердость под пальцами. Губы Макай-тян вдруг дернулись, совершенно не совпадавшие с неожиданно зазвучавшими словами, но лицо не двигалось, как и взгляд, направленный куда-то прочь. — Да, Додомеки? Что ты хотела? Ну да, чужие воспоминания. Ничего удивительного, что обращалась она к «хозяйке» головы. Интересно, правда, что защита в виде Момидзи сработала, но, видимо, это был уже другой слой данных. — Где мы? — обронил он. — В «Нагаоке», как обычно. — Но где должны быть? — Здесь?.. — голос Макай-тян пошел помехами. — После всех тех дел с крестоглазыми. Мусаши с ними договорился. Так. — Мы пришли к согласию? Они нам помогут? — Да, они доставили чертежи и материалы для экзоскелета… Когда она произнесла это, картинка дрогнула; он словно очутился внизу, в подвале, где покосившейся в его времени платформе стоял огромный экзоскелет с фрезером и копером. Значит, и такое у них имелось? Стоило быть осторожнее, если эту игрушку поставили крестоглазые, то у них в логове наверняка имелось нечто аналогичное, и, как можно было предположить, более совершенное — сомнительно, что сюда поставили что-то обстоятельное. — Благодаря их помощи мы сможем защитить себя, если что-то произойдет. Мы переделываем их экзоскелет… Им занимается Шин Шибуя… Вспомнились борозды рядом с «Нагаокой»; скорее всего, этот экзоскелет уже был уничтожен, но вряд ли эта стальная химера была единственной у крестоглазых, раз те так щедро поделились ею. Но можно было бы посмотреть повнимательней, с чем им придется (наверняка) иметь дело… Так подумал Рю, но голос Эйсая в голове сухо заметил: — Там почти ничего не осталось. Не думаю, что ты выцепишь что-то полезней услышанного. Так что не советую тут долго торчать: начнет глючить, а потом повезет, если только наблюешь. Он в последний раз бросил хмурый взгляд на Макай-тян. Ничего. Он всех их найдет и устранит. Гребанные андроиды. Ловить в руинах клуба было больше нечего; время рассмотреть базар. Окружение тут напоминало зоны отчуждения, где они с Сатоши нашинковали кучу босодзоку: в центре такого нагромождения и не увидеть. Вокруг вновь стояли безликие фигуры, стоял шум, похожий на галдеж, только очень размытый. В какой-то момент фигуры начали меняться: на манекенах на месте, где должны были быть глаза, появились размашисто нарисованные кресты. Но бродить долго не пришлось: вдали, у одного угла, наконец-то нашелся кто-то, кто не напоминал безликое приведение. Первым, кто привлек внимания, был громила с шипастой прической — Ока, мгновенно узнал Рю. Восьмой, пронеслось воспоминание чужим голосом, наверное, Додомеки, Ока-08. Рядом, равнодушно смотря в землю, стоял подросток — Одиннадцатый, вновь подсказал чужой голос. Ока-11. Но не он был тут главной фигурой, это было заметно: центральное место занимал мужчина в противогазе, не такой высокий, и с более живым человечным взглядом. Ока-05, вновь додумала Додомеки. Они были очень похожи, словно вылепленные по одному лекалу, но только у Пятого в движениях и взгляде ощущалось что-то чужеродное для машины. Все трое смотрели на то место, где стоял Рю, и, как тот предположил, когда-то давно стояла сама Додомеки. Голос у Пятого был глубоким, хриплым, противогаз так и вовсе сделал его говор похожим на шипение: — Так и быть. Мы передаем вам всю необходимую технику для сборки своего оружия защиты, на случай, если к вам кто-нибудь припрется, — речь была довольно живой для андроида со множеством интонаций. — Считай это за оплату нашего должка перед Удзиваку. Или что-то еще про «кросс-гештальт»? Время у нас не резиновое. — Да, — ледяным тоном согласился Рю. — Расскажи мне про него еще раз. На удивление, это воспоминание было более четким, чем в «Нагаоке»; видимо важную информацию Додомеки хранила как-то обособленно и хорошо защищала, раз даже уничтожение личности этому не помешало. — Так и знал, что это не даст тебе покоя, — насмешливо фыркнул Пятый. — А что? Удзиваку уже одобряет мои эксперименты? Я помню ее глаза, когда она увидела, что я творил с этими нейрочипами. — Сам говорил, что время не резиновое. Что ты хочешь? Сделать… — вымученно он прорычал: — «нас» лучше? — Конечно. Это долг любого из нас — преодолеть досадное ограничение в четыре года, смертность еще более досадную, чем у органиков. — У вас-то самих получилось? Ока-08 отрицательно помотал головой. Потом беззаботно добавил: — Но «кросс-гештальт» помог мне выжить в таких ситуациях, в которых не выжил бы никто. Хм… Помнится, Сатоши находил информацию про взорвавшегося на проходной человека с такой же шипастой прической. Он говорил об этом? За время разговора Рю уже понял, что знакомый ему лично Ока, как и эти двое, были андроидами, это убирало ненужные вопросы с совместной перестрелки. Понятно, почему он так хорошо стрелял из тяжелого оружия и не боялся ран: андроиду на это плевать. Ока-05 криво хмыкнул. — Когда в тебе больше, чем один нейрочип, это усыпляет бдительность. Что ж, полезно будет запомнить, чтобы убивать их еще эффектней. Повезло, что Момидзи сдохла до применения этого фокуса. — Я научился перераспределять нагрузку между ними, — продолжил Пятый, — так что помрет один — второй начнет действовать. Не полная копия, но достаточно для того, чтобы слинять из обреченного боя. — Что с нашим орудием? Стоило поинтересоваться насчет экзоскелета. — Это уже со своего техника спрашивай. — Не то, о чем я. Где нам вас найти, чтобы объединить силы? Спрашивала ли Додомеки это? Но если Ока (любой из них) хоть раз это упоминал, то сейчас это воспоминание должно проиграться. — Снова свяжешься со старшим. В эту секунду рядом словно возник фантом: высокий (выше Восьмого), с широкими плечами и в украденном у «красных самураев» шлеме, с тонким шрамом через глаз, явно ему ничуть не мешавшим. Дзэро, была слышна мысль Додомеки. Нулевой. Неожиданно, призрак проиграл еще более старое воспоминание голосом этого Дзэро: — Если понадобится помощь, наша группа вам поможет. Но не думайте, что все будет так просто: пока вы сидите в своем подвале и пытаетесь имитировать людей, мы изучаем наши пределы ради того, чтобы выйти за них. Как бы вы не хотели быть людьми, мы найдем способ их превзойти. Громкие слова для сраной машины. Он наклонился еще ближе, видимо, не питая особой симпатии к Додомеки, на чьем месте стоял Рю, и тот сухо бросил: — Значит, до связи. — В следующий раз готовь деньги, Додомеки. Список услуг исчерпан. — Вау, — не сдержал смешка он и криво улыбнулся. — Не так уж вы и далеки от людей. Все еще подверженные семи грехам: гордыня, жадность… Образ Дзэро испарился; на месте его вновь стоял Ока-05, кивнувший в сторону — там, на стене, Рю увидел испачканные краской стены, совершенно неразличимые, но стоило сделать шажок в сторону, и как на их месте образовалось нечто вроде QR-кода. — Если будет нужно — найдешь нас по этим знакам. — Информация зафиксирована, — отозвался Эйсай. — Конвертирую в изображение. — Если возникнут проблемы, чесать к Дзэро? — Рю вновь глянул на Пятого, но тот пожал плечами. — К любому из нас. Мы все равны. Что ж, тут ловить было больше нечего. Это была не бесполезная трата времени, как он опасался. Удалось выяснить много: и код, с помощью которого можно было выйти на крестоглазых, и наличие у них машин, которые могли стать опасными. Но прямого доказательства связи этой группы с противниками «Йошивары» еще не было — Ока мог быть просто нанят «Сугинами Йоку». Что ж, будем считать это небольшим личным развлечением. Может, пригодится. Что-то подсказывало Рю, что не зря они видели с Сатоши Восьмого — если тот был андроидом, и, с информации Широ, упоминался как «один из»… Скорее всего в компании были задействованы несколько таких андроидов. Плюс, вновь, сервак, на котором было все спрятано — Ока-04, верно? Оставался последний путь — рамэнная. — Давай закончим с этим, Эйсай. — Я тут порыскал немного, и, похоже, остался лишь банк ее данных, что-то вроде внутреннего сервака. Что там? — Не поверишь — лапшичная на колесах. Миленький выбор для андроида, не способного есть. — Что за ирония в твоем голосе, дружище? Ты в башке искина, который раньше работал в кафешке. Ничего тут удивительного и нет. — Только не пытайся заливать мне тут про бессознательное и ностальгию, мы, Эйсай, говорим об андроидах. Не могли они ничего такого чувствовать. Но как же у них было все просто… Почти как у людей. И это раздражало. Цвета вокруг преобразились, став кислотными, но в то же время слегка приглушенными, словно выбеленными: как выцветшая неоновая картинка. Вокруг царил хаос: все было порушено, лавочка опрокинута, а телевизор рядом разбит. Под ногами валялись тарелки лапши, и Рю хмыкнул, когда раздавил ногой попкорн. — Если это рамэнная, советую что-то съесть. Скорее всего информация тут сохранена в таком виде. Это уже не твое воображение, а ее. Но рамэн был разлит, меню — стерто, на доске оставались лишь едва различимые следы мела. Рю с сомнением на это взглянул. — Шутишь, да? — Кто из нас тут дольше в киберпространстве сидит, кто, а? — Поэтому вы, сетевые бегуны, мне и не нравитесь, — пробормотал он, после чего аккуратно подцепил со стойки одну лапшичку: — Не дай бог я сейчас увижу очередную рекламу дядюшки Мао, я тебя порежу. Вкус не ощутился; зато перед глазами, чему поддакнул даже Эйсай, начала бежать информация о проекте «кросс-гештальт»: видимо, Пятый Ока и в реальности говорил Додомеки не совать свой нос слишком далеко, чего она не послушала. Куча схем, довольно запутанных, скорее всего зашифрованных. Также там значились еще данные: > 11 - 2 > 8 - 4 > 0 - ? Вероятно, количество нейрочипов? Следующая лапшинка тоже несла в себе данные: информация о транзакциях, о взломанных трансляциях, все, что уже всплывало в даркнете после гибели Додомеки. Перебирая старые битые файлы, касавшиеся неизвестных фиксеров, городских легенд, Рю наконец-то нашел нечто, что его заинтересовало: сведения о встречах крестоглазых с Кикути Хаятой, тем самым главой «Сугинами Йоку». Размышления подтвердились: они действительно сотрудничали, и, видимо, Додомеки тоже успела в этом поучаствовать, но все это, судя по датам, случилось до формирования нового филиала. Понятно, почему Кикути Хаято был успешен на предыдущем месте: действительно, вспоминая Оку-08, легко было понять, что таким курьерам ничего не страшно. «Сугинами Йоку» явно было совместным проектом, который все они собирались использовать в своих целях. И так и делали, пока туда не пришла их группа. Когда Рю взял последнюю лапшинку, перед глазами у него возник человек. Словно фотография: мятый костюм, запавшие глаза, глубокие морщины и застарелые шрамы на лице. Неаккуратные грязные волосы. Амакуса, подсказало умирающие подсознание. > сотрудничает с крестоглазыми > скорее всего свои мотивы? > для ТУПОРЫЛОГО ОЧКАСТОГО ЕБЛАНА: не вступать с ним в контакт! все общение через Дзэро или Восьмым! > хороший технический специалист > профи работы с дронами Дроны… Или роботы. Как подаренная «Нагаоке» игрушка. Кем бы не был этот мужик, скорее всего, если Рю пойдет подчищать следы существования крестоглазых, там на него и наткнется, и была вероятность, что именно он и будет управлять совершенной версией экзоскелета. Или он и был его конструктором. В любом случае, ловить тут явно было больше нечего. Он в последний раз оглянулся по сторонам, после чего крикнул: — Эй! Додомеки! Голос эхом прокатился по пустым картонным улочкам вокруг рамэнной, затем раздался гул, сверху, и, подняв взгляд, Рю увидел, как все глаза, что в это время висели на небо и слепо смотрели в пустоту, сконцентрировались на нем. Моргали невпопад, и, скривившись, он прорычал: — Ты еще жива? Но никакого ответа. Лишь агония умирающего. Ничего. Он все понял. Он прекратит… страдания этого существа. — Эйсай, отключай меня. Внезапно, пространство вокруг схлопнулось. Первые несколько секунд, когда Рю моргал, собственная черная комната казалась ему такой же нереальной, как и все, что он видел ранее; рядом же сидел Эйсай, услужливо протягивая ведро, явно думая, что такое дикое приключение закончится выплевыванием обеда. Некоторое время Рю и правда просидел с закрытыми глазами, вновь привыкая к реальности, Эйсай же беспокойно сновал рядом. — Ну и? Как приключение? — Поэтому я предпочитаю клинок, а не деку, — проворчал Рю, приоткрывая один глаз. После всунул деку Эйсая ему же обратно. — Забери, это совсем не мое. — Первый раз — всегда сложный, — с умным видом проговорил тот. — Я перенес все, что ты там нашел. — Значит, оно нам больше не нужно. Схватив «Додзимару», Рю занес клинок над черепушкой Додомеки и одним ударом рассек тот пополам. Пошли искры, погасли последние огоньки. Все, вот она — смерть окончательная, подарок тем, кто так старался имитировать человеческое. Получайте. Эйсай критично взглянул на это, после чего резко перевел взгляд на Рю, пока тот убирал катану обратно в ножны. — И что теперь с этим делать? Похоронить что ли. — Оно и человеком-то не было. Пожал плечами. — С одной стороны да, с другой — у него форма человека. Вдруг Будда разгневается. — Если он удобрит почву — почему нет, может, хоть что-то вырастет на нем, в кои-то веки. — Я заберу это в свой крематорий… Когда шаловливые пальчики уже потянулись было к черепушке, Рю угрожающе сузил глаза. — Не пытайся к нему присоединяться. Я тебя знаю. А потом опять: «Рю, помоги», «Рю, меня взломали!»… Остановившись в считанных миллиметрах от желаемого, Эйсай резко поднял взгляд на Рю и обиженно протянул: — Хорош гнать! Это случается не так уж и часто! Высокий риск — большая награда! — Ладно, ладно, — он покачал головой и похлопал того по плечу. — Надо будет с тобой выпить, а потом позвать одного паренька, что помог тебе. Страшный зануда, ты будешь в восторге. — А что, он тоже монах? — насмешливо фыркнул Эйсай, и Рю ослепительно ему улыбнулся. — Ага, я твою рожу знаю! Говоришь, что он лучше, чем я, я все понял! — Постель согревает неплохо. Эйсай… Знаешь, именно поэтому я предпочитаю и мужчин и женщин: потому что ты хоть и мужик, но ведешь себя как баба. Так что заткнись и вали наверх: у нас есть лишний час, и я хотел бы провести его интересно.