r20:/edo/yoshiwara/amaterasu: 2104_040: последнее желание окику

Когда Широ чихнул, Акеми неодобрительно на него посмотрела. — Ага! Простыл! — Меня кто-то вспоминает! — запротестовал он. Они были на пути в «Подсолнух», и чем ближе они становились, тем сильнее нервничала Акеми. Надо было идти туда в пьяном состоянии, зато ей не было бы страшно, а теперь?! Что она скажет? Что делать? Как вообще общаться с детьми? Да Цубаки, наверное, ее к черту пошлет, скажет, мол, ну ты мама и припозднилась, я уже восемь лет одна живу, а тут ты лезешь! На ее фоне Широ казался спокойным, словно Будда. В качестве подарков они накупили всяких вкусностей, включая даже самые вредные, которые, как отметил Широ, местные детишки просто обожали, потому что тут их кормили нормально, а не чем попало. Сначала она испугалась, что их там не кормят и вовсе, но потом Широ пояснил, что одними полезными кашами и супами сыт не будешь, особенно если ты маленькая плодожорка. Голос при этом у него сделался таким грустным, будто он испытал все на себе, хотя Акеми была уверена, что в какой-то момент дети его просто атаковали и окружили, потребовав гадости из соседнего фаст-фуда. Потом они думали над игрушками, но из интересного нашли только роботов-лисичек, раскладывавшихся в «одзэки», но коллегиально было принято, что для детишек, сбежавших из «Накатоми», такой подарочек будет… ну… лучше даже не думать. В итоге просто купили кому-то плюшевых игрушек, кому-то всяких карандашей и раскрасок, все, что теоретически могло заинтересовать мелочь. Выбором занимался исключительно Широ, потому что Акеми один вид отсека детских товар привел в полнейший ужас, а когда на кассе их приняли за молодую пару, она и вовсе попыталась драпануть. Сам приют оказался на удивление цивильным местом, и дети тут не носились и не кидались на всех подряд. Некоторые с любопытством смотрели на них, но в основном просто приветствовали Широ, который каждому встречному, кто к нему подбегал, всучивал маленький подарок. Акеми наблюдала за этим с легким любопытством: так странно было видеть подобную искренность, особенно от шиноби, успевшего поработать аж на две корпорации. К нему подбежала какая-то парочка и с радостью вцепилась пальцами в коробку сюрприз-онигири. Широ опустился перед ними на корточки и что-то сказал, и эти двое захихикали, после чего тут же скрылись в коридорах, провожаемые их взглядами. — Но все равно будь осторожнее, — вдруг произнес Широ, не поворачиваясь. — Удзумэ умеет взламывать касанием. Тут все детишки с легкими особенностями, спасибо «Накатоми». Будь начеку. — И давно ты посещаешь этот детдом? — Всего месяц, — улыбнулся он, но потом помрачнел. — Когда я пришел сюда в первый раз, меня и мою напарницу так отделали, что будь здоров. Даже стыдно. Смешно, потому что теперь она тут работает. Акеми вскинула бровь. — Кто отделал? Охрана? — Ага! Если бы!.. Широ не успел договорить, потому что резко обернулся и тут же выпрямился. Акеми вскинула голову следом и увидела, как навстречу к ним по коридору направлялась молодая девушка с яркими синими волосами и заметной аугментикой в виде кошачьих ушей. Судя по тому, как переменилось лицо Широ, это и была та самая напарница. Он поравнялись и кивком поприветствовали друг друга. — Давненько не виделись, Некомия. Та оглядела Акеми крайне подозрительным взглядом и после широко распахнула глаза. — Неужели ты наконец завел девушку?! Лицо Широ стало каменным, когда Акеми от души наступила ему на ногу. Он поправил очки и откашлялся. — Нет… Нет. Мы здесь по делам. Кажется, у них были миленькие отношения… Во всяком случае казалось, что сейчас Некомия точно начнет терроризировать Широ гнусными (пусть и смешными!) вопросами, на которые у них не было времени. Ради безопасности… Надо было их разделить, причем срочно! — А у тебя как дела? — Никаких вопросов про личную жизнь, — пресекла попытку мести она. — Нормально. Детишки меня больше не отделывают. Теперь я над ними главная! … их отделали дети? У Акеми появлялось все больше и больше вопросов. Но ей совершенно не нравилось, как подозрительно на нее косилась эта Некомия, будто подозревала в использовании Широ в своих грязных целях… То есть, да! Но он согласился добровольно! Далее их пути разделились: Широ пояснил Акеми, как идти дальше, а сам пошел обмывать с бывшей коллегой старые добрые деньки; судя по количеству брошенных в ее сторону взглядом, Акеми была уверена — пару косточек ей точно перемоют. Хорошо, что Широ согласился сам, у нее хоть какая-то защита будет! Он-то точно не станет рассказывать про нее гадости! Первой остановкой в ее маленьком путешествии стал кабинет местной хозяйки, госпожи Наги Юу. Акеми кратко пояснила свою идею: спонсировать дальнейшее обучение и покупку принадлежностей для Удзумэ, и, выслушав ее, госпожа Наги затянулась тонкой сигаретой и сухо заметила: — Только на таком спонсорстве наш детский дом и держится. Разумеется, это осуществимо. У нас есть несколько счетов для принятия пожертвований, в том числе и для тех, кто не хочет афишировать свои траты. Жирнее намека на свою работу Акеми еще не видела! Видимо, Широ о ней уже предупредил. Это тоже облегчало работу. Стряхнув пепел, госпожа Наги задумчиво уставилась за окно, где во дворе резвились мальчишки с мячом. — Многие дети тут пришли с улиц, потеряли родителей. — Думаю, в чем-то я их понимаю. Акеми пронаблюдала за тем, как один из детишек, самый рослый, выбил мяч из-под ноги у своего приятеля и вогнал в импровизированные ворота. Раздался полный вопль радости. — Зато взгляните, какой девушкой Вы выросли. … нет, такого будущего Акеми никому не желала! — Надеюсь, у Удзумэ все сложится немного получше. — Почему Вас заинтересовала эта девочка? И что сказать? Здравствуйте, я — конструкт, записанный на нейрочип в голове женщины с мертвым мозгом. Восемь лет назад мой муж возглавил неудачное нападение на конвой «Накатоми», за что его убили, а мне самой промыли мозги. Все эти годы я только и занималась тем, что гоняла по венам запрещенные вещества, а потом меня нашла оцифрованная версия моего прошлого «я» и пнула в сторону поиска своей истории. Мне вновь едва не стерли память, но спасли люди из корпорации, что изначально разрушили жизнь. И вот я здесь. Акеми нервно заулыбалась. — Я подруга ее матери. К сожалению, о девочке узнала не так давно. Наги понимающе кивнула. — К сожалению, частая история. Надеюсь, вы найдете общий язык. Встреча с Удзумэ состоялась в классе изобразительных искусств. По пути сюда десятки глаз провожали ее до места, сверля затылок, и от этого было не по себе. Внутри же они остались наедине: Акеми и девочка, сидевшая за одним из столов. На руках у нее были перчатки для голографической лепки, а перед ней в воздухе менялась голограмма, напоминавшая детские неказистые рисунки — очень круглая лиса с кучей разноцветных хвостов. Аккуратно опустившись рядом, Акеми некоторое время следила за ней, пока осторожно не произнесла: — Привет? Девочка дернулась, и лисичка изогнулась из-за резкого движения руки. Она торопливо начала ее восстанавливать, после чего с вежливым любопытством уставилась на Акеми. Девочка перед ней была самой обычной на вид: с короткими черными волосами по плечи, аккуратным худощавым лицом. Но что-то во взгляде было не так, что-то, что Акеми никак не могла распознать. Да и ее одеяние, больше напоминавшее маленькую жрицу… Широ предупреждал, что она странная. — Ах… Это Вы та тетя, которая хотела со мной встретиться? — Да… Это я! Э… Широ говорил, что тебе такое нравится. Акеми потянулась в пакет и поставила перед Удзумэ упаковку жареного тофу. По сравнению с другими вкусностями. это был самый странный заказ. Стоило ей опустить подарок, как из-под стола показалось два уха, а следом оттуда… Акеми широко распахнула глаза, потому что на нее смотрела та самая лиса, из-за которой ее когда-то считали сумасшедшей! … может это реально галлюцинация? — Ты тоже ее видишь? — оторопело пробормотала она. Удзумэ странно на нее посмотрела. — Конечно. Это настоящая лисичка. Ты можешь ее погладить. Осторожно, словно боясь спугнуть наваждение, Акеми протянула руку вперед. Лиса обнюхала ее пальцы, но в руки не далась, и видя неудачу, Удзумэ взяла кусочек тофу и положила в руку Акеми, после чего, крепко обхватив ее ладонь, вновь потянулась к лисе. — Лучше сначала так. Духам нужно делать подношение, и тогда они будут благосклонны. По ладони скользнул мокрый язычок. Потом лиса все же дала почесать себя за ухом, то и дело издавая странные скулящие звуки, но, видимо, от радости. — Так это… дух? — Это лисичка, — серьезно проговорила Удзумэ. — Но очень умная. Точнее умный. Это Контаро! — Очень приятно… э… Контаро. Меня зовут Акеми. Никакой божественностью там и не пахло, особенно когда лисица полезла мордой за добавкой. Но детям наверняка свойственно было верить во всякое, особенно если ничего иного у них и не оставалось. — И давно вы с ним дружите? — Да… Как я оказалась здесь! — Интересно, — вслух подумала Акеми. — Потому что мне доводилось его видеть. Это же ты меня преследовал? Но Контаро был больше заинтересован в тофу, чем в чужих вопросах. Но он явно ощущал себя достаточно комфортно рядом, чтобы давать себя гладить и чесать даже под шеей, отчего слегка ободранный хвост мотался из стороны в сторону, как метелка. Это было предзнаменование, с ужасом осознала Акеми. Они были связаны с Удзумэ через эту лисицу. Девочка подняла на нее глаза, наклонила голову набок, по-собачьи. — Так Вы пришли… зачем? И как ей все это объяснить? Акеми сама не знала даже, о чем говорить! Они были с Удзумэ слишком далеко друг от друга, буквально незнакомки, а расказывать ей весь тот кошмар, что произошел в прошлом… Стоило ли? Она и так выбралась из «Накатоми», пыталась наладить нормальную жизнь. Только вот все равно ее не получит — потому что слишком сильный след оставила корпорация. Видя, что Акеми медлит, Удзумэ ее опередила: — Мы можем быть друзьями! Потому что получается нечестно! — она смешно надулась. — У Сусаноо есть крутой взрослый друг-шиноби! А у меня нет! Рассмеявшись, Акеми закивала. — Если ты не против, мы можем дружить. Можно сказать… за этим я сюда и пришла! — Да?! — глаза у девочки тут же загорелись. — Ура! Ты такая красивая! И у тебя приятный голос! И… Волосы! Очень классные! — Нравится? — Очень! Я тоже хочу, когда мне разрешат красить волосы! — Ну если тебе разрешат… — Акеми с видом знатока постучала пальчиком по переносице, изображая пистолетик. — То мы можем вместе сходить и выбрать подходящий цвет. — Ух ты! Явно не находя себе место от радости, Удзумэ смотрела то на Контаро, который доедал остатки тофу, то на Акеми, после чего слегка заплетающимся языком пролепетала: — Ты похожа на сестричку Майко. Ой, то есть, Некомию-сан. Она разрешает мне делать вещи, которые не разрешают другие! — потом, покраснев, очень тихим шепотком добавила: — Иногда покупает мне вредную еду, когда я прошу… Понятно, откуда Широ это узнал. — Да, да! — Удзумэ зло сверкнула глазами. — Все достается Сусаноо! Лапша, бургеры! Онигири! А мне приходится есть здоровую еду и таблетки! — Таблетки? — стушевалась Акеми. Казалось, саму девочку это нисколько не удивляет. — Чтобы голова не болела. Когда я слишком долго думаю, в голове начинается шум. Эксперименты над детьми, вживленные с раннего детства импланты. Бедная дочь Окику была вынуждена глотать химию лишь для того, чтобы выжить, и все потому, что семь лет назад Танигаки Коичи слишком сильно испугался гнева своих же господ. — Если ты хочешь, — решила она перевести тему, — я тоже могу приносить тебе всяких вкусняшек. Удзумэ взглянула на нее так, что сразу стало ясно — готова была душу продать за один вкусный бургер. Но потом она смущенно потеребила кисточку на костюме и пробормотала: — Только часто не надо… А то сестричка Майко разозлится. Она любит делиться, а если я уже буду сытой, то… Я не хочу, чтобы она ревновала! А еще, — она страшно распахнула глаза, — госпожа Наги может Вас наругать! — Тогда жду от тебя весточки. Она активно закивала, улыбаясь, но потом вдруг задумалась… Вновь будто слишком сильно смутилась и, опустив голову низко-низко, совсем тихо поинтересовалась: — А откуда Вы про меня узнали?.. Мы играли с Широ-саном на свалке… Это он рассказал? Играли, это про тот раз, который Широ все еще вспоминает с ужасом? Хорошо, что Акеми знала, о чем шла речь, а то сочетание игры на свалке со взрослым мужчиной… Как-то это совсем не так, как нужно звучало! — Он оказался хорошим человеком! Если хочешь узнать, что за человек перед тобой — просто поиграй, и он покажет себя! Когда Акеми начала сначала тихо, потом уже громче с ноткой истерики посмеиваться, Удзумэ растерянно заморгала, явно не понимая, что к чему. Какой ужас! Такой невинный ребенок, а говорила такие ужасные двусмысленные вещи!.. Хорошо, что Широ этого не слышал, иначе бы умер на месте. — Почему Вы смеетесь, тетенька? — Удзумэ тоже начала хихикать. — Да так, — судорожно всхлипнула Акеми, стараясь унять себя. — Просто ты очень точно попала в цель. Ух… Прости, пожалуйста. А про вопрос: я в каком-то роде была знакома с твоей мамой. Смех в ответ прекратился. Лицо девочки приобрело задумчивые нотки. — Ох. Я плохо помню свою маму. Только то, что у нее были красивые волосы, — потом заметно покраснела и смущенно добавила: — Мне модифицировали память. Я помню разные вещи, но не все. Наверное, она была классной?.. Вау, подумалось Акеми, как же я тебя понимаю. Вот оно, единство родителя и ребенка: беды с башкой. — Вы ее хорошо знали? — Не совсем, но могу сказать, что… гм, она спасла мне жизнь? Если бы не Окику, Акеми бы не существовало. Если бы не ее подарок, они бы не проникли дальше дверей ангара. Удзумэ восхищенно ахнула. — Но что я точно знаю, так это то, что она тебя очень любила. — Значит, моя мама… И опустила глаза. Кто бы сказал Акеми, что сообщать ребенку о смерти родителя будет так тяжело! К этому ее жизнь не готовила! Она вообще-то надеялась, что девочка все уже знала! Но если все то, что говорил Широ, было правдой, то информация про смерть матери — не самое страшное, с чем сталкивалась Удзумэ. Стушевавшись, взгляд Акеми судорожно забегал по окружению, она потрясла пальцем. — Но всегда надо помнить, что твоя мама жива здесь! И постучала костяшкой по сердцу. Блин, какая же это банальщина! Надо было нормально репетировать! С важным видом Удзумэ закивала. — Я понимаю. Хорошо, что у нее остались друзья! — И теперь мы с тобой тоже друзья. Она взяла ее маленькую ладошку в свою и сжала. Удзумэ посмотрела на это отстраненно, будто не совсем понимая, но потом накрыла пальцы Акеми второй ладонью и сжала крепче. Потом очень тихо спросила: — Тогда Вы ответите на вопрос о моей маме? — Если смогу. — Почему… Почему она меня так странно назвала? «Удзумэ»… — Это имя дала тебе не мама, — Акеми покачала головой. — Она назвала тебя по-другому. Цубаки. Лицо девочки поверглось шоку, близкому к взбудораженной радости. — Ого! Секретное имя! Это будет наш с Вами секрет! А как… А как звали маму? Я думала, если я Удзумэ, то может она… — она задумалась. — Э… Аматэрасу! — Ну не-е-ет, у нее куда более банальное имя! Ее звали Окику. — Красивое! Спасибо! — заулыбалась она. — Я это запомню! Навсегда! Теперь тоже буду хвастаться остальным, что у меня есть свои секреты с крутыми взрослыми шиноби! — Может быть, когда-нибудь я проведу тебе экскурсию по своему рабочему месту! Глаза у девочки загорелись с новой силой, Акеми была жутко довольна идеей… и потом тут же застыла, понимая, что, наверное, в такое место ребенка не пустят! И ладно там медицинский кабинет, она-то помогала еще и в чайных домах, а туда детишкам вход был заказан! О черт! Ну ладно, если не туда, то… Ага, а давайте сходим в бункер! Плохая идея, плохая идея! … а если уломать Онашигицунэ? Удзумэ же нравились лисы, да? Ну так, без всяких интересных услуг, но чисто поболтать? Давай, Акеми, мужайся. Если надоесть Сакуре, он наверняка все организует! Она с горечью рассказала Удзумэ о том, что, наверное, придется подождать, но та была явно захвачена идеей и вскочила с места, тут же начав вертеться; разлегшийся на столе Контаро лишь повел ухом в ее сторону. — Тогда я поскорее вырасту! Ура! Вот наш Мика-кун, он говорит, что такой взрослый, а меня постоянно тычет тем, что я маленькая и глупая! Вот и посмотрим! — Возраст, — с видом знатока заметила Акеми, — далеко не показатель. Но не спеши становиться как можно старше. Поверь, в том, чтобы быть ребенком, есть столько плюсов. — Но можно не спать до ночи! И гулять где хочется! И… И… Покупать вредную еду! — За свои деньги. А сейчас ее могут покупать другие! Аргумент убойный, и Удзумэ задумалась. — И делать другим подарки! Это же так классно! А сейчас я ничего не могу. Они вдвоем вновь уставились на голографическую лису, парившую прямо над сопящим Контаро; Удзумэ повела рукой и быстро ее доделала, отчего шарик приобрел цвета, в основном рыжие и розовые, после чего убрала руки за спину и застенчиво пробормотала: — Это я Вам нарисовала. Значит, розовые части — это в честь нее? О нет. Кажется, у нее сейчас случится сердечный приступ. Хотя нет, не случится, она же личность на нейрочипе. Но слишком мило! Ясное дело, что рисовала она и до этого, но все равно!.. — Можно поставить ее на терминал!.. Если у Вас есть. Или на подставку для голограмм. Или… Не знаю… — Выглядит потрясающе, — заметила Акеми, все еще смотря на неказистую круглую лису с кучей цветных хвостов. Вспыхнув румянцем, Удзумэ забормотала: — С-спасибо! Я… э… По мановению руки за ухом у лисы появился цветочек хризантемы. «Окику»… Жаль. Жаль, что она так и не сможет рассказать ей все правды. Но верно говорили: блаженно неведение, и девочке будет гораздо проще жить, зная, что мамы уже давно не было, чем то, что теперь ее тело занимала совершенно другая личность. Скачав голограмму, Акеми еще раз взглянула на Удзумэ. Широ говорил, что она странная. Да, в ней было что-то не от мира сего, но даже несмотря на все пережитое в душе она оставалась самым обычным ребенком, который мечтал не спать допоздна и наслаждаться вкусной вредной едой. Кто знает, какой была бы жизнь Цубаки, не воплоти Танигаки Коичи свой рисковый план. Может, ходила бы сейчас в школу при «Номуре» и не заботилась бы о приеме таблеток, облегчавших ее существование. — В следующий раз постараюсь привести что-то помимо еды. Какой-нибудь очень классный подарок. — Ой! Только не надо мягкие игрушки, — страшным шепотом Удзумэ добавила, тыча пальчиком в развалившегося на доске Контаро. — Широ-кун один раз привез, и Кон-тян сильно ревновал! Плюш до сих пор находим! Кто тут и был странным, так не Удзумэ, а лиса! … это ведь точно не галлюцинация, да? Немного помявшись, понимая, что пора было уже уходить, Акеми еще раз взглянула на Удзумэ. Та глядела в ответ с любопытством, вновь склонив голову. Было бы хорошо забрать ее отсюда, наверное, но она знала здесь всех, тут были друзья и воспитатели, которые жили с ней гораздо дольше. Дома ей будет скучно. А тут? Плюс, эти страшные лекарства. Вместо лишних слов на прощание она просто обняла Удзумэ, чувствуя, как та сначала стушевалась, явно не привыкшая к телесным контактам, но потом все же сцепила руки в ответ. Оставалось надеяться, что теперь душа Седзиро Окику могла упокоиться с миром, в этот раз — уже без сожалений. — Ну как все прошло? Широ дожидался ее у выхода, и, когда Акеми неопределенно пожала плечами, лишь фыркнул. Вдвоем они неспешно побрели в сторону выхода, пока Акеми обдумывала все пережитое сегодня. Хорошо, что они сюда съездили. Ощущение как от закрытого гештальта, пусть и чужого. Но Окику была бы счастлива, а это было последнее, что Акеми могла для нее сделать. Она подозрительно уставилась на товарища, который выглядел жутко довольно. — Ты тут наставничеством занимаешься? — припомнила она слова Удзумэ. — В каком-то роде. Хотя скорее у нас тут бизнес, — в ответ на явно недоуменный взгляд, Широ вскинул руки, будто заранее извиняясь за использование ручного детского труда. — Тут жутко мозговитые ребята, грех такому таланту пропадать. Поэтому они мне делают штуки, а я им за это плачу. По-разному. В основном одному, такому мальчишке в очках, может, видела. — Сусаноо?.. — Это его настоящее имя, но я привык называть его Кицунэ-02. Слишком свежи еще были воспоминания о чистильщике «Накатоми», и Акеми натянуто улыбнулась, не чувствуя особого восхищения от такой клички. Она еще раз косо на него посмотрела, после чего не верящим тоном воскликнула: — Широ. Ты такой… пай-мальчик! — она схватила его за щеки и чуть дернула в стороны. — Не могу поверить! На фоне супер-мега огромного зануды, сумасшедшего любителя взрывов и чайного сомелье ты как свет в ночной темноте! Выражение лица у Широ в этот момент было бесценно. Он явно что-то подозревал, и проводил ее настороженным взглядом, когда Акеми с гордым видом удалилась вперед. Просто невероятно! Почему сразу нельзя было дать им такого человека в команду! Когда Широ нагнал ее и начал заглядывать в лицо, она вскинула бровь, и он запротестовал: — Тут что-то не то! Покажи зрачки. Все в порядке? С тобой ничего не случалось?! — Я выпила всего пару стопок, отвянь! — Я не про это!.. — вдруг он обомлел. — Погоди, ты все же пила?! В «Майоране» сегодня было на редкость шумно, со сцены то и дело гремела настолько оглушительная музыка, что Широ только оставалось благодарить богов за то, что барная стойка мадам Рэй стояла подальше — ему и так хватало проблем с головой, спасибо, проблем со слухом вдогонку как-то не очень хотелось. Там творилось настоящее событие гаражного рока, о котором никто больше никогда не услышит: Асами вместе с пугающего вида босодзоку, Нагаем, и орущим в микрофон Амоном исполняли что-то невероятное. Если бы Широ был мадам Рэй, он бы это записал, а потом продавал бы, но, к сожалению, не он тут заведовал тонкостями бизнеса. Сегодня он тут был, впрочем, не один — если в прошлый раз с ним ездила Акеми, то теперь из новой команды согласился выпить кое-кто другой. Ну, как «выпить»… Самому Широ еще нельзя было, а вот Сакура вполне себе мог. Удивительно, в самом-то деле, что он так легко согласился; Широ помнил их общую попойку, и помнил, что тот поклялся больше никогда с приятелями не пить, но вот они тут… Пили… В одностороннем порядке. А может, Сакуре просто надо было разгрузить голову после поездки к Тайхо. Глядя на то, как босс мутным взглядом наблюдает за творящимся на сцене, больше всего сверля взглядом Асами, Широ аккуратно подсел ближе и хлебнул сока. — Инами-сан. Прими мои соболезнования. Не надо было быть провидцем, чтобы понять, из-за чего творился весь сыр-бор; плюс Широ здорово прошерстил все, что только мог, включая всякие корпоративные документики, за что, по-хорошему, ему могло прилететь по шее. Оторвав взгляд от сцены, Сакура вперился уже в него. — А ты, смотрю, много знаешь. — Любопытство — не порок, — Широ пожал плечами. — Это одна из причин, по которой я тебя сюда позвал. Со смешком Сакура развел руки в стороны. — Вот и пытайся строить из себя солидного человека. О чем вообще речь, если меня так легко прочесть? — Я тут не мастак оценочных суждений, так что промолчу. А тебе явно есть о чем подумать и без моих комментариев, — он припомнил подслушанный разговор с Амакусой Тамой. — Я хотел узнать: что дальше? Какая цель? — Цель? — Сакуру пробрало на смех. — Ты зовешь меня в такое место и задаешь подобные вопросы? — Я думал, тебе тут понравится. Можно потом в другое место пойти. — Да нет… Бар как бар, — Сакура покачал головой. — Почему ты спрашиваешь о цели? — Потому что я кое-что видел. Широ стойко выдержал пристальный взгляд в свою сторону. — И что же ты видел? — обманчиво мягко поинтересовался Сакура. — Почему ты оставил ее в живых? Вестимо, что речь шла об Амакусе Таме. Широ слышал весь разговор — и примерно понимал, почему, но одно дело — собственные догадки, не подкрепленные ничем, и мнение человека, который сам пришел к этому. Не то, что его это как-то коробило, наверное, даже лучше, что Тама выжила. Если вся история вертелась вокруг кровной мести, то лучше, что она где-нибудь, да прекратится. Некоторое время Сакура молчал, продолжая наблюдать за Асами. — Это было бессмысленно. Ее убивать. — Но она будет мстить. — Мне нужны люди, которые помогут мне в будущем. Много людей. — Армия что ли? — заулыбался Широ, но, когда Сакура мрачно кивнул, как-то перехотелось. Вновь повисло молчание, но ненадолго. В это время мадам Рэй успела плеснуть Широ еще сока и взглянула на него с такой иронией, что мгновенно стало обидно. Эй! Ну кто виноват, что ему пока нельзя алкоголь?! Ну, он сам, он сам… — Взгляни на эту девушку на сцене, — отвлек его от гляделок с мадам Рэй Сакура. — Ты ее знаешь? Когда-то моя сестра тоже думала выступать на сцене. Настолько горела этим, что шлялась по всяким злачным местам, вроде уничтоженной «Нагаоки». Рассказывала, как выступала в тот самый вечер, когда туда налетели «Накатоми», и как с ней пела другая девушка со странным именем… Стелла, кажется? Она была так рада этому… И теперь она уже не рада ничему. Все это… только моя вина. Я не убил Амакусу Таму, потому что мне нужно очень много людей, чтобы исправить все сделанное. Ты знаешь, Широ… Ты доволен тем, где сейчас находишься? Он неуютно поежился. — Честно? Всегда есть к чему стремиться дальше. — Это не то, о чем я спросил. Ты доволен? — Ну… Пожалуй, вполне доволен. — Я тоже был доволен, — угрюмо пробормотал Сакура, вновь возвращаясь взглядом к Асами. — Думал: вот, я получил место в такой большой корпорации, открыл перед собой тайну, что генеральный директор «Йошивары» — мой родной отец. Раньше я только мечтать о таком мог, грезить о побеге из дома, где не находил себе места, и что ничего не потеряю, сделав так. И вот, прошел год… Знаешь, как говорят? Блаженно неведение. Лучше бы я остался мелким менеджером в «Санкье», которого гонял бы по тупым делам Мориноске, чем имел то, что имею сейчас. — Знание — ужас… — Да. — И теперь есть выбор только между самыми погаными вариантами, даже смотреть на которые не хочется. Живо вспомнился рассказ Кагуи о том, что ее спрашивал Кайтэн. Предлагал работать с собой, существовать в золотой клетке, или же подвергнуть всех их опасности из-за банального отказа. Кагуя сделала свой выбор: она выбрала наименьшее зло для себя, но больше — для них. В итоге, все закончилось… Но каким образом, в чем мораль? Мио и Кайтэн были мертвы. Эта история ни к чему не привела. Такие выборы не ведут к счастливому концу. Никогда. — Мне надо переиграть человека, который обладает невероятной властью и влиянием. Думаешь, мне есть, где развернуться? Если я хочу получить хотя бы мизерный шанс на то, что у меня что-то выйдет… — Разбрасываться ресурсами становится недальновидным. — Да. Потому я могу лишь мечтать о том, как убью ее. Как буду смотреть на то, как она корчится на полу в собственной крови, — с каждым словом голос Сакуры становился все ниже и ниже, а бокал в его руке начинал хрустеть из-за давления. Но потом он поставил его на стойку и потер переносицу. — Теперь это излишне. — Так кто это? Тот человек, с которым ты хочешь справиться? Сакура мгновенно впился в него взглядом. — Если ты услышишь это — пойдешь на дно вместе со мной. — Как удобно, — Широ развел руки в стороны и ухмыльнулся. — У меня вдруг обнаружились просто огро-о-о-омные проблемы с памятью! Сложно было сказать, была ли это искренняя улыбка или просто банальная вежливость. — Окума Сидзуока. Широ открыл рот, потому что он ожидал услышать кого угодно, но не имя гендира «Йошивары». Сакура же сказал… что это его отец, да? Э… — Но мне нужно очень много времени. Придется делать вид, что ничего не случилось. Что я все еще уверен в том, что мою мать убил Амакуса Тозо. Играть роль примерного сына. Отправиться в самый ад, чтобы утащить его вместе с собой. Понимаешь? — он покачал головой. — Мне надо спросить у вас, моих шиноби, захотите ли вы сунуться следом за мной в такое путешествие? Но захотите ли вы? Надо набраться храбрости, но все, что я могу — это просто сидеть тут и пить. Даже представить себе не могу, что будет, если вы согласитесь от чистого сердца, а потом с вами что-то случится. — Все зависит от того, кто мы для тебя? Широ выразительно взглянул на Сакуру и указал на него пальцем. Стакан в руке покачнулся, грозясь выплеснуться. — А что ты хочешь услышать? — улыбка Сакуры исказилась. — Я могу сказать, что вы просто мои наемники. А могу — что вы мои товарищи. Шутка ли, — он вдруг отвернулся. — Когда мы с первый раз познакомились на собрании Юасы, я подумал: ну и сброд. Просто мусор. А теперь эти люди столько раз помогали мне и спасали мне жизнь. Где бы я сейчас был, если бы не они? На том свете? — Ничего плохого в том, что появляются такие мысли, нет, — Широ покачал головой. — Шиноби часто собираются из нужды, а не по дружбе. Я совсем недавно в команде, и не могу говорить о каких-то глубоких связях и так далее. Мне просто нужны деньги. Но только я могу сделать выбор, идти ли мне на риск ради денег или нет. И в данном случае мне интересно, куда заведет нас эта дорога. Но, позволь быть откровенным. Сейчас ты выглядишь ничем не лучше того парня, чью башку ты оттащил Тайхо. Как ходячий труп. Посмотреть на поездочку в ад из первого ряда всегда было весело, а «Йошивара» грозила чем-то грандиозным на подходе, тем более с имевшимся против «Накатоми». Широ улыбнулся; Сакура ответил ему тем же, и они чокнулись. Затем, обернулись к сцене вновь, где начиналась совершенно другая песня, будто предвкушая смену настроения.