Лирическое отступление 4. Обещать не значит жениться

Имеешь любовницу? На здоровье, сейчас все имеют любовниц. Но жениться на них? Это аморально. («Тот самый Мюнхгаузен») Плати за то, что целовал, словами — вечными, как прошлое… Зачем учился ты словам? Скажи мне что-нибудь хорошее… Святая и неосторожная, чего ты просишь? Правды? Лжи?.. Но шепчет женщина: Скажи! Скажи мне что-нибудь хорошее… (Роберт Рождественский) Генрих Наваррский постоянно влипал в истории из-за своей любвеобильности и добродушия. Он был слишком добр, чтобы пользоваться живыми людьми как вещами, поэтому даже со случайными подружками вступал в какие-то личные отношения. К тому же он знал, что его мать-королева, его сестра-регент, его жена – самая образованная дама Европы – умнейшие, деятельные, волевые люди, личности. Поэтому он по умолчанию считал, что девушка, так же как и он сам, думает головой и не принимает нежные слова за сообщение, содержащее некую достоверную информацию. Любовные признания - это не доведение до сведения дамы факта любви к ней, это ритуал, коммуникативное поглаживание. Девушка лепечет: «Ты меня любишь?» - не отвечать же: «Нет, просто темперамент донимает, прям зубы сводит, если неделю не!..» Ну, так нельзя. Это обидно. Мы же люди. Генрих не обижал людей, не сделавших ему ничего плохого, да и сделавших - для собственного морального удовлетворения не обижал, только для пользы дела. Он был по натуре такой крупный представитель семейства кошачьих – ласковый, пушистый, грациозно крадущийся на мягких лапах, хищный и очень опасный. Терпеливый и умеющий ждать, как настоящий кот у мышиной норы, ленивый, расслабленный - и с быстротой молнии, без промаха бьющий железными когтями. Оптимист – вы видели когда-нибудь котика в глубокой депрессии? Он искренне полагал, что, расточая любовные признания, просто соблюдает протокол обращения с девушками. Потомок Святого Людовика как-никак, принц крови, манеры, куртуазность, благородство. «Проходите, ложитесь, здравствуйте» - это для хамов, а у порядочных людей на все есть протокол, и даже нарушения протокола должны быть осознанными, подчиняться определенным правилам и содержать определенные смыслы. Ну, например, одного своего хорошего друга он в письмах ласково называл «висельником». Ласково. Ну не в том же смысле, что считал его заслуживающим виселицы. Этим шутливым обращением он как бы упразднял разделявшую их дистанцию, переводил отношения в формат грубоватого и фамильярного мужского братства, товарищества крутых и опасных парней. Поэтому Генрих каждый раз обалдевал, обнаружив, что подружка, оказывается, поняла все буквально. Ну девочки, ну это же метафора, вы же не думаете всерьез, что ваши глазки - изумруды, а губки – коралл?! А воот. Трагическое несовпадение форматов. Та же самая история была и с обещаниями жениться. Ритуальная фраза, истинный смысл которой отнюдь не совпадает с буквальным. И этот смысл – «Да, конечно, ты особенная и много значишь для меня» (хотя нет). Просто она ждет этих слов, и разве не жестоко отказать в такой малости той, которая дарила радость? Девочки обоего пола и любого возраста такое поведение считают лживым и неискренним. На самом же деле никакой лжи тут нет, поскольку это не обмен информацией, а в чистом виде коммуникативный акт, и притом с большим уважением к даме: Генрих ведь полагал, что она способна понять его правильно. И неискренности тут нет, а есть вполне искреннее желание сделать приятное. Ну, или хоть сказать. Проявить доброту. А что, было бы лучше говорить «правду», то есть – «Да при чем тут любовь-то, ты что, обалдела?» Девочки, вы серьезно? Умнейший человек, Генрих совершал когнитивную ошибку опять-таки вследствие своего добродушия: он переоценивал умственные способности окружающих. Поэтому, всегда помня о своем происхождении, статусе (который не видел нужды подчеркивать и держал себя очень просто), он думал, что и окружающие способны удержать в голове эти нехитрые соображения. И самостоятельно допетрить, что никто тут ни на ком не женится. Чаще всего жалуются на «лживость» и «неискренность» такого рода люди, имеющие трудности с пониманием других людей. Потому что в нормальных дружеских, любовных, служебных, да каких угодно отношениях отнюдь не все проговаривается «словами через рот», 50% составляет невербальная часть. Контекст (в постели не режут правду-матку!), вводные (если твой любовник – король, «так ты не верь, не женится»*), мимика, пластика, смех, пауза, интонация. И человек, который якобы «лжет», просто доверяет вашей способности понимать недосказанное и считывать настоящий смысл, а не буквальный. Если вы не умеете ничего из этого, ходить вам в «обманутых». Вообще-то в такого рода «неправде» («люблю», хотя не люблю, «ничего не было», хотя было, и т.д.) все-таки содержится определенная информация. О том, что говорящий все это человек добр, расположен к вам, хорошо воспитан (хорошее воспитание – это стремление причинять как можно меньше боли). Генрих таким и был. А еще он был очень независимым, самодостаточным, и никому не давал над собой власти. Есть такой оксюморон – «мягко, но твердо». Вот он мягко, но твердо давал отпор близким людям, которые пытались им манипулировать, будь то Рони (особенно когда он уже стал Сюлли), строгий моралист Дюплесси-Морнэ или очередная любовница. Старался вначале по-хорошему, резким и неприятным становился, только если по-хорошему не понимали. И, выпустив из мягкой лапы стальные когти, тут же их прятал снова. Он не был жесток. …Возвращаясь к генриховым пассиям – если у парня в анамнезе дюжина бывших, и он их всех бил, то и вас будет бить. А если он, как наш герой, ни на ком из ваших предшественниц не женился, то и на вас не женится. Так что даже не пытайтесь получить этот приз, девочки, не бесите своего доброго короля. *М.Булгаков. Белая гвардия