2. Юлька и велосипед

BEON.RU новости Сегодня — четверг, 1 сентября 2011 Новая запись в дневнике пользователя Devo4kaSolnsa «Л.А. — две встречи взглядом. сказал вау». 15:43:12 Просто лозунг сегодняшнего дня. Я сейчас с ума сойду. Линейки не было. Но! Новость номер один — я общалась с одноклассницами Соловья. Я впервые с ними говорила. И они сами поддерживали разговор. Мало того, они меня знают. Значит, они тоже думали обо мне. Несмотря на то, что меня сейчас не узнаёт половина школы. И новость номер два. Я до сих пор не понимаю, узнал ли меня Соловей, потому что ко мне уже два парня из нашей школы подходили знакомиться на набережке, летом. И они как будто впервые меня видели. Но в чём суть… сегодня он посмотрел на меня и сказал «вау». У меня просто внутри всё переворачивается. Он специально это сказал, чтобы я расслышала. И так посмотрел, как будто дал понять, что он меня знает. Замечает. Боже. С ним были Индюк и Обезьяна. Они тоже слышали. Я просто не понимаю как работает эта магия волос. Или чего-то другого. Я так счастлива счастлива счастлива… Пользователь Hamita оставил комментарий: «АААААААА БОЖЕ ДА ЭТО СВЕРШИЛОСЬ Я ТАК РАДА!!! P.S. Юля я не могу ты когда-нибудь перестанешь давать людям прозвища?» Пользователь Devo4kaSolnsa оставил комментарий: «блин да ладно, это же только для меня, я люблю их всех. это блин по любви)» Пользователь Hamita оставил комментарий: «ты их любишь, а они о тебе почти ничего не знают» Пользователь Devo4kaSolnsa оставил комментарий: «в этом и прикол» * * * Перед закрытием вкладки Юлька залипла на окне со статистикой посетителей её онлайн-дневника. Последним, кто зашёл туда, была Hamita — практически постоялица Юлькиного пристанища, девушка, которая первой стремилась всё разузнать. Юлька щёлкнула по кнопке обновления. Пост был свежий, она едва успела привести мысли в порядок после публикации таких откровений… И в списке посетителей вдруг появилась Roni. Юля слегка напряглась. Она перечитала свой пост, как будто заново вчитывалась в каждую строчку, теперь уже зная, что лучшая подруга из её реальной жизни всё прочла. Потом Юлька снова обновила страницу. Появилось третье имя: Lustrayushik. Юлька криво ухмыльнулась и сразу перевела взгляд на стену, отделяющую её от чужой квартиры. Прислушалась. Эта читательница была её соседкой. Пора было идти. Привести себя в порядок заняло считанные минуты. Юлька подошла к зеркалу. Магия какая-то, до чего круто она преобразилась. Теперь была со светлыми волосами и особой контрастностью, ведь её брови всё ещё оставались тёмными, а кожа хранила более сочный оттенок, не свойственный девушкам с природным светло-русым цветом волос, каким она теперь обладала. Лицо выглядело милее, но выразительнее. Схватив рюкзак и связку ключей, она выскользнула в прихожую и направилась к двери. Именно в тот момент, когда она повернула ручку, заскрипела дверь соседней квартиры. Они вышли одновременно. Их взгляды пересеклись в тусклом свете лампы между этажами. Эля была домашняя, с большими глазами, настороженными и живыми, в цветастом халате и с длинной каштановой косой, закинутой назад. Её глаза загорелись. — Охренеть! — Я сама в шоке, — Юлька слабо улыбнулась, будто пробовала быть осторожной. Но её счастье всё равно просачивалось наружу. — Буду ждать продолжения. — Новый пост будет вечером, если повезёт. Юлька попрощалась с соседкой и побежала по ступеням вниз, чувствуя, что хочет лететь. Мир вокруг изменился. Теперь даже Эля об этом знала. Знала, что Соловей заметил её. И никто из общих знакомых за всё это время не догадался. Она выбежала из подъезда. Вечер уже растекался по небу, но двор жил своей обычной жизнью. Дети весело резвились на площадке, видимо, всё ещё надеясь, что лето не закончилось. Над качелями и турниками летал звонкий смех от общих шуток и приколов. А их родители — и не только — медленно возвращались домой. Юлька направилась к подвалу. Тяжёлая железная дверь, покрытая пятнами ржавчины, не сразу поддалась под ключ. Внутри пахло влажным цементом и трубами, Юля очень любила этот запах. Под ногами хрустели белые камешки. Среди полумрака находилась её сарайка. Маленький домик для одного важного сокровища. Велосипед, ласково названный «Вася». Он стоял, прислонившись к бетонной стене. — Привет, пошли кататься… Она откатила его, с усилием поднимая вверх по ступенькам. А затем вновь вернулась в подвал, чтобы закрыть замок. В подвал вдруг забежала соседская кошка — коричневая и очень пушистая. — Ну что, моя хорошая? — Юлька присела, погладила её, а кошка замурлыкала. — Всё, выходи отсюда, Сима… Чуть тебя не заперла. Юлька выехала на улицу. «Вася» покатил её по асфальтовым волнам вечернего города. День тихо сходил на нет, солнце медленно садилось за крыши домов. Это была одна из её последних таких прогулок. Городок был маленький и его можно было обогнуть за два часа, если не спешить. Юлька знала здесь всё — каждый закоулок, каждый забор, каждую подворотню, облупленные стены домов, старые деревья, окрашенные в белый у корней, и заброшенные ларьки с афишами. Она ехала по знакомым улицам своего микрорайона с лёгкой, почти дежурной улыбкой. Юлька всегда улыбалась, когда каталась — не потому что была беззаботной, а потому что так ей было легче. Она постоянно боялась столкнуться с кем-то серьёзным взглядом и прочесть в чужих глазах ответную серьёзность, которая порой пугала. На повороте за соседской школой Юлька заметила два знакомых силуэта. Это был Мишка Скворцов — чуть взъерошенный парень с аккуратным лицом, на котором особенно выделялись две тёмные родинки под левым глазом. Рядом с ним был другой — новенький в их классе, Стёпа Корсаков. Русые волосы, вздёрнутый нос, в лице — что-то беспечное и одновременно настороженное, как у щенка, который ещё не понял, можно ли здесь доверять. Стёпа сразу крикнул: — Юля! Офигеть, ты ещё и на велике катаешься. Юлька слегка сбавила ход, плавно остановившись рядом с ними. — Да, пока погода позволяет. — Я тоже катался. До того, пока у меня велик не стащили… — Стащили? — удивилась Юлька. Скворцов стоял молча. Лицо его было почти каменным, а взгляд то и дело гулял по земле или по сторонам, как будто ему всё это было до лампочки. — Ну да, ещё в том городе было… Не важно… — А вы чего тут стоите? Гуляете? — Ага. Скоро по домам пойдём. — Подвезти? — усмехнулась Юлька, пряча за улыбкой приятное волнение. — Не, мы как-нибудь сами. Точнее, я… Миша же здесь живёт. Скворцов продолжал демонстративно молчать. — Капец, завтра сразу шесть уроков… Обнаглели, — поделилась Юлька. — Не то слово. Как я отвык от этого… — Ну ладно. Я поехала дальше… Увидимся завтра… — Давай, — махнул ей Стёпа. Юлька тронулась с места. Краем глаза она ещё раз отметила, что Мишка Скворцов остался стоять так же скованно. А Стёпа, обернувшись, что-то шепнул ему… Но как же странно и чудесно это было, ведь кто-то из мальчиков — не в шутку, не с насмешкой — просто нормально с ней поговорил. И Скворцов стал этому свидетелем. Юлька чуть не засмеялась от этой мысли. Сердце колотилось как у ребёнка. Наконец-то. На глазах у Мишки Стёпа просто взял и заговорил с ней, как с обычной девочкой. Не шарахался от неё, не смотрел с полупрезрительным прищуром, который она за долгие школьные годы запомнила наизусть. Оказалось, можно просто стоять, говорить, слушать, шутить — и ничего страшного не происходит. Понимаешь, Миша? Какое счастье, что в классе появился новый человек. Чистый лист. Без предвзятого взгляда, без памяти о начальной школе. Без всей этой гнили. Эля несколько раз писала ей, как мальчишки периодически дразнили её, кидали в неё бумажные комки плевками из трубочки, обзывали. Юлька молчаливо улыбалась, читая эти сообщения. Потому что обзывательства — это хотя бы признание существования. Это была реакция, пусть и такая дурацкая. Всё началось в младших классах. Кто-то, весело и бездумно, как дети умеют, придумал обозвать Юльку заразной. Прикоснулся — считай, сам теперь как она. Поговорил — жди, заразишься. И всё, пошло-поехало, игра стала законом. Мальчишки её сторонились, девочки хихикали, иногда демонстративно, но в глаза никто ничего не говорил. Если кто-то из мальчишек касался её, он тут же отскакивал, отряхиваясь с театральной брезгливостью. Всё это отлично читалось в жестах и мимике. Оно жило в голове у Юльки тонким, но ядовитым молчанием. Никто не говорил с ней напрямую, зато все прекрасно помнили, как надо себя вести. Возможно, это было актуально и до сих пор — сегодня было только первое сентября, но на линейке с ней никто из мальчишек не поздоровался. Кроме новенького, Стёпы. И он, как Юльке показалось, сразу заметил в ней человека. Интересного собеседника. Возможно, даже милого. И Юльке так хотелось, чтобы кто-нибудь из тех, кто знал её все эти годы, теперь попытался ему объяснить… Да у них и слов бы не нашлось, чтобы оправдать себя. Неужели они были готовы сохранять свою игру? Вам по пятнадцать лет, боже мой… И вообще, она всегда могла быть такой — лёгкой и открытой. Просто ей никогда не давали возможности. Не позволяли. Она понимала, стоит заговорить при всех о чём-то — засмеют. Переглядываясь исподтишка, как будто обсуждая между собой: «смотри, заразная опять улыбается». * * * Юлька объехала свой микрорайон Южный и отправилась кататься на объездную. Её волосы трепал ветер. Мимо проносились редкие дома частного сектора. Из ближайших дворов доносился лай собак, в огородах копошились возрастные люди, чьи-то бабушки и дедушки. Юлька миновала небольшое автопредприятие — двор, в котором жили автобусы. Затем мелькнул знакомый силуэт хлебозавода. И вот — Фабричный. Микрорайон, в котором когда-то в детстве начиналась её школьная история. Листва здесь уже охотно раскрашивалась в жёлтые и оранжевые тона. Рощи, подступающие с обеих сторон к пятиэтажным домам, вспыхивали под лучами заходящего солнца. Каждый дом был ей знаком. В Фабричном жили её одноклассники, в одном из подъездов они с подругами когда-то прятались от дождя, под козырьком другого — впервые попробовали сигареты. Юля медленно затормозила у края тротуара, цепляя ногой асфальт. Она достала из кармана телефон, готовясь позвонить подруге. — Марина, — проговорила она в трубку, — я почти у твоего дома. Выходи. Только закончив разговор, она повернула за угол и покатилась вдоль оградки детского сада. За ней находился дом Марины. Они ещё вчера договорились, что встретятся сегодня вечером. У магазина, в котором одна из одноклассниц Соловья вчера покупала ей Страйк и сигареты, толпились подростки. Они были шумные и какие-то растрёпанные. Среди них Юля никогда не видела своих одноклассников. Эти ребята жили по иным законам, каким-то грубым, но свободным. Они были уличными — и встреть Юлька их годом ранее или больше, она бы опасалась проходить где-то рядом. Её же класс казался ей стерильным. В нём учились «домашние дети», которые и знать не знали, как это — шляться по вечерним улицам и прятаться с банкой коктейля за гаражами. Мальчишки, что стояли у стены и смеялись над чем-то, бросили на неё оценивающие взгляды. Да и девочки — даже они — оборачивались. Так на неё ещё никогда не смотрели. Новый цвет волос придал ей что-то чужое, неожиданное. Он превратил её в новый объект внимания. Иногда на неё засматривались, полагая, что она сюда переехала, но Юлька провела в этом городе всю свою жизнь. Ещё совсем недавно она была неформалкой. Причёска, закрывающая половину лица, резкие песни немецких рок-групп — любимые до безобразия. Какие-то анимешные форумы — она никогда не смотрела аниме, однако тусила в интернет-кругах анимешников и ребят с музыкальным с похожими на её музыкальными вкусами. Все эти форумские гики никогда не видели Юльку вживую, но почти все из них залпом проглатывали сладкие фанфики на ночь. Юлька хранила в сердце каждый яркий эпизод, связанный с этими друзьями, но теперь ей почему-то очень захотелось стать видимой. Из подъезда вышла Марина. Тёмные вьющиеся волосы каскадом спадали на её плечи, а на голове аккуратно сидел милый ободок с кошачьими ушками. Марина подошла, Юля соскочила с велосипеда. — Идём к моей школе. — Опять туда? — Марина слегка поморщилась, взглянув на велосипед. — Ты ведь и пешком могла прийти. Теперь придётся таскать его с собой… Голос её звучал не злобно, но почти обидчиво. Марина почти явно намекала на Юлькино пренебрежение, но та не обиделась, она уже привыкла к таким поворотам. Ещё в детстве родители Марины решили отправить её в другую школу — в центр города, подальше от Фабричного. Отец мог подвозить её по утрам и встречать, это было гораздо удобнее. Когда же пришло время выбирать, остаться или вернуться ближе к дому, в Юлькин класс, Марина осталась в своей школе. И хоть она жила в этих кварталах, школа Юли всегда казалась ей чужой, почти деревенской. Юлька уже была здесь сегодня. Школьный двор, усыпанный опавшими кленовыми листьями, теперь казался пустым, по сравнению с утренней недолинейкой. Ветви деревьев тянулись к небу. Школа стояла в отстранённой тишине, её окна отражали небо. Юлька всё равно заглядывала в каждое окно, стараясь кого-то там разглядеть. Асфальт под ногами закончился, Юля с Мариной свернули на узкую тропинку. Под ногами шуршала осень. Слева была аллея молодых клёнов, а справа находился спуск к оврагу, по которому Юлька каждый будний день ходила по утрам и после уроков. Сверху на всё это открывался красивый вид. Река, блестящая в свете заходящего солнца, частный сектор и дачные участки. Возле оврага сидела компания подростков. Шестеро или семеро — Юлька не успела разглядеть их всех. Дело было не в количестве… она услышала знакомые голоса. Она пригляделась, делая вид, что случайно заметила их издалека и вовсе не разглядывает. Он был здесь. И он смеялся. Они сидели на самом краю обрыва, свесив ноги вниз — с банками в руках, с колонкой, откуда неслись рваные, пульсирующие биты. Смех вырвался сам собой. Просто от ощущений, от этого странного жара под кожей. Она бы никогда не произнесла его имени вслух. Они с Маринкой дошли до одинокого дерева, почти специально стоящего здесь, чтобы служить укрытием от чужих взглядов. Юлька припарковала велосипед, сняла рюкзак. Подруги сели под дерево. Юлька достала банку «Страйка», зажигалку и пачку сигарет. Марина наблюдала за этим с удивлением в глазах. — Мы ведь могли поехать в центр. — Давай в выходные? — отозвалась Юлька, не глядя на неё. — Я о том, что ты приехала на велике. Мы теперь не сможем никуда уехать. — Давай здесь посидим… — А что ещё остаётся? Стоп… Ты ещё и пить собираешься? Серьёзно?! А как ты потом поедешь обратно? Марина всё ещё смотрела на блестящую банку в её руках. — Видишь того мальчика? — Юля чуть наклонилась, указав на компанию у обрыва. — Кого из них? — Жди. Юлька молча разблокировала телефон, набрала короткое сообщение и нажала на «отправить». Спустя мгновение один из мальчишек в компании вскочил с места. Он резко обернулся, поискал глазами в пространстве, заметил девчонок под деревом, замешкался на секунду и потом направился к ним. Юля мгновенно отвернулась и тихо сказала: — Смотри внимательно. Куда они смотрят? — Кто? — Остальные. Марина нахмурилась. Её глаза метнулись к компании на лавке, потом — к одинокому мальчику, идущему к ним. Она всё ещё не понимала смысла происходящего, но послушно следила. — Почти никто не повернулся. — Марина чуть щурилась, вглядываясь. — А ты чего сама не посмотришь? — Нельзя. До сих пор никто не смотрит? — Ну… Два пацана сейчас обернулись. Смотрят, куда он пошёл. — Кто? — Светленький… И ещё один… — Какая у светлого причёска? — Да обычная… Пушистый такой, лохматый. А второй — длинный, с тёмными волосами, и уши такие… немного лопоухий. — А одет как? — Кто? — Первый. — Обычно… Тёмная куртка… Кроссы тёмно-синие… — Сейчас подойдёт Серёжа. Наблюдай дальше, смотри, будут ли ещё оборачиваться. Всё, тсс… В этот момент к ним подошёл Серёжа — с короткой стрижкой и круглым лицом, немного несуразным и будто выточенным из пластмассы, как у игрушечных карапузов. — О, здорова! — Привет, — Юлька ответила и протянула ему банку. — Держи. Спор есть спор. Серёжа застыл на миг, будто не поверил. Потом засмеялся: — Офигеть… Ты запомнила? Юля, ты вообще… красава. Я бы вообще не вспомнил! — Я таких вещей не забываю, — кивнула она, — как дела? Кайфуете последний день? — Почему последний? Ну… мы там, в общем… — он махнул рукой в сторону обрыва, — тусуемся немного. Слушай, а у тебя сигареты есть? Мне надо три. Он мельком глянул на Марину, потом — обратно на Юлю, как будто искал в их взглядах разрешение остаться здесь ещё хоть на минуту. Юля открыла пачку и вытащила для него три сигареты. — Пошлите к нам сидеть, чё вы тут одни… — предложил он неуверенно. — Не-ет, — протянула Юлька. — Я там никого не знаю. — Ну ладно. Блин, Юль, спасибо тебе! Капец ты крутая! Сережа пошёл обратно. Юля провожала его взглядом. Когда он был уже достаточно далеко, она тихо спросила: — Смотрели? — Блин, да не особо, — отозвалась Марина, — пару раз вертелись. Юля слегка кивнула, и в её лице появилось что-то хищное, мягко-хитрое. — Всё. Этого достаточно. Процесс запущен. Сейчас и девчонки вспомнят, что… — Ты специально это делаешь, да? — Что именно? — Опять зовёшь меня, чтобы я гуляла с тобой и следила за твоими пацанами? — За моими пацанами? — Ага. И потом ты будешь постить это в дневнике. Как ты следила, как его друг подошёл, как он взял банку… — Я видела, что ты сегодня заходила. И читала… — Ага. И подозревала, что ты зовёшь меня именно за этим. И вообще… — Марина вдруг замолчала, но потом, словно не удержавшись, продолжила, — ты даже не спросила, как у меня дела. Не спросила, хочу ли я сюда идти. — Боже… Ладно. Если ты хочешь, мы можем пойти в другое место. — Его друг сам подошёл и позвал тебя. Ты могла бы просто написать ему вместо того, чтобы вытаскивать меня из дома… Юля выдохнула, будто эта реплика сбила с неё крышку тщательно собранной коробки мыслей. — Фигня… Не хочу показаться девочкой, которую позвали — и она сразу прибежала. Как будто навязалась. Как будто только этого и ждала. Понимаешь? Я даже не знакома с ним. — Всё, — сказала Марина. — Тут нечего делать. Пошли уже куда-нибудь. Ну конечно, Маринка опять решила испортить её задумку. Хотя... Она отчасти произошла. Они медленно направились прочь от школы. Марина шла немного впереди, чуть раздражённо пыхтя и кутаясь в куртку. Юля волокла велосипед за руль. Оглянувшись в последний раз — будто по какому-то внутреннему зову — её взгляд натолкнулся на него. Соловей. Высокий, несмотря на возраст — как он вырос за это лето… Он не улыбался, не говорил, Соловей просто смотрел, в этот момент слушая одноклассниц. И вдруг случайно посмотрел на неё — она уже знала, что через секунду он отведёт взгляд, поэтому сделала это первой. Юля всё ещё шла молча, волоча велосипед по склону, где дорожка, посыпанная листьями, начинала вести обратно к домам. Марина где-то рядом что-то бормотала — то ли вслух, то ли себе под нос — а Юля слышала, как у неё в ушах отдавался стук сердца. И вдруг сзади послышался голос. — Эй, Юль! — окликнул Серёжа. Она обернулась. Увидела, как вместе с Сережей на неё — снова — смотрит и он. Как такое могло произойти? Видимо, он что-то спросил. Он точно что-то спросил. Да, процесс сдвинулся с места. Она им махнула, но не рискнула пойти к ним, назад. — Капец, Маринка… Я так счастлива… — Зачем он тебя звал? — Ничего не хочу знать. Не время. Пошли быстрее. Юля больше не хотела оборачиваться, потому что боялась потерять ощущение этого взгляда. Двух взглядов. * * * BEON.RU новости Сегодня — четверг, 1 сентября 2011 Новая запись в дневнике пользователя Devo4kaSolnsa «Л.А. — не две, а четыре». 21:43:12