3. Юлька и невинный обман

— Да проспорила она мне, фигня… — со случайной усмешкой рассказывал Серёжа, покручивая в руках банку. — Я вообще в шоке, как она запомнила… Вера, сидя на бетонке, чуть наклонила голову — принялась рассматривать этикетку этой банки. Потом она встретилась взглядом с Ксюшей. В этом коротком пересечении глаз мелькнула догадка, ясная и обоюдная. — Та же самая. Видимо, для тебя покупала. Капец… я и не знала, что вы знакомы. Ветлицкая сказала это и вновь очень странно посмотрела на Ксюшу, будто бы каждая из них о чём-то молча размышляла, но их мысли текли в одном русле. — Мы летом гуляли… с этими… ну… как их там… — Серёжа нахмурился, пытаясь вспомнить. Ветлицкая слушала краем уха. На самом деле её внимание было занято кое-чем другим — Лёней Андрияновым. Он будто бы следил за этими девочками, идущими по тропинке в сторону школы. — А чего ты её к нам не позвал? — Кого? Юльку? — спросил Сережа. — Ну да. Твоя же подружка. — Да не подружка, это так… ну… — Как? — вмешался Лёня. — Да так, — пожал плечами Серёжа, слегка смутившись. — Просто знакомая, блин. В одной компании гуляли. Да и я звал её, кстати, а она не захотела. Андриянов отвёл глаза — слишком медленно, как будто хотел успеть удержать в памяти ту картинку, что видел несколько секунд назад. — Почему не захотела? — Говорит, никого здесь не знает. — А мы бы познакомились… — лениво протянул Вольский. — Ну да, понятно… — протянул Серёжа. — Я думаю, что она не подошла из-за подружки своей. Подружка не хотела. — А есть ещё сигареты? — вдруг спросил Лёня. — Только у неё, — отозвался Серёжа, и тут же, почти не думая, крикнул, — эй, Юль! Вся компания посмотрела на девочек. Услышав зов, Юлька улыбнулась, но просто махнула рукой и пошла дальше, даже не думая подойти ближе. — Сгоняй за ней, чего она пугается-то… — тихо сказал Андриянов. — Да ну, не буду я клянчить… — отмахнулся Серёжа и поднял банку в руке, будто оправдывался. — Она и так мне купила. — Она забавная. Как не от мира сего… — произнесла Вера. Серёжа задержал паузу, будто раздумывал, соглашаться или нет. Наконец он кивнул: — Ну… есть немного. Она удивилась его согласию, и, хотя постаралась не выдать себя, внутри у неё странным образом разлилась тёплая радость, потому что Андриянов всё это услышал. Ей было хорошо всякий раз, когда кого-то уникального и интересного для Лёнечки ласкали не самым добрым светом. — Что с ней? — сразу спросил Андриянов. — Да она… испугалась покупать алкашку и сигареты. Топталась у входа в магазин. Меня попросила, — ответила Вера. — Ну, бывает. Он взял последнюю сигарету у Вольского, щёлкнул зажигалкой и прикрыл ладонью огонёк. Пламя на миг высветило его сосредоточенное лицо. Лёнечка сделал пару быстрых затяжек, выпустил дым в сторону и вновь осмотрелся. Тропинка уже была пустой. * * * Вера шла по школьному коридору, придерживая ремешок сумки, чтобы та не соскальзывала с плеча. Утро было каким-то вязким — всюду раздавался шум разных голосов и хлопки дверей. Ксюша шла рядом в своих новых очках с тонкой оправой, чуть ссутулившись. И вдруг между потоками учеников появился Миша Скворцов. Рядом с ним кто-то шёл — какой-то незнакомый мальчик, который что-то вполголоса ему рассказывал. И Миша молча слушал его, лишь время от времени поглядывая вперед. Когда они поравнялись, Вера поймала его взгляд и произнесла: — Привет. — Привет, — кивнул он ей. И тут же внутри её кольнуло странное чувство. Его взгляд был ровным, холодновато-спокойным, таким, что невозможно было раскусить его эмоцию. Вера даже немного расстроилась. Ксюша продолжала идти рядом и молчала, но Вера видела, как та внимательно наблюдала за этой короткой сценой сквозь стёкла очков пару секунд назад. Миша прошёл мимо, а его новый одноклассник что-то в этот момент сказал ему. Скворцов усмехнулся, и Ветлицкая даже обернулась. Вера запомнила этот смех, никак к ней не относящийся, ведь со стороны Скворцов сейчас выглядел таким притягательным в этой живой эмоции… — Ну и? — спросила Ксюша, когда они прошли дальше. — Что «ну и»? — Просто интересно… Вера пожала плечами и отвернулась к окну, мимо которого они проходили. — Ну? Она как будто просила Ксюшу оценить обстановку. — Что? — ответила Ксюша, не понимая её намёка. — Ты же сама всегда говоришь: надо замечать детали. — А ты что-то заметила? Вера глянула на неё, но как будто пыталась подавить живую эмоцию, не желая выглядеть слишком заинтересованной. — Ты как-то странно здороваешься с ним. Не как с другими. — Мы с ним даже толком не знакомы. Мне стрёмно. — Ага, — кивнула Ксюша, не споря. Они прошли немного дальше. — Он вообще… замкнутый какой-то. С ним, наверное, невозможно нормально разговаривать. — Ну да. А ты любишь тех, с кем «невозможно нормально разговаривать». Вера закатила глаза, но ничего не ответила. Симонова тоже замолчала. Каждая ушла в свои мысли, которые ни одна из них озвучивать не собиралась. Мысленно Ветлицкая всё ещё возвращалась к Скворцову, и к этим странно правильным родинкам под его левым глазом. К его случайному смеху. И к новому лицу в их классе, о чём Ветлицкая пока лишь предполагала. * * * Дальше был русский язык. Учительница лет сорока — сухая, почти неподвижная — тихо диктовала задание, а на задних партах кто-то давился смехом. Вера тысячный раз слышала этот характерный звук — полупридушенный, но заразительный. Там, через парту от неё, сидели Лёня и Женька. Андриянов что-то быстро шептал, прикрыв рот ладонью, а Уткин давился в кулак. Вольский с соседнего ряда тянул к ним шею. — Андриянов, Уткин, Вольский! — учительница резко подняла на них глаза. — Вам смешно?! Может, выйдете и порадуете всех?! Было видно, что кричать ей было немного неловко, ведь десятью минутами ранее она радостно приветствовала детей с возвращением в школу после долгих каникул. Каждый послушно уткнулся в тетради, но улыбки с их лиц никуда не делись. Вера, не удержавшись, обернулась. Поймала момент, когда Лёня усмехнулся — как-то лениво, но при этом взгляд его блеснул. Она задержала образ милого Андриянова в голове на секунду — лёгкий, почти прозрачный интерес, без всякой романтики, но с чем-то… тёплым. Вера вернулась к тетради. Минуту писала, пока Ксюша не наклонилась к ней ближе и почти шёпотом не произнесла: — Надо тебе с этой Юлькой подружиться. — Ты серьёзно? Зачем мне она? Ксюша глянула на подругу поверх очков. — Потому что она учится с этим Скворцовым. — И что? — Будешь чаще ходить к их кабинету, типа к подружке ходишь. Ветлицкая закатила глаза и вернулась к письму, но её ручка замерла. На секунду ей вдруг стало смешно от того, что Ксюша уже строит хитрые логистические схемы её возможных встреч с Мишей. — А, ну точно… — Вера криво усмехнулась. — Типа почти без палева… Она на секунду представила, как всё это могло бы выглядеть: она, такая вся невзначай, появляется у кабинета Скворцова, а Ксюша рядом кивает, будто всё по плану. Смешно… и неловко одновременно. * * * После звонка коридор гудел как муравейник. Вера с Ксюшей вышли из кабинета и тут же оказались в большом муравейнике учеников. Ксюша что-то рассказывала, а Вера слушала вполуха, прокручивая в голове куски утреннего разговора и взгляды, которые почти не успела поймать. За углом они чуть не врезались в Андриянова — он шёл навстречу, разговаривая с Вольским, который кусал яблоко. Лёня в последний момент отшатнулся, но всё же задел Верино плечо. — Эээ, осторожнее… — Так ты сама тормознула, — отозвался Лёнечка с лёгкой усмешкой, в которой было и поддразнивание, и привычная уверенность. Вера уже хотела ответить ему чем-то полунаглым, но не успела. Вольский внезапно остановился, и это движение стало преградой для пухлой Кати Зерновой, которая шла, уткнувшись в свой мобильник. Они чуть задели друг друга плечами. — Шмотри по фторонам, Жирнова! — пробормотал Вольский, снова откусив яблоко. — Охренел?! — зашипела она. — Моя фамилия — Зернова! Зер-но-ва! Запомни уже, придурок! Вера заметила, как лицо Лёни Андриянова мгновенно осветилось — он едва сдерживался, чтобы не расхохотаться. Вольский же оставался каменно невозмутимым. Только коротко ухмыльнулся и обменялся с Лёней быстрым взглядом — мол, смотри, как легко вывести Катьку из себя. — Капец идиотка, — пробурчал он, проглотив очередной кусок яблока. — Катя сегодня не в духе, — добавила Вера. Зернова была ходячей выставкой подросткового «гламура», потому что на ней всегда была навешана куча украшений. И она зачем-то прицепила к своему телефону пушистый розовый брелок, на который секундами ранее засмотрелись и Вера, и мальчишки. Катя не просто носила всякую модную на её взгляд одежду — она фактически демонстрировала её, подчёркивая каждый изгиб своей пышной фигуры. Она любила малевать на лице идеальные стрелки, обожала всякие нюдовые тени — странно, что они были очень даже заметными, поскольку превращали её взгляд в какой-то напыщенный, томный… — Миронычев скоро прилетит к школе, — бросил Лёня Вольскому. Вера уловила этот обрывок разговора. — А он не учится? — Он уже всё, три урока, — добавил Андриянов. — В кои-то веке Сережка к нашей школе придёт… — заметила Вера. — Да ты чё? Он же постоянно пригоняет… — ответил Лёня, не понимая, почему Вера об этом спрашивает. Ох да, Ветлицкая только сейчас об этом вспомнила, всё ещё вспоминая вчерашние вечерние посиделки за школой на бетонках и о том, что Серёжа говорил про эту Юльку. Лёня вдруг решил встретиться с Миронычевым, хотя обычно они виделись в разы реже… — Да блин, я просто о нём не думаю. — А о ком ты думаешь? — ухмыльнулся Лёня. Его ухмылка каждый раз выглядела доброй и немного игривой. Но сейчас он определённо думал о чём-то своём и не встраивал в свой вопрос никакого серьёзного смысла. — Ни о ком, — отрезала Ветлицкая. — Ага, рассказывай… Вольский тоже уставился на неё, но его взгляд был немного раздражённым. Он собирался продолжить Лёне свой рассказ, но эти случайные столкновения и последующие диалоги сбили ему ритм. — Да серьёзно, блин, — Вера подарила Андриянову почти невинный взгляд. В её глазах читалось желание продолжить разговор, как будто она была бы не против, если бы он продолжал немного её дразнить и о чём-то спрашивать. Лёня лишь усмехнулся, качнул головой и, не задерживаясь, потянул Вольского прочь от девочек, в сторону уходящей вниз лестницы. Вера проводила их взглядом. — Вот зачем я сейчас… — сказала она Ксюшке. — Чего? — Ксюша недоумённо шмыгнула носом. — Да блин, херню сказала какую-то. Пошли курить. — Ох, блин… Давай я тебя в кабинете подожду, — отозвалась подруга. — Да ладно тебе, эй… — Догоняй ребят лучше. — Я не хочу им навязываться. Ты же видела, как они сейчас… — А Мишка Скворцов не курит, кстати… Ксюша посмотрела на неё в стиле поучающей старшей сестры. Вера быстро считала это и ответила: — Ладно, пойду одна… * * * Уроки закончились. Двери распахнулись, выпуская наружу потоки учеников. Вера и Ксюша вышли вместе, замедлив шаг у широких ступенек, как будто гадая, куда бы можно было пойти. Домой совершенно не хотелось. Они вдруг увидели Юльку, застывшую возле школы. Солнце цеплялось за её осветленные волосы. Она щурилась, и казалось, что смотрит не на людей вокруг, а куда-то дальше школьного двора. — Вон она, — тихо сказала Ксюша, поправив очки. — Вижу. Вера обернулась. И замерла, хотя знала, что нужно сделать всего один шаг — подойти, сказать что-нибудь, просто заговорить. — Давай, иди. — А что я ей скажу? — пробормотала Вера. — Не знаю. Про коктейль, который ты ей вчера покупала. Скажи, что знаешь, что она брала его для Серёжки. — Это же тупо, — прошептала Вера. — Зато повод, — спокойно парировала Ксюша. — Или спроси… ну, не знаю… про волосы! — Про волосы? — Ну да. Скажи, что ей идёт этот цвет волос. Вера скривилась — для неё это звучало так же неловко. — Я сейчас это скажу, и она решит, что я ненормальная. Тишину нарушили шаги и голоса. Сбоку показались Лёня, Женька и Серёжа Миронычев. Мальчишки шли втроём, переговариваясь о чём-то. — Вы гулять? — спросила Ветлицкая. В её словах не было интереса. Она хотела лишь заполнить паузу, заглушить собственное волнение. Женька окинул Веру привычной блаженной улыбкой. Лёня шёл рядом, чуть наклонившись к Серёже и обсуждая с ним что-то, поэтому он и не сразу уловил, о чём речь. Зато сам Серёжа, заметив девчонок, сразу махнул им рукой: — О, привет… И в этот миг Веру будто осенило. — Привет. А вон там твоя подружка стоит, — сказала она. — Где? Какая? — Миронычев сразу обернулся, пытаясь отыскать глазами кого-то знакомого. — Вчерашняя, — подсказала Вера и тут же переглянулась с Ксюшей, проверяя, уловила ли та её игру. Серёжа почти сразу догадался, о ком они. — Юлька? Да не подружка она мне… Девчонка просто хорошая. — Хорошая? — переспросил Андриянов с тем же спокойствием, с каким он сегодня разговаривал с Верой. Ветлицкой хотелось верить, что это и правда прозвучало без всякого интереса, а лишь из его привычки держать диалог живым, временами подбрасывая случайные вопросы. — Конечно… Она хотя бы про споры не забывает… Можно подловить её на спор, и она тебе потом купит что угодно, что загадаешь… По интонации Сережки нелегко было понять, шутит он сейчас или говорит серьёзно. Впрочем, эта двойственность была частью его неповторимости. Миронычев всегда был своим в доску, простым до безобразия, но именно сейчас Вера не понимала, к чему он это пояснил. — Пошли проспорим ей чего-нибудь, — шепнул Лёне улыбающийся Женька. — Мы проспорим? Это она… Это должно быть наоборот, ты чё, — ответил ему Андриянов. — Да я понял, всё… Просто было бы прикольно, если бы мы проспорили и хрен знает, чего бы она могла нам загадать потом, ну… Андриянов сохранил спокойное лицо — лишь уголки губ выдавали его реальное настроение. Лёня будто молча поддразнивал Женьку за очередной придуманный им прикол, это читалось лишь в его живых голубых глазах. А потом он неожиданно наклонился вперёд и полушёпотом бросил: — У девчонок фантазии не такие сочные. Уткин моментально рассмеялся. — За себя говори, — вдруг вырвалось у Веры. — За себя? — Андриянов усмехнулся. — Ты меня понял, — поспешила добавить она, и в конце невольно прыснула — от неловкости или смущения за то, что сморозила какую-то чепуху. — Ладно, стоп, не надо к Юльке лезть, — вдруг сказал Серёжа, стараясь оборвать разговор, пока он не ушёл слишком далеко, — я ж шутканул. После его слов пришла тишина. Не длинная, но достаточно ощутимая, чтобы каждый краем глаза оглядел остальных и подумал о чём-то своём, оценивая. Андриянов, по привычке сохраняя фирменную невозмутимость, позволил себе только один палевный момент — взгляд, скользнувший в сторону. Там стояла Юлька. Она сосредоточенно набирала что-то в телефоне, при этом чуть покачиваясь на пятках — простое детское движение, в котором застыла трогательность и одновременно с тем какая-то социофобная скованность. Казалось, она одновременно здесь и не здесь. — Чего все замерли? — усмехнулся Лёня. Он сказал это непринуждённо, как будто до этого ни на секунду не терял темы разговора. Ксюша, не отрывая взгляда от Ветлицкой, очень тихо произнесла: — Ну давай… сейчас самое время. Вера моргнула, словно очнулась. Её взгляд вновь поймал светловолосую Юльку. Та стояла совсем рядом — каких-то несколько шагов. И вдруг — словно вспомнив о чём-то важном — Юлька оторвалась от телефона. Подняла голову и, заметив Серёжу Миронычева, задумалась о чём-то и затем несмело махнула ему рукой. Серёжа улыбнулся ей в ответ. Остальные же, не сговариваясь, перевели взгляды на Юльку. Миронычев вновь отвернулся к ребятам. Ну чёрт… — Блин… — тихо выдохнула Вера. — Ага, — Ксюша словно переняла её эмоцию. — Домой пора, наверное… — А вы с нами не идёте? — спросил Женька, заглядывая Ветлицкой в глаза. — Не знаю… Я вечером хотела, — ответила она и привычно поправила волосы — густые, окрашенные в каштановый цвет. В такую погоду солнце дарило её волосам блики тёплого янтарного цвета. — А Ксюша? — А у меня репетитор, — шмыгнула носом Симонова. Уткин вздохнул и пожал плечами. Это было не более чем ещё одной мелочью в бесконечной череде школьных разговоров. — Ладно, трындец… — неожиданно буркнула Ветлицкая и двинулась вперёд по дорожке, будто её подтолкнуло какое-то скрытое раздражение. Ксюша не сразу заметила, что подруга уходит — спохватившись, поспешила за ней. Когда они почти поравнялись с Юлькой, Вера замедлилась и начала делать вид, как будто это происходит случайно. — Привет. Сегодня тебе ничего покупать не надо? Юлька вздрогнула от неожиданности, повернувшись. Сняла один наушник. Вера выглядела лёгкой и естественной. — Привет, нет, — Юлька улыбнулась. Вера почувствовала, как её собственная улыбка едва заметно дрогнула. Внутри кольнуло от досады: чёрт возьми, ну как? Как с ней разговаривать? — Теперь Сережка всем тебя расхваливает, — вдруг скромно выдала Ксюшка Симонова. Вера опешила. Юлька сразу насторожилась. — Миронычев? — переспросила она. — Ага, — Ксюша кивнула. — Говорит, что ты крутая. Господи, да Ксюха просто гений. Вера бы никогда до такого не додумалась. Юлька почти неосознанно обернулась, нашла глазами Серёжу — Миронычев в это время смотрел в другую сторону, продолжая болтать с друзьями. — С чего это вдруг? Я ему просто проспорила… — Не знаю, — равнодушно пожала плечами Вера, и вдруг, неожиданно даже для самой себя, добавила, — у тебя цвет волос классный стал, кстати. Эти слова повисли между ними чуть неуклюже, но зато прозвучали честно. — Спасибо, — Юлька явно не ожидала похвалы. — Ну ладно, мы пошли. Пока... Вера быстро оборвала момент и пошла вместе с Ксюшей дальше. Когда школа осталась позади, а Юлька уже никак не могла их услышать, Вера сказала: — Ну и что это было? — Ну хотя бы так, — ответила ей Ксюша. — Какой ужас… Что она теперь подумает? — Теперь она будет с нами здороваться. Наверное. В общем, начало положено. — Ага, — выдохнула Вера. Они ещё немного перебросились словами. Потом их пути начали расходиться, потому что одна свернула на узкую тропинку мимо тополей, а другая проследовала вперёд по направлению к частным домам.