Часть 5.《Необходимая помощь》

      До конца не веря своим ушам, Немо вперил глаза в серьёзное лицо товарища, если он вообще мог считать этого человека таковым. Как и практически всегда по нему не становилось ясно, что юноша имел в виду: очередная шутка или, может, на самом деле желание помочь? Смотря на Якова ему становилось ещё холоднее — он стоял в одной пижаме скрестив руки на груди. Босые ступни на полу уже успели замёрзуть за то короткое время, что он был здесь.       — Ты? Мне? — на лице персиковолосого солдата нарисовалась лёгкая ухмылка, а бровь в сомнении изогнулась вверх. В голосе сквозила ирония, так было велико недоверие к Якову с его стороны. И вопрос, разумеется, прозвучал риторический, но тот решил не оставлять его без ответа и вскоре подтвердил сказанное простым кивком. — Зачем? Откуда такое рвение помочь мне? — не унимался Немо, закидывая вопросами стоящего в паре метров от него Якова, что глядел на сосновый лес в далеке, не обделяя вниманием и любопытного товарища, словно боялся упустить из виду. Он искоса наблюдал за ним, за его реакцией и движениями. От такого взгляда на себе Немо стало неуютно: в дневном свете глаза Якова были до ужаса темны, а сейчас, глубокой ночью, и вовсе похожи на две бездонные дыры.       — Что, неужели это так странно? — принял вид обиженной невинности Яков, — Это очень горько слышать, особенно для человека, который пытается открыть тебе сердце, — он положил руку на сердце прикрыв веки, но расплывающаяся на шершавых губах саркастическая улыбка противоречила сказанному, не позволяя запутать, — Шутка, но я действительно хочу посодействовать в расследовании.       — Но зачем тебе это?       — Присмотреть за тобой. — Яков покрутил в руке начищенный до блеска револьвер и полностью обратил лицо к Немо, стоя в полоборота.       — Присмотреть? — юноша вопросительно повёл бровью на такое объяснение. Конечно, услышать подобное было довольно ожидаемо, ведь, сколько раз в свою сторону он терпел необоснованные нападки параноика? Естественно тот никак не хотел оставлять новичка, неизвестно откуда взявшегося, без надзора. Однако сейчас Немо стало интересно то, как объяснит Яков своё желание «присматривать» за ним. Может, наконец, услышит что-то новое?       — Именно. Ты всё верно услышал, поздравляю, — Яков коротко поаплодировал закатившему глаза Немо. — Первое, — он окинул его выразительным взглядом, — хочу убедиться, в том, что ты не замышляешь ничего против нас, а если это так, то я обязан предотвратить последствия твоего предательства; второе, мне интересно выяснить личность преступника, того, кто стоит за всем этим…       Пока Яков важно перечислял причины, загибая худощавые пальцы, Немо с притворным любопытством внимал словам, подперев подбородок кулаком. Даже не пытался перечить. Рыжие брови закрепились на лбу, а глаза расширились. На самом деле, он создавал видимость внимательного слушания и пропускал некоторые высказывания мимо ушей. Нерешённых вопросов пруд пруди, не засорять же ему голову очередным бредом? Отворачиваться тоже явно не стоит, возможно, это разозлит Якова и тогда… он даже сам не знал что может произойти — тот непредсказуем в поведении, а рисковать зря не зачем.       Веки прикрыли усталость в алых глазах и некоторую разочарованность высказанной Яковом банальностью. Только формулировка его подозрений изменилась. Не более, к сожалению. Но поверил ли бы сам Немо, если человек, с непоколебимой верой в его намерении устранить этого самого человека и его товащей, резко поменял своё отношение к нему? Это даже звучит странно и невозможно. Губы выпустили обречённый выдох — не на что надеяться. За две недели всё осталось по-прежнему, ни капли доверия. Да, это было ясно, и он уже было смирился с этой ясностью, но тогда почему внутри чувствуется горечь?       Немо опалил горячим дыханием замерзающие ладони, верхние фаланги пальцев казались льдом при касании к коже, а концы покалывало множество иголочек осеннего холода. Он растёр плечи, пока по спине гуляли мурашки: уличная прохлада выгоняла начавшимся, пусть и слабым, но довольно неприятным по ощущениям ветром.       «Предсказуемо, — повторялась грустная правда в мыслях Немо. Он быстро начал застёгивать куртку до горла, — Ничего удивит…» — но остановился на полпути:       — Может, это ты и есть? Поэтому взялся за расследование именно этого дела, чтобы проверить остались ли следы и замести их как можно скорее, убедиться в отсутствии указывающих на тебя улик? Ммм?       «А вот это уже неожиданно, — подумал юноша, удивлённо хлопая ресницами. Брови вновь взметнулись вверх, образуя тонкие полоски морщин на лбу. На некоторое время он замер, будто кто-то поставил кино на паузу, а Яков лишь посмеивался про себя, наслаждаясь реакцией, пожалуй, самого впечатлительного, в сравнении с остальными членами отряда, человека. — Серьёзно? Он сам-то верит своим словам? — Немо на секунду стрельнул глазами в сторону Якова, — Ухмыляется. Шутки шутит опять?»       — Ну, и третье, — узнать какие последствия повлекло за собой это событие, какие силы всколыхнуло.       — Скажи, тебе делать нечего?.. — наконец, Немо поднял взгляд с сырой травы на Якова рядом. Тот не спешил говорить и, храня молчание, продолжал прорезать острым, как нож, взглядом, нахально вторгаясь тем самым в самое нутро юноши и ставя последнего в неловкое положение. Из-за своей робости Немо чувствовал себя именно неловко и, непонятно как появившаяся противная вина щекотала его внутри, как бывает при допущении нелепой ошибки.       Тишина снова заполонила собой всё пространство, слышался лишь лёгкий ветер, колошивший кончики волос. Ни для кого из юношей затянувшееся молчание нельзя было назвать расслабленным, поскольку один сидел в напряжённых раздумиях, а другой стоял нервно постукивая ногтями по рукояти огнестрельного оружия.       Немо, по своему обыкновению, поступил так же как и практически всегда: отвечал на пристальный взгляд пристальным взглядом, хоть и что-то в нём просило отвернуться и не ввязываться во всё это. С течением времени он ощутил, как невольно тонет в чёрных омутах, и чем дольше длились «гляделки», тем глубже Немо проваливался в них. В попытках найти хоть намёк на мысли Якова, в зрачках он видел лишь привычное презрение и искажённое отражение себя.       Тупиковое положение настолько портило настроение и нервы юноши, что предложение помощи со стороны казалось заманчивым и единственным верным путём. Несмотря на запрет Вагнера разглашать какую-либо информацию о расследовании, Немо всерьёз задумался об этом варианте, погрузился глубоко в свои мысли, потеряв связь с реальностью, на несколько мгновений.       — Ты что-то скрываешь. — Слышалось как через толщу воды, будто звучит где-то вдалеке.       «Стоит ли довериться ему? Расследование зашло в тупик. Я не имею совершенно никакого понятия куда двигаться дальше и что мне вообще делать сейчас. Он точно поможет мне?..»       — Тебя не заинтересовало моё предложение?       Теперь алые глаза смотрели более сфокусированно. Они не отрывались от бледного лица, изучая собеседника, словно искали что-то подозрительное, что-то тщательно скрываемое юношей за часто носимой маской безразличия.       — Чего ты боишься?       «Может, действительно стоит? Мне действительно нужна помощь. Я не могу продолжить без неё. Почему бы и нет? Трудно. Я… Мне правда ничего не остаётся… — готовое слететь с губ согласие было вновь проглочено из-за мелькнувшей в голове мысли, которая с каждой секундой приобретала более чёткую форму, — Стоп. Почему именно он предлагает помощь? Это не просто так. Он что-то задумал? Вдруг это проверка Вагнера моей верности ему? Он мог сомневаться во мне и подослать кого-нибудь для того, чтобы удостовериться в отсутствии моего обмана. А Яков его шестёрка. Точно. Но, может, нет? — руки обхватили тяжёлую голову, царапая тонкую кожу ногтями, — Как же трудно… Что делать?»       В этот момент Немо разрывался на две части: одна половина его существа утверждала в безопасности решения объединиться с Яковом и направить общие усилия на поиск ответов, мол, две головы лучше, нежели одна; другая же вторила о недопустимости раскрытия целей Немо перед товарищами, особенно перед ним, — параноиком —, что при любой подходящей ситуации подставит, подвергнет опасности, предаст, уничтожит в угоду достижения собственных целей.       Эту внутреннюю борьбу нарушила одна простая фраза извне:       — Ты отказываешься, верно? Тогда я ухожу, — беззаботный тон и мах рукой.       Скрип половиц под ступающими к двери голыми стопами отдёрнул Немо и он резко повернулся к уходящему, неожиданно даже для себя повысив голос:       — Постой! — рука автоматически потянулась к источнику надежды на возможное улучшение ситуации. Но, посчитав свою реакцию глупой и смехотворной, Немо поспешил убрать руку обратно на ступеньку, на которой сидел сам. Он больно закусил нижнюю губу.       Яков молча повернул голову к персиковолосому юноше в ожидании, и спустя пару-тройку мгновений услышал неуверенный голос:       — Не только ты учишься доверять окружающим. Я делаю то же самое, — Немо протянул ладонь в ответ на короткое хмыканье товарища.       — Любишь красивые словечки.       Они скрепили свой хрупкий, словно весенний лёд, союз крепким рукопожатием. Но надолго ли он сохранится? Этот вопрос крутился у Немо в голове, пока он смотрел в черноту глаз.       — Желаю спокойных снов, — убрав ладонь, Яков медленно удалился, спрятав оружие обратно в кобуру и скользнув взглядом по сутулым плечам и слегка повернутой к нему голове. От вида его босых ног на холодных деревянных досках Немо поёжился вновь. Уже открывая дверь, Яков как бы вскользь добавил, — Твои ворочания из-за кошмаров добавляют шума. — И тихо закрыл за собой дверь.       Немо лишь молча смотрел ему вслед, а после, мучимый сомнениями, поднял взгляд на небо. Холодная бездна, темнота, усеянная оспой ярких звёзд и окутанная кусочками таких же тёмных туч.       — Может, всё и к лучшему?..       «Поскорее бы выбраться отсюда и увидеть бескрайние просторы этого чуда… не из этой клетки.»       — Как же красиво… Ха… — прошептал юноша в пустоту, задрав голову. Изо рта тянулись нити тёплого пара, растворяясь в ночи малым облаком, а в зрачках отражались маленькие, но многочисленные белые точки.

***

      Проходили часы, из них складывался второй день. К некоторому удивлению Немо, предложивший свою помощь Яков даже не начинал эту тему, словно его слова действительно были сказаны ради забавы, а золотое время постепенно иссякало, как и терпение Немо. Прошёл день, вот новый настал, а тот и не обмолвился ни разу. Хоть Вагнер и не упомянул об ограничениях во времени, юноша чувствовал нарастающее напряжение с каждой потерянной на бесполезные занятия — то есть те, которые не связаны ни коим образом с расследованием — минутой. Справедливости ради, можно сказать, что изнурительные тренировки Леманн помогали немного забыться ему и сосредоточить внимание на других вещах.       Иногда его отвлекала пустая, но радостная болтовня и, начинающие вызывать уже какое-то лёгкое отторжение, попытки Дорис выполнять упражнения по-своему, «по-особенному». Например, сегодняшний бег, с наполненным до верху камнями рюкзаком на плечах, вперёд спиной, где можно было без труда и особого старания упасть и больно ушибиться из-за давления большого веса на спину. Но девушка об этом не пеклась совершенно, полностью игнорируя обеспокоенные предупреждения Немо повернуться и бежать как все.       — Если я повернусь, то это будет выглядеть скучно и не оригинально! — с улыбкой вторила она уставшему от бега товарищу, чей позвоночник уже был готов сломаться на множество осколков.       — Но ты можешь упасть, — запыхавшимся голосом повторял он, будто громко шептал.       — Не беспокойся, Омен! Всё замечатель.! — глухой стук падения о землю и тихий вскрик Дорис заставили глаза Немо расшириться. Он подбежал к девушке и с волнением посмотрел на неё сверху вниз.       — Ты как? Сильно ушиблась? Давай помогу.       — Не надо! Всё в порядке.       Немо с лёгкой грустью и раздражением вздохнул, разведя руками в стороны:       — Неужели моё желание помочь кажется таким подозрительным? Я ведь просто хочу помочь тебе подняться… — Дорис поспешно замотала головой и замахала руками с испугом на вспотевшем лице.       — Что ты, нет! Вовсе нет. Просто если ты отстегнёшь лямку рюкзака, то это будет слишком по-обычному! Слишком… эм, в общем, неправильно. Я так не хочу.       «Снова…» — пролетел в его мыслях упрёк.       — Тогда что делать? — Немо мягко улыбнулся на её очевидный ответ, глядя на задумчивое выражение лица девушки. Её поведение создавало небольшие трудности в общении с ней, но пока терпения ему хватало да и мило и ранимо выглядела Дорис, чтобы в открытую говорить о глупости её стремления выделиться из толпы. Немо не видел в этом никакой необходимости.       Спустя считанные секунды её глаза заблестели от прихода более-менее «необычной» идеи в голову девушки. Она громко хлопнула в ладошки:       — Точно! Переверни меня на живот, так я смогу подняться снова.       Хмыкнув на её просьбу, Немо с усилием и осторожностью, чтобы ненароком не ранить, помог ей подняться, пока его уши улавливали за спиной тихие посмеивания пробегающих мимо солдат. Эта картина и в самом деле могла вызвать улыбку и смех, до того она забавна: ворочающаяся на спине Дорис выглядела похожей на беспомощную черепашку. И смехотворно, и по-детски мило.       — Спасибо, — Дорис отряхнула длинную юбку в невысоких прыжках и помчалась вновь.       «Ошибки её ничему не учат. Опять спиной вперёд несётся. Ну что за… ходячая катастрофа.» — с недоумением глядел на румяное девичье лицо Немо. У него отсутствовало желание повторять недавнюю ситуацию, но, видимо, если та продолжит в том же духе, падение будет непременно. Повезёт, если всё обойдётся без всякого рода ранений и Дорис добежит до конца целом невредимой.       Возобновив быстрый ход, Немо догнал знакомую со странностями и повторил своё предупреждение снова. И оно снова не подействовало, поэтому пришлось прибегнуть к другому варианту, так как бросить всё на самотёк он почему-то не мог — внутри появлялось чувство собственной ответственности за возможные исходы. Пуусть он и раздражался от вида упрямой Дорис, чьи причуды до добра не доведут и они ей обязательно аукнутся большой неприятностью.       — Примерно через пять метров будет камень. Уйди влево.       С непонимающим взглядом Дорис послушалась указаний и после этого заметила на земле удаляющееся от себя препятствие. Немо с облегчением прикрыл глаза на половину и продолжил помогать ей добираться до финишной прямой без особых происшествий. «Сейчас уходи вправо», «пригнись, сейчас будет ветка через метров десять» и так далее. Это вызвало что-то наподобие восторга у Дорис, чьи кулачки тряслись от этой яркой эмоции. Восхищение и радость?..       — Я знала, что ты поймёшь меня! — воскликнула Дорис с сияющими глазами, — Никто не понимает, но ты-то точно понимаешь! Я знала!       — О чём ты? Я просто… — Немо обратил внимание на дорогу, — Сдвинься немного влево. Ой, вправо. Вправо сейчас, — та энергично кивнула и переместилась вправо, наблюдая за уходящими в даль препятствием.       — Ты действительно замечательный!       «Да что с ней?» — промолчал Немо, с ничего не понимающим лицом смотря на девушку. От её слов на щеках загорелся смущённый румянец, а брови нахмурились.       Она побежала дальше самостоятельно, без контроля товарища, который стал понемногу отставать — силы уходили, поясница ныла. Рядом никого не видно и не слышно, все далеко впереди, а он один плёлся в конце длинного хвосте. Ноги не останавливаясь шли к цели, иначе продолжить ход представилось бы большой трудностью. В чистом небе — какое в это время года редко увидишь — светило солнце, ослепляя глаза лучами. Приходилось прикрывать их рукой, чтобы ненароком не потерять зрение по дороге. Спокойно и тихо. Ветерок использовал деревья как собственный музыкальный инструмент, играя шелестящую мелодию на оставшихся разноцветных листьях. Немо опустил голову вниз, выдыхая ртом и вдыхая носом кристальный воздух. Под обувью шуршала пёстрая, израненная пробегавшими ранее ногами солдат, листва.       Чуть поодаль послышался иной звук, и Немо переместил взгляд в сторону его источника. За стволом почти оголённого дерева пряталась знакомая фигура: худая сгорбленная спина и острые плечи, светло-рыжие жидкие волосы. Утоляя любопытство, Немо осторожно подобрался ближе, сам не зная весомой причины делать это, но и запрета приближаться не было дано. Он не хотел спугнуть столь нервного юношу, каким является его товарищ, и потому глядел в оба, чтобы под ногами не хрустнула ветка или ботинок не пнул камешек, привлекая внимание.       «Как разведчик крадусь, — ухмыльнулся Немо показавшейся ему смешной мысли, — Будь здесь Яков, он бы не упустил возможность блеснуть красноречием.»       Тихонько он занял место, на определённой дистанции, для скрытого наблюдения. Вольфганг вытаскивал из рюкзака тяжёлые булыжники и клал их на землю, какие-то кидал дальше, какие-то склыдывал рядом с древесными корнями, вылезающими из-под земли, и заменял их на сухую траву, уже похожую на солому, с опавшими листьями, что с лёгким хрустом переламывались пальцами юноши. Тонкие руки торопливо срывали и хватали новый наполнитель, пока взгляд подёргивающихся глаз метался вокруг, из-за чего Немо чуть не выдал своё присутствие.       «Вот бы мне сейчас так.» — вздохнул Немо, пристально глядя в спину высокого юноши.       Боясь попасться в поле зрения Вольфганга, он подождал подходящего момента и вышел из укрытия, как ни в чём не бывало продолжая путь. Лишние поводы для оправданий его отнюдь не привлекали, к тому же подобное, как правило, оставляло в нём неприятный осадок. В голове Немо заглавными буквами написаны лишь мысли о скором завершении тренировки, а хитрящего позади юношу он выбросил из головы — пусть тот делает то, что хочет. Это не его дело, не его заботы. Мешать товарищу облегчать себе задачу ни к чему. Мало ли, это испортит между ними отношения, о характере которых пока рано даже говорить.       Сэкономленные на недолгой остановке силы помогли добежать до конца. Иногда Немо кидал взгляды в сторону смухлевавшего Вольфганга, но долго не задерживался. Его интересовали последствия того поступка: что скажет сержант Леманн на это?; мог ли он сам поступить так же и сбросить груз на плечах в траву? Выдержав тренировку полностью, он изнывал от усталости и тяжело дышал. Объявление. Потом измученные упражнениями солдаты разбредаются по своим делам, наступает время идти в столовую. Обмен фразами за столом, кто-то тихо ест, кто-то не думает притрагиваться к тарелке, кто-то увлечённо болтает. После еды, которую Немо лишь перемешал ложкой несмотря на то, что остальным вкус картофельного пюре с котлетой понравился или показался приемлемым, он строго-настрого решил наконец напомнить Якову о данном им недавней ночью обещании оказать посильную помощь, ибо нечего бросать слова на ветер.       Яков, в свою очередь, задумчиво смотрел в наполненную тарелку с остывшей едой перед собой. Тканевая маска закрывала нижнюю часть лица до горбинки носа, как и всегда. Неважно, окружает ли его спокойствие или опасность заражения ядовитыми парами. Он не принимал участия в общем разговоре, но слушал внимательно всё и каждого, даже глупые идеи Дорис касательно нового рецепта во время следующего её дежурства и бормотания Вольфганга, записывающего что-то в свой дневник, короткие, но в основном поддерживающие задумки Дорис вставки Оливера и харизматичные речи Руф. Никто за столом не проявлял интерес к молчаливому поведению сослуживца, ведь ничего примечательного не происходит, не о чем беспокоится, однако по мнению одного из них тот намеренно делает вид глубоко размышляющего о чем-то серьёзном человека.       Конечно, пепельноволосый юноша ощущал на себе пристальный взгляд, что прицепился к нему и держался практически весь завтрак. Его трудно было игнорировать полностью из-за настойчивости, но он не особо беспокоился, наоборот, словно и не замечал вовсе, скользнув в сторону Немо глазами один раз лишь в самом начале рассадки за стол. Облачённая в чёрную перчатку ладонь касалась лежащей рядом чистой металлической ложки, а пальцы постукивали по деревянному столу в медленном темпе. После окончания трапезы, он один из первых покинул столовую и за ним встал со скамьи Немо, направившись следом.       В коридоре оказывается пусто. Закрыв за собой большие двери, он оборачивается к выходу из здания, но ловит себя на мысли, что за ним никого нет — если тот вышел наружу, то он бы услышал скрип или хлопок закрывающейся двери. Быстрым шагом Немо добрался до угла и уже собирался повернуть в мужскую спальню, как наткнулся на пронзительный взгляд чёрных омутов.       — Вам что-то нужно, мистер шпион? — в руках блестели начищенные револьверы, — Вы так долго наблюдали за мной, надеясь, что я съем отравленную еду?       — Но готовил её не я, — выдохнул Немо нахмурившись на новые обвинения и уже жалея о проявленном к параноику внимании за столом. Сам дал повод, вот и выслушивает сейчас.       — Но ты мог добавить яд пока никто не видел или действовать с дежурным заодно. Оливер был бы непрочь избавится от меня, как и ты. Вы были бы ужасно рады видеть меня мёртвым, — глаза Якова зло сузились, а пальцы сжимали направленное на Немо оружие. От такого напора и враждебности практически вся решимость персиковолосого юноши улетучилась, и он отошёл на шаг назад. Он готов поспорить, что за чёрной маской узкие губы скривлены в едкой усмешке, а зубы крепко стиснуты, едва не крошатся от агрессии.       — Ты всё не так понял!.. — Немо выставил перед собой руки и попытался предотвратить последствия недавней ошибки объяснением ситуации. Теперь он осознал ошибку в полной мере.       — Я в этом уверен. Думал, раз я предложил помочь, то я стал больше доверять тебе? Стал уязвимее? — защитная маска на его лице будто защищала не своего владельца, а его собеседника, от плескавшегося внутри и по капле выплескивающегося яда изо рта.       — Я не хочу тебя убивать! Просто ты игнорируешь меня! Целый вчерашний день даже не говорил ничего, будто забыл про своё обещание помочь! — от нервов юношеский голос достиг крика. Недовольство переросло в раздражение. Яков отклонил револьвер от живой цели в сторону, внимательно следя за её движениями. После осознания, что остальные могли услышать его слова Немо замер с раскрытыми широко глазами, медленно закрывая рот ладонью. Взгляд автоматически поднялся в правый верхний угол. На втором этаже сейчас мог сидеть Вагнер.       «Дурак! Что, если он услышит??? Мне конец!» — пальцы взяла лёгкая дрожь.       Немо вернул внимание анализирующему его реакцию Якову. Скрипящие половицы в столовой повысили градус напряжения, выдавая скоро выходящих из неё людей.       — Мне нужна твоя помощь срочно, — юноша осторожно поманил его за собой ладонью.       Не выпуская из виду следующего за ним вооружённого параноика, он спешно открыл дверь в склад, где их не заметят и схватил того за руку. Затащив быстрее Якова в небольшое помещение он закрыл дверь, случайно столкнувшись с юношей из-за торопливости, и чуть не свалившись на шкаф с различными моющими средствами и остальными вещами.       — Что хотел?       — Я был в архиве, — на этих словах Яков усмехнулся, — Что? Там был какой-то шкафчик и я заглянул внутрь, увидел старый план казармы, по которому понял, что второй этаж выглядит немного странно. Ещё на том листе изображены какие-то символы с цифрами. Мне показалось, что рядом с кабинетом командира есть ещё одна комната, — выпалил на одном дыхании Немо, глядя на лицо Якова. От него несло неверием.       — Тайная комната? — кивнул тот с серьёзным взглядом.       — Да, наверное. Только я не знаю, что в ней…       — Комната с трупами и пленёнными людьми.       — Я не шучу! — Немо повысил свой голос.       — Я тоже, — с сарказмом ответил Яков, приподняв брови. — Ты хочешь пойти туда, чего нет?       — Почему «чего нет»?       — Докажи, что это место существует и это не твоя новая попытка навредить мне.       Закатив глаза и слегка опустив голову, Немо прислонил ладонь к стене. Постукивая по доскам пальцами, он задумался.       — Пойдём сейчас? Если на втором этаже есть тайная комната, то можно проверить стены.       После немого согласия Якова — кивка — они вышли из склада и направились к лестнице, ведущей на второй этаж казармы. На пути им никто не встретился, что было как раз кстати. Донёсся женский смех из кастелянной, похожий на звонкий голос Руф.       — Я видел, как Вагнер ушёл недавно, так что у нас есть немного времени, — подал свой голос Яков. Он шёл за спиной персиковолосого юноши, держа револьверы на готове.       По обстановке второй этаж напоминал приёмную для гостей, наверное раньше он ею и являлся. Жестковатая скамейка под широким окном, рядом стоит камин, слева от него глиняная ваза с высоким горлышком. На полу постелен красный ковёр с блеклым незамысловатым узором по краям. У окна висит большой плакат, призывающий не бояться наступающих перемен, будущего, а вместо этого бояться остаться в прошлом. Дверь в кабинет командира отряда и справа от неё выделяется своим умиротворением картина, пейзаж с закатным либо рассветным небом и полем пшеницы, над которым летит стая чёрных птиц.       Вдруг на плечо Немо легла ладонь в гладкой перчатке, останавивая его от подхода к двери Вагнера.       — Стой здесь. Если кто-то будет идти — скажешь, — Яков внимательно следил за движениями временного напарника и двигался к стене с камином.       Пока Немо повернулся к нему затылком и глядел вниз с лестницы, скрестив ноги и держась за перила, Яков тем временем присел на корточки и снял маску, оставив её болтаться на левом ухе. Он осторожно стучал костяшками по доскам, нажимал на них и обнюхивал, прислушивался к малейшим звукам. Иногда Немо на несколько секунд поворачивал слегка к нему своё лицо, чтобы посмотреть на его действия.       Спустя некоторое время Яков закончил проверку стен и вернулся, взяв свободный край своей маски пальцами:       — Там действительно что-то есть. Пространство за камином полое.       — Я же говорил! Там что-то есть, — в интонации Немо чувствовалась радость.       — Мне и сейчас нужно больше доказательств, — парировал пепельноволосый юноша, ухмыляясь.       — Тогда пошли за теми свёртками в архиве. За прошлым планом здания. Сам убедишься в том, что я не вру, — чуть нахмурив брови, решительно ответил на раздражительную фразу Немо.       — Прошу вас, — Яков галантно указал рукой вниз, пропуская юношу вперёд себя.       — Ну, что вы, — передразнил его тот и повторил вежливый жест, — только после вас.       — Я так не думаю, — на лице Якова сияла безмятежная улыбка, а глаза почти прикрыты, но всё же в них чувствовались нотки злости и неприклонности. Он не шелохнулся, оставаясь в той же позе, на что Немо лишь пожал плечами и пошёл первым.