Глава 22. Бой (черновик)

Рассвет должен был уже проступить над хребтом, но небо, наоборот, темнело. Тяжёлые сизые тучи ползли так низко, что цепляли рваными краями верхушки сосен, будто кто-то гнал их прямо в ущелье. Таисия стояла чуть поодаль, ветер трепал её волосы. Юля с трудом переваривала рассказанную ею историю, а Георгий, кажется, до сих пор не пришёл в себя. Небо озарила яркая вспышка, раскат грома прокатился по скалам. И в этот момент из палатки выбежал бледный Виктор с застывшим в глазах ужасом, сжимая телефон так, будто от него зависела чья-то жизнь. — Ася пропала. Юля видела, как его лицо меняется с испуганного на совершенно растерянное. Его взгляд заметался между ними – от Георгия к Юле, от Юли к Таисии, как мечется загнанный зверь в поисках выхода. — Кто такая Ася? — спросила Таисия. Виктор молча глянул на неё. Лицо Таисии изменилось, глаза округлились. Они говорили на языке лёнго, но Юля не знала, о чём. Георгий шагнул ближе к Юле и едва уловимо коснулся её запястья – просто обозначил присутствие. Юля не обернулась, но почувствовала тепло его пальцев даже сквозь рукав куртки. Ей вдруг остро захотелось, чтобы этот момент – каким бы страшным он ни был – никогда не кончался. — Мы возвращаемся, — объявил Виктор. — Немедленно! На машине? Но до неё ещё нужно добежать. Скоро начнётся гроза, дорогу может размыть, это опасно… Таисия одним резким движением сорвала с шеи серебряный медальон – цепочка звякнула, разорвав тишину. Поднесла к губам. Беззвучно прошептала одно слово. Металл на секунду засветился изнутри, как будто вдохнул её тепло. И вложила в ладонь Виктора, сжав его пальцы своими. — Это портал до Северного. Но он рассчитан только на одного. Отправляйся. Ого, так всё это время у неё был портал. Это хорошая идея. — Да, Виктор, отправляйся один, а за нами вернёшься позже, — поддержала Юля. — Ты присмотришь за ними? — обратился он к Таисии. — Да, обещаю. Асе ты сейчас нужнее. Голубой туман вытек из медальона, обвил Виктора светящимися жгутами и схлопнулся в точку, оставив после себя только запах озона и пустое пространство. Воздух в том месте, где он только что стоял, ещё секунду дрожал и плавился, как мираж на горячем асфальте. Ещё одна вспышка молнии, и новый раскат грома разразился уже ближе. Не успели Юля и Георгий прийти в себя, как за их спинами раздался звонкий девичий смех, от которого по спине пробежал холодок. Они обернулись, но не увидели ничего необычного. Лишь тёмно-серое предрассветное небо, затянутое тучами, в окружении почти чёрных гор. Теперь смех звучал слева, но как только Юля повернулась – уже справа. Голос, напоминающий песню без слов, отражался от скал, и казалось, что он одновременно повсюду. Будто играл с ними. Снова оглушающий гром. И снова смех. Гром. И смех, переходящий в плач. Таисия напряглась, как дикий зверь, готовый к атаке. Георгий вытянул руку в сторону, заслоняя Юлю. Жест был инстинктивным, почти глупым. Но Юля заметила его. Запомнила. С очередным раскатом хлынул дождь. Они рванули к пещере, но путь к отступлению отрезала молния, ударившая в тропинку впереди. Пение оборвалось. — Ну вот мы и встретились, — раздалось вновь за спиной, и Юля резко обернулась. На краю каменного выступа стояла девушка в белом платье и с рыжими, как пламя, волосами. Босые ступни будто не чувствовали ни холода, ни острых камней. Глаза сияли голубым светом. Она смотрела на Георгия. Только на него. Анна. — Я так ждала, так скучала, — в её голосе дрожала радость, печаль и пронизывающая всё вокруг тоска. Анна спустилась к ним не спеша. Буря шла за ней по пятам. Дождь бил по камням, а ветер гнул деревья. Её истеричный смех разнёсся эхом, ударился о скалы и вернулся тихим воем. Георгий стоял, как вкопанный, глядя на неё. Тёмное прошлое настигло его теперь ожившим кошмаром. В его висках застучала кровь – тяжело и часто, как тогда, двести лет назад, когда он в последний раз видел Анну живой и не остановил её. Каждая секунда длилась вечность. Он хотел заговорить и не мог: в горле будто застрял осколок стекла. Анна шагнула вперёд. — Ты выбрал не меня. Тогда. И сейчас снова выбираешь. Шагнула ближе. — Ты даже не представляешь, — сказала она почти ласково, — как я тебя ждала. Как я хотела, чтобы ты вернулся. Чтобы объяснил… Голос сорвался. — Почему ты оставил меня? — кричала Анна, и в её глазах клубилась тьма. — Почему?! Эхо подхватило крик и понесло по ущелью, множа голос: «почему-почему-почему», — пока слово не превратилось в сплошной гул. Её ярость волной обрушилась на Георгия, который всё ещё не мог пошевелиться. Камни задрожали, а деревья пригнулись к земле, будто перед ураганом. Таисия приняла удар на себя, её отбросило к скале, острые края впились в спину. Медленно отодралась от камня, оставляя на шершавой поверхности прозрачно-алые разводы, сплюнула кровь и яростно вскинула руку – воздух в ладони сгустился, отливая голубым, как её глаза. Пока Анна отвлеклась на Таисию, Юля призвала скрипку, прижала к груди. Струны задрожали, едва коснувшись смычка. Музыка прорезала грозу. Юля быстро создавала щит: вокруг неё и Георгия начал сплетаться полупрозрачный купол – нити звука свивались в сияющую сеть. Георгий всё так же безотрывно смотрел на Анну и, кажется, видел не спятившую колдунью, а ту самую девушку из своего прошлого, которую предал двести лет назад. Девушку, чей смех он когда-то ловил губами, а теперь этот смех разрывал небо над головой. Таисия сражалась, как зверь, но Анна была сильнее. Она будто не чувствовала боли, не замечала ударов. Она хотела только одного: добраться до Георгия. Новая атака устремилась к нему. Щит колыхнулся, но выдержал. Анна тоже призвала скрипку. Магический инструмент возник из дождя и холода прямо в её руках. Полупрозрачный корпус переливался, а внутри мерцали голубые прожилки, напоминающие морозный узор на стекле. Даже смычок был соткан из тончайшего льда. Звук подобен звону хрусталя, но от него горная речушка вздулась и потемнела, вода стремительно прибывала. — Бегите! — крикнула Таисия. Сель сходил с верхних склонов, жирным чёрным потоком перемалывая кусты и молодые деревца с влажным хрустом костей. Юля схватила Георгия за руку и потянула на себя. Он, наконец, отмер и последовал за ней. Георгий на бегу поймал взгляд Юли – всего на долю секунды. В этом взгляде было всё: «прости, что втянул тебя в это, и спасибо, что ты рядом, и если не выберемся – знай...» Но он не договорил даже мысленно. Просто бежал дальше. Река с рёвом срывала с берегов валуны. Юля и Георгий были вынуждены постоянно петлять, чтобы не наткнуться на препятствия. Огромный камень с грохотом упал между ними, вынуждая разорвать сцепленные руки и отскочить в разные стороны. Юля поскользнулась на мокрой земле, проехалась боком по грязи и, не успев зацепиться, сорвалась с обрыва в ревущую внизу темноту. Только пискнуть успела, как её тело крепко обвили светящиеся синие верёвки и выдернули из пустоты, оставив болтаться над пропастью. Георгий сам не понял, как ему это удалось – видимо, уроки Виктора не прошли зря. Тем временем среди шума вновь послышалась музыка. Скрипка Таисии, состоящая из сгустков голубого тумана, едва удерживающих форму, издала низкий, обволакивающий звук, и летящие валуны вдруг поплыли, как в густом сиропе, теряя скорость. Три мелодии переплетались над ущельем, как три стихии. Скрипка Анны звенела холодно и остро, словно лёд трескался под ногами. Музыка Таисии звучала жёстко и властно, натягивая пространство, как тугие струны. А партия Юли дрожала, но оставалась живой и тёплой – человеческим голосом среди хаоса. Юля невольно хмыкнула: ситуация иронично напоминала музыкальный конкурс в начале второго курса, где они втроём так же соревновались друг с другом в игре на скрипках. Анна оказалась сильнее всех, но тогда каждая играла за себя, а теперь Юля с Таисией были в одной команде и имели все шансы на победу. Только теперь они состязались не в красоте мелодии и виртуозности исполнения, а в магическом поединке. Впереди уже показалась та самая пещера, в которой Юля проводила ритуал, но с новым хрустальным звоном молния ударила в землю прямо перед ними – разлом раскрылся с утробным стоном, как открывается голодная пасть, отрезая путь к заветному укрытию. Земля под ногами дрогнула. Река взметнулась выше. — Не смей убегать от разговора, Георгий! — крикнула Анна и ринулась вперёд. Юля возобновила мелодию, укрепляя щит. Камни сыпались в реку, вода вставала стеной, грохот стоял такой, что закладывало уши. Сквозь этот ад пробивалась музыка: Юля играла, не помня себя, вкладывая в смычок всё, чему научилась. Анна ударила снова, и в этот раз сила была направлена прямо на скрипку. Звук схлопнулся. Одна из струн – та самая, которую недавно «залечили» – с треском лопнула и хлестнула Юлю по пальцам, оставив тонкую алую полоску. Вскрик Юли и вид её крови вывел Георгия из оцепенения. Он вновь выпустил из раскрытых ладоней верёвки, зацепился ими за дерево по ту сторону от трещины. Юля заиграла на оставшихся трёх струнах. Звук, и в воздухе перед ними появилась небольшая платформа, светящаяся синим. Звук, и появилась ещё одна. Георгий подхватил Таисию на руки, пока она продолжала играть, отбиваясь от атак Анны. Так, страхуемые верёвками, они перебрались по этим платформам, которые гасли сразу за спиной. Шаг, ещё шаг, а позади только пустота да искры. Втроём добежали до пещеры, пока Анна бесновалась позади в вихре из земли, щепок и камня, выдирала сосны с корнями, как травинки, крушила скалы и швыряла обломки, не целясь, в слепой ярости. — Нужно обрушить вход, — пришла идея Юле. Она приложила смычок, чтобы направить звуковую волну на потолок пещеры у входа. Анна уже близко. Удар, и дерево взвизгнуло. Звук был таким, будто ломалась не скрипка, а что-то внутри самой Юли. Музыка оборвалась. Трещина прошла по корпусу. Затем ещё одна. И инструмент рассыпался в щепки у Юли в руках. Юля осталась стоять с пустыми ладонями. Таисия вспыхнула ярче голубым светом, сконцентрировала всю свою силу и направила мощным потоком в Анну. Она не желала сдаваться и прятаться, трусливо отступать. Анна вскрикнула и ответила ударом. Звуковая волна обрушилась на скалу, посыпались камни. — Назад! — закричала Таисия и пошатнулась. Голубое сияние её ауры померкло до синего, лицо исказилось от боли. Они отбежали вглубь пещеры, и вход завалило. Таисия рухнула на колени, аура стремительно темнела и тускнела. Кажется, она потратила слишком много магических сил. Необратимо много. Таисия выгнулась в судороге, из горла вырвался нечеловеческий вой, а потом тело пошло рябью, съёжилось, и на камнях осталась лежать неподвижная рыжая лиса с мокрой, свалявшейся шерстью. Юля склонилась над ней, сердце болезненно сжалось, но она не могла ничем помочь: её скрипки больше не было, как и сил. Георгий бережно обвил маленькое пушистое тельце верёвками, как учил Виктор, они легли на мокрую шерсть, как светящаяся паутина, а свободные концы развёл лучиками к стенам пещеры, в надежде позаимствовать силу самих гор. От камней по верёвкам поползли слабые импульсы. Теперь им больше ничего не оставалось, кроме как ждать. Снаружи бушевала стихия. Глухие удары камней отдавались в недрах гор, словно билось сердце какого-то древнего существа. По сводам пещеры стекали капли, каждая падала с отчётливым звоном. Георгий сидел неподвижно, не мигая глядя на лису, и беззвучно, одними губами, молился, а Юля смотрела на пустые ладони, всё ещё не веря, что её скрипки больше нет. В пещере вдруг стало очень тихо. Так тихо, что Юля слышала собственное дыхание – рваное, с присвистом. Где-то в темноте капала вода: кап... кап... кап – отсчитывая секунды, оставшиеся до неизвестного.

***

Виктор не сразу понял, куда его переместил портал. Он оказался в тёмной комнате, в окружении каких-то светящихся предметов. Когда глаза привыкли к полумраку, он различил контур двери, едва заметно мерцающий в темноте. Она легко открылась, стоило приложить немного магии. Тайный факультет лёнго в университете Юли. Как интересно! Но сейчас не до этого: нужно найти Асю. И что-то ему подсказывало, что он знал, где искать.

***

Больно. И холодно. Руки затекли, тело прошиб озноб, зубы скрипнули, и Ася ощутила на языке привкус крови. Она дёрнула онемевшими руками, но те не сдвинулись с места. Медленно и с усилием открыла глаза, будто ставшие свинцовыми. Казалось, из неё вытянули все силы. Как же холодно! Зрение возвращалось медленно: сначала только мутные пятна, потом контуры, и наконец, будто кто-то подкрутил резкость, мир обрёл пугающую чёткость. Ася обнаружила себя на дне озера, связанной по рукам и ногам светящимися зелёными водорослями, что мягко колыхались в такт подводному течению, будто живые змеи. С магией Зелёного уровня ей никогда не справиться. А русалка хитра! Если бы это были верёвки, Ася смогла бы их контролировать. Как она оказалась здесь? Ах да… сама пришла. Память услужливо подкинула картинку: собственная глупость, помноженная на отчаянную храбрость. Она проснулась среди ночи от нехорошего предчувствия. Оно никогда не обманывало. Анна снова что-то задумала, и нужно её остановить. Вот только Ася забыла, что она больше не на Голубом уровне, чтобы хоть как-то тягаться с Анной. Тихонько, на цыпочках, она смылась из квартиры Анжелы, прихватив пузырёк с зельем, и направилась к Зелёному озеру. Уже на берегу с глухим «чпок» вынула пробку из меленькой бутылочки из тёмного стекла. Зелье, позволяющее дышать под водой. Его действия хватит ровно на сутки. Когда-то она готовила его сама, но это было в той, прошлой жизни. Озеро пропустило без сопротивления. Она застала Анну перед магическим зеркалом-порталом. Вместо отражения в нём виднелись горы и три неясных силуэта. Анна обернулась, и в этот момент Ася накинула на неё сеть. Верёвки затянулись, переплелись в сложную ловушку. Ещё один артефакт из прошлой жизни. Этого хватит, чтобы задержать русалку на время, пока сама она попытается уничтожить портал. Какое безрассудство: их силы изначально неравны. Но разве могла Ася просто оставаться в стороне? Да, Юля год обучалась магии и уже что-то умеет, да и Виктор с ней, но и их сил не хватит против Анны. А Георгий – она была уверена – в сложный момент просто впадёт в ступор и вместо помощи станет обузой. Русалка трепыхающимся мешком повалилась на песчаный пол, изрыгая ругательства и проклятия, но сеть подавляла её магию. Пока ещё. Нужно торопиться. В зеркале Ася разглядела три фигуры, но рядом с Юлей и Георгием был вовсе не Виктор, как она сначала решила, а… Таисия? Секундная заминка, и сеть за спиной начала трещать. О нет! Ася завозилась с порталом быстрее. Вывести из строя его не так-то просто. Нити трещали всё сильнее, а потом со звоном начали рваться. Она не успела. «Беги!» — кричал внутренний голос, но Ася не могла ему поддаться. Ещё чуть-чуть, ещё немного… Острые когти вонзились в её детские плечики, и горячая кровь потекла по лопаткам в холодную воду озера. Анна наклонилась к самому уху Аси – та почувствовала её холодное дыхание даже под водой – и прошептала почти нежно: — Глупая, глупая девочка. Ты правда думала, что сможешь меня остановить? Ася зажмурилась. Анна была права. И всё же где-то глубоко внутри, под слоем страха и холода, ещё теплилась искорка надежды: она выиграла им время. Пусть немного. Пусть ценой себя.