Часть 2

*** Уж два года как отдал Мурад Свой престол чуть подросшему сыну. «Слишком вспыльчив, наивен и млад!» — Так шептали враги ему в спину. Мехмед впрямь чересчур был упрямым, С тем не лучшим советам внимая; Глух ко знати, родам её старым, Рьяно новое всё принимая. Ни природный ум, знанья, визири, Ни друзей, Мары быть терпеливей, Хитрей просьбы — не вразумили. Всё лишь стало противоречивей. Понимал он: страна уязвима Пред врагами извне, что нарушат Договор вскоре. Необходимо Все средства в защиту, хоть душат Вновь пустую казну те расходы. Между тем беззаботно Лале, Расцветя за прошедшие годы, Костюм к танцам пошила себе. Улыбаясь светло, вспоминала, Как, готовя по танцам доклад, В руках сильных она трепетала, Как смотрел, как кружил её Влад… Что за странные чувства?.. В гареме Всем доклад её был интересен. Пролетело невидимо время Среди музыки, танцев и песен. Наконец, и Лале мастерство Показала, танцуя умело. Все движенья — как сон, колдовство… Сладок плен её юного тела. Красота и само искушенье, Грех, невинность и грация змей. Обречён всякий на пораженье… Всякий, кто наблюдал там за ней… Чей-то взгляд слишком жадно пронзал… После танца быстрей ушла прочь. Набрела на пустующий зал, Где была тишина лишь да ночь. То был музыки класс. Лютню взяв, Струн коснулась. Шаги чьи-то вдруг К ней приблизились, ноты смешав, Инстинктивный рождая испуг. Голос, что за спиной, совсем рядом: — Ты танцуешь как гурии Рая. Слова сладким проникли в кровь ядом, Сердце вдвое её ускоряя. Замерла. Узнавание. Жар Опалил щёки, но не стыдом… Сердце вновь пропустило удар — Такой пламень был ей незнаком… Он коснулся так вкрадчиво плеч, Что покрылись мурашками. Ближе. — Я теряю рассудок и речь, Как безумец, когда тебя вижу. Держит нежною мёртвою хваткой Повелитель добычу свою. В лёгких воздуха остро нехватка, Как у пропасти шаг на краю. Наваждение сбросив, как путы, Обернулась. Огонь в глазах друга Разжигал в душе новые смуты, Неизвестного тяжесть недуга. — Я слыхала, крестовый поход Всей Европы — дамоклов нам меч. — Ловко темы опасной в обход, Завела о другом Лале речь. — Ты впервые пойдёшь на войну… — беспокойство легко не отринешь, — Коль малейшую дашь слабину — Растерзают… а если… погибнешь?!.. Не подумай, я верю, что сможешь Ты любой всё ж добиться победы. Янычар как к себе расположишь? Их сомненья тебе сулят беды. Всё ещё слишком близко их лица… — Бой кровавый нас ждёт, затяжной, Но пред тем… будет праздник в столице. И ты станешь моею женой. Не поверив ушам, прошептала: — Что?! Нет! Ведь мы же… — Напрасно. Тебе замуж пора уж настала. Не сыскать мне невесты прекрасней. А тебе — мужа выше по чину. Выше просто ведь нет никого! — Нет, Мехмед! И не в этом причина! Ты ответа спросил моего? Просто ставишь пред фактом. Так вдруг! — Голос, порванный на лоскуты. — Я ведь думала, что… ты мой друг, Мой кузен, почти брат, а ты!.. Ты… Кулачками его била в грудь. — Ты наивна ещё, мой Тюльпан. К ногам мир положу — со мной будь. Я велю тебе, как твой султан. Поцелуй ей на губы обрушил, Словно жаждой томим нестерпимой. Жар по венам — ласкает и душит, Как потребностью неодолимой… На мгновенье безумью поддавшись, Лале губы слегка разомкнула, Отвечая, сгорая и сдавшись… Но, очнувшись, скорей оттолкнула. Вспышка гнева, обиды. Удар — И пощёчины след заалел. Убежала, покуда пожар Её сердце сжигая, горел. *** Мара тихо над сыном смеялась, Глядя с ласковым, светлым укором. — Ну и правильно, что отказалась, Уж с таким-то твоим разговором! Здесь, сын, ведь нужно иначе. Не рабыню же замуж зовёшь. Лале — друг твой, кузина тем паче. Эту крепость ты так не возьмёшь, Ведь желаешь ответного чувства, А не просто покорность и долг. Покорять сердца — тоже искусство. Будь умнее — тогда будет толк. Покажи, как тебе дорога, Поумерь пыл, будь чуток и честен. Что быть с нею ты хочешь всегда — Докажи. Открой сердце невесте. Мехмед, мрачный как туча, кивнул. В голове новый план созревал. Азарт страсти его захлестнул. Но, смутившись, в ответ он сказал: — Нужно думать сейчас о другом… Как добавить бы денег казне, Как разделаться с внешним врагом… Ваша помощь нужна будет мне: С византийским правителем в близком Ведь вы, матушка, помню, родстве. Мы должны избежать того риска — Крестоносцы пока в меньшинстве — Что ромеи к ним присоединятся. В этом деле лишь вам доверяю. Их разрушим союз, может статься. Дипломата успешней не знаю. — Не хотелось бы мне оставлять Одного тебя в стае волков. Злом предчувствие гложет опять… Берегись тех, что рядом врагов. Они план замышляют дурной, Но, увы, удалось узнать мало. Ты и сам знаешь, чьей пред тобой Тайной власти смертельное жало. Я же просьбу исполню твою, Хоть и так не желаю разлуки. Улыбнулся ей: — Благодарю. Целовал материнские руки.