Часть 3

Лес Нью-Форест раскрыл свою пасть, жадно проглатывая последние клочки света. Сумерки падали на землю тяжелыми влажными хлопьями, и каждый шаг Гермионы отдавался в ушах взрывом Бомбарды. Она бежала, не разбирая дороги, сквозь колючие заросли, перепрыгивала корни, которые цеплялись за ботинки, будто специально ставя подножки. Ветки хлестали по лицу, оставляя жгучие красные полосы, но она не чувствовала боли, только всепоглощающий липкий страх, который сжимал ее легкие, не давая нормально вдохнуть. Она шарахалась от каждого звука, скрипа и тени. Они были близко. Слишком близко. Холодная паника охватила ее горло своими корявыми пальцами. Она бежала и бежала, уворачиваясь от смертельных проклятий. Мерлин, лишь бы Гарри с Роном спаслись. В какой-то отчаянный момент, когда силы были уже на исходе, а легкие вспыхнули огнем, она заметила массивный раскидистый дуб. Его корни, будто когтистые лапы древнего чудовища, сплетались, образуя глубокую темную нишу. Не раздумывая, Гермиона нырнула туда, затаив дыхание. Прижавшись к грязи, она слушала, как приближаются шаги, затем обходят ее укрытие и, наконец, постепенно удаляются, растворяясь в лесной тишине. Гермиона выждала еще несколько долгих минут, прежде чем осмелилась выбраться. Лес казался теперь еще более враждебным, чем раньше. Страх все еще натягивал ее нервы, не давая расслабиться и прогоняя прочь из леса. Она шла вперед, ориентируясь по едва пробивающимся сквозь кроны лучам закатного солнца, но лес словно играл с ней, затягивая все глубже в свою прожорливую утробу. Минуты становились часами, часы тянулись до бесконечности. Усталость накатывала волнами, вытягивая последние силы, а вместе с ним росло и отчаяние. Больше суток она бродила в этом зеленом плену. Надежда таяла, как снег. Живот сводило судорогой от голода, а жажда наждачкой царапала пересохшее горло. Ноги гудели от непрерывной ходьбы. Она уже не знала, куда идет, просто двигалась вперед, подчиняясь какому-то внутреннему чутью. И вот, когда надежда почти покинула ее, сквозь заросли что-то мелькнуло. Что-то инородное, что совершенно не вязалось с этой дикой местностью. Домик. Небольшой, словно забытый в веках, он стоял посреди поляны, окутанный каким-то призрачным спокойствием. Сердце Гермионы сжалось от облегчения. Убежище. Тепло. Безопасность. Она бросилась к нему, забыв про боль в мышцах, и постучала. — Есть кто-нибудь? — ее голос показался ей неприятным, скрипучим. Тишина. Никого? Девушка постучала сильнее и громче. Тишина. Внутри что-то екнуло от разочарования. Может хозяева ушли? Это место явно было жилым. Оно не выглядело заброшенным, всё вокруг было чистым и ухоженным. Попробовав дернуть за ручку, Гермиона с удивлением обнаружила, что дверь не заперта. Неуверенно толкнув ее, она заглянула внутрь и ощутила волну тепла, так резко контрастирующую с пронизывающим холодом весеннего леса. В воздухе витал слабый, но очень приятный аромат трав. Пройдя осторожно в дом, она закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной, пытаясь унять дрожь. Осмотревшись, Гермиона увидела несколько дверей. Шагнув к ближайшей, она открыла ее и попала на маленькую, но чистую кухню. Помещение выглядело максимально простым, а из мебели был только грубо сколоченный стол, на котором стояла корзина с фруктами, в очаге тлели угли, отбрасывая мягкий золотистый свет на стены, увешанные сушеными травами. Это было похоже на сон. Она будто попала в домик лесной ведьмы. — Я просто отдохну немного и уйду, — прошептала Гермиона, чувствуя, как напряжение медленно отступает.                                                 В соседней комнате оказалась спальня, тоже скромная и почти аскетичная: кровать, шкаф, стол, стул, тумба — вот и вся мебель. Пройдя внутрь, она увидела сложенную на стуле одежду. На спинке висело полотенце. — Я просто одолжу на время и обязательно верну, — она решительно взяла эти вещи и направилась в ванную, которая обнаружилась здесь же. Горячая вода ощущалась как настоящее спасение. Гермиона стояла под струями, позволяя им смыть с себя не только грязь, но и страх, изматывающую усталость и беспокойство. Выбравшись из душа, девушка завернулась в мягкое полотенце. Ее взгляд упал на одежду, которую она прихватила ранее. Простая, но явно дорогая рубашка, и штаны. Она надела их, чувствуя, как чужая ткань мягко обнимает ее распаренное тело. Было странно, но в то же время успокаивающе. Правда штаны были для неё огромны. Вздохнув, она подвернула их в поясе и у щиколоток. Выглядело нелепо, но было тепло и сухо. У рубашки она просто закатала рукава. «Нужно как-то отблагодарить хозяев», — подумала она, вспомнив про еду. На кухне в шкафу девушка нашла муку, масло и яйца. Руки, которые хоть и дрожали от усталости, принялись за дело. Она решила приготовить пирог, сделав начинку из увиденных ранее на столе фруктов. Замешивая тесто, Гермиона чувствовала, как постепенно согревается и приходит в себя. Каждое движение, такое обыденное, успокаивало ее, словно возвращая в прошлое, где подобные простые вещи еще были нормой. Она накрыла на стол, расставив тарелки и приборы. На середину стола девушка поставила свежеиспеченный пирог, благоухающий ароматами на весь дом, после чего присела на стул в ожидании прихода хозяев. Взгляд ее скользнул по уютному помещению и остановился на мерцающем огне в очаге. Усталость снова начала брать верх. Веки ее стали тяжелеть. Она тряхнула головой, пытаясь удерживаться в сознании, но тревоги пережитых суток, тепло от очага и запах еды убаюкивали. Мир вокруг нее начал расплываться. Гермиона медленно опустила голову на сложенные на столе руки, и, так и не дождавшись хозяев, провалилась в глубокий безмятежный сон прямо за столом, рядом с еще теплым ароматным пирогом.

***

Лес окутывал Драко плотным, влажным покрывалом. Каждый шелест, шорох, дуновение ветра отзывались в крови, пробуждая древний звериный инстинкт. Он снова пытался обуздать свою змеиную сущность, тренируясь изо дня в день в уединенном месте возле реки, что протекала недалеко от дома, но результат был далек от желаемого. Трансформация давалась с трудом. Вместо полного превращения получалась лишь гротескная полуформа: массивный серебристо-белый змеиный хвост венчал человеческий торс. С каждым неудачным превращением ярость Драко возрастала, и чем сильнее его захлестывали эмоции, тем хаотичнее становилось превращение. К счастью, трансформации перестали быть адской пыткой из-за нечеловеческой боли, которая сопровождала его первое время. Это было сущим кошмаром. Его буквально выворачивало наизнанку, каждая кость в теле орала от боли, а потом долго не отпускала тошнота, оставляя обессиленным и жалким. Спустя какое время стало терпимее. Боль ушла, осталась лишь неприятная тяжесть. Он пока мог только контролировать начало превращения, но вот полный переход… Он был далек от этого. Сумерки уже сгустились, окрашивая лес в глубокие темные тона, когда Драко, наконец, решил повернуть назад, к своей хижине. Он шел, погруженный в свои мрачные мысли, но внезапно замер, учуяв неладное. Чужой запах. Дыхание. Незваный гость. В его лесу? Это было немыслимо. Все тело напряглось, готовое к атаке, змея в нем обнажила свои ядовитые клыки. Он двигался бесшумно, словно тень, стараясь не издавать ни единого звука. Рука сама потянулась к палочке, припрятанной во внутреннем кармане. Его первой мыслью было убить. Убрать чужака. Никто не должен знать о нем. Малфой приоткрыл дверь. Бесшумно проник в дом и, поведя носом, направился по запаху на кухню. В тусклом свете магического светильника он увидел ее. Женская фигура, сгорбленная, положив голову на руки, очевидно спала. Каштановые волосы густыми кудрями рассыпались по плечам, скрывая лицо. Драко неслышно, словно кот, грациозно подкрался поближе и, подцепив пальцем локоны, отвел их от лица гостьи. Сердце пропустило удар и он, как ошпаренный, отскочил от стола. Он узнал ее. Это была Гермиона Грейнджер. Этого было достаточно, чтобы затихшая внутри ярость вспыхнула с новой силой. Как она здесь оказалась?! Очкастый и рыжий тоже здесь вместе с ней? — Проснись! — ладонь с грохотом опустилась на стол, заставив его подпрыгнуть. Девушка вздрогнула, ее голова мгновенно поднялась. Сонные глаза распахнулись от испуга и тут же встретились с его. В них мелькнуло узнавание, затем недоверие, а после в них сверкнул гнев. — ТЫ? — охрипшим от сна голосом процедила она. — Какая неожиданность, Грейнджер! — закапал ядом Драко. — Как ты посмела вломиться в мой дом? — Я не вламывалась! Я заблудилась… — начала оправдываться она, но тут же осеклась, вспомнив, кто перед ней. — Заблудилась? Что же ты делала в лесу? Что здесь искала? — он недобро усмехнулся, нависнув над ней. — А ты что здесь делаешь, Малфой? Прячешься? От кого? Расстроил своего папочку или намочил тапки своего Хозяина? — не осталась в долгу Гермиона. — Закрой свой поганый рот, грязнокровка! Это мой дом. И я не люблю незваных гостей. Особенно таких, как ты. — А я не люблю, когда меня так будят и разговаривают подобным тоном! Ты вообще в курсе, что такое манеры? — Мои манеры не распространяются на таких, как ты. Так что убирайся отсюда! — схватив девушку за локоть, Драко рывком поднял ее со стула и потащил к двери. — Нет, нет, Малфой! — уперлась она пятками в пол. — Меня…меня преследуют! — Гермиона запнулась, попытавшись вывернуться из его стальной хватки. Драко резко развернулся к гостье и успел заметить ее испуганные глаза перед тем, как в них снова появилось упрямство. — Преследуют? Ну конечно. Зубрила-грязнокровка на пару с рыжим нищебродом снова вляпались в какое-то дерьмо во главе со святым Поттером. Ну и что в этот раз? — он больно дернул ее за локоть, подтянув поближе к себе, его губы презрительно скривились, а глаза недобро сузились. — Это не твое дело! — Все, что происходит в этом доме — мое дело, — он вытащил палочку и приставил к горлу Гермионы, слегка надавив. — Отвечай! От кого ты убегаешь? — Ты с ума сошел? — ей удалось резко вывернуться из его захвата и молниеносно выхватить свою палочку. — Похоже на то, — пробормотал он, подняв древко в сторону нежданной гостьи. Они стояли друг напротив друга. Воздух между ними трещал от напряжения и вновь вспыхнувшей давней ненависти. — Экспеллиармус! — выкрикнула она. — Протего! — заклинание ударило в щит и отшвырнуло его назад. — Фенестрам! — выкрикнул Драко, запустив заклинанием в окно позади нее, и оно с громким хлопком разбилось, окатив девушку градом осколков. Кухня превратилась в поле боя. Стол перевернулся, тарелки разлетелись осколками, заклинания отскакивали от стен, оставляя обугленные следы. Они обменивались заклинаниями, а порой сходились и в рукопашную, их палочки извергали потоки света и магии, но никто не мог одержать победу. Каждый удар, каждый маневр был отточен. Они были равны в своей ярости и мастерстве ведения дуэлей. — Прекрати, Малфой! — крикнула она, уворачиваясь от очередного заклинания. — Ты не сможешь меня победить. — А ты думаешь, что сможешь? — огрызнулся он, чувствуя, что силы на исходе. В какой-то момент, когда очередное заклинание, усиленное его злостью, едва не снесло стену, они оба замерли. Взгляды их встретились над обломками мебели. Оба тяжело дышали, в глазах сверкала ненависть. — Хватит, — прошептала она, опуская палочку. Он тоже опустил свою. Тишина, нарушаемая лишь их тяжелым дыханием, наполнила разгромленную кухню. — Мы можем так и до утра, — сказал он хрипло. — И что это даст? — она устало прислонилась к стене. — Ничего, — признался он. — Мы просто окончательно разнесем эту хибару. Наступила пауза, наполненная неловкостью и недоверием. Оба смотрели загнанными зверями. — Почему ты здесь, Грейнджер? — спросил он уже тише, но все еще настороженно. Гермиона опустила глаза, стараясь не смотреть на него. — Я говорила правду. Меня ищут. Мне нужно где-то спрятаться. На время. Драко смотрел на нее, пытаясь понять, говорит ли она искренне, или это какая-то уловка. Но девушка выглядела вполне честной. Была лишь мольба, скрытая за маской бравады. — Ты можешь остаться, — произнес он, сам удивляясь своим словам. — На время. Пока не найдешь другой выход. Гермиона резко вскинула голову, шокировано глядя на Малфоя. — Ты серьезно? — Да, — кивнул он. — Но с условиями. — Какими? — Ты не лезешь в мои дела. Я не лезу в твои. И никаких вопросов, Грейнджер. — А…? — Никаких. Вопросов. Грейнджер, — перебил он, ткнув в нее пальцем. — Договорились, — слабо улыбнулась она. — Надеюсь, твой огромный мозг от этого не лопнет. Гермиона возмущенно засопела. Драко лишь усмехнулся, махнув ей, вышел в коридор и проводил в соседнюю от своей комнату, такую же скромную, как и остальной дом. Затем он оставил ей одеяло и показал, где взять воды. — К сожалению, ванная у нас общая, — поморщился он. — А теперь спи, — сказал, прежде чем выйти. — И постарайся не устраивать здесь ничего… экстраординарного. Драко вернулся в свою комнату, чувствуя себя опустошенным и полность разбитым. Жить под одной крышей с Гермионой Грейнджер. Кто бы мог подумать. Он даже сам не знал, почему разрешил ей остаться. Может одиночество совсем доконало его, и пусть даже такое соседство даст ему возможность вновь почувствовать себя человеком. По крайней мере, его змеиная сущность затихла, уступив место новым непонятным ощущениям. Но завтрашний день, он знал, принесет свои испытания. И одним из них было сосуществование с той, кого он так ненавидел. Дай Салазар ему сил и терпения.