Часть 6

После того случая прошло пару дней. Если до этого между ними была какая-то видимость доверия, то сейчас невидимая стена, которая мешала им открыться друг другу полностью, исчезла. Теперь Драко перестал пропадать по утрам. С недавних пор он просто вставал, всё ещё сонный и помятый, шел варить им кофе, приносил его в постель, и они вдвоем наслаждались уютным утром вместе за неспешными разговорами. Гермиона заметила, как он стал всё чаще и чаще искать повод, чтобы прикоснуться к ней, как бы невзначай, но его длинные и тонкие пальцы задерживались на её коже дольше положенного. На удивление она чувствовала себя рядом с ним настолько комфортно и на своем месте, что это даже немного пугало. И каждый раз она отгоняла от себя мысли, что предает этим Орден и своих друзей. Она не хотела думать, что всё это может закончиться, и их хрупкий мирок может разбиться на миллион осколков. Драко же казался ей пугливой птицей, доверие которой ей приходилось завоевывать невероятными усилиями и упертостью. И вот он, наконец, перестал биться в её руках, и теперь согревал её озябшие ладони своим теплом. И этот старый, пропахший стариной домик в самом сердце леса Нью-Форест перестал казаться ей клеткой или неким перевалочным пунктом. Она не хотела всё это терять. Ей нравилось уютное потрескивание их камина, нравилось готовить вместе с ним совместные ужины, нравилось уютное тепло его объятий за совместным чтением. Она бы многое отдала, чтобы остаться здесь навсегда с ним. Вдали от войны. От Волдеморта. От смерти. И, стыдно признаться, от друзей. Даже их взгляды друг на друга изменились. Они стали продолжительнее, насыщеннее, напряженнее. Даже воздух между ними, казалось, искрился. Гермиона всё чаще ловила себя на том, что откровенно пялится на него. Рассматривает, как перекатываются его мышцы под тонкой тканью рубашки; как играют блики огня или солнца на его перламутровой чешуе, которая небольшими участками покрывала предплечья и торс и которую он перестал скрывать. Весь он вызывал в ней сладкий трепет. Драко тоже не оставался в долгу. Он тоже пристально и долго смотрел на нее. Она порой чувствовала на себе его взгляды, и всё ее тело отдавало истомой. Она видела, как его потемневший взгляд задерживался на ее губах, когда она читала. На шее, когда она откидывала назад волосы. На пальцах, листающих книгу. Когда они оба находились в одной комнате, воздух вокруг них становился густым и насыщенным, словно мед. Им столько всего нужно было сказать друг другу, но никто не решался сделать первый шаг. Однажды вечером, когда они, как обычно, сидели возле камина и обсуждали прочитанную книгу, Драко неожиданно резко, со стуком, отставил недопитый чай и повернулся к Гермионе. Она недоуменно проследила глазами за его движением, в ее взгляде читался вопрос. – Завтра, – Малфой откашлялся. – Здесь есть неподалеку водопад. Я хочу показать тебе его. – Далеко? Я слышала шум, когда гуляла, но так до него и не дошла. – Около получаса от дома, – он замолчал, задумчиво глядя в огонь. – Там красиво и тихо. Я нашел его спустя неделю, как переехал сюда. Уголки губ Гермионы дрогнули. Она улыбнулась. – Хорошо, – кивнула она. – Мы вместе никогда никуда не выбирались. Драко кивнул в ответ, и если до этого в его глазах была неуверенность, то сейчас выражение лица смягчилось и в его позе пропало напряжение. Он снова откинулся в кресло и между ними повисло уютное молчание. Каждый думал о своем. О неожиданно сделанном Малфоем первом шаге. Новом шаге в этой странной, зыбкой реальности, которую они пытались строить по камушку уже не одну неделю. Гермиона прижала ладони к теплой кружке, грея руки, и подумала, что завтра, возможно, это будет не просто прогулкой для них. Скорее еще одной проверкой на доверие. И от этой мысли сердце у нее забилось чаще от волнения и зарождающегося предвкушения.

***

– Ты как-то спрашивала у меня, как я стал таким… – неожиданно нарушив молчание, тихо напомнил Драко.                                                 Они оба сидели, опустив ноги в прохладную гладь озера, и мирно разговаривали. Драко не смотрел на нее. Не мог. Он и сам не знал, почему вдруг решил поднять эту тему, но в нем уже давно зрела такая потребность. Рассказать ей всё, и возможно… Он очень надеялся, что она сможет ему помочь. – Моя мать. Она случайно перешла дорогу одной старой ведьме еще до моего рождения, и та прокляла ее будущих детей, – запрокинув голову, Драко уставился на небо, прищурив глаза от солнца. – Это проклятье обычно затрагивает девочек. Мама об этом знала, но решила промолчать и ничего не сказать отцу. Она думала, что раз в роду Малфоев рождаются только мальчики, то проклятье ее не коснется. Уголок рта Драко дрогнул в горькой, почти болезненной усмешке. Он не смотрел на Гермиону, но чувствовал её взгляд на себе. – А когда мне исполнилось семнадцать, это началось. Сначала я подумал, что поймал какое-то случайное заклятие на поле боя, но ни один колдомедик ничего не мог сказать наверняка, а мне с каждым днем становилось все хуже и хуже. Пока однажды я не проснулся он дикой боли и вместо ног увидел змеиный хвост. А отец… – его голос сорвался и стал хриплым, Драко прокашлялся. – Отец, когда узнал обо всем, захотел меня убить. Это же позор для семьи. Такое пятно на и без того не безупречной репутации чистокровных Малфоев. Сказал, что лучше у него не будет сына, чем вот это. Тогда мать и встала между нами, когда он направил на меня палочку. Она отправила меня сюда. Тео и Блейз… Они тоже знают и пытаются помочь найти хоть что-то, чтобы снять проклятие. Но его нет. Сколько бы мы ни искали – все впустую. Я уже смирился. Учусь контролировать монстра в себе. Пока плохо, но получается. – Драко наконец-то поднял на нее взгляд и в его серых глазах отражалась такая усталость и пустота, что Гермиона не сдержала судорожный вздох. – И я знаю, что рано или поздно уже не смогу совладать с тем, что живет во мне, и превращусь в безмозглую рептилию. Поэтому пока могу… пока есть возможность... Я хочу жить, Грейнджер, я так хочу жить! Драко замолчал и плечи его бессильно опустились, будто на него свалилось всё бремя мира. Он снова уходил в себя, в ту скорлупу отчаяния и одиночества, которую так долго носил в себе. Он ненавидел себя за то, что рассказывал ей это. За то, что показал свою уязвимость. Но, как ни странно, несмотря на все эти негативные эмоции, он чувствовал, что может ей доверять. – Эй, – тихо сказала она и, прежде чем он успел среагировать, зачерпнула ладонью ледяной воды и плеснула ему в лицо. Драко моргнул и отшатнулся. На секунду на его лице появилось совершенно детское выражение растерянности. А потом он услышал ее звонкий смех. На его губах появилась удивленная улыбка, которая быстро переросла в искренний громкий хохот. В его потухших глазах медленно разгорался робкий огонек, который начал разгонять кромешную тьму внутри него. Этот смех был как глоток свежего воздуха после долгого удушающего одиночества. В эту секунду он забыл обо всем. О проклятии, о своем страхе будущего. Осталась только она и ее смех, который вдыхал в него жизнь. – Ты… – обвиняюще произнес он и окатил девушку с ног до головы. Брызги заблестели в лучах солнца, заискрились на коже и холодными каплями стекали по телу. Гермиона вскрикнула от неожиданности и тут же, спрыгнув с камня, окатила обидчика водой. Тишина лесного водопада огласилась смехом и криками. Они дурачились, как первокурсники: она визжала и уворачивалась, он хохотал, ловил ее за талию и тянул под ледяные струи воды. Вскоре оба промокли насквозь. Его темная рубашка прилипла к телу. Ее легкое красное платье намокло и неприятно липло к коже. Смех постепенно стих, затерявшись в гуле падающей воды. Они стояли близко, почти касаясь друг друга, тяжело и часто дыша. Капли стекали с их волос по лицу, но никто даже не попытался их стереть. Они стояли, смотрели друг другу в глаза и улыбались, как сумасшедшие. – Покажи мне, – тихо попросила Гермиона, – свою другую сторону. Улыбка моментально слетела с губ Драко и он отшатнулся, будто она залепила ему пощечину. Всё озорство, тепло и радость, что искрилось в его глазах секунду назад, погасло, сменившись непроницаемой ледяной тьмой. – Ты не понимаешь, о чем просишь, Грейнджер! – его голос стал низким, злым и чужим. Малфой отвернулся от нее, опустив голову. Через мгновение он почувствовал прикосновение её ладони к своей спине, там, где под мокрой тканью уже проступали твердые и неровные контуры чешуи. – Я не боюсь тебя. Я доверяю тебе. Знаю, что ты не причинишь мне вреда, – она переместила ладонь на его грудь, туда, где нервно билось его сердце. Он повернулся и его взгляд заметался по ее лицу, выискивая малейшую тень страха и отвращения. Внутри у него бушевала настоящая буря. Он безумно боялся быть отвергнутым ею, но в то же время дикое, почти болезненное желание поверить, довериться разрывало его на части. Он отчаянно боролся с собой. Но вдруг его тело расслабилось. Он судорожно выдохнул и закрыл глаза. По его телу прошлась судорога, сквозь зубы вырвался тихий стон боли. Серебристо-перламутровая чешуя начала волнами проступать на его теле, словно водная рябь. Ноги слились, вытягиваясь в мощный извивающийся хвост, который с глухим стуком лег на мокрые камни, разрывая на нем брюки. Его торс остался человеческим с небольшими участками, покрытыми чешуей. Черты лица заострились, а зрачки сузились и вытянулись. Драко выпрямился, приподнявшись на хвосте, нависая над ней. Огромный. Массивный. Невероятно красивый в своей первобытной, пугающей силе. Он смотрел на нее сверху вниз. Волнение охватило его сознание. Он ждал. Ждал ее реакции. Закричит? Отшатнется? Убежит? – Можно потрогать? – сразу же озвучила она свое желание шепотом, чем немало удивила Малфоя. Его вертикальные зрачки расширились и он медленно кивнул. – Да. Ведьма протянула руку и осторожно коснулась хвоста. Его змеиная кожа была прохладной и гладкой, но под ней чувствовалось, как сокращались мышцы. Она провела пальцами снизу вверх, лаская каждую отдельную пластину, изучая текстуру и форму. В своем любопытстве она даже наклонилась ближе к его хвосту, обдавая горячим дыханием. Драко вздрогнул всем телом. Мышцы под ее рукой напряглись, хвост чуть изогнулся, непроизвольно следуя за ее прикосновениями, как котенок за лаской. Внутри у него всё вспыхнуло и сжалось в тугой раскаленный узел. Салазар, она касается меня. Ее пальцы такие горячие. Мысль пронеслась обжигающей искрой. Ее пальцы, такие маленькие и теплые, ласкали его холодную кожу. Кровь ударила в виски и растеклась по телу сладким желанием, наполняя его тяжестью, от которой потемнело в глазах. Он почувствовал, как под брюшными пластинами напряглось и запульсировало свидетельство его двойственной природы. Стыд смешался с пьянящей похотью. Он не знал, что такие, с виду невинные, касания могут так снести ему голову. Он хотел ее с такой силой, от которой сводило мышцы. Он ее не просто желал, а остро нуждался в ней. До дрожи в пальцах. До тупой, ноющей боли в груди. До полного, безрассудного безумия. Он чувствовал, как под ее ладонью подрагивает его тело, слышал, как его собственное дыхание становится более глубоким и прерывистым. Она подняла глаза и встретилась с его взглядом. Вертикальные зрачки расширились, поглощая серую радужку, и в них уже не было ничего, кроме темной и всепоглощающей жажды. Они не могли оторвать взглядов друг от друга, и вместо того, чтобы убрать руку, Драко почувствовал, как ее пальцы двинулись по чешуе, теперь уже круговыми, дразнящими движениями. Осознавала ли она, что заигрывает со зверем? Судя по выражению ее лица – нет. Он доверился ей. Доверил ей свою тайну. Этот хрупкий момент доверия был страшнее и прекраснее любого волшебства. В ее глазах не было ни страха, ни отвращения – только темное, глубокое желание, смягченное той самой нежностью, что сводила его с ума. Это и послужило толчком. Он притянул ее к себе. Губы встретились в нетерпеливом влажном поцелуе. Его раздвоенный язык, гибкий и проворный, скользнул по линии ее губ, легко раздвигая их, и на миг Гермиона замерла, широко распахнув глаза от неожиданности. Она отстранилась, тяжело дыша, и посмотрела на него пораженно. – Твой язык, – удивленно произнесла она. – Что с ним? Драко на мгновение напрягся, ожидая волну отвращения, но вместо этого увидел в ее глазах вспыхнувший интерес. Она не оттолкнула его. Наоборот, ее пальцы слегка сжались на его груди, а взгляд стал более сосредоточенным и изучающим. – Можно еще раз? – с любопытством спросила она, не отводя заинтересованного взгляда от его губ. Он не успел ответить. Гермиона сама потянулась к нему, обхватила лицо ладонями и поцеловала. Когда его раздвоенный язык снова коснулся ее губ, она не отстранилась, а наоборот, ответила с еще большим жаром, позволив ему скользнуть глубже. Кончики его языка мягко обвили ее собственный, ласково поглаживая с обеих сторон одновременно, и она издала тихий, сдавленный стон, в котором удивление смешалось с явным удовольствием. – Это необычно, – выдохнула она между поцелуями, губы ее подрагивали от сдерживаемой улыбки. – Но мне нравится. Драко почувствовал, как от этих слов внутри что-то жарко и сладко сжалось. Ее пальцы уже смелее поползли по его груди к ключицам, исследуя каждый сантиметр кожи. В паху заныло от вспыхнувшего возбуждения. – Хочу тебя… – его голос был низким, хриплым, шипящим от напряжения и еле сдерживаемого желания. – Давай я вернусь в человека и мы продолжим. – Нет! – вскрикнула она неожиданно громко. – Останься таким, пожалуйста, – она уперлась лбом о его лоб и облизнулась. Он замер и с удивлением заметил, как заблестели ее глаза, словно два влажных агата. Его гложило сомнение. Он ее не понимал. Неужели она хочет его такого? Монстра? Рациональная часть сознания уже орала об опасности. Она же явно не понимает, чего просит. Он должен ее предупредить об особенностях его звериной формы, но, открыв рот, он не смог это сделать. – Ты уверена? – как только этот вопрос слетел с его губ, ему захотелось удавиться на месте. – Да, – твердо ответила Гермиона без колебаний. – Я хочу тебя. Хочу таким, какой ты есть. И в этот миг он сдался. Все внутренние барьеры рухнули, освободив место чему-то темному, жадному и первобытному. Хвост сжался сильнее, легко приподняв ее над землей. Поцелуи потеряли всякую мягкость, стали глубже, откровеннее, агрессивнее. Его раздвоенный язык обхватил ее язык, влажно проводя по нему обеими половинками и втягивая в себя. Его ладонь ласкала ее грудь, сжимая упругую плоть через ткань, пальцы находили напряженный сосок и водили по нему легкими, кружащими движениями. Ее тело выгнулось в его железной хватке и новый протяжный стон сорвался с ее губ. Его собственное тело отвечало на каждое ее движение мучительной, сладкой болью. Когда последние клочья ткани соскользнули с ее тела и упали на землю, Гермиона предстала перед ним такой прекрасной, дрожащей от предвкушения и прохлады, восхитительной и абсолютно готовой. Малфой не выдержал и пластины в его паху разошлись, высвобождая гладкие, горячие и сочащиеся смазкой члены. Гермиона в его объятиях вдруг замерла, и он увидел, куда был устремлен ее взгляд. – Драко… – протянула она дрожащим голосом, смотря, как два тяжелых и налитых кровью члена подрагивают возле ее живота. Он сжался, услышав в ее голосе страх. Хвост дернулся, чуть ослабив хватку. Стыд, острый и жгучий, тут же залил его с головой. – Я все еще могу вернуться в человеческое обличье. – Нет, – поспешно перебила она его, и, на удивление, Драко уловил в ее голосе хриплые нотки желания. – Меня всё устраивает. Правда, – она положила на его напряженную грудь ладонь. – Я хочу тебя. Он не успел сказать ни слова, как Гермиона уверенно обхватила один его член ладонью и провела по нему вверх и вниз. Ее пальцы были такими горячими. Драко зашипел, волна нахлынувшего удовольствия ударила по нему, как молния. Он не верил в происходящее. Даже в самых смелых мечтах он и помыслить себе не мог, что Грейнджер может захотеть его таким. Запустив ладонь в буйные кудри, он притянул ее ближе к себе и провел языком по линии челюсти, смакуя вкус ее кожи. Какова же она на вкус там? Он и до этого вылизывал ее, но сейчас, когда он в своей звериной ипостаси, и его раздвоенный язык чувствует тончайшие оттенки запахов и вкусов… он должен ее попробовать. Это должно быть восхитительно. – Садись и обопрись о мой хвост. Драко опустился на землю и выгнул свою змеиную часть тела так, чтобы Гермиона могла сесть на него, как на стул, и опереться назад руками. – Доверься мне, Гермиона, – тихо прошептал он, оставляя на ее коленке легкий поцелуй. Его прохладные ладони заскользили по ее ногам. Драко чувствовал, как ее тело отзывается на каждое его касание, как она выгибается и дрожит, и это будило в нем первобытный голод. Он провел рукой по ее плоскому животу, пальцы рисовали круги вокруг пупка, наблюдая за тем, как вздымается и опускается ее аккуратная грудь с розовыми сосками. А его язык выписывал влажные круги на внутренней стороне ее бедер, дразня и обещая больше. Вкус ее кожи был восхитительным и Драко закрыл глаза на миг, вдыхая этот аромат, как редкое вино. Гермиона затрепетала, ее губы приоткрылись в безмолвном вдохе, и она чуть шире раскинула ноги, подчиняясь жаркому зову, что растекался по венам. Драко поймал ее затуманенный желанием взгляд и его губы изогнулись в знакомой хищной ухмылке, обнажая острые клыки. Не отрывая от нее своих странных глаз, он приблизил своё лицо к средоточию ее желания, тому теплому, влажному центру, что раскрылся для него, и с наслаждением втянул в себя ее сладкий запах. Голова закружилась, кровь прилила к вискам, потому что ощущать, знать и видеть ее такой открытой только для него одного было верхом его мечтаний. Не медля ни секунды, он обхватил Грейнджер за ягодицы и, резко потянув на себя, закинул ее ноги себе на плечи. Ее бедра мягко обхватили его голову, пальцы впились в его хвост, а ее влажные складки оказались аккурат напротив его ухмыляющегося рта. Губы тут же прильнули к ее половым губам, теплым и набухшим, язык заскользил по складкам, нежно раздвигая их и уверенно обхватывая клитор своими половинками, лаская его, сжимая и потирая набухшую плоть. По ее телу прошлась судорога, оно выгнулось дугой, ногти впились в чешую и громкий протяжный стон сорвался с ее губ. – О, боги… даааа, – задрожала она всем телом. Драко самодовольно ухмыльнулся, чувствуя, как ее смазка стекает по подбородку, его раздвоенный язык задвигался вверх и вниз по складкам, вбирая эту сладость и перекатывая ее на языке. Он чуть ли не урчал от удовольствия. Серые глаза блестели от желания, ловя каждую ее реакцию и эмоцию. От его внимания не ускользало ни то, как она хмурится в экстазе, ни то, как на ее щеках разливается румянец, ни то, как ее ногти скользят по его хвосту. Это был танец их страсти, где он вел, а она следовала за ним в едином ритме, и в этом ритме он забывал обо всем, оставалось только желание угодить, увидеть, как она разлетается на части в его руках. Стоны ее становились всё громче, меняя тональность, и она уже всем телом подавалась навстречу его движениям, насаживаясь на него, крутя бедрами, жадно и настойчиво требуя большего. – Не останавливайся, – стонала она надломлено и хрипло. Драко чувствовал, как ее бедра задрожали от приближающегося оргазма. Тогда он повернул слегка голову, один кончик его языка скользнул глубже в ее тело, проникая и исследуя горячие стенки, а второй змеей задвигался вокруг возбужденного клитора, дразня и подталкивая ее к пропасти. Он уже сам был на грани, сердце стучало в унисон с ее стонами, яйца свело болью от неудовлетворенного желания, с головок обоих членов сочилась смазка и стекала по увитым венами стволам. Вдруг всё ее тело напряглось, бедра стиснули его голову с такой силой, что он на миг перестал дышать, и Гермиону подкинуло от силы оргазма, что накрыл ее всепоглощающей яростной волной. Она закричала, пальцы вцепились в его плечи, оставляя полумесяцы от ногтей, а тело извивалось в судорогах удовольствия. Драко оставалось только глотать брызгнувшие в его рот соки, продолжая ласкать ее мягко и нежно, чтобы продлить оргазм. Когда она наконец обмякла, тяжело дыша, ее влажные с поволокой глаза встретились с его. – Ты… Это было… – устало пробормотала она, не находя слов, и он просто улыбнулся ей, вытирая губы тыльной стороной ладони. – Это еще не все. Теперь моя очередь. Драко распрямился, и в следующее мгновение сильные руки подхватили ее, словно она ничего не весила. Он опустил Гермиону на мягкую прохладную траву, нависая над ней всем своим огромным телом – чешуя на груди и предплечьях переливалась в лунном свете, хвост медленно извивался за спиной, поддерживая равновесие. Его ладони жадно стиснули ее ягодицы, приподнимая чуть выше, и оба члена скользнули по влажным складкам – горячие, тяжелые, уже пульсирующие от нетерпения. Верхний член терся о ее клитор, оставляя влажный след, а нижний уперся во вход, медленно, очень медленно начиная погружаться внутрь. Гермиона рвано вздохнула, пытаясь расслабиться. Она вцепилась пальцами в его руки, покрытые прохладной чешуей, чувствуя, как каждый миллиметр растягивает ее, заполняя до предела. Это было слишком много и одновременно именно то, чего она хотела. – Драко, – выдохнула она, голос дрожал. Он весь был натянут, как струна. Пальцы впились в ее бедра так сильно, что кожа побелела под ними и скорее всего останутся синяки, но сейчас ни одному из них не было до этого дела. Они вдвоем смотрели вниз, завороженно наблюдая, как нижний член исчезает в ней сантиметр за сантиметром, как ее тело принимает его, обхватывая туго и жарко. «Салазар, она такая узкая… такая горячая… – пронеслось у него в голове. – Еще чуть-чуть и я сорвусь. Просто оттрахаю ее, как зверь». Он остановился, хрипло и тяжело дыша, борясь с собой, чтобы не сорваться и не начать жестко вбиваться в нее в попытках утолить эту дикую, животную потребность, которая сжигала его изнутри. Его глаза светились и буквально пожирали Гермиону голодным взглядом. Он смотрел на нее и впитывал каждую эмоцию, движение и реакцию. С наслаждением провожал взглядом каждую дорожку пота, что стекала меж ее грудей. Идеальна. Кончики его раздвоенного языка прошлись по нижней губе, слизывая остатки ее вкуса и пробуя воздух, пропитанный запахом их возбуждения. – Гермиона? – позвал он шепотом. Голос звучал хрипло. Его вертикальные зрачки горели смесью желания и тревоги, что у нее перехватило дыхание. Ее глаза распахнулись шире. Карие глаза впились в его перекошенное похотью лицо, в напряженные скулы, приоткрытые губы. Он явно сдерживал себя изо всех сил. – Я в порядке, – прошептала она, проводя пальцами по его чешуйчатому хвосту. – Не останавливайся. Пожалуйста. Глаза Малфоя сверкнули, и он на секунду прикрыл их, стараясь удержать контроль, чтобы не кончить сейчас же. Всё его волнение испарилось после слов Грейнджер, но страх причинить ей боль никуда не ушел. Нижний член выходил почти полностью и снова входил глубоко. Его бедра двигались медленно и плавно, даря им обоим мучительную и такую сладкую пытку. Верхний член плотно прижимался к ее клитору, даря дополнительную стимуляцию и добавляя острое удовольствие, что электрическими разрядами растекалось по коже. – Так… хорошо, – выдохнула она, прикрыв глаза. Драко наклонился ниже, раздвоенный язык коснулся ее шеи, потом ключицы, а затем, оставив влажную дорожку на груди, обхватил половинками ее сосок, втягивая его в рот и потирая между собой. – Ты меня убиваешь, – горячий шепот в ее кожу. – Чувствуешь их? Она кивнула. Драко видел, как ее тело самозабвенно двигалось навстречу его фрикциям. Бедра поднимались, встречая каждый толчок. Член горел, стискиваемый ее влагалищем, но легкая боль давно превратилась в острое, сладкое удовольствие. Она смотрела на него снизу вверх и он видел в ее глазах отражение собственного наслаждения. Ему нужно больше, глубже, почувствовать ее всю без остатка. Эти ее глаза, почти черные от желания, сводили его с ума. Его хвост обвил ее талию, помогая насаживать ее на член. «Боги, как же хорошо». – Не сдерживайся, – прошептала она в паузе между громкими стонами. Драко зарычал. Его самоконтроль треснул. Движения стали жестче, резче. Нижний член входил до упора, ударяя в самую чувствительную точку, а верхний продолжал тереться о клитор, усиливая каждое ощущение. Он чувствовал, как она сжимается вокруг него, как дрожит, как сбивается ее дыхание. «Я на грани, – подумал он отчаянно. – Еще несколько толчков и я кончу». Он наклонился, поймал ее губы в жадном поцелуе, язык проник в рот, и в этот момент Гермиона выгнулась сильнее, а стон перешел в крик. Ее тело содрогнулось, сжимаясь вокруг него так сильно, что Драко громко застонал от мучительного наслаждения. – Да, Грейнджер, – выдохнул он ей в губы. – Кончай. И продолжил двигаться, жестко натягивая ее на себя, грубо трахая, отдаваясь этому дикому животному ритму. Он хотел отдать ей всего себя, без остатка. Неожиданно горячая ладонь накрыла его верхний член, плотно прижимая его к клитору. Драко резко втянул воздух сквозь зубы. Удовольствие фейерверком разлетелось за прикрытыми веками. Разум утонул в нарастающем экстазе. – Черт, Гермиона, – прошипел он сквозь зубы. Драко не выдержал. Молния пронзила позвоночник от самого копчика до лопаток и дальше, прямо в мозг. Все тело выгнулось дугой, хвост резко хлестнул по траве. Нижний член дернулся внутри нее и выплеснул горячо, обильно, заполняя ее до краев. Удовольствие было таким острым, что на миг он потерял зрение, и только белые вспышки затуманивали его взор. Но она еще не кончила. Гермиона протестующе вскрикнула, когда он резко вышел из нее, но он не собирался оставлять ее без удовольствия. – Нет, – выдохнула она в отчаянии. – Сейчас, – хрипло ответил он, уже входя в нее верхним членом одним плавным сильным движением. Обхватил ее руками, прижал к себе крепче и продолжил в бешеном ритме вбиваться в нее. Теперь уже верхний член заполнял ее полностью, а нижний, все еще мокрый и чувствительный, терся о ее задницу, даря странное, но приятное удовольствие. Движения стали почти животными. Быстрыми, глубокими, жесткими. Только желание. Только жажда довести ее до конца. Драко чувствовал, как ее стенки сжимаются вокруг него, как она дрожит, как ее дыхание сбивается в короткие всхлипы. Гермиона выгнулась сильнее, ногти впились ему в спину. – Драко… я… сейчас… – простонала она, и в этот момент всё внутри нее сжалось. Его мир разлетелся на осколки во второй раз. Ярко, резко, болезненно. Нижний член дернулся, выплеснув остатки на ее ягодицы, а верхний пульсировал глубоко внутри нее, заполняя горячо и густо. Он низко и протяжно зарычал и прижался лбом к ее лбу, чувствуя, как ее оргазм накрывает их обоих одновременно. Ее тело содрогнулось, стенки сжались так сильно, что он едва не потерял сознание от удовольствия. Стоны слились в один и на несколько долгих секунд они стали единым целым. Когда волна, наконец, начала отступать, Драко осторожно опустился рядом, не выходя из нее полностью. Хвост обвил ее ноги, прижимая ближе. Он тяжело дышал, кожа на груди блестела от пота, а пальцы всё еще дрожали, продолжая сжимать ее в своих объятиях. Гермиона повернула голову и посмотрела на него. Глаза были мутные, счастливые, а губы припухшие от неистовых поцелуев. – Ты как? – спросил Драко, ласково убирая волосы с ее влажного лба. – Вы получаете «Превосходно», мистер Малфой, – тихо рассмеялась Гермиона, и Драко ответил на ее шутку искренним смехом. Они лежали молча какое-то время, просто нежась в объятиях друг друга. Водопад шумел рядом, трава приятно щекотала, а прохладный ветерок ласкал их разгоряченную кожу, но ни одному не хотелось двигаться. Было только тепло их тел, и это странное, новое чувство, когда стало уже не страшно быть собой.