Часть 8

Вечером после жаркого и изнуряющего секса они вдвоем лежали в постели. Гермиона уютно устроилась на плече у Драко, голова удобно лежала в ямке между его ключицей и шеей. Её пальцы медленно и лениво скользили по его груди, то гладя теплую кожу, то осторожно касаясь гладких чешуек, которые немного проступили после их близости. Каждое прикосновение к его змеиной коже вызывало у нее странное, сладкое волнение. Она чувствовала, как под её пальцами слегка подрагивают мышцы, как чешуйки наливаются теплом от её пальцев, и, как ни странно, это возбуждало. Гермионе нравилось, что он позволяет трогать себя так открыто. Нравилось его доверие. — Скажи, — отвлек её его хриплый голос, — у тебя с Уизли что-то было? Я помню, что в школе вы друг от друга не отлипали. Гермиона на секунду замерла, а потом продолжила водить пальцами по его груди, рисуя невидимые узоры. — Было, — ответила она честно, — но не срослось. Мы слишком разные. Ему нужна была домашняя девушка. Та, что встречала бы его с работы горячим ужином, следила бы за бытом и рожала детей. А я не такая. У меня слишком много амбиций, я хочу работать в Министерстве и строить карьеру. Рон этого не понимал, и в итоге мы решили остаться просто друзьями. Драко тихо хмыкнул. — И кто из нас лучше в постели? Я или Уизли? Гермиона звонко рассмеялась, уткнувшись лицом ему в плечо. От его вопроса по телу пробежала теплая волна удовольствия. — Малфой, неужели ты ревнуешь? — хихикнула она. — Не хочу отвечать на этот вопрос. Ты и так слишком высокого о себе мнения, не хватало еще, чтобы совсем свой аристократичный нос задрал. Драко тоже рассмеялся. Поймав её руку, он поднес её к губам и, не отрывая взгляд от её лица, чувственно провел по тыльной стороне запястья языком, оставляя нежный поцелуй. Гермиона улыбнулась и буквально растаяла в его объятиях. От его действий по её коже пробежали мурашки, а тело снова начало накрывать знакомой горячей волной. — А у тебя? — сипло спросила она. — Сколько у тебя было отношений? Я помню, в школе за тобой бегали многие девчонки. Я тогда вообще не понимала, что они в тебе находили. Ты меня безумно раздражал. Драко рассмеялся, проводя пальцами по её обнаженной спине. — Теперь-то, надеюсь, поняла? — поддразнил он игриво. Она возмущенно шлепнула его ладонью по груди. — Не зазнавайся. Они оба засмеялись. В следующую секунду Гермиона оседлала его и начала щекотать. Драко хохотал и извивался, пытаясь поймать её руки, но она ловко уворачивалась, а её пальцы проворно и беспощадно бегали по его ребрам. В какой-то момент он резко перевернул её и подмял под себя, прижимая запястья над головой. Они тяжело дышали, глядя друга на друга со счастливыми и немного безумными улыбками. И тут Гермиона ощутила, как что-то твердое упирается ей в бедро. От ощущения его горячего желания кровь быстрее заструилась по венам. Она почувствовала, как внутри снова просыпается влажная похоть. Малфой наклонился и жадно поцеловал её. Его губы скользнули по её шее, спустились к ключицам, оставляя влажный след. Одной рукой он продолжал держать её запястья над головой, а другой медленно заскользил по её руке вниз, дразня легкими прикосновениями, спускаясь к шее и властно обхватив её, а затем опустился ниже и сжал ее грудь, побуждая Гермиону податься навстречу его ладони. Язык Драко влажно скользнул по её губам и сплелся с её собственным в неторопливом поцелуе. Она тихо застонала ему в губы, выгнувшись под ним. От его поцелуя и прикосновений по телу пробежала горячая волна, заставляя её бедра инстинктивно сжаться. Гермиона чувствовала, как его твердый член прижимается к ней, трется о неё, опаляя кожу жаром его желания, и это ощущение вызывало внутри сладкую, тянущую пустоту. — Драко, — выдохнула она между поцелуями рвано и жалобно. Он ответил низким хриплым рычанием и прикусил её нижнюю губу, а затем углубил поцелуй. Его рука сильнее сжала её аккуратную грудь, большой палец медленно обвёл напряженный сосок. Гермиона выгнулась ещё сильнее, без слов моля его о большем, прижимаясь к нему всем телом, и тихий протяжный стон сорвался с её губ. Её уже буквально потряхивало от желания, и тогда она сильно сжала коленями его бедра и дразняще потерлась лобком о его пах, чувствуя, что уже давно готова для него. Очередная волна мурашек пробежала по её коже, и вдруг в голове вспыхнула одна сумасшедшая фантазия, которая не давала ей покоя с того самого дня у водопада. И она решила, что сделает это или сейчас, или никогда. Грейнджер отвернула голову, уворачиваясь от его губ, но Драко не собирался так легко отступать. Его рот тут же скользнул по её щеке, потом по скуле, оставляя влажные и жадные поцелуи. — Драко, — запротестовала она, пытаясь отпихнуть его. — Подожди. Остановись на секунду. Но он только прикусил мочку, и она почувствовала, как его язык ласково провел по чувствительной коже за ухом. Её прошибла дрожь. — Драко, серьезно, — она уперлась ладонями ему в грудь и отстранила его от себя. — Я хочу, чтобы ты кое-что сделал для меня. Он наконец-то взглянул на неё, но не выпустил из своих объятий. Глаза блестели от любопытства и легкой насмешки. — Что ты хочешь, чтобы я для тебя сделал? — переспросил он низким от желания голосом. — Что же хочет моя грязная девочка? Хочешь, чтобы я тебя отшлепал? Или наоборот, сама хочешь поиграть в домину и желаешь, чтобы я подставил свой зад? Признавайся. — Это конечно хорошо, но нет, — ответила она, игриво улыбаясь и проводя пальцем по его нижней губе. — Это может показаться тебе странным, но я не могу перестать об этом думать после того раза у водопада. Драко скептически приподнял бровь. — Ты извращенка, Грейнджер, ты в курсе? — его губы поймали её шаловливый палец и втянули в рот фалангу. Язык чувственно прошелся по подушечке. — Признайся, тебе же ведь тоже понравилось, — лукаво произнесла она, судорожно вздохнув. Он фыркнул, выпустив её палец изо рта, но в глазах уже плясали искорки интереса. — Ладно, — проворчал он, — и что именно ты хочешь, чтобы я сделал? Гермиона наклонилась ближе, почти касаясь губами его уха, и прошептала: — Мне нужны два твоих члена. Драко замер. Потом тяжело и наигранно вздохнул: — Дожили. Теперь ей от меня нужны только члены. Она рассмеялась и игриво ущипнула его за бок. — Не бурчи. Просто дай мне их. Он еще раз театрально вздохнул, закатил глаза и нехотя слез с постели. Она видела, как по его телу прошлась судорога, как перламутровая чешуя начала волнами проступать на коже. Ноги слились в мощный извивающийся хвост. Черты лица заострились, а зрачки вытянулись. Драко выпрямился, приподнявшись на своем хвосте, и под жалобный скрип пружин медленно заполз на кровать. Его гигантское тело полностью не помещалось на постели, и большая часть его хвоста была вынуждена болтаться на полу. Её глаза заблестели, и она не стала ждать, а сразу же оседлала его бедра, наклонилась и начала целовать его шею, медленно и чувственно спускаясь всё ниже. Её язык лизнул трогательную горошинку его соска и обвел его круговым движением, а затем её зубы сомкнулись вокруг чувствительной плоти. Драко тихо зарычал, хвост нервно дернулся. Гермиона продолжала спускаться всё ниже и ниже, пока не добралась до едва заметной щелочки у основания его бедер. Её язык сразу же нырнул внутрь, и она почувствовала сладковатую, теплую влагу на языке. Драко резко выгнулся на постели, позвоночник прогнулся дугой, а мощный змеиный хвост начал виться кольцами. Из его горла вырвался низкий, протяжный стон. Одна рука запуталась в её каштановых кудрях, пальцы стиснули ее волосы от переизбытка чувств. — Гермиона, — выдохнул он хрипло. Его голос буквально сочился медом наслаждения. Гермиона почувствовала, как его тело дрожит под ней, как напрягаются его мышцы. Она упивалась своей властью над ним. Ей нравилось видеть его таким уязвимым и открытым, наблюдать, как он таял от её ласк. Она продолжала мучить его, тщательно вылизывая и наслаждаясь каждой его реакцией, стоном и каждой судорогой его огромного тела. Пока пластины на его бедрах не приоткрылись и два члена не оказались в её руке. Гермиона подняла глаза от двух эрегированных членов и поймала его взгляд. Драко не отводил от нее своих странных глаз. Серые радужки пылали обжигающим, почти животным вожделением, а вертикальные зрачки делали его взгляд еще более диким и первобытным. Она видела по его напряженной челюсти, по рваному дыханию, по сжатым в кулаки рукам, как ему тяжело сдерживаться. Едва ли ему сейчас было легко. Однако, видит Мерлин, она еще не наигралась. Гермиона наклонилась ближе, медленно обвела языком головку верхнего члена, мягко его дразня. Драко откликнулся низким, чувственным стоном, снова запуская свою ладонь в её волосы и не давая отстраниться. Тогда она обхватила ладонью его второй член, и его бедра рефлекторно толкнулись вверх, погружаясь глубже в её рот. Оба органа обильно сочились прозрачной смазкой. Упругая головка ощутимо пульсировала на языке. Он был такой горячий, и это было слишком соблазнительно. Гермиона сильнее сомкнула губы, и тело под ней резко дернулось. Драко громко простонал, пальцы судорожно вцепились в простыни. Её язык закружил на гладкой коже головки, найдя особенно чувствительное место под ней, и принялся тщательно его ласкать. Каждый его стон прокатывался по её позвоночнику раскаленной лавой, жарко облизывая нервы и плавя кости. Это было так эротично и сладко, что между её бедер уже откровенно текло. Она чувствовала, как её собственное возбуждение становится почти невыносимым, и как горячая, ноющая пустота внутри требовала заполнения, а клитор пульсировал в такт каждому движению её языка. С влажным чмокающим звуком она оторвалась от первого члена, вспоминая о втором. Драко поймал её взгляд и тяжело сглотнул, когда она переключилась на нижний, а верхний обхватила пальцами, отклоняя вперед. Рык, вырвавшийся из его горла, звучал для неё, как самая сладкая музыка, а судорожные толчки бедер были лучшей наградой. Гермиона хотела, чтобы он так же сходил по ней с ума, как и она сейчас от него. Губы сжались плотнее. Её голова опускалась и поднималась, рука двигалась в такт, размазывая смазку по горячему стволу. Драко выгнул спину, запрокидывая голову, хвост яростно извивался. Он всем своим видом олицетворял чистое, первобытное наслаждение — напряженный, дрожащий, полностью отданный ей. Она чувствовала себя опьяненной. Каждый его стон, каждый судорожный толчок бедер давал ей уверенность, что сейчас он принадлежит только ей. Эта мысль поднимала в ней темное, сладкое удовлетворение, смешанное с собственным, все нарастающим желанием. Её тело горело. Соски затвердели и ныли, клитор болезненно пульсировал так, что она, не сдержавшись, потерлась промежностью о его хвост, размазывая собственную влагу по его чешуе. С её губ сорвался придушенный стон, который вибрацией прокатился по его члену, и они оба застонали в унисон. Гермиона чувствовала себя на вершине власти и одновременно совершенно беспомощной перед собственным желанием. — Я хочу тебя на своем лице, — прорычал Драко и, протянув руки, подтащил её выше, пока её лоно не оказалось на уровне его глаз. — На этом моё послушание закончилось. Он обхватил двумя руками её за ягодицы и, опустив Гермиону себе на лицо, принялся пировать, вгрызаться между её ног, проталкивая язык между её набухших складок. Гермиона выгнулась на нём. — О боже… Его язык был повсюду. Два кончика потирали её клитор, толкая к краю пропасти. Горячее дыхание обжигало влажную плоть. Сильные пальцы сжимали ее ягодицы и направляли. Чистое безумие. — Драко… я хочу… — стонала она, извиваясь на его лице. — Хочу тебя одновременно. Хочу два. После её слов неожиданно в глаза потемнело, а клитор пронзила колющая боль. Гермиона дернулась, и через мгновение её тело взорвалось адским желанием. Зрачки расширились. Кровь вскипела в венах. Это больно. Это сладко. Это невыносимо. Из её горла вырвался крик яростного наслаждения.

***

Он и сам не знал, зачем это сделал. Драко уже и так сходил с ума от её густого, сладкого, теплого вкуса, совершенно опьяняющего. Этот аромат проникал глубоко в легкие, обволакивал разум, заставлял кровь кипеть и пульсировать в венах. А после её слов ему окончательно сорвало крышу. Клыки удлинились, в деснах появился острый, почти болезненный зуд. Не успел он опомниться, как один из клыков погрузился в нежную, набухшую плоть её клитора. В рот брызнуло что-то горькое и терпкое, смешанное с металлическим привкусом её крови. Через мгновение её тело выгнулось под невообразимым углом. Пронзительный, звенящий от наслаждения крик оглушил его. Её всю начало трясти крупной, неконтролируемой дрожью, а в его рот хлынул горячий, сладкий поток её удовольствия. Драко зашипел сквозь зубы. Он не хотел проронить ни капли и, широко открыв рот, накрыл её влагалище, проталкивая внутрь раздвоенный язык, жадно глотая и продолжая ласкать её даже тогда, когда тело Гермионы все еще сотрясали мощные конвульсии. Вкус её крови, смешанный с её соками, был невероятным, пьянящим, кровавым и таким живым. Каждая капля расплавленным металлом опалила его вены, заставляя оба члена болезненно твердеть и пульсировать. Когда Гермиона начала постепенно успокаиваться, он перешёл на медленные, нежные движения языка, обводя чувствительный клитор, едва касаясь, успокаивая израненную плоть. Его руки ласково поглаживали ягодицы, удерживая её на месте, пока она приходила в себя. Он так и не кончил. Поставил её удовольствие выше своего. Но что это было за внезапное, почти инстинктивное, желание вонзить в неё клыки? Он не знал. В памяти лишь мелькнула какая-то смутная информация из прочитанных книг, но сейчас он не мог её вспомнить. Да и не хотел. Сейчас все, о чем он мог думать — это невероятно желанная девушка, всё еще зависшая над его лицом. Он чувствовал себя опьяненным ею. Жадным до её тела. Её вкус все еще перекатывался на языке, её запах впитался в кожу, а собственное тело горело от неудовлетворенного желания. Оба члена отяжелели, пульсировали, причиняя легкую боль. Гермиона тяжело дышала сквозь приоткрытые губы, глядя на него сверху вниз полуприкрытыми глазами. Её щеки пылали, волосы прилипли к влажным вискам. Она выглядела прекрасным, нереальным видением. Драко медленно провел языком по её лону, пропуская клитор сквозь раздвоенный язык. Затем скользнул ниже к промежности и стал ласково кружить вокруг чувствительного заднего отверстия, высунув язык и делая длинное, слизывающее движение всей его плоскостью вверх и под конец оставляя легкий поцелуй на лобке. — Ты… — выдохнула она, вздрогнув всем телом. Драко только хищно улыбнулся, сверкая серыми глазами. — Я еще с тобой не закончил, — тихо сказал он низким, шипящим голосом. Его лицо снова оказалось между её бедер, язык щелкнул по клитору, а палец принялся массировать тугое колечко анального отверстия. Он разминал его уверенно и осторожно, круговыми движениями, стараясь нежно расслабить мышцы, чтобы не причинить ей лишней боли. Драко хотел, чтобы они оба получили в дальнейшем от соития максимум удовольствия, а для этого нужно было постараться сейчас. Гермиона чувственно стонала и подавалась бедрами, прижимаясь сильнее к его губам. Драко послушно водил языком по чувствительной горошине, скорее дразня, чем действительно доставляя удовольствие, отвлекая её от своих манипуляций с её второй дырочкой. Когда он почувствовал, как её мышцы, наконец, начали расслабляться, он медленно и аккуратно стал погружать палец внутрь. Гермиона мгновенно замерла, окаменев всем телом, скорее всего почувствовав дискомфорт. — Расслабься, милая, — пробормотал Драко нежно, медленно лизнув вход во влагалище, и просунул туда язык, стараясь отвлечь её приятными ощущениями. Гермиона охнула, и на её лице появилось сосредоточенное выражение вперемешку с наслаждением. — Я стараюсь, — выдохнула она дрожащим от напряжения голосом. — Молодец. Я почти в тебе. Драко аккуратно покрутил пальцем и погрузился еще на одну фалангу. Еще немного, и его палец оказался полностью в ней. Он чувствовал, как она пульсирует вокруг него, тугая и горячая. Возбуждение свело пах и электрическим угрем пробежалось вдоль позвоночника, покрывая тело мурашками. Его члены жаждали внимания, и он мог поклясться, что еще немного, и его яйца лопнут от переполнившей их спермы. Он хотел быть в ней. Хотел почувствовать, как она сжимает внутри себя оба его члена. — Ты такая тугая. Я боюсь, как бы ты мне не оторвала член, — ухмыльнувшись, произнес он. — Дурак, — прикусив губу, недовольно стрельнула она в него взглядом и, наклонившись вперед, слегка оттопырила свою аппетитную задницу. — Двигайся давай. И после этого началось безумие. Она стонала и извивалась. Его язык двигался в унисон с его рукой внутри неё. К первому пальцу присоединился второй, потом третий, тщательно наполняя и растягивая её, готовя для себя. Гермиона уже не просто стонала, её голос сел и охрип, бедра дрожали и судорожно сжимали его голову, а Драко был только рад умереть между её роскошными ногами. В какой-то момент ему и этого показалось мало, и, следуя какому-то безумному влечению и извращенной фантазии, он ухватился двумя руками за её ягодицы и широко развел их в стороны. Мышцы на его хвосте напряглись, подтягивая массивную тушу на постель, и через мгновение кончик его чешуйчатого хвоста пощекотал разработанное отверстие и настойчиво толкнулся внутрь. Драко поднял глаза на Гермиону и увидел на её лице недоумение, а потом осознание, перетекающее в гримасу страха. — Вытащи! Вытащи это! — начала кричать она, стараясь слезть с него, но Драко держал крепко, не позволяя вырваться. — Нет, Грейнджер. Ты сможешь, — жестко сказал он, надавливая на её бедра и насаживая на свой хвост. — Мне нужно тебя подготовить. — Но не так, — по её щеке скатилась слеза. — Какая разница? Это всё так же я. Сделай это для меня, — он поднял на нее горящие глаза, в которых читалось желание. — Прошу… Ты уже получила свою долю оргазмов. Дай и мне насладиться тобой, — Малфой потёрся щекой о её бедро. Гермиона долго смотрела на него, в нерешительности покусывая опухшие от поцелуев губы. Драко, пользуясь её замешательством, начал мелко двигать хвостом туда-сюда, словно показывая ей, что всё нормально, что она может доверить себя ему, и он не сделает ей больно. Он чувствовал, как её мышцы то сжимаются, то расслабляются, как она пытается принять его. Это было очень горячо и интимно. Он боялся причинить ей боль, но в то же время не хотел останавливаться. Ему хотелось заполнить её до отказа. — Дыши, милая, — шептал он, мягко целуя её в бедро. — Я не причиню тебе боли больше необходимого. Я только хочу, чтобы тебе было хорошо. Хочу, чтобы нам обоим было приятно. Гермиона медленно выдохнула, и он почувствовал, как её тело наконец начинает расслабляться. Драко продолжал осторожно и медленно двигать хвостом внутри неё, проникая всё глубже. Его язык не прекращал ласкать её клитор, а пальцы — сжимать её ягодицы. Гермиона уже не просто стонала. Она кричала, срывая голос, извиваясь на нем. Он чувствовал, как её смазка стекает по его подбородку, и это окончательно сорвало его тормоза. — Драко, — услышал он свое имя, — ещё. Она уже насаживалась на его хвост сама, жадно двигая бедрами, пытаясь взять еще глубже. Больше. Из его горла вырвался низкий рык. Это было невыносимо. — Драко… мне мало… — Гермиона захныкала, ерзая на нем. — Я хочу тебя всего. Пожалуйста. Её слова ударили по его нервам не хуже Бомбарды. Драко замер на мгновение, тяжело дыша, стараясь хоть немного обуздать свое дикое возбуждение. Он готов был повалить её на постель, войти одним движением и трахать до той поры, пока они оба не отдадут богу душу. Но нет. Он должен помнить, что ей может быть больно. Он осторожно ссадил её со своего лица. Сначала медленно вошел в неё верхним членом. Гермиона громко застонала, и он почувствовал, как она сжалась вокруг него, и с его губ сорвался сдавленный стон. Как же было хорошо. Невыносимо. Затем он приставил головку второго члена к уже растянутому кольцу её мышц и начал медленно погружаться в нее. Драко замер, дурея от ощущений. Она так крепко сжимала член, что ему было невыносимо сладко от этой боли. Он чувствовал, как оба члена подрагивают, разделенные лишь тонкой стенкой. Она была невероятно податливой. Он боялся пошевелиться, боялся, что не сможет сдержаться и кончит слишком быстро. — Ты в порядке? — хрипло спросил он дрожащим от напряжения голосом. Она только кивнула, прикусив губу, и сама начала двигаться. Осторожно. Медленно. Так тягуче и неторопливо, что Драко чувствовал, как наслаждение сладкой патокой растекается и обволакивает все его внутренности. Но движения Гермионы становились все смелее, быстрее, и вот она уже полностью насаживается на оба его члена. Пальцы Драко впились в её бедра так сильно, что на коже наверняка останутся синяки. Его глаза горели темным, безумным желанием. Он приподнялся, обхватил её за талию и начал двигаться навстречу, жестко втрахиваясь в её тело. Сходя с ума от каждого её стона, крика и движения. Её бедра с пошлым звуком шлепались о его чешую. Гермиона, уже не сдерживаясь, насаживалась на него все быстрее и сильнее. Её стоны становились все громче, голос срывался на хрипы. Её ногти впивались в его плечи, оставляя красные кровавые борозды, которые позже будут нещадно жечь, но он будет с гордостью носить эти отметины. Драко чувствовал каждую дрожь её прекрасного тела. Как же она текла, и всё это было для него! Каждый раз, когда она вбирала его члены без остатка, он ощущал, как они трутся друг о друга через тонкую стенку, и это сводило его с ума. Он и не подозревал, что это будет чувствоваться так опьяняюще. Внутри него бушевала целая буря эмоций. Дикое, животное желание смешивалось с почти болезненной нежностью. Он хотел трахать её жестко, грубо, буквально разорвать пополам, чтобы она бешено орала на нем, чтобы буквально умирала от оргазмов, но в то же время он боялся сделать ей больно. Драко ускорил темп, толкаясь вверх сильнее, глубже, каждым толчком выбивая их из реальности. Поддавшись вперед, его губы сомкнулись на её соске и втянули твердую вершину в себя. Гермиона закричала. Он чувствовал, как она сжалась вокруг него ещё сильнее, как её мышцы начали пульсировать, приближая её к кульминации. — Гермиона, — жарко выдохнул он ей в ключицу, — ты идеальна! Он стиснул её в своих объятиях и прикусил кожу на груди. На его лице отразилось болезненное наслаждение. Еще немного, и он отправится в рай. — Давай, милая, моя хорошая, — прорычал он отчаянно. — Ты так сжимаешься на мне, я сам еле держусь, но хочу увидеть, как ты кончаешь. Гермиона вскрикнула и заскулила. Её тело напряглось, и через мгновение оргазм накрыл её с такой силой, что она забилась на нем, крича его имя. Он не сдержался и с низким, протяжным стоном провалился в нереальное наслаждение, отчаянно кончая и не слыша ни её ответных криков, ни своего воя. Волна удовольствия была такой сильной, что на мгновение у него помутнело в глазах, и он подумал, что теряет сознание. Малфой сильнее стиснул Гермиону в своих руках, не желая отпускать и чувствуя, как её мышцы продолжают пульсировать вокруг него, выжимая каждую каплю. Когда волна удовольствия начала отступать, Драко опустил её безвольное тело на постель, уткнулся лицом в её шею, тяжело дыша, и тихо прошептал одними губами: — Не бросай меня. Ты нужна мне. Его руки дрожали. В этот момент он был полностью открыт перед ней: уязвимый, одинокий. Он отдал ей всё и боялся только одного: что этого ей окажется недостаточно.