Глава 2.1

      23 августа 1975 года              Этим субботним утром в Косом переулке на редкость многолюдно. Это и не удивительно. До начала учебного года остается чуть больше недели, а значит, пора срочно закупать всё необходимое. Волшебники сопровождают своих юных отпрысков, приветливо или не слишком перекидываются парой слов со своими коллегами и знакомыми. Магглорожденные ученики тянут своих ошарашенных родителей за собой, восхищенно озираясь по сторонам и прилипая к каждой витрине, а те из них, кто впервые попал в этот мир, совершенно неприличным образом разглядывают магов и их непривычные даже для поколений битников и хиппи наряды. Старшекурсники, считающие себя слишком взрослыми для того, чтобы прийти сюда с кем-то из «предков», степенно ходят от одного магазина к другому, но моментально теряют всю свою взрослость, завидев кого-то из друзей, и принимаются бурно делиться друг с другом впечатлениями стремительно уходящего лета. Повсюду стоит шум и гам, громкий смех и крики магических существ, продающихся в нескольких магазинах ниже по улице.              За этим действом, ставшим уже хорошо знакомым и привычным за последние несколько лет, наблюдают двое подростков, подпирающих спинами грубые камни стены «Дырявого котла» — прохода между двумя соседствующими мирами. Один из парней — рослый и темнокожий, чьи широкие плечи мешают поверить в то, что ему ещё не исполнилось даже шестнадцати лет, отстраненно перебирает пальцами подол и без того растянутой серой футболки, время от времени снисходительно и понимающе усмехаясь, когда очередной ребенок издаёт особенно громкий и восторженный писк. Второй парень — практически болезненно бледный, даром что лето выдалось не по-лондонски солнечным, то посматривает по сторонам, то прикрывает глаза, пытаясь прямо стоя доспать те минуты, которых ему не хватило, потому что утром пришлось встать слишком рано для каникул. Он немного ниже друга, и то и дело пытается сползти по стене в сторону и положить тому голову на плечо, но потом одергивает себя и снова принимает нарочито невозмутимый вид. Или дремлет.              Джереми Грэм и Мариус Блэк. Уже в сентябре они официального станут учениками пятого курса Хогвартса, а пока они ждут свою подругу, которая обещала встретиться с ними здесь этим утром. Ей хорошо, её сюда кто-то из родителей аппарирует, а вот обоим парням пришлось ехать на автобусах через весь Лондон.              — Во сколько там Элис обещала быть?              — В одиннадцать, — Мариус открывает глаза и переводит рассеянный взгляд на друга.              — А сейчас сколько? — не сдаётся Джереми.              — Меньше. Вон, видишь, лавка Илопса, где сов продают. Она открывается как раз в одиннадцать, а сейчас там ещё закрыто. Не мельтеши.              Джереми хочет добавить что-то ещё, но кирпичи в стене рядом с ним идут рябью, и парень спешно отходит в сторону, чтобы не мешать тем, кто будет выходить на улицу.              — Ну наконец-то! — выпаливает он, заметив в проходе миниатюрную девушку с иссиня-черными волосами до плеч, и спустя мгновение добавляет растерянное: «Оу, привет».              Алисия Крауч появляется не одна, и даже не в сопровождении отца или матери, что было бы логично и ожидаемо. Следом за ней, беззаботно засунув руки в карманы мантии, выходит её младший брат. Это точно не было запланировано, троица собиралась встретиться исключительно своим узким кругом.              — Моя дорогая Крауч, — Мариус реагирует первым, приветливо улыбнувшись девушке и погладив её ладонью по плечу, а потом кивнув её брату. — Крауч номер два.              — Блэк, — Барти откликается с точно такой же ехидной интонацией. — И ты… как там тебя… здравствуй.              — Его зовут Джереми, и ты это прекрасно помнишь, — Элис одаривает брата укоризненным взглядом, попутно обнимая обоих друзей, что с каждым годом становится всё проблематичнее. Если Грэм продолжит так расти, она в итоге будет ему по пояс. Но даже уже сейчас он легко приподнимает её за талию, сжимая в крепких обьятиях.              — Я не знал, что ты присоединишься к нам, Барти, — дипломатично замечает Мариус, когда объятия заканчиваются, а Джереми всё-таки ставит подругу на землю.              — Никто не знал, — отвечает вместо брата Элис. — Мама сказала, что раз уж мне сегодня надо в Косой переулок, то мы должны идти вдвоём.              Договорив, девушка крайне выразительно смотрит на обоих друзей, и этот взгляд те расшифровывают примерно как «И даже не вздумайте это как-то комментировать или выражать своё недовольство». Знакомы между собой все трое уже далеко не первый год, так что расшифровка удаётся абсолютно правильно.              В этот момент волшебная вывеска на «Совариуме Илопса» с мелодичным перезвоном сменяется с «Закрыто» на «Открыто», и Элис устремляется туда, потянув за собой Джереми. Слизеринцы остаются на улице у входа в магазин.              — Тебе туда не нужно? — уточняет Барти.              — Нет, — качает головой Мариус, — это они загоняли бедного Альфария и хотят увеличить количество птиц, которые носят их письма. Недалеко от моего дома, на Прайори-Лейн, есть магический квартал, и в Ричмонд-парке стоит отделение с почтовыми совами. Если очень нужно, мне проще туда дойти, чем покупать себе птицу.              Увлекшись объяснением, он пропускает, в какой момент самый младший Крауч окончательно теряет суть этого самого объяснения. Чистокровный, что с него возьмешь. Действительно, зачем ему знать карту Лондона, если есть эльфы, а через пару лет можно будет аппарировать в любую точку страны. Впрочем, Барти, решающий не зацикливаться на незнакомых локациях, с аристократической непринужденностью переводит тему.              — Кстати, раз уж мы встретились, не могу не поинтересоваться. Ты получил значок старосты?              — Нет, конечно.              — Почему «конечно»? Элис получила. Ты, вроде бы, учишься не хуже неё. Не считая Зелий, разумеется.              — «Конечно», потому что я не безупречный чистокровный наследник, — Мариус сдерживается, чтобы не закатить глаза. — Крауч, ну подумай сам, мы же не Рейвенкло. У нас староста — это не просто отличник. Наш старый-добрый Слагги понимает, что старосты должны ещё и обладать беспрекословным авторитетом. Ну и не участвовать в любой подвернувшейся дуэли. И не быть полукровками, естественно, а то не поймут. Вот и прикинь, ты же знаешь наш курс, кто у нас будет старостой.              Вот он, волшебный ключик к любому из Краучей. Предложить поразмышлять о чём-нибудь. Работает безупречно, лучше любой «Алохоморы». Мариус мысленные прибавляет себе пару очков. Не в слизеринскую копилку, разумеется, а так, в карму.              — Вы со Снейпом отпадаете сразу по всем пунктам, — начинает перечислять Барти. — Розье тоже, ты именно с ним дуэли затеваешь. Или он с тобой, я за вами не слежу. Успеваемость тоже должна соответствовать, всё-таки. Тогда исключаем Эйвери. Остается Дейвис, правильно?              — Полагаю, что именно он. Можем даже поспорить на пару галлеонов, если хочешь.              — Во-первых, я с тобой согласен, и в споре не смысла. А во-вторых, я с Блэками не заключаю пари, себе дороже выйдет, — категорично отрезает Крауч.              Мариус понятливо кивает. Видимо, Барти намекает на Регулуса, поступившего вместе с ним на один курс. Тихий и сдержанный на вид Рег оказался не обделённым знаменитым блэковским безумием, которое в его случае периодически проявляется в несокрушимом упрямстве и азартности. Мариус уже успел познать эти его черты на собственной шкуре. Уже два года подряд Регулус активно пытается сместить его с позиции ловца слизеринской команды, и наверняка продолжит свои попытки и на предстоящих отборочных в сентябре.              Из «Совариума» выходят Элис и Джереми, оба с пустыми руками. Все совы, которых они посмотрели, показались им слишком приметными, с тем же успехом можно продолжать гонять белоснежного Альфария в Брикстон. Здраво рассудив, что в Косом переулке не один зоомагазин, все четверо отправляются дальше по улице, закупаться всем жизненно необходимым к началу учебного года.              Вся компания надолго задерживается в книжном магазине. Нет, разумеется, собрать учебники по списку — дело десяти минут, но это же «Флориш и Блоттс»! Два этажа фолиантов разной степени толщины и заумности для покупателей разной степени занудности и образованности. После организованной оплаты учебников, слизеринцы сразу же устремляются в дальний угол с новыми изданиями по толкованию и применению рун, продолжая какой-то негромкий разговор, начатый ранее. Элис провожает брата и друга взглядом, а потом этот же взгляд натыкается на Грэма, усевшегося прямо на полу возле одного из стеллажей с книгами. Девушка решительно направляется к нему.              — Ты же в курсе, что это не библиотека? — театральным шепотом уточняет она, наклоняясь прямо над ухом парня.              Увлекшийся чтением Джереми нервно вздрагивает, выпускает книгу из рук и подхватывает её за мгновение до того, как она соприкасается с полом. Резко выдохнув, он поднимает голову и умудряется посмотреть на Элис одновременно и виновато, и с осуждением.              — Я одну главу хотел посмотреть. Что мне теперь, всю книгу покупать что ли?              — Все приличные люди так и делают, — замечает Алисия.              — Я неприличный, — невозмутимо откликается Джереми. — И задолбавшийся.              В какой-то момент мучения Джереми и мешочка с семенами «Lux Aeterna» стали в их маленькой компании притчей во языцех. Проклятое растение никак не хочет расти, и никакие удобрения и увещевания не срабатывают. Джереми неоднократно советовался со своим деканом, но та всегда только разводит руками: ни в одном из гримуаров она никогда не натыкалась на такое название. Зато профессор Спраут продолжает допытываться, где он эти самые семена добыл. Грэм состряпал какое-то объяснение на ходу ещё при первом таком обсуждении, но, очевидно, оно оказалось не слишком правдоподобным.              С тех пор семена познакомились со всеми видами грунта, посетили все горшки во второй теплице (ну, мало ли!), а сам начинающий натуралист с истинно-хаффлпаффской методичностью перерыл все книги в хогвартской библиотеке. А заодно и те, которые Алисия привезла ему из домашней коллекции. Но всё без толку.              В какой-то момент к исследованию подключился и Норт Скамандер, по привычке продолжающий нести ответственность за своего юного подопечного. Тщательно проанализировав редкие и пока что малоинформативные газетные статьи, семья Скамандеров в прошлом году покинула Магическую Британию и отправилась за океан, в Штаты. Пока ещё сложно предположить, что через несколько лет должны разразиться полномасштабные военные действия, но возникающие в разных уголках страны отдельные «нападения неизвестных волшебников в масках» наводят на определенные мысли тех, кто умеет смотреть между строк. И слишком свежи ещё воспоминания родителей Норта о войне с Гриндевальдом, а уж отставной аврор миссис и вовсе Скамандер явно навоевалась на две жизни вперёд. По правде говоря, в одном из писем Норт признался, что волевое решение вернуться в Америку приняла именно его мама.              По приезде в Штаты Нортон Скамандер устроился помощником преподавателя Прикладной Магозоологии в магическом филиале Гарварда. Последний год он регулярно присылал Грэму копии отдельных страниц и разделов из редких изданий по Гербологии, но и это пока не принесло результатов. В последнем письме Нортон даже грозился добраться до секретной библиотеки МАКУСА. На это Джереми, впрочем, не рассчитывает. Кто Норта туда пустит? Даже с учетом всех международных заслуг его легендарных родителей.              Именно это последнее письмо Джереми и пересказывает Алисии. Та сначала тоже воспринимает идею недавнего выпускника с сомнением, а потом задумывается, прислонившись плечом к ближайшей стене.              — Знаешь, может у него и получится. Натравит сначала какую-нибудь опасную зверушку на американцев, потом героически спасёт их от неё и попросит об одной маленькой услуге. Никогда не знаешь, чего от вас, барсуков, ждать.              — Я только на это и надеюсь. Ладно, по-моему, надо идти дальше, а то мы тут до вечера проторчим. Иди, спасай своего брата от нашего Мари, пока тот не научил его всему самому плохому.              — Думаешь, пора спасать? — Элис с подозрением прищуривается, вглядываясь туда, где два парня приглушенно шипят друг на друга, склонившись над какой-то книгой. — В той секции, вроде, только руны, ничего злодейского.              — Вот он и расскажет, как правильно руны вырезать. Ножиком. На людях, — Джереми хмыкает и с явным сожалением убирает не пригодившуюся книгу обратно на полку, а подруга, нахмурившись в ответ на его комментарий, отправляется на миссию по спасению одного слизеринца от другого.              Спустя ещё десять минут бурных споров о применении рун Старшего Футарка в бытовых защитных чарах (иными словами — какую комбинацию рун лучше вырезать на столбиках кровати в спальне, чтобы ни одна сволочь в отместку за что-нибудь давно позабывшееся не прокляла посреди ночи), которые были категорически прерваны Алисией, после того, как она сама поучаствовала в обсуждении, все четверо, наконец, покидают книжный магазин.              Закупка мантий к новому учебному году проходит куда более спокойно и уж точно — гораздо быстрее. Компания из троих мальчиков-подростков и девушки, которая с куда большим удовольствием занялась бы… да чем угодно, вместо того, чтобы смирно стоять в окружении порхающих портновских метров и болтливых продавщиц, не задерживается в ателье ни на секунду дольше необходимого.              Следующим пунктом назначения становится небольшой магазинчик под названием «Твари и птахи». Это полутемное помещение, заставленное множеством клеток, в которых кого только нет. Жабы всех цветов и пупырышек, разномастные совы, коты и низзлы, которые с неприязнью посматривают на редких посетителей, пушистики вырвиглазных расцветок, всевозможные редкие и не очень рептилии. Барти тут же отправляется к последним, завороженно остановившись возле террариума с небольшой бурой змеёй, которая пару раз равнодушно показывает ему раздвоенный язык и возвращается ко сну. Трио попаданцев, в свою очередь, принимается разглядывать почтовых птиц.              — Нет, это всё не то, — с досадой сообщает друзьям Элис, просмотрев с полдюжины клеток с совами. — Опять слишком большие, слишком заметные.              — Позвольте предложить вам кое-что особенное, юная мисс, — рядом с ней, как черт из табакерки, материализуется продавец с заискивающим видом. Он сразу же безошибочно определяет в девушке того, кто будет платить, наметанным профессиональным взглядом оценив явно дорогостоящую, хотя и не вычурную мантию.              Дождавшись согласия от Элис, он растворяется за пологом, ведущим, по всей видимости, в подсобное помещение, и спустя пару минут возвращается оттуда с необъятной клеткой, в которой сидит ярко-бирюзовая птица с выдающимся изогнутым клювом.              — Знаете, — негромко произносит Джереми, толком ни к кому не обращаясь, — у нас в соседнем доме живёт одна старушка, миссис Финдли. Так вот, у неё есть противный рыжий кот, который очень любит охотиться на всё, что летает и ползает. Если такая птичка покажется в Брикстоне, у кошака Рождество наступит вне графика.              — Я не собираюсь её покупать, — закатывает глаза Алисия, а потом поворачивается уже к продавцу. — Прошу прощения, но нам это не подходит.              Разочарованный волшебник решает совершить тактическое отступление и подождать, пока покупательницу заинтересует что-нибудь ещё. Воспользовавшись тем, что вокруг нет лишних ушей, Мариус жестом предлагает друзьям отойти в сторону под предлогом разглядывания особенно недовольного бурого низзла.              — Солнце, ты извини, конечно, — с места в карьер начинает Блэк, — но надо как-то сливать твоего брата. Нам надо палочки покупать, вообще-то. Или ты хочешь его с нами в Лютный тащить?              — Нам? — девушка приподнимает бровь. — Ты же не собирался.              Мариус и правда не собирался. По крайней мере, когда этот вопрос был поднят в июне, он сказал, что ему проще просто подождать до семнадцатилетия, когда он получит доступ к отцовскому наследству. Пожалуй, здесь стоит чуть подробнее объяснить, с чего вообще началось это обсуждение. На четвертом курсе попаданческий «совет стаи» пришёл к единогласному мнению: запасная палочка нужна всем. Зачем? Пригодится. Наклонности у троих (вообще-то взрослых) людей довольно мрачные, планы — наполеоновские, а моральные принципы — сниженные. Алисия собиралась покопаться в семейном хранилище, там собраны палочки, принадлежавшие многим поколениям Краучей. А вот тем, кто не чистокровный, вторую палочку надо покупать. К Олливандеру идти бессмысленно, у него все палочки для несовершеннолетних волшебников подконтрольны Министерству, да и лишние вопросы у проницательного старика могут возникнуть. Остаётся одно — Лютный переулок.              — Теперь собираюсь, — негромко сообщает Мариус. — Хочу в этом году как-нибудь пролезть в Запретную секцию, вдруг там что-то интересное найдётся. А если найдётся, то надо же будет проклятия отрабатывать, верно? Своей палочкой пользоваться я не рискну.              Джереми порывается спросить, на ком именно Блэк собирается отрабатывать проклятия, но благоразумно убеждает себя в том, что на манекенах в тренировочном зале Выручай-комнаты. Разумеется, на манекенах. На ком же ещё. Вместо этого он решает переключить внимание друзей на более насущный вопрос.              — Так что насчёт… — он незаметно кивает в сторону Барти, обменивающегося пристальными взглядами с какой-то серебристой саламандрой.              — Он, вроде, встретиться с кем-то хотел, — неуверенно сообщает Элис. — Ну или, на худой конец, скажем правду. Он не сдаст.              Инициативный продавец, который явно не настроен отпускать посетителей с пустыми руками, снова обращает внимание на троих подростков, тихо переговаривающихся между собой, и тем приходится вернуться к изучению живности в клетках.              В самой дальней клетке в ряду с птицами разворачивается довольно занимательная сцена. На дне, покрытом соломой, сидит нахохлившийся ворон, а его собрат время от времени несильно, но назойливо тюкает его клювом по макушке. Когда «жертва» огрызается хриплым карканьем, её «мучитель» отворачивается в сторону и делает вид, что он вообще здесь ни при чём. За этим действом равнодушно наблюдает третий ворон, сидящий на прикрепленной к прутьям ветке. Если птицы могут иметь снисходительный вид, то эта выглядит именно так.              Как только троица подходит к этой клетке, ворон-наблюдатель поворачивает голову и пристально смотрит на Алисию блестящим черным глазом. Девушка наклоняет голову поближе к клетке и внимательно изучает птицу.              — Хм, — заинтересованно произносит Элис. — Хочешь ко мне? Будешь мне письма носить?              Ворон несколько раз медленно моргает в ответ.              — Серьёзно? Тогда будешь Омегоном, договорились? — предлагает она, а ворон снова моргает.              — Он её понимает, что ли? — тихо спрашивает Джереми у Мариуса.              — Понятия не имею, — пожимает плечами тот. — Но вороны очень умные. Чёрт, я тоже теперь себе хочу такого. Вон того, нервного. Я бы его Хугином назвал, — мечтательно протягивает Блэк.              — Да! — восклицает Джереми так громко, что в соседней клетке всполошённо вздрагивает большая пятнистая сова. — А мне тогда нужен Мунин! Между прочим, — доверительно добавляет он, понизив голос, — я когда-то хотел себе набить татуировку в виде двух воронов, Хугина и Мунина.              — Решено! — торжественно объявляет Элис.              Спустя пару минут, договорившись с продавцом о том, что этих трёх птиц они обязательно точно заберут сегодня же, но немного позднее, компания покидает магазин, предварительно с трудом оторвав Крауча-младшего от террариума с клубком огневиц.              На улице Барти и правда покидает их. Оказывается, он вовремя подсуетился, не желая проводить весь день в компании друзей старшей сестры, и договорился с Регулусом Блэком посмотреть и, вероятно, приобрести новую модель метлы. Мариус украдкой кривится. Да, на отборочных ему будет ой как непросто, и придётся выжимать из любимого, но изрядно потрёпанного «Чистомёта-5» все силы.              Проводив брата взглядом и дождавшись, когда он совсем скроется из виду, Алисия поворачивается к друзьям.              — Значит так, — серьёзно начинает она, — напоминаю ещё раз. Ни с кем лишний раз не общаемся, не нарываемся на конфликты, не отсвечиваем. Ясно?              Её верные оруженосцы нетерпеливо кивают в ответ. Подробный инструктаж они оба уже получили в письмах от Крауч. У девушки неоспоримый авторитет в этом вопросе — дочь главы ДМП, наслушавшаяся за последние несколько лет историй о самых мрачных происшествиях в Магической Британии, явно понимает, как следует вести себя среди преступных элементов, чтобы не нарваться на неприятности. Не сказать, что мистер Крауч целенаправленно рассказывает детям жуткие криминальные истории, но у этих самых детей есть уши и полезный навык прикладывать их к замочной скважине.              Спустя несколько минут и пару «очень незаметных» переглядываний и поворотов голов по сторонам, компания сворачивает в узкий проулок между двумя соседними домами. С каждым последующим шагом дома, кажется, стоят всё теснее и теснее, нависают над мощёной улицей и накрывают её неуютной и холодной тенью. Только недавно пробило полдень, а здесь уже словно сгущаются сумерки. Элис беспокойно поправляет капюшон мантии, а затем и вовсе накидывает его на голову. В подобных местах девушке из приличной семьи лучше не светить лицом. Да и приходить сюда, откровенно говоря, не самая лучше идея, но не бросать же этих двоих, верно?              Джереми тем временем мысленно корит себя за неудачно подобранную одежду. Стоило хотя бы прихватить школьную мантию, чтобы не так привлекать себе внимание. Трое подростков, двое из которых одеты максимально по-маггловски, в джинсы и футболки, заявившиеся средь бела дня в Лютный переулок, запомнятся местным обитателям надолго.              — Мы тут уместны, как смех на похоронах, — еле слышно шепчет Блэк ему на ухо, невольно озвучивая его собственные мысли. Джереми коротко кивает в знак согласия.              Прошлым вечером, размышляя о предстоящем походе в Лютный, Джереми представлял себе что-то вроде не самых благополучных районов маггловского Лондона. Слабоосвещенные подворотни, неприятного вида и непонятного рода занятий личности, обшарпанные стены зданий — на всё это он уже успел насмотреться за последний десяток лет. Зря он так думал. Нет, это всё, конечно, присутствует в избытке. Троица только что прошла мимо пары хмурого вида волшебников, которые характерным и явно отточенным жестом обменялись каким-то маленьким свертком и мешочком. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять: в мешочке лежат деньги, а свёрток содержит в себе что-то очень сильно нелегальное. Да и виднеющаяся вдалеке дверь с изображенным на ней чёрным посохом Асклепия прямым текстом намекает на то, что внутри «Аптеки» продают не Рябиновый отвар с Перечным зельем. Контрабанда, запрещённые вещества, сомнительные заведения — классика.              Только вот это не всё. Магический маргинальный мир всё же буквально осязаемо отличается от своего маггловского собрата. Во-первых, на нервы давит осознание того, что здесь могут не просто пырнуть ножом или «розочкой» из пивной бутылки, а проклясть так, что мама родная не узнает. Или ты её. Или… Про «или» даже думать не хочется. А во-вторых, совершенно другое ощущение от витающей в воздухе магии. Невольно вспоминается впечатление от знакомства с испоганенной диадемой Ровены Рейвенкло, только здесь оно гораздо сильнее, гуще. Словно летишь на самолете и в заложенных от перепада давления ушах появляется противный назойливый звон, от которого никак не получается избавиться.              — Заблудились, деточки? — раздаётся откуда-то сбоку приторно-ласковый дребезжащий голос, от которого невольно сводит челюсть.              Джереми машинально закрывает собой Элис, рукой задвигая её себе за спину, а Мариус делает шаг, чтобы встать поближе к ним, и складывает руки на груди в защитном жесте. У ближайшего дома стоит сгорбленная старуха, а у её ног скалится чёрный монгрел.              — Вам дорогу подсказать? — добавляет ведьма, поглаживая волкоподобное существо по голове бледными узловатыми пальцами.              Парни вопросительно переглядываются. С одной стороны, местная обитательница наверняка лучше них знает, где тут можно добыть незарегистрированные палочки. А с другой, она вполне может их направить туда, где их разберут на ингредиенты и удобрения. Значит, надо линять от неё куда подальше, на всякий случай, только предельно вежливо.              — Благодарю вас, но мы справимся сами, — Алисия берёт на себя роль переговорщика, медленно выступая вперёд.              — Ох, не пристало юной девушке бродить здесь. Да ещё и со спутниками, — старуха неодобрительно поджимает тонкие губы и поправляет выцветшую вязаную шаль на плечах. — Родители-то знают, где ты шастаешь? Вот молодёжь пошла, никакого стыда…              — Это мои братья, так что родители в курсе, мэм, — вежливо, но твердо обрывает её Элис.              — Оба? И этот? — старуха недоверчиво указывает пальцем на Грэма.              — Оба. Пра-пра-дедушка из Северной Африки эмигрировал, все в семье уже пару поколений белые, а в нём вот кровь предков пробудилась. Бывает такое. Простите, но нам пора. Всего доброго.              Элис круто разворачивается и, махнув рукой «братьям», быстрым шагом устремляется к ближайшему дальше по улице. Спеша следом за ней, Джереми прикрывает рот рукой, чтобы не заржать на всю округу, а Мариус мелко трясется и фыркает, сдерживая рвущийся наружу смех.              — Вы что, правда хотели у неё спросить, куда нам идти? — с недовольством в голосе уточняет Алисия, когда они отходят от не в меру любопытной ведьмы ярдов на сто.              Её тут же уверяют, сбиваясь на хихиканье, что если и хотели, то только на секундочку, а потом сообразили, что так будет только хуже. Они же молодцы, они помнят, что она им объясняла.              Просмеявшись и переведя дух, они замечают чуть впереди поблекшую ото времени, но бывшую когда-то яркой, вывеску, на которой изображён волшебник, убирающий палочку в чехол. Зацикленная магическая картинка по кругу повторяет это действие. Маг в чёрной мантии то становится в боевую стойку с палочкой в руке, то снова прячет её.              — Может, нам туда? — предполагает Элис, махнув рукой в сторону вывески.              — Я думал, контрабанда волшебных палочек как-то по-другому выглядит. Из-под полы, — с сомнением замечает Мариус. — А тут прямо целый магазин. Вы уверены?              — Нет, но пока других вариантов нет, — Джереми пожимает плечами. — Пойдём.              Он решительно подходит к двухэтажному зданию из грязно-серого камня и тянет массивную дверную ручку из тёмного металла на себя. Пропустив троих подростков внутрь, дверь с глухим стуком захлопывается за их спинами.              «Это. Не. Магазин».              Полутемное помещение с несколькими мутными окнами, практически не пропускающими свет, освещено несколькими свечами, закрепленными в потолочных люстрах. Белый воск капает с них прямо на не слишком чистый пол. С правой стороны расположена барная стойка, за которой стоит хмурая ведьма средних лет. У дальней стены виднеется винтовая лестница, ведущая, по всей видимости на второй этаж. Основная часть зала заставлена массивными деревянными столами. За одним из столов рядом с лестницей сидит симпатичная белокурая девушка, и что-то говорит волшебнику, собственнически обнимающему её за плечи. Её глубокое декольте и откровенный флирт не вызывают сомнений в намерениях обоих. Особенно когда рука мужчины сползает на внушительную грудь блондинки. За столом поближе к двери сидят ещё две девушки, одетые ещё откровеннее и негромко беседующие между собой. Захлопнувшаяся дверь привлекает их внимание, и они поворачиваются к посетителям с самыми очаровательными улыбками.              — Знаете, у меня такое ощущение, что мы больше не в Канзасе, — заторможено произносит Джереми, мотнув головой назад, туда, где стоят его друзья.              Элис практически беззвучно соглашается с ним и поглубже натягивает капюшон мантии, полностью скрывая за ним лицо.              — Какой хорошенький! — щебечет одна из девиц, плавно поднимаясь из-за стола и приближаясь к Джереми. Подойдя почти вплотную к нему, она обольстительно проводит ладонью по его торсу, слегка натягивая футболку на нём. — Давно я не держала в руках палочку из эбенового дерева, — хитро сообщает она, подмигнув застывшему на месте парню.              — Ага, — растерянно выдавливает из себя Грэм, но потом, наконец, отмирает. — Валим!              Друзьям дважды повторять не нужно, и они выскакивают на улицу. По сравнению с сумрачным заведением, которое они только что покинули, здесь как будто бы даже светло. Алисия нервно посмеивается, глядя на всё ещё немного ошарашенного хаффлпаффца.              — Твою ж… Палочка. Засунуть палочку в чехол… Ну и метафора, — отрывисто бормочет Блэк, прислонившись спиной к холодной стене. — Рановато нам ещё в такие места.              — Согласен.              — Мы тут чуть раньше прошли магазин Боргина и Бёрка. Может лучше туда пойдём? — предлагает Крауч. — Там хотя бы точно не дом терпимости.              — А разве там продают волшебные палочки? Я думал, у них только проклятые артефакты.              — Вот и проверим.              Дойти до легендарного места, торгующего нелегальными темномагическими товарами им, на удивление, удаётся без происшествий. Спустя несколько минут они уже входят в небольшой магазин со стеклянными витринами, который встречает их немного затхлым воздухом, развешанными повсюду табличками «Руками не трогать!» и волшебником неопределенного возраста, сидящим за стойкой продавца. Троица разбредается по лавке, разглядывая всё, что разложено и расставлено на полках, стеллажах и подставках.              — Хотите примерить? — вкрадчиво спрашивает продавец, вдруг появившийся прямо рядом с Мариусом.              Блэк вздрагивает и отступает назад, подальше от открытой шкатулки, в которой на тёмной бархатной подушке лежат запонки из черненого серебра, инкрустированные багрово-красными камнями.              — Прокляты, да?              — Разумеется, — кивает продавец. — Вызывают плохо снимаемые судороги в кистях и контрактуры.              — Тогда я, пожалуй, не буду их надевать, — вежливо сообщает Мариус и бочком отходит в сторону. Кажется, продавец не рад его отказу. Может, хотел ему запонки всучить, а потом впарить к ним противоядие или контр-заклинание?              Спустя пятнадцать минут осторожного рассматривания всего вокруг, Элис решает сама подойти к торговцу, который снова вернулся за свою стойку.              — Подскажите, пожалуйста, а у вас есть в продаже волшебные палочки? — негромко интересуется девушка, склонившись поближе к прилавку.              — Мы продаём артефакты. А палочки все покупают в Косом переулке, мисс, — недружелюбно сообщает продавец, сверкнув желтоватыми кривыми зубами.              — Палочка тоже артефакт. Значит, они у вас есть. Логично? По-моему, да.              Хмуро сощурившись на Алисию и пробурчав: «Хитрая какая, хуже гоблинов», мужчина достаёт из-под прилавка небольшую деревянную коробку, в которой лежит не меньше пары дюжин волшебных палочек.              Элис негромко подзывает друзей, и спустя каких-то десять минут обоим удаётся подобрать себе волшебные палочки, которые довольно неплохо слушаются новых владельцев. Не идеально, разумеется, но в такой ситуации жаловаться не приходиться.              — А из чего она сделана? — с любопытством уточняет Грэм, бережно держа в руке шершавое тёмное древко.              — Понятия не имею, — отрезает продавец. — Можете сходить к мастеру и спросить у него. Не пойдёте? Ну кто бы мог подумать, — ехидно протягивает продавец.              «По-любому он их с трупов снимает. Или не сам, а те, кто их ему продаёт».              — Сколько с нас?              — По десять галлеонов.              — У Олливандера по семь, — под нос себе бормочет Мариус.              — Вот к нему бы и шли, — следует категоричный ответ.              Смирившись с тем, что при покупке контрабанды и нелегальщины всегда прав отнюдь не покупатель, и воспользовавшись финансовой помощью Элис, парни расплачиваются за палочки и все трое спешно покидают магазин.              Уже в Косом переулке они возвращаются в «Твари и птахи», где оплачивают и разбирают своих новых воронов. После этого, проводив друзей до «Дырявого котла» и попрощавшись с ними до встречи на Кингс-Кроссе, Элис встречается с мамой и братом.              — Как погуляли? Всё хорошо? — Грейс Крауч поправляет застёжку на мантии дочери и приглаживает волосы сыну.              — Ага, — кивает Барти, заодно и выворачиваясь из-под материнской руки.              — Да, — подтверждает Алисия, прокручивая в голове приключения последней пары часов. — Всё хорошо.