Глава 2.2

      Всё-таки, маги очень удачно устроились, заимев себе отдельную платформу на железнодорожном вокзале «Кингс-Кросс». Нет, они вряд ли сами понимают, насколько это удобно, но для магглорожденных и маггловоспитанных учеников, которым нужно добираться до вокзала со всех концов города на «Трубе», лондонском метро, это просто идеально. Выход со станции «Кингс-Кросс Сент-Панкрас» расположен прямо напротив главного входа на вокзал.              — Эй! Стой! — громко выкрикивает Мариус, заметив в десяти ярдах перед собой знакомую рослую фигуру и короткие спиральки черных волос на затылке.              Джереми, который очевидно тоже только приехал, разве что по другой ветке, недоуменно оборачивается, но потом расплывается в широкой улыбке, заметив друга. Тот в этот момент неловко извиняется, потому что его вопль неслабо напугал интеллигентного вида пожилую женщину, проходящую мимо.              — Старушек пугаешь с утра пораньше? — посмеивается Джереми, когда Блэк нагоняет его, и они идут дальше вместе, приближаясь к величественному зданию вокзала. Часы на башне над входом показывают половину одиннадцатого.              — Разумеется, — нарочито важно кивает Мариус. — А ещё успеваю придумать семь злодейских планов до завтрака и сожрать пару гриффиндорцев с чаем. Всё как положено ужасному слизеринцу.              — А хаффлпаффцев? — подыгрывает ему Грэм.              — Не, вас не трону, вас жизнь и так не жалеет. Тебя так особенно, — демонстративная серьезность на его лице сменяется притворным сочувствием. — Ты, кстати, как будешь справляться в Хогвартсе? Общая гостиная, Большой Зал, уроки… Столько девушек вокруг, а ведь тебе в Лютном психологическую травму нанесли. Будешь теперь от каждой шарахаться, — парень с досадой качает головой.              — Да ну тебя, — вяло огрызается Джереми. — Нет у меня никакой травмы, просто неожиданно было и непривычно.              — Бедный мальчик, ай-ай-ай. Тебе ж уже за сорокет перевалило, а всё туда же, — словно не слыша его продолжает слизеринец.              — Можно подумать на тебя подростковая тушка не влияет, умник! — сквозь зубы парирует Джереми. — Если ты такой взрослый, что ж ты в ответ на каждую гадость в боевую стойку становишься?              — Влияет, — Мариус моментально перестаёт дурачиться. — Ещё как влияет. Мы с тобой можем сколько угодно считать себя взрослыми и опытными, но пубертат и гормональный фон считают иначе. Против биологии не попрёшь.              Они останавливаются возле входа и Джереми достаёт из кармана маленькую мятую пачку «Player’s No. 6» и коробок спичек.              — Будешь? — предлагает он, закуривая.              — Не, я бросил.              — Я тоже бросил, когда сюда попал, — пожимает плечами Грэм. — Даже в нашем гетто не начинают курить в шесть лет. А этим летом снова начал. Так соскучился по никотину, что даже эта дешевая гадость нравится, прикинь. Что, совсем не хочешь?              — Уже нет. Поначалу тяжело было, но вариантов не было, так и бросил, хоть и потряхивало первые пару месяцев, — признается Мариус, вспоминая, как его мотало между восторгом от знакомства с Хогвартсом и магией, неугомонной паранойей и желанием вдохнуть полные лёгкие дыма. — Я это с таким трудом пережил, что снова возвращаться к этой привычке как-то не хочется.              Джереми не настаивает, молча докуривает и оба пятикурсника знакомым маршрутом отправляются на платформу номер девять и три четверти, толкая перед собой тележку с чемоданами и воронами в клетках. Пару лет назад они всей неразлучной троицей обсуждали, что на все эти тележки наверняка наложены какие-нибудь чары, отвлекающие внимание от всяких странностей. Ну не могут люди на огромном вокзале, пусть и в Лондоне, где полно представителей самых разных субкультур и просто банальных чудиков, невозмутимо игнорировать пару сотен детей, дважды в год появляющихся с весьма приметным багажом.              Проскочив на платформу, они паркуют тележки так, чтобы не мешать снующим повсюду ученикам и их родителям, и прислоняются к одной из каменных колонн. Ещё пару дней назад, опробовав новый способ переписки, они договорились подождать Алисию на перроне, в общем-то просто ради того, чтобы поздороваться. Едва поезд тронется, Элис, как и подобает новоиспеченной старосте, отправится в отдельный вагон, где будет получать ценные указания от факультетских старост.              — Жарко, — спустя несколько минут жалуется Джереми, оттягивая воротник футболки. — И не скажешь, что уже сентябрь.              — «Индийское лето» наступило, наверное, — отстраненно замечает Блэк, боковым зрением посматривая на стайку старшекурсниц в коротких по последней моде юбках и тут же мысленно укоряя себя за это.              Он ещё в прошлом году начал обращать внимание на то, что его сокурсники уже понемногу начинают интересоваться противоположным полом. Девочки строят глазки мальчикам, а те дергают их за реальные или метафорические косички: подкалывают, устраивают дурацкие розыгрыши или рассказывают любые глупости, лишь бы только получить хоть какую-то реакцию в ответ. Те, кто посмелее, зовут объект интереса погулять в Хогсмиде. А самые смелые даже предлагают прогулку тет-а-тет, а не в компании шумных друзей с курса. Но Мариус быстро понял, что это не для него. Может быть, когда-нибудь потом. Когда он сам будет совершеннолетним по местным меркам и сможет подкатить к кому-нибудь столь же совершеннолетнему. Святым он точно не является и симпатичных девушек не замечать не может, тем более, что на его потоке таковых немало, но чувствовать себя Гумбертом Гумбертом, гуляя с одноклассницей под ручку — это чересчур. Оставьте это другим попаданцам, у которых разница в возрасте между мозгом и телом не вызывает настолько сильного когнитивного диссонанса.              — Это обычное лето всё никак не уйдёт, — голос друга вырывает его из размышлений, больше напоминающих самобичевание.              — Или так, — соглашается Мариус. — В любом случае, через шесть часов мы будем в Шотландии, и там такой духоты не будет. Да и вообще, жара — это не так уж и плохо. Всяко лучше, чем ядерная зима.              Джереми согласно хмыкает в ответ, тут же отвлекаясь на то, чтобы поздороваться с парой приятелей по факультету. Какой-то парень на год или два постарше увлеченно рассказывает ему о поездке во Францию и посещении парижского магического квартала, где он познакомился с самой настоящей полу-вейлой. Красавица, чьё имя он от переизбытка эмоций не расслышал, помогла ему найти книжный магазин с изданиями на английском языке. Видимо, это оказалось самым ярким событием за два месяца каникул для впечатлительного юноши.              Вскоре после того, как история о вейловском очаровании заканчивается, а пострадавший от этого самого очарования уходит занимать свободное купе, на перроне появляются Краучи. Брата и сестру для разнообразия провожает отец, и именно поэтому ни Джереми, ни Мариус не срываются в тот же момент, чтобы поздороваться с подругой. Они ещё не были представлены её отцу, а знакомиться с целым главой Департамента Магического Правопорядка вот так, на бегу, как-то неприлично, даже если Элис действительно рассказывала дома о друзьях только хорошее, выставляя знакомство с ними в выгодном свете. Именно поэтому они терпеливо дожидаются, пока закончатся родительские наставления, после которых Алисия направляется к нетерпеливо переминающимся на месте парням.              Впрочем, поговорить троице так толком и не удаётся. Элис, которая изначально и не была в восторге от того, что её назначили старостой, значок свой получила всё-таки не за красивые глаза. Высматривая из толпы на платформе растерянных магглорожденных первокурсников и их не менее растерянных родителей, она перебрасывается с ними парой слов, чтобы объяснить, в каком вагоне обычно сидят самые младшие ученики. В какой-то момент к ней присоединяется и староста седьмого курса Рейвенкло, а потом и его напарница с Гриффиндора, заинтересовавшиеся происходящим. Вообще-то, так не принято, но дело хорошее, а значит — начинание ответственной девушки надо поддержать. Мариус и Джереми торчат со старостами возле поезда почти до самого отправления, а потом спешно отправляются искать свободное или относительно свободное купе, условившись с Элис о том, что она найдёт их позже, когда разберётся со своими прямыми обязанностями.              Найти купе, не забитое шумными учениками под завязку, оказывается довольно непростым занятием. Друзья заглядывают в пару-тройку, но везде нет мест, а если есть — то максимум для одного человека. Сунув нос за одну из приоткрытых дверей, Мариус тут же с силой её захлопывает, нервно поведя плечами.              — Что там? — с любопытством уточняет Джереми.              — Половина гриффиндорской сборной. Либо я их поубиваю, либо они меня. Нам туда не надо.              Джереми в ответ только усмехается и снисходительно смотрит на Мариуса. За эти годы он так и не проникся квиддичем и агрессивное соперничество команд ему не особо близко. Нет, посмотреть, как Блэк или его противник преследуют снитч он не против, но игра всё равно кажется ему довольно скучной и непонятной. Во-первых, правила абсолютно не имеют смысла. Зачем вообще нужны все остальные игроки, если исход матча решает ловец? Во-вторых, игра может затянуться на неопределённый срок, а отсиживать задницу на трибуне — не самое увлекательное занятие. Вот то ли дело баскетбол, его он любил ещё в той жизни, прилипая взглядом к экрану во время матчей «Эн-Би-Эй». А квиддич… Ну, можно понаблюдать, но лучше недолго и в хорошую погоду.              Почти свободное купе в итоге находится только в последнем, четвертом, вагоне, причём практически в самом его конце. «Почти» — потому что один человек там уже всё-таки сидит, и даже не реагирует на то, что дверь плавно отъезжает в сторону.              — Снейп, — негромко окликает его Мариус, — ты не против, если мы тут сядем?              — Другого места не нашли? — парень поднимает хмурый взгляд от потрепанной книги, которую держит в руках.              — Ну-у, — протягивает Мариус, — остальные купе заняты или забиты гриффиндорцами. А ты не самый плохой вариант.              — И мы тоже не самый плохой вариант, — бесцеремонно вставляет Джереми, падая на лавку напротив мрачного слизеринца.              Недовольно уставившись на обоих нахалов, Снейп, очевидно, что-то прикидывает и, видимо, соглашается с той характеристикой, которую они сами себе дали, потому что спустя несколько секунд безразлично взмахивает рукой, мол, делайте, что хотите.              На какое-то время в купе воцаряется тишина. У каждого из пятикурсников есть, что почитать — повторить учебный материал, самым бессовестным образом забытый за лето, или вникнуть в свои собственные заметки, которые в обозримом будущем могут превратиться во что-то интересное. Мариус рисует карандашом в блокноте какой-то медальон, который в будущем должен стать простеньким щитовым артефактом, если поднапрячься и правильно его зачаровать. Джереми пролистывает томик по нюансам выращивания лекарственных растений — Элис собирается в этом году активно осваивать своё «рабочее место» в Крипте, и кое-что из ингредиентов должно быть всегда под рукой. А самому Джереми всё равно нужна практика. Снейп, как кажется Блэку, читает что-то, связанное с редкими старинными проклятиями, но точнее сказать сложно — староанглийский, по верхам освоенный ещё в прошлой жизни, забыт Мариусом за ненадобностью.              Тишина в компании, где не все близки и молчат просто потому, что говорить особо не о чем, не может быть комфортной. Она неуютная, давящая, её хочется нарушить. Именно поэтому Грэм принимает стратегическое решение сказать хоть что-нибудь, «разбить лёд», так сказать. Он закрывает свою книгу и откладывает её на маленький столик у окна.              — Мар, ты не знаешь, тут в тамбуре можно курить? Не видел раньше, старшаки так делают? — начинает он, слегка толкая друга, сидящего рядом, локтем в плечо.              — Не знаю. До Хогсмида не дотерпишь? — Мариус не отрывается от своего наброска.              — Через час точно захочу покурить. А на станции точно кто-нибудь из профессоров встречать будет, а потом в кареты сядем.              — Честно, не знаю. Ты правда так быстро заимел зависимость? И пару часов потерпеть не можешь?              — Не-а, — мотает головой Грэм, — не могу. Отец подсадил, прикинь? Мы как-то мотались к его… к другу, в общем, и долго ждали. Я отца уболтал, он и мне разрешил покурить. Маггловские сигареты — это вещь, — добавляет он, обращаясь уже к Северусу. — Ты же знаешь, что такое сигареты? А с магглами ты общался? С настоящими, не с магглорожденными волш…              Грифель карандаша, зажатого в руке Мариуса, с хрустом ломается, а сам Блэк прикрывает глаза ладонью другой руки.              — О, Боже…              Снейп поднимает взгляд и смотрит на них обоих так, словно ничего более идиотского он в своей жизни не видел. Вот он, будущий Ужас Подземелий. Хотя пока что он ещё не Ужас, а так, Жутик. Но Джереми на всякий случай всё равно делает виноватое лицо, понимая, что попытка завести непринужденную беседу только что провалилась под аккомпанемент фанфар.              И снова в купе воцаряется тишина. Джереми каждые несколько секунд посматривает на входную дверь, надеясь на то, что хоть кто-нибудь зайдёт и разбавит их компанию. В какой-то момент удача улыбается ему, и в купе заглядывает ведьма, толкающая перед собой тележку со сладостями. Впрочем, это ненадолго. Слизеринцы от сладкого отказываются сразу же, а Джереми покупает небольшую коробку Шоколадных Котелков.              Спустя пару съеденных кексов и десяток минут молчания, нарушаемого только мерным стуком колёс и тихим перелистыванием страниц, Джереми решает снова завести разговор, но на этот раз благоразумно выбирает своей жертвой Мариуса.              — Расскажи хоть, как лето прошло, а? Летом почти не переписывались, а последнюю неделю как-то не до этого было.              — Без приключений, — пожимает плечами Блэк, несколько раз обводя в кружок одну из рун на рисунке и закрывая блокнот. — Мама почти всё время работала, у неё репетиции. Пару раз к бабушке съездил, вот и всё. Читал, в основном.              — К бабушке? — уточняет Джереми. — А дедушка как же? Всё ещё игнорирует?              О том, что дедушка Мариуса так и не смирился с тем, что внук оказался потомственным магом, да ещё и уехал в школу-интернат, расположенную где-то в шотландских горах, чтобы «учиться этой своей чепухе», компания друзей-попаданцев знала хорошо. После каждых каникул они для приличия уточняют, как там ситуация на семейном фронте, но каждый раз всё остаётся без изменений.              — Ага, делает вид, что меня нет. Дедушка Лондонский Блиц в своё время пережил, а вот внука-волшебника пережить так и не может, — негромко отвечает Мариус.              — Хреново, — вздыхает Грэм. — Неприятная ситуация. Хуже, чем у тебя только у…              Он машинально бросает взгляд на Снейпа, сидящего напротив, и тут же резко замолкает, одергивая себя и с трудом удерживаясь от неуместного детского жеста «зажать рот ладонью» и отворачивается к окну, за которым мелькает бескрайнее поле. Не надо этого говорить. Он и знать-то об этом не должен. И Мариус, по идее, тоже. Вряд ли они со Снейпом настолько близки. Снейп, судя по всему, прямо сейчас сверлит Джереми тяжелым взглядом, потому что Грэм чувствует неприятное покалывание в виске, такое, как бывает всякий раз, когда кто-то пристально тебя изучает. Он запомнит эту дату как день, в который он успел уже два раза ляпнуть какую-то необдуманную глупость и с блеском облажаться.              — Вот вы где, бандерлоги! По всему поезду вас ищу! — в купе влетает Элис, разрушая, к счастью, всю неловкость момента своим появлением. — Снейп, — уже более сдержанно кивает она, заметив ещё одного сокурсника, сидящего у окна.              — Крауч, — коротко кивает тот без особой любезности.              К Элис этот нелюдимый слизеринец испытывает особую неприязнь. Не агрессивную, не конфликтную. Академическую. Просто уже который год подряд они соревнуются за звание лучшего зельевара потока. Соревнуются в одностороннем порядке, так как Алисии, по её собственным словам, с подростками делить нечего. Она просто осуществляет свою мечту и занимается тем, что ей нравится. Девушка пропускает мимо ушей любые реплики профессора Слагхорна, когда тот упоминает, что «у мистера Снейпа это зелье вышло точнее». Зато, когда это происходит наоборот и ставят в пример уже её, Северус тихо скрипит зубами. Во всяком случае, именно это ей обычно пересказывает Мариус.              Впрочем, сейчас совсем не до этого.              — Я только что чуть не прибила Поттера, — негромко сообщает Элис, усаживаясь на лавку напротив Мариуса.              Её друзья изумленно таращатся на неё, а Снейп резко захлопывает свою ужасно интересную книгу и тоже поворачивается к влетевшей в купе девушке. Вот теперь становится абсолютно тихо.              — О как, — бормочет Джереми. — А поподробнее?              <<< На самом деле, всё начиналось довольно неплохо. Старосты собрались в одном большом купе, которое оказалось по размеру как три обычных. Новоиспеченные старосты пятых курсов оценили друг друга критичными взглядами, размышляя, все ли получили свои значки заслуженно. Элис успела перекинуться парой слов со своим напарником — Генри Фосеттом, и пришла к выводу, что её их сотрудничество вполне устраивает. Неконфликтный и сдержанный Генри, обладающий чувством справедливости в умеренном, не гриффиндорском объёме, наверняка будет ответственно и разумно выполнять свои обязанности. Фосетт тоже оказался доволен тем, что ему досталась именно Алисия. У них несколько общих дополнительных занятий, и им точно будет о чём поговорить во время долгих вечерних дежурств.              К слову о гриффиндорцах. Как и следовало ожидать, значки получили Эванс и Люпин. К первой у Алисии особых претензий не нашлось, но вот кандидатура оборотня всё-таки не может не вызывать недоумения. Почему именно он? Чьё это было гениальное решение, МакГонагалл или самого директора? Ладно, учится он и правда хорошо, но кто будет исполнять его обязанности, когда он на трое суток выпадет из жизни, чтобы повыть под лунным светом? График дежурств по школе подстроят под него?              Поразмышлять об этом подольше ей не удалось. Факультетские старосты взяли всех в оборот, распределяя обязанности между собой и всеми остальными. В самом начале пути старосты пятых курсов должны были проверить, как устроились первокурсники, а заодно и пройти по остальным вагонам, прислушаться, не назревают ли где конфликты, и проверить, везёт ли кто-нибудь что-то из списка «запрещёнки». Через пару часов то же самое проделают старосты-шестикурсники, а уже перед прибытием в Хогсмид — выпускники, как самые старшие и опытные.              Старосты пятых курсов разошлись по одному или по двое. К первокурсникам, которые занимают несколько соседних купе в первом вагоне, прямо рядом с «административным купе», отправили Люпина. Элис, вместе с Феликсом Дейвисом со Слизерина, ушла инспектировать второй вагон. Не считая того, что они изъяли пару фейерверков из «Зонко» у группки второкурсников в целях пожарной безопасности, всё прошло гладко. Да и те сами были виноваты, на самом деле. Зачем-то решили уточнить, можно ли везти в поезде эту пиротехнику. Так что Крауч и Дейвису пришлось показательно возмутиться и конфисковать яркую коробочку. Если такая штука рванёт в закрытом помещении, мало не покажется всем вокруг.              В итоге, распрощавшись с Дейвисом, Алисия ушла обратно в первый вагон — отдать фейерверки старшим старостам, чтобы те наложили на коробку продвинутые чары стазиса. Покончив с этим, девушка уже собиралась отправиться на поиски своих друзей, как вдруг услышала приглушенный плач из одного из купе первого курса. В общем-то, это не показалось ей чем-то из ряда вон выходящим. Одиннадцать лет — это, конечно, не пять, но детям, которые, возможно, впервые уезжают из дома на целых полгода, это всё равно непросто. Кто-то мог и сильно переволноваться.              Для успокоения собственной совести Элис всё же решила заглянуть внутрь. И не зря. В купе разворачивалась достаточно неприглядная картина.              — Какого… — девушка запнулась, решив не выражаться при детях. А выразиться хотелось сильно.              Она не стала разбираться, каким образом в купе оказался Джеймс Поттер, потому что её в этот момент куда больше волновало, почему у пары мальчишек выросли раскидистые оленьи рога, а сидящая напротив них девочка громко всхлипывает.              — Фините! — рявкнула девушка, взмахнув палочкой в сторону первокурсников. — Люпин, ты его сюда притащил?              — Джим предложил показать малышне пару забавных заклинаний. Ничего страшного же не произошло, — беззаботно пожал плечами гриффиндорский староста.              — Действительно, Крауч, — ухмыльнулся Поттер. — Чего ты бесишься? Они сами были не против. Им даже понравилось. Зато теперь они смогут повеселиться, когда приедут в Хогвартс.              — Понравилось? Правда? Ей тоже? — Элис указала рукой на плачущую девочку.              — Он сказал… — икнула девочка, опасливо покосившись на Джеймса, — сказал, что на распределении нужно сразиться с троллем. А они большие, страшные и воняют… И могут уби-и-ить, — девочка снова зарыдала.              — Идиоты. Оба, — процедила Алисия. — Минус двадцать баллов с Гриффиндора. Поздравляю, вы уже в минусе, а год ещё не начался. Пошли вон отсюда.              — Крауч, если ты думаешь, что раз у тебя отец в Министерстве, то тебе всё можно… — медленно начал Поттер, но замолчал, когда увидел перед собой нацеленную палочку, потрескивающую яркими искрами, и ухватив друга за рукав, вылетел из купе, со всей силы хлопнув напоследок дверью. >>>              — В общем, я ещё минут пятнадцать успокаивала эту девочку, Мейси, и убеждала, что Церемония Распределения — это не страшно. И что самая большая угроза — это наглотаться пыли со Шляпы, — заканчивает Элис.              — Точно, идиоты, — качает головой Джереми.              — Да как он… — раздаётся взволнованный шелестящий шёпот откуда-то из-за приоткрытой двери. Трое друзей стремительно поворачиваются на звук, но успевают заметить только промелькнувшие огненно-рыжие волосы.              — Хм-м, — безучастно замечает Снейп, после чего возвращается к забытой на время рассказа книге.              — Ты видел, что она там стояла, — констатирует Мариус.              — Разумеется, — следует самодовольный ответ.              Это плохо. Такое должно было произойти? Могло? Насколько Эванс после такой истории разочаруется в своём возлюбленном? Если она, конечно, уже испытывает к нему романтические чувства. Никто из попаданцев не следит за тем, что творится у гриффиндорцев. Но, по всей видимости, зря. Наверняка девчонка побежала предъявлять Поттеру претензии. Чем это грозит их потенциальной паре и будущему магического мира в целом?              — Надо покурить, — шепчет Джереми на ухо Мариусу. — Вот сейчас точно надо.              Блэк согласно кивает. Курить он не будет, но сменить обстановку надо. Нервная поездка выходит, а они только час назад отъехали от лондонской платформы. Алисия остаётся в купе, а её друзья уходят в тамбур между третьим и четвертым вагонами.              — А я-то думаю, почему Снейп в какой-то момент, когда Элис рассказывала про Поттера, улыбаться начал. Я за четыре года вообще ни разу не видел, чтобы он улыбался, — рассуждает Грэм, с наслаждением вдыхая сигаретный дым.              — Я все эти четыре года с ним в одной комнате живу, и тоже такого не видел. Молодец, змеёныш, — хмыкает Мариус.              — Мы ещё не знаем, к чему это в итоге приведёт, — укоризненно напоминает ему Джереми.              — Да я понимаю. Но ход хороший, — криво улыбается слизеринец.              Они уже почти доходят обратно до своего купе, когда мимо них кто-то стремительно проносится, плечом толкнув Мариуса так, что тот едва не впечатывается в стену. Знакомый лохматый затылок, он на каждом квиддичном матче мелькает.              — В таком случае говорят: «Извините», — шипит он в спину парню в гриффиндорской мантии, но тот не реагирует. — Действительно, чего ещё ожидать от придурка, который доводит малышей до истерики.              Джереми предостерегающе тянет его за ворот футболки, но поздно. Друг через все жизни пронесёт своё желание нарваться на неприятности. Они же его ждут!              — Что ты сказал? — Поттер медленно разворачивается к Мариусу и делает пару шагов вперёд.              — Что слышал.              — Крауч растрепала?              — Не растрепала, а поделилась вопиющим беспределом со стороны гриффиндорского старосты и его дружка, — поучительно сообщает Блэк. — Эванс, кажется, сильно расстроилась, да? — насмешливо добавляет он, прищурившись.              — Тормози. Не надо его провоцировать, — твердит на ухо Мариусу Джереми, но тот только стряхивает его руку со своего плеча.              Наверное, это всё пресловутая гормональная перестройка. Наверное, Мариуса задело то, что Поттер пытался наехать на их Алисию. Ужик, Уточка и Гиена много лет были близкими друзьями, и в этом, новом, мире, ничего не изменилось. Не удивительно, что как только Поттер выхватывает палочку из кармана, Мариус делает то же самое.              — Не смей о ней говорить, ублюдок! — рявкает Джеймс, удерживая Блэка на прицеле.              — Тебе вообще знакомо значение этого слова? — скептически уточняет Мариус. — Я рождён в законном браке.              В коридор начинают выглядывать ученики из ближайших купе. Рядом с дуэлянтами появляется Элис.              — Вы издеваетесь? Вы что здесь устроили? — раздраженно выпаливает она, крепко сжав руку Мариуса с зажатой в ней палочкой и насильно опуская её вниз.              — А вот и Крауч нарисовалась, — протягивает Джеймс. — Куда же мы без тебя сегодня, да?              Это могло бы спровоцировать новый виток конфликта, но кто-то приводит ещё нескольких старост, и дуэль заканчивается, не успев начаться. Лили Эванс уводит Поттера в другой вагон, что-то яростно ему втолковывая по дороге.              — Мы не закончили, — артикулирует Джеймс, напоследок повернувшись к Мариусу.              — Разумеется, — точно так же отвечает ему слизеринец, скривив губы в ухмылке.              Виноватым Мариус себя не чувствует. Разве что совсем чуть-чуть, исключительно как самый настоящий подросток, который поддался эмоциям и чуть не устроил драку. В конце концов, его личный конфликт с Поттером вряд ли на что-то повлияет. Ну, может быть потом сын Джеймса узнает ещё об одном гадком выпускнике Слизерина. Одним больше, одним меньше, подумаешь. Главное, не поссорить будущую чету Поттеров. А остальное — ерунда. Именно это он и сообщает Алисии, которая явно не одобрила произошедшее.              Остаток пути проходит спокойно, в негромких разговорах, не затрагивающих серьёзные вопросы. Элис заводит со Снейпом беседу, о зельях, которые они будут изучать на пятом курсе. Мариус снова перерисовывает схему своего многострадального артефакта. Джереми дремлет, прислонившись плечом к стене.              По прибытии всё уже знакомо и привычно. Кареты, запряженные фестралами. Большой Зал и сытный ужин. Распределение первокурсников, похожих на маленьких взъерошенных совят. Знакомство с очередным преподавателем по Защите от тёмных искусств — на этот раз должность занял молодой отставной аврор, ушедший на раннюю пенсию после полученного проклятия. Сообщение о том, что отборочные испытания в команду по квиддичу начнутся со следующего понедельника. Стандартное предупреждение о том, что в Запретный Лес ни в коем случае нельзя ходить.              А для троих друзей-попаданцев начинается пятый год обучения в Хогвартсе. Начинаются новые приключения и новые проблемы.