Глава 2.3

      Элис Крауч появляется в Крипте с таким торжественным выражением лица, что поневоле вызывает подозрения. Словно у неё наконец-то скоропостижно скончался самый нелюбимый дядюшка, и оставил ей в наследство целый сейф с галлеонами. Дядюшек, тем более настолько неприятных, у Алисии нет, а в деньгах она потребности не испытывает, так что вопросов становится только больше. Никто в здравом уме так не радуется посередине учебной недели, да ещё и в год, когда придётся сдавать первые серьёзные магические экзамены.              — Ты чего довольная такая? Отравила кого-то? — Джереми окидывает её коротким внимательным взглядом и снова возвращается к своим дощечкам и гвоздикам.              Дощечки эти в скором времени должны превратиться в небольшую, «комнатную», теплицу. Уже не первую. Прошлую ликвидировала зубастая герань, о которой напрочь забыли, когда началась экзаменационная неделя в конце четвертого курса. Спустившись в Крипту перед отъездом на каникулы, трое друзей обнаружили значительно разросшийся куст, похрустывающий обломками своего же жилища. «В голодный год и хлорка — творог», — решила герань, чтобы не голодать в тёмном подвальном помещении. В результате советом экспериментаторов было решено, что происходящее начало попахивать каннибализмом, а не в меру агрессивное растение было втихаря пересажено куда-то на границу Запретного Леса. Пусть пугает местную живность. Приключение оказалось увлекательным, но Джереми остался без теплицы.              Нельзя сказать, что это оказалось совсем уж плохо. Так или иначе, предыдущая теплица была собрана и трансфигурирована из того, что плохо лежало и попалось под загребущие руки хаффлпаффца-юнната. Алисия и Мариус, посещавшие Древние Руны, вырезали на хлипкой конструкции рунную цепочку, которую окрестили «чтобы стояло», после чего все трое почти месяц по очереди подвешивали «Люмос Солем» над крохотным росточком той самой герани. Потом Джереми удалось приватизировать старый и дышащий на ладан артефакт для создания искусственного освещения, обнаруженный в одной из неиспользуемых школьных теплиц. Артефакт периодически барахлил и даже искрил, как старый маггловский телевизор, но верой и правдой прослужил опытам Грэма пару лет.              Новая же теплица была обнаружена незадолго до памятного «Восстания герани» в Комнате забытых вещей. В разобранном виде. Но зато в идеальном состоянии и в красивой деревянной шкатулке с этикеткой магазина «Тимофиллы и Поганки». На шкатулке была выбита дата «1896». Скептически настроенным друзьям Джереми очень захотелось поверить в то, что это дата открытия магазина, но верилось с трудом. Джереми же крепко-накрепко вцепился в антиквариат, и поэтому, когда возникла необходимость в его практическом использовании, наотрез отказался приобретать что-то новое.              Самое замечательное — в шкатулке оказался и тот самый артефакт-лампа, только не плюющийся искрами и работающий без выходных и обеденных перерывов. Мариус уже дважды пытался посягнуть на него, чтобы расковырять и понять, как тот работает, но каждый раз получал по рукам. Работает — не трожь.              Так что вот уже несколько часов подряд, наконец выкроив время для того, чтобы спокойно посидеть в Крипте, Джереми медитативно собирает свою прелесть. До появления Алисии.              — Пока нет, — с многозначительной улыбкой отзывается девушка, опуская небольшой саквояж на рабочий стол, расположенный в дальнем углу помещения.              — Хорошо… Стоп, что? — одна из дощечек с глухим стуком падает на каменный пол. Впрочем, вопрос оказывается безжалостно проигнорирован.              Это не к добру. Точно, не к добру.              Давние рассуждения поддатой Уточки о том, что зелья — это практично и интересно, да и вообще огромный простор для творчества, после переноса в новую реальность превратились в глубокую и искреннюю увлеченность тонкой наукой. Суровый мистер Крауч оценил пристрастие любимой дочери и по окончании первого курса подарил ей «Элементарный набор юного зельевара» — компактный чемоданчик, начиненный горелкой, стандартным котлом номер один и парой дюжин ингредиентов для базовых зелий, полезных в быту. Самым замечательным оказалось то, что набором можно было пользоваться хоть в собственной спальне, чего Элис, разумеется не делала. Не стоит лишний раз напрягать экспериментами соседок по комнате. Так что чемоданчик поселился в Крипте.              Зелья мисс Крауч нередко выручают друзей, когда тем лень подниматься в Больничное крыло. А ещё чаще — когда очень не хочется объяснять в лазарете, как именно травмы были получены. В Мариуса слишком часто рикошетят его же заклинания, которые он практикует в тренировочном зале Выручай-комнаты. Джереми, слишком трепетно относящийся даже к самой ядовитой и кусачей гадости, регулярно позволяет этой самой гадости лишнего и потом ходит с порезами и ожогами на руках, которые стоит всё же залечивать. Ну а благодаря этим «героическим» развлечениям, у Алисии всегда есть подопытные кролики, на которых можно испытывать зелья.              Вот только одно «но». Примерно в конце четвертого курса Элис начала иногда замечать что-то вроде: «По-моему, я уже переросла этот набор. С ним ничего приличного не сваришь». Потом к этому стало прибавляться: «Надо бы новый расширенный комплект ингредиентов заказать, желательно, в Лютном». Потом в Крипте неведомо откуда появился потрепанный томик «Яды эпохи Возрождения», а следом за ним — книга с многообещающим черепом на корешке и названием на немецком, состоящим всего из одного слова, которое точно не означает «подарок». Потом стало немножечко страшно. Потом — не немножечко.              И вот теперь, когда Алисия появляется в Крипте, с нежностью расставляя на своём столе какие-то баночки и скляночки, паззл в голове Джереми начинает понемногу складываться. Он складывается окончательно, когда Грэм признаёт в содержимом одной из банок нежно-сиреневые цветки аконита, а в другой — блестящие чёрные ягоды белладонны. Он подходит ближе, вчитываясь в названия на этикетках: вытяжка из побегов тентакулы, пижма, дурман обыкновенный, яд акромантула, синильная кислота, серная кислота. И ещё полтора десятка наименований похожего содержания. Жуть. А последняя пара надписей заставляет Джереми не на шутку напрячься — на уроках Зельеварения они такого не проходили. Где она вообще взяла кислоты?              Элис недовольно отмахивается от друга, маячащего сзади. Баночки и скляночки требуют сортировки по алфавиту и любовного рассматривания их содержимого. Сообразив, что рассказывать ему пока всё равно никто ничего не станет, Джереми возвращается к своему конструктору, то и дело поглядывая на манящий к себе диван, стоящий по центру комнаты и уютно зазывающий мягкими подушками. Всё-таки, за эти годы, друзьям удалось неплохо обустроить своё логово.              <<< При более подробном изучении, Крипта оказалась довольно запущенным местом. Это и неудивительно, сюда ведь никто не спускался почти сотню лет. Из предметов антуража обнаружились только горы какого-то хлама, деревянные ящики разной степени разломанности, щербатый каменный пол, и во главе этой композиции — огромный триптих с пейзажем на одной из стен.              — Она магическая? — уточнил Джереми, ковырнув ногтем краску в углу картины.              — Ага, — отозвался Мариус, мельком взглянув на триптих. — Вон, видишь, деревья колышутся.              — И на него может кто-то прийти? — продолжил Грэм.              — Понял, — кивнул Блэк. — Элис, у нас проблемы, — крикнул он подруге, вдумчиво изучающей кучи деревянного барахла в поисках чего-то полезного и не слишком пострадавшего от времени.              — Вы сами — проблема, — беззлобно буркнула Крауч. — Что случилось? Труп нашли?              — Хуже. Картину.              — Плохо, — подтвердила Алисия, оглядев пейзаж. — Если сюда забредёт какой-нибудь покойный директор, он вполне может донести на нас здравствующему.              — Мы же тут ничего плохого не делаем пока, — с сомнением протянул Джереми.              — Пока, — с нажимом повторила Элис. — А потом?              — Тогда надо решать проблему уже сейчас, — Грэм хлопнул себя ладонями по карманам и извлёк на свет небольшой складной ножик. — Да? Согласны?              Возражающих не возникло и Джереми тремя крестообразными разрезами пересек все три части картины.              — Вандал, — констатировал Блэк.              — Не мародёр, и на том спасибо, — пожал плечами хаффлпаффец. — Правильно Эрик говорит — всегда нужно держать при себе нож.              Впрочем, картиной дело не ограничилось. «Логово» стоило привести в жилой вид.              — Надо будет книжные полки приколотить. По-любому же будем интересные книги здесь складировать, — Мариус провёл рукой по каменной стене и тут же брезгливо отряхнул ладонь — даже стены за столько лет покрылись тонким слоем пыли.              — Мне нужен рабочий стол, хотя бы небольшой. Вот здесь можно поставить, — Элис махнула рукой на небольшую нишу у стены. — А ещё нужен диван, чтобы было где отдохнуть.              — Это позже. Сначала притащим всё самое необходимое, а потом уже роскошь.              — Тебе тоже нужен стол, — заметил Джереми. — Рано или поздно займешься своими темными-страшными артефактами.              — Нет, — мотнул головой Блэк — Стол не нужен. Мне нужно два ящика. На одном сидеть, второй вместо стола. Допустим, этот и этот, — с этими словами он действительно принялся пинать ногой один из наименее хлипких деревянных ящиков из общей свалки.              Через пять минут в одном из углов помещения действительно появилось импровизированное «рабочее место», возле которого сиял весьма довольный собой Мариус.              — С тобой всё понятно, — махнул рукой Джереми. — А я тогда попробую тут теплицу из чего-нибудь собрать. Семена, которые ты подарил, во Второй теплице расти отказываются. Может тут получится. Надо будет посмотреть в библиотеке, как это сделать. И поискать что-нибудь в Комнате забытых вещей.              — О, там и диванчик можно поискать!              — Элис, — Мариус закатил глаза. — Как мы его сюда припрем?              — Уменьшим, уберём в сумку, принесём сюда и увеличим. Алгоритм понятен?              — И ты знаешь нужные заклинания?              — Узнаю, — Крауч не собиралась сдаваться. — Всё равно нужно будет как-то стол тащить. Разберёмся.              Они и правда разобрались. Но гораздо позже. Накладывать Уменьшающее заклинание на предметы, превышающие размерами диванные подушки, оказалось непосильной для младшекурсников задачей. Да и Увеличивающее имело свои ограничения. Даже когда за дело брались очень упертые и целеустремленные первокурсники. Зато уменьшенные диванные подушки, позаимствованные в Комнате забытых вещей, пригодились. За первые несколько лет их в Крипте накопилось не меньше двух дюжин.              Откровенно говоря, сам процесс обустройства происходил довольно спонтанными эпизодами и без объявления войны. Просто что-то иногда появлялось, принесенное кем-то из троицы.              В какой-то момент Алисия принесла пару небольших ковриков, чтобы увеличить их и разложить по комнате. Коврики упрямо уменьшались до своего привычного состояния, когда чары выветривались, но их с не меньшим упрямством снова растягивали по каменному полу. Блэк откопал в библиотеке Заклятие вечного приклеивания и обвешал стены в Крипте книжными полками. Правда, он регулярно выражал сомнения в том, что правильно применил заклинание и оно действительно вышло вечным, но время покажет. Джереми собрал свою первую теплицу, но отгонял от своих подрастающих «деточек» всех любопытных. И лишний раз старался не дышать на полуживой артефакт освещения.              На третьем курсе Алисии окончательно надоело сидеть перед горелкой на подушке или ящике как неприхотливый Мариус. Стол был ей жизненно необходим, и все трое взялись за отработку заклинаний с соответствующей утроенной силой.              Операция «Стол Зельевара» была назначена на полночь незадолго до Рождественских каникул. Подходящий элемент мебели был найден заранее в Выручай-комнате. Друзья покинули свои гостиные и собрались у гобелена с троллями-балерунами. Совместными усилиями монументальный стол удалось уменьшить до размеров табурета и немного облегчить его вес, но не настолько, чтобы его мог унести один человек.              — Ну почему мы не используем в качестве своего убежища Выручайку? — простонал Джереми, опуская свой край стола и вынуждая помогавшего ему Мариуса сделать то же самое.              — Потому что её открывают чаще, чем раз в сто лет, — сквозь зубы отозвался тот.              — Тихо вы, — прошипела Элис, беспокойно оглядевшись по сторонам. — Джерри, давай я сменю тебя.              Дезиллюминационное заклинание, наложенное тремя старательными учениками третьего курса, вышло неплохим, но, разумеется, не идеальным. Невидимыми они не стали, скорее — полупрозрачными и немного сливающимися с темными каменными стенами. Если замереть и прикинуться шлангом, они ещё могли остаться незамеченными подслеповатым завхозом, но его вредную кошку или вездесущего полтергейста Пивза обмануть бы не удалось. Поэтому стол тащили двое, а один — контролировал обстановку, время от времени сменяя друг друга.              Спустя полчаса, которые были наполнены не слишком цензурным шепотом и тревожными вздрагивания от каждого шороха, в Крипте гордо возвышался массивный дубовый стол, на который взобралась счастливая Алисия.              — Осталось только диванчик поставить, — сообщила она друзьям, которые сначала привычно закатили глаза на этот комментарий, но после переглянулись и подмигнули друг другу.              В одну из ночей вскоре после каникул мальчишки действительно притащили диван. Всё по уже отработанной схеме — уменьшить, накрыться дезиллюминацией, не спалиться. Вот с последним вышла накладка. Они напоролись на гриффиндорского старосту, который очень обрадовался тому, что среди нарушителей не было его львят, и снял с незадачливых третьекурсников по тридцать баллов. Хорошо ещё, что они успели задвинуть миниатюрный диван в ближайший альков. За ним пришлось возвращаться на следующую ночь — дотошный староста самолично проводил обоих до их гостиных.              Приключения того стоили. Элис была в восторге, да и оба «доставщика» оценили преимущества дивана в Крипте. На нём можно было валяться вповалку, читать или болтать, делясь новостями и планами. >>>              — Хрен родственничку, а не место в основном составе, — голос, сочащийся самодовольством и торжеством, вырывает Джереми из воспоминаний.              Мариус, взлохмаченный и с трудом переводящий дыхание, влетает в Крипту и обессиленно падает на диван, закидывая руки за голову.              — Точно, отборочные же сегодня, — вспоминает Грэм.              — Ага, — выдыхает Блэк. — Реджи повис у меня на хвосте, я чуть землю мордой не пропахал, чтобы снитч ему не достался. Кстати, — он останавливает взгляд на стене над сидящим Джереми, — а это тут откуда взялось?              На ранее голой стене висит репродукция «Мерилин Монро» Энди Уорхолла во всевозможных психоделических цветах — единственное яркое пятно в полутемном помещении. До каникул картины здесь не было.              — Я принёс, — ухмыляется Джереми. — Спёр перед отъездом в одном магазинчике для хиппи в Ноттинг-Хилле. Надо же было проверить, как работает новая палочка. Нравится? А Крауч даже не заметила.              — Ей не до нас, — язвительно отзывается Мариус. — Она и меня не поздравила с тем, что я всё ещё в команде.              — Поздравляю, — Элис даже не поднимает головы от своего нового набора. — Но ты обещал нам средство связи. Я не забыла.              — Да я тоже помню, — со вздохом отзывается Блэк. — Но монеты — это скучно. И не оригинально. А с блокнотами ни черта не вышло. Не работают Протеевы чары с маггловскими канцтоварами.              — Да забудь ты про блокноты, — Алисия с трудом подавляет раздражение, надеясь, что друг сейчас не сядет на своего любимого конька. — Потом разберешься.              В какой-то момент, ещё в прошлом году, Мариус взялся за изучение Протеевых чар. Постоянно искать способ, как пересечься с друзьями где-то в замке, чтобы договориться о встрече, ему надоело. С Джереми у него вообще был только один общий предмет — История Магии. Так что он взял на себя обязательство создать артефакты связи. Купил три блокнота на каникулах и принялся за дело. Но безуспешно.              Чары упорно не хотели и не хотят до сих пор прикрепляться к блокнотам. Возможно, проблема в том, что магия конфликтует с маггловскими способами обработки целлюлозы, хотя он и не нашёл подтверждения тому, что Протеевы что чары не работают на предметах маггловского массового производства. Мариус уже перерыл все книги, которые ему доступны на данный момент. Библиотечные талмуды, в которых хоть парой строк упоминаются азы артефакторики. Учебники по Чарам за старшие курсы и методички для подготовки к Ж.А.Б.А. Даже пару раритетных изданий, привезённых Алисией из дома после каникул. Всё без толку. А самое досадное, что блокноты могли быть только маггловскими. Маги, застрявшие где-то в викторианской эпохе, а в отдельных аспектах — и дальше в веках, блокнотами и тетрадями как таковыми не пользуются. Разумеется, что-то подобное можно приобрести под заказ, но тогда стоимость простейшего артефакта связи станет астрономической. Можно было бы, конечно, одолжить нужную сумму у Элис, но тут в дело вступает слизеринская гордость и мужское самолюбие, которое может быть настолько ярко выраженным только в пубертате.              И не сказать, что проблема в человеке, сидящим за работой с артефактом. Мариус несколько дней назад попробовал зачаровать пару кнатов, которые нашёл в кармане форменных брюк, и всё получилось, пусть и далеко не с первой попытки. Можно, конечно, так и оставить, нагло стащить идею из канонных событий, но Блэка это категорически не устраивает. Во-первых, если и плагиатить, то с внесением чего-то своего. А во-вторых, на монетах, даже на галлеонах, слишком малом места. Что там вообще можно написать? Время и короткий текст? Да и тот в виде аббревиатуры. Что-то вроде «ЧТ 19:00 В-К». И всё. Неудобно. Блокноты казались неплохой идеей, но она провалилась с треском.              — Но… — начинает Мариус              — Потом, — с нажимом повторяет Элис. — У нас есть более насущные вопросы. Монеты сможешь зачаровать?              — Да, я пробовал уже с парой кнатов, всё работает.              — Тогда, на, — она вынимает откуда-то со дна школьной сумки три золотых галлеона. — Давай пока всё же так сделаем, а потом уже найдёшь вариант получше. Ты хотел создать для нас способ связи — делай. И успокойся.              — Да сколько там информации можно впихнуть? Полтора слова? — в сотый раз заводит одну и ту же песню Мариус. — Это непрактично.              — Зато просто и надёжно. Делай, — рейвенкловка буквально впихивает ему в ладонь монеты.              Она снова отворачивается к столу, зажигает горелку и ставит на неё котел с водой, намекая на то, что разговор окончен, и спорить она больше не намерена. Джереми посылает другу сочувствующе-понимающий взгляд и возвращается к своей конструкции. Всё-таки стоит закончить теплицу сегодня и возобновить эксперимент с многострадальными семенами из Выручай-комнаты. Должны же они когда-нибудь каким-то чудом прорасти.              Мариус недовольно поводит плечами, однако всё же садится за свой «рабочий стол» и вытягивает нужную книгу с полки. Раскрыв её на нужной странице, он раскладывает монеты на столе треугольником и заново вчитывается в главу, объясняющую процесс наложения чар.              Протеевы чары позволяют объединить несколько объектов ради одновременного изменения оных с единой целью. Как Протей, мифический метаморф, был способен изменять свой облик, так и объекты, объединенные этими чарами, обретают способность меняться по воле чародея. Известны две манеры применения означенных чар: маг может создать «доминантный» объект, трансформация которого и только которого будет означать трансформацию оставшихся, так и создать единую цепь «равноправных» объектов, имеющих право на инициацию изменений.              С этим аспектом Мариус уже давно успел разобраться. Им требуется второй вариант, в котором каждый из владельцев артефактов сможет отправлять сообщения остальным. Главного в их команде нет, хотя, если Мариус спросит Джереми, тот согласится с его личным мнением. Элис, с её наиболее выгодным положением в обществе и куда более длительным проживанием в магическом мире, чем у её друзей, определённо обладает большим авторитетом. Просто потому, что знает больше.              Наложение означенных чар требует от чародея предельного сосредоточения внимания и прицельного направления магической силы. Отвлекшись, чародей рискует создать повреждённый магический канал, связующий объекты, что приведёт к искажению передаваемых сведений или, и вовсе, к неисправности одного или нескольких объектов в цепи.              Не отвлекаться сложно. Джереми и Элис заводят негромкий разговор, склонившись над котлом с кипящей в нём жидкостью.              — И что это будет?              — Растворитель. Будем расковыривать тоннель в Алхимическом классе. Интересно же, куда он ведёт. Да и мало ли зачем могут понадобиться пути отступления.              — А кислота зачем? — не унимается Грэм.              — На случай если растворитель не сработает. Серная кислота очень нежно растворяет камни.              — Вот этот один маленький флакончик? — Джереми еле слышно скептически хмыкает.              — Нет, но можно увеличить количество. Закон Гэмпа не запрещает. И Министерство тоже.              Блэк делает глубокий вдох и полностью абстрагируется от диалога, который он невольно слышит. Артефакты важнее. Он опускает взгляд на разложенные перед ним моменты. Итак, предельная концентрация внимания и дотошное следование инструкции.              Рука с зажатой с ней палочкой выписывает фигуру, похожую на греческую букву «эпсилон». Это означает единство всех объектов. Монеты начинают светиться едва заметным голубоватым светом, и Мариус кивает сам себе. Пока всё правильно.              — Uterque dominator et uterque aequalis, — произносит он, вырисовывая над монетами сложную петлю, которая изображена в книге, лежащей перед ним. — Cum Proteo mutantur, uniti sunt, unum sunt in omnibus et omnia in uno, — с последним произнесенным словом и последним элементом, выписанным в воздухе, все три галлеона ярко вспыхивают, раскаляются добела и мгновенно остывают, снова совершенно ничем не отличаясь от обычных монет.              — Прошу, — он подходит к столу и кладёт две монеты перед друзьями, а третью убирает в карман. — Теперь рассказывай, что у нас там на повестке дня.              Элис, к которой он обратился, на секунду поднимает ладонь в воздух, призывая друзей к тишине, ещё одним взмахом руки советует отойти подальше, и сосредоточенным шёпотом отсчитывает помешивания стеклянной палочкой в котле. Один-два-три-четыре. Направление меняется, теперь против часовой стрелки. Девушка ссыпает в котёл заранее подготовленный порошок рога взрывопотама, и невзрачная субстанция приобретает насыщенный малиновый оттенок. Всё идёт так, как нужно. Малейшая ошибка при работе с этим опасным ингредиентом, даже в таком мизерном объеме, и в радиусе пары ярдов останется воронка. Однако при поддержании правильной температуры состава порошок теряет свои взрывчатые свойства, а в сочетании с вытяжкой побегов тентакулы превращается в едкую кислоту. Один-два-три-четыре. Снова по часовой стрелке, снова четыре раза. Жидкость густеет, становится более темной, багрово-красной, а на её поверхности мерцают чуть заметные искорки. Алисия удовлетворённо кивает сама себе, гасит огонь в горелке и откладывает инструменты в сторону.              — Растворитель руками не трогать, — кивает она на котёл. — Даже не дышите в эту сторону на всякий случай. Пусть постоит пару дней, потом начнём экспериментировать.              — Сработает?              — Должен, если я всё правильно рассчитала, — пожимает плечами Крауч. — И если камни там без сюрпризов.              — А какие могут быть сюрпризы? — хмурится Джереми, завороженно глядя на переливающийся золотистыми искрами растворитель.              — Любые. Например, камни укреплены чарами, и тогда они как бы растворятся, но останутся на месте. Или им вообще ничего не сделается. Если тоннель заваливали продуманно, так и будет. Но на этот случай будем делать кислоту. Она маггловская, ей плевать на чары.              — Это и есть то, что ты хотела обсудить?              — Нет, у нас есть более серьезная проблема. Карта Мародеров, — медленно произносит Элис, удовлетворенно наблюдая за тем, что её заявление производит ожидаемый эффект.              Да, это действительно проблема.