Глава 2.5

      Если долго-долго всматриваться в темноту, темнота вполне может взглянуть на тебя в ответ. Особенно, если это темнота коридоров Хогвартса после отбоя. Домашние любимцы учеников разбредаются по замку и выходят на охоту. Портреты дремлют или негромко переговариваются между собой, заглядывая в гости к старым знакомым на чашечку нарисованного чая. Призраки просачиваются сквозь стены, вежливо приветствуют старост и преподавателей, дежурящих по школе, а затем уплывают, скрываясь за соседним поворотом. Неустанно бдит кошка завхоза Филча, выискивая нарушителей установленного порядка. Замок только кажется спящим, но многие из его обитателей продолжают бодрствовать.              На этот раз, это все вышеперечисленные, и ещё двое пятикурсников, крадущихся по коридору третьего этажа.              Впрочем, учеников в двух полупрозрачных силуэтах можно опознать только если знаешь, в какую сторону смотреть. Со стороны кажется, что воздух слегка подрагивает, словно долго сидишь у костра и пытаешься разглядеть что-то, находящееся где-то позади пламени. Да и Заглушающие чары, наложенные на ботинки, помогают двоим подросткам не привлекать к себе лишнего внимания. Если бы они ещё шли молча.              — Может, стоило всё-таки подождать, пока Элис разберется с тем, что ей пришло из дома? Вдруг ей отец что-то интересное подсказал или нужные книги отправил? — тихо уточняет Джереми в спину практически невидимому Мариусу.              — Таких книг, как в Запретной секции у Краучей нет, она же объясняла, — шипит Блэк, и воздух перед хаффлпаффцем на мгновение колеблется сильнее. Мариус либо покачал головой, либо отмахнулся. — Если мы что-нибудь полезное найдём, лишним точно не будет. И вообще, мне теперь туда принципиально надо.              — Почему?              Молчание.              — На зло декану? — недоверчиво предполагает Джереми. — Серьёзно?              Тишина.              — Он так обидно тебя послал? Сказал, чтобы ты ловил снитчи и не отсвечивал, потому что всяким полукровкам слова не давали?              — Хуже, — мрачно отзывается Мариус. — По-моему, он теперь считает, что я сплю и вижу, как бы стать следующим Тёмным лордом. Видишь ли, в Запретной секции сплошная тёмная магия, и туда можно только тем, кто вызывает у декана доверие. То есть, не мне.              — Ты ни у кого доверия не вызываешь, — пожимает плечами Грэм.              — Спасибо, друг. Ты даже представить себе не можешь, как я благодарен тебе за твою… — Мариус явно перегибает с патетическим надрывом в голосе.              — Тихо, — Джереми отрывисто перебивает его, наугад хватая воздух там, где должен быть ворот мантии Блэка, и действительно подцепляя ткань пальцами. — Слышишь?              — Что? — едва различимый шепот в ответ.              — За нами кто-то идёт.              — Препод? Староста?              — Нет, — Джереми утягивает друга в ближайшую нишу, немного прикрытую блестящими рыцарскими доспехами. — Тогда бы нас давно спалили. Стой и молчи.              Они оба задерживают дыхание, когда из-за поворота появляется тень. По мере приближения, тень всё больше приобретает хорошо знакомые черты.              — Я знаю, что вы здесь, конспираторы, — сообщает тень, окончательно превратившись в русоволосого подростка в слизеринской форме. — Выползайте.              — Барти, — Блэк взмахом палочки и негромким заклинанием отменяет Чары Дезиллюминации, после чего выскальзывает из-за доспехов и прислоняется к стене. — Неужели ты забыл, где наша гостиная? — преувеличенно-доброжелательно уточняет он. — Тебя проводить?              — Что ты, Мариус, я просто забеспокоился, что это ты дорогу забыл, — в тон ему отвечает самый младший Крауч. — Вот и пошёл следом. Вдруг, помощь нужна. Не могу же я бросить товарища по факультету в беде, верно?              Джереми, тоже успевший снова стать видимым, пока остаётся в нише. Он опускает подбородок на плечо полого рыцаря и недовольно окидывает взглядом «третьего лишнего».              — Помощь не нужна, можешь возвращаться к себе, — сообщает он Барти. — Доброй ночи.              — Не нужна? Точно? — прищуривается Крауч. — Не боишься проклятых книг в Запретной секции?              — Откуда… — изумленно начинает Джереми.              — Да вы так громко «шепчетесь», что о ваших планах и в Хогсмиде известно, — Барти не даёт ему закончить вопрос. — Я за вами из подземелий иду, и вас так интересно слушать. Что вы задумали?              — Не твоё дело, — резко отвечает Блэк, нацепив на лицо самое угрожающее выражение на которое он только способен. Впрочем, это выглядит не слишком убедительно, когда тебе всего лишь пятнадцать лет. Возможно, лет через пять или семь он начнёт напоминать подающего надежды злодея, но пока он просто угловатый и нездорово-бледный мальчишка.              — Как сказать, как сказать. Вы говорили об Элис, значит, это и меня касается, — невозмутимо отвечает Крауч. — Как она отреагирует, когда узнает, что вы что-то решили сделать за её спиной? Она ведь не в курсе этой вылазки, правда? Она ужасно расстроится, уж я свою сестру знаю.              Даже если Барти ткнул пальцем в небо, он попал точно в цель. После неудачной попытки договориться со Слагхорном, Мариус заикнулся было о том, чтобы всё же пролезть в Запретную секции под покровом ночи. Грэм поддержал его, но Элис строго-настрого запретила им рисковать. Сначала стоит попробовать получить искомую информацию легальным путём, а уже потом пускаться во все тяжкие. Но нелюбовь Блэка к лишним рискам прогнулась под подростковым желанием сделать всё вопреки запрету декана, а Джереми не пришлось долго уговаривать составить ему компанию.              — Поверь, она расстроится не меньше, если её любимый младший братишка будет шарахаться ночью по школе, — парирует Грэм. — А мы обязательно расскажем ей о том, что ты увязался за нами.              — А я ей скажу, что вы сами меня позвали. Ты позвал, Блэк, — не сдаётся Барти. — Ради того, чтобы наладить отношения с братом своей дорогой подруги. По-моему, звучит убедительно. Как думаете?              — Она поверит нам, а не тебе, — неуверенно огрызается Джереми.              — Уверен? — с усмешкой уточняет Крауч.              Уверен. Но это мало поможет ситуации. С одной стороны, Барти не знает, как долго эти трое знакомы и насколько они все привыкли доверять друг другу. Элис не станет сомневаться в словах своих старых друзей. Но, с другой стороны, тут проблема не в доверии. Ключевым смыслом этой новой жизни для Алисии является забота о своей семье, безопасность и долгое благополучное существование родителей и брата. Личный девиз единственной девушки в их компании: «Барти не должен стать Пожирателем Смерти». Она всеми силами пытается оберегать его от всего, что может негативно повлиять на формирование личности. И изучение темномагических фолиантов в Запретной секции — явно не то, что входит в её мысленный список подходящих увлечений будущего благонадежного члена магического сообщества.              — Патовая ситуация, — хмуро резюмирует Мариус. — Нам в любом случае прилетит.              — Есть третий вариант, — любезно предлагает абсолютно довольный собой Барти. — Я иду с вами, мы не попадаемся никому и ничего не говорим Элис. Никто ничего не узнает. Как вам такой план?              Два пятикурсника напряженно переглядываются. Не самый плохой вариант, откровенно говоря. Ссориться с подругой им совершенно не хочется. Отступать от задуманного уже точно поздно. Если им повезёт, они найдут в библиотеке что-то полезное, расскажут о своей ночной вылазке постфактум, а победителей, как известно, не судят. Правда, Мариус неожиданно вспоминает где-то прочитанное: «Это мёртвых не судят, а не победителей», но тут же отмахивается от этой мысли. Всё это будет иметь смысл только в том случае, если они правда обнаружат то, что поможет в их общем исследовании. А если нет? Ну, тогда можно вообще не рассказывать об этом приключении и забыть его спустя пару недель.              — Договорились, — отвечает за двоих Грэм, рассудив примерно так же, как и его друг.              Спустя ещё десять минут, тщательно укрывшись чарами, все трое доходят до библиотеки. Обитель знаний, днём наполненная тихим гудением учеников, старательно разгрызающих гранит волшебной науки, ночью кажется неуютным и вызывающим тревогу местом. Зачарованные лампы отбрасывают кляксы неяркого света на стены и книжные стеллажи, в каминах хрипло трещит пламя, на одном из портретов с присвистыванием храпит нарисованный маг, сжимающий в узловатых пальцах пергаментный свиток.              — Не заперто, — удивлённо выдыхает Джереми, толкнув резную решетку, отделяющую Запретную секцию от основного помещения читального зала. Та легко поддается, издав еле слышный зловещий скрип.              — А ты как думал? Только вы, два придурка, могли додуматься до того, чтобы залезть сюда ночью, — небрежно пожимает плечами Барти, бросив ехидный взгляд на хаффлпаффца.              «Ага, подожди лет пятнадцать, приятель».              — Мы, — невозмутимо исправляет его Блэк. — Мы, три придурка.              Барти, впрочем, игнорирует его ответ, полностью переключив внимание на стеллажи, завороженно разглядывая старинные книги, некоторые из которых прикованы цепями прямо к полкам и нервно подрагивают в своих оковах. Даже воздух в Запретной секции кажется другим, более тяжелым и давящим, хотя этому и нет логического объяснения.              — Тут внизу ещё целый этаж! — восторженно выпаливает Крауч, перегнувшись через перила лестницы, ведущей вниз. — Вы вообще представляете себе, сколько здесь всего интересного? Я вам точно говорю, надо обязательно спуститься вниз, посмотреть, что там!              — Проповедуешь хору, чувак, — бросает Джереми. — И говори потише, мы не на экскурсии.              — Что делаю?              — Чистокровные, — он закатывает глаза. — Я говорю, не надо нас агитировать, мы и так согласны. Мари, давай ты здесь посмотришь, а я как раз спущусь, хорошо? — уточняет он, повернувшись к Блэку.              Дождавшись кивка в знак согласия, Джереми утягивает Барти за собой вниз по неширокой каменной лестнице. Последнее, что Мариус слышит — упрямые попытки Грэма не отвечать на расспросы о том, что они вообще здесь забыли.              Мариус со вздохом оглядывается вокруг. Идея пролезть в самое сердце хогвартской библиотеки действительно была неплоха, но реализация вызывает вопросы. А как найти то, что нужно?              — Акцио книги о магических картах!              «Ладно, возможно, на этой полке их просто нет. Дальше».              — Акцио книги о магических картах!              «Ни-че-го. Эти книги вообще реагируют на заклинания?»              Спустя ещё полдюжины неудачных попыток, Мариус раздраженно показывает два пальца стеллажу с книгами. Остается только искать нужную информацию вручную, вчитываясь в названия на корешках, но всё определенно не то, что нужно. Параллельно с этим, он вполуха прислушивается к негромким голосам, доносящимся с «подвального» уровня секции.              — А-а! Черт!              Сдавленный вскрик несомненно принадлежит Грэму, у которого голос уже практически окончательно сломался, в отличие от Барти, который младше него на полтора года. Барти, впрочем, спустя несколько секунд тоже слышно — он начинает негромко отчитывать Джереми. Смело для того, кому для этого пока что надо задирать голову.              — Что вы тут уже натворили? — раздраженно шипит Мариус, спустившись вниз к своим спутникам.              — Я — ничего, — огрызается Крауч. — А этот… слон в посудной лавке… чуть все книги на себя не опрокинул.              — Ну не опрокинул же. Я запнулся о ковер, — поясняет Джереми, — и на автомате вцепился в полку. Смахнул пару книг, а одна из них меня немного цапнула. Вот.              Он протягивает Блэку правую руку и демонстрирует указательный палец, который и правда выглядит прокушенным. Словно Джереми неудачно подвернулся под челюсть разозленной собаке. Кровь тонкой струйкой стекает по фалангам к костяшкам. Машинально опустив взгляд вниз, Мариус только теперь обращает внимание на то, что друг ногой прижимает потрепанного вида фолиант к полу.              — Эпискеи. Тергео, — Мариус парой взмахов палочки останавливает кровь и убирает алые пятна. — Сами бы не справились?              — Ты не дал мне пострадать, — демонстративно стонет Джереми, придирчиво разглядывая вылеченный палец.              — Обойдешься. Книга всё ещё кусается или это акт демонстрации силы? — добавляет он, выразительно посмотрев на хищное издание.              — Мы не проверяли, — пожимает плечами Барти. — Сами разберетесь? — и не дожидаясь ответа, он удаляется в соседний зал, отгороженный ещё одной решеткой.              Справиться с книгой оказывается не так уж и сложно. Осторожно убрав ногу и двигаясь с осторожностью сапёра, Джереми прикладывает фолиант прицельным «Петрификус Тоталус» и возвращает его на полку.              — Что он там читает? — шепотом спрашивает Мариус, когда операция по обезвреживанию успешно заканчивается. — Не какую-нибудь темнейшую ритуалистику?              — Нет, я проконтролировал. Что-то про создание чар. Это, вроде как, вообще раньше изучали на седьмом курсе, но потом программу упростили. Так что ничего криминального.              — Запомни эту фразу. Пригодится. Так ты его сестре и скажешь, — мрачно советует Блэк, но тут же переключает своё внимание на толстенную и явно древнюю книгу, лежащую на высокой подставке в углу комнаты. — А это что?              — Не знаю, Некрономикон какой-нибудь. Я бы не стал проверят. Вдруг руку по локоть откусит.              На несколько секунд Мариус задумывается, оценивая свои шансы на травматическую ампутацию, но Книга — да, именно так, с большой буквы, ввиду её внушительности — вызывает слишком большой интерес. Он подходит ближе, прихватив с собой остатки инстинкта самосохранения, и опасливо поддевает переплетную крышку кончиком волшебной палочки. Джереми внимательно наблюдает за его манипуляциями с почтительного расстояния: за тем, как Мариус, убедившись в относительной безопасности Книги, начинает медленно перелистывать страницы; за тем, как он издает невнятный, но определенно торжествующий возглас; и, наконец, за тем, как он, развернувшись на сто восемьдесят градусов, подбегает к Джереми, что потащить его к Книге прямо за рукав свитера.              — Что? Что такое?              — Это каталог! — выпаливает Блэк. — Абсолютно гениальная штука! — он пролистывает несколько страниц наугад, и Джереми замечает, что на слова и фразы на разных страницах начинаются с разных букв.              — Алфавитный указатель? — понимающе уточняет он.              — Он самый! Вот, смотри, — Мариус возвращается к странице с номером 651, которую до этого зажимал двумя пальцами и указывает на самый её верх.              Магические безумия — Э2, З3, С1, Р2              Магические накопители — Э3, З1, С2, Р4              Магическое рабство — Э3, З1, С2, Р5              Магические карты — Э2, З4, С4, Р1              — Этаж, зал, стеллаж и ряд, — перечисляет Джереми, недолго поразмыслив. — Откуда не считай, мы всё равно на втором этаже. Четвертый зал, по идее, там, — он взмахивает рукой в предполагаемом направлении. Пошли!              Успев на ходу сообщить Барти, что они хотят кое-что проверить, и посоветовать ему посмотреть «каталог» (что Грэм посчитал не очень хорошей идеей, но было уже поздно, да и не сказать о полезной находке было бы странно), они доходят до четвертого зала на этом этаже. Кажется, с каждый последующим залом освещение становится более приглушенным, а атмосфера в целом — более зловещей. Проверять в таком случае, каково это спуститься на самый нижний уровень, никому из них не хочется.              Рассудив, что стеллажи должны нумероваться, начиная с левой стены, друзья отсчитывают четвертый. А вот полки, то есть ряды, нужно, по всей видимости, считать снизу, потому что самая верхняя оказывается полностью заставлена полезными образовательными материалами о проклятиях. Зато прямо над самым полом, куда садятся двое пятикурсников, обнаруживается совсем небольшая и даже относительно не древняя книга под названием «Sub Protectione Mappae Magicae».              — Под защитой магической карты, — вслух переводит Мариус, открывая книгу и устраиваясь поудобнее, подгибая под себя ноги. — Нашли. Надеюсь.              — Автор неизвестен. Дата первого издания — 1582 год, — озвучивает Джереми, заглянув ему через плечо. — Современная адаптация — 1902 год. Автор адаптации — Лорд Н. Селвин. Ничего себе «современная»!              — Всяко лучше, чем оригинал. Поверь, ты не хочешь читать это на языке времен Шекспира.              А почитать определенно стоит, пусть и в «современной адаптации».              «Во времена Мерлина волшебников боялись и почитали, к ним обращались за советом и с просьбой. Магглы прошлого выказывали нашему народу должное уважение, осознавая, что наши способности находятся за гранью их примитивного понимания. Столкнувшись с магией единожды, они из уст в уста передавали знания о её опасности для них, превращая эти знания в суеверия. Нельзя исключить вероятность того, что лишь одного проклятого зеркала оказалось достаточно, чтобы любое разбитое зеркало стало восприниматься ими как предвестник семи лет несчастий. Они остерегались необъяснимого, но относились к необъяснимому с почтением. Однако, впоследствии, распространение Христианской религии вытеснило все прочие верования на территории современной Магической Британии. Единая религия дала строгое объяснение всему необъяснимому — всё происходит по воле единого Бога. Это не вызвало беспокойства у магов, следящих за развитием маггловского общества, так как никоим образом не нарушало наше существование и нашу безопасность. Но двадцать лет назад английская королева Елизавета постановила объявить магию и любые её проявления содействием злым силам и преступлением против Короны. Уже пострадали несколько десятков волшебников и ведьм, многим приходится покидать свои жилища или усиливать защиту своей территории.              Недавно созданный Совет Магов, именуемый Визенгамотом, всерьез обеспокоился безопасностью юных магов, каковые являются нашим будущим. Их силы, ввиду возраста и недостатка магических навыков, являются нестабильными и нередко проявляются спонтанно. Подобные «магические всплески» могут привлечь нежелательное внимание магглов и поставить жизни детей под угрозу. Таким образом, Декретом от 16.VI.1577 года, Визенгамот постановил создать общую систему отслеживания юных волшебников и ведьм, которая бы гарантировала возможность направить взрослых магов туда, где произошел «магический всплеск» и обеспечить безопасность ребенка…»              — Так это же про «След», — разочарованно морщится Джереми. — Ну, то, что всем на палочки накладывают, чтобы не колдовали до семнадцати лет. Это не то. Причем тут карта вообще?              — Погоди, давай дальше почитаем, — отмахивается Мариус.              «…Тем не менее, у этой системы обнаружился существенный недостаток — заклинание, созданное Визенгамотом, можно применить исключительно к волшебной палочке, а значит — оно обеспечивает безопасность детей старше одиннадцати лет. Те дети, которые еще не зачислены в Хогвартс или иную европейскую магическую школу, по-прежнему оставались под угрозой. Решение было предложено нынешним директором Хогвартса, Брайаном Гэдуайлдом и председателем Попечительского совета школы, Лордом К. Малфоем, которые разработали Карту, позволяющую отслеживать волшебника на определенной территории. Волшебники, проживающие в относительной близости от маггловских городов и поселений, получили возможность составить карту необходимой местности и контролировать передвижения и потенциальные проявления магии своего ребенка на этой местности. В данной монографии мы расскажем историю создания данной Карты, а также возможности дальнейшего применения означенного артефакта…»              — Вот! То, что нужно! — воодушевленно выпрямляется Блэк, но тут же снова опускает взгляд на книгу. — Тут ещё страниц восемьдесят, мы её и до утра не дочитаем.              — Сейчас всё будет, — подмигивает Джереми.              Он поднимается и берет со стола, стоящего у противоположной стены, длинный чистый лист пергамента, и возвращается к Мариусу, на ходу вынимая волшебную палочку из крепления на поясе.              — Так, как там… Транскрибо Омниум, — он взмахиваем палочкой сначала над книгой, а затем над листом, и последний снизу доверху покрывается очень мелким текстом. — Ну, придется с лупой разглядывать, наверное. И развалится через пару дней, так надо будет завтра или послезавтра всё прочитать.              — Ты откуда такое заклинание знаешь? И давно? Ты где его взял вообще? — засыпает его вопросами друг, изумленно глядя на полную копию книги в миниатюре прямо перед собой.              — Барти минут сорок назад показал. Полезная штука.              — Краучи, — с уважением протягивает Мариус, а потом спохватывается, быстро поднимаясь на ноги. — И у нас за стенкой младший из них неизвестно чем занимается. Пора уже его забирать и расходиться спать.              Забрать Барти удается спустя ещё минут двадцать. Полка с материалами о создании и комбинировании чар увлекла его не на шутку, и, если бы его не утащили оттуда практически силком, он наверняка остался бы ночевать прямо в обнимку с очередной книгой. Уже покидая библиотеку, он на ходу распихивает пергаментные листы со своими копиями и заметками по карманам.              Всем троим, укрытым привычным набором чар, удается без происшествий добраться до подземелий, и когда до того места, где слизеринцы пойдут налево, а хаффлпаффец — направо, остается всего пара недлинных коридоров, над их головами раздается истошный взбудораженный вопль.              — Кто по школе ночью бродит, тот приключения находит!              Пивз. Полтергейст и само олицетворения хаоса. Который, оказывается, вполне способен увидеть даже сквозь Дезиллюминационные чары. Главное — не поддаваться на провокации и прикинуться шлангом. Впрочем, и это не особенно помогает.              — Все сюда скорей бегите и полуночников ловите! — не унимается полтергейст, почуявший возможность повеселиться за счёт нарушителей дисциплины. — Кто поймает всех троих, тот…              — Пивз, затнись, — не выдерживает Блэк. — Давно от Барона не получал? Так мы можем устроить.              — У-У-У, СТРАШНО! — громче прежнего принимается завывать дух. — Сами вы получите! Вас та-а-к вздрючат! У-У-У!              Уйти далеко им не удается. За следующим поворотом перед ними материализуется завхоз Филч с угрожающим выражением лица и вечер моментально перестаёт быть томным. Отработкам всё-таки быть. Как и нагоняю от Алисии.