Глава 2.6

      — Доброе утро! Прекрасный день, не правда ли? — преувеличенно бодро восклицает зеркало, отражая Элис Крауч, привычным жестом заправляющую пряди черных волос за уши.              — И вот кто тебя этому научил? — немного сонно бурчит Элис в ответ.              Не должны зеркала в комнатах факультета Рейвенкло быть такими воодушевленными. Они должны вежливо желать продуктивного дня или спокойной ночи, возможно, сообщать какой-нибудь познавательный факт, но не быть бодрее всех в спальне. Тем более, в девять утра в субботу. И особенно, когда сама Элис бодрствовала до глубокой ночи за задернутым пологом кровати, обложившись присланными из дома книгами и старательно конспектируя отдельные факты.              На удивление оказалось, что магические карты — не такая уж и распространенная вещь в волшебном мире. В целом, пролистав полдюжины раритетных фолиантов из домашней библиотеки, Элис пришла к выводу, что все когда-либо созданные магические карты можно условно разделить на три категории.              Первая категория, вероятно, самая старинная, и, к тому же, наименее освещенная в книгах, — Mappa Heredis, так называемая «Карта Наследника». Сведения о ней датируются временами «До принятия Статута Секретности» и практически отсутствуют. Несколько авторов ссылаются на «Карту Наследника» как на первый способ защиты юных волшебников от Охоты на ведьм. Вроде как, по такой карте можно было отследить перемещение ребенка по родовому дому и прилежащим территориям для того, чтобы предотвратить или минимизировать контакты наследника с опасными для него магглами. После принятия Статута Секретности необходимость в подобных артефактах отпала сама собой — чистокровные маги полностью изолировались от маггловского мира, скрывшись в ненаносимых особняках в глубине наименее заселенных графств. Ну а спасение магглорожденных, как известно, дело рук самих магглорожденных.              Вторая категория, с которой всё как раз максимально понятно, это условно-разрешенные карты Tabula Domini, «Карта Лорда». Такие есть у каждого уважающего себя главы рода, в том числе и у отца Элис. Такие карты появились чуть ли не раньше Хогвартса, их то пытались запретить, то снова разрешали, потому что Визенгамот, а до него Совет Магов, во все времена состоит преимущественно из представителей древних чистокровных семей. По такой карте, путем нехитрого кровного ритуала можно установить примерное или даже точно местонахождение члена семьи, если он не был до этого отлучен от рода или не перешёл в другой род, как это происходит с женщинами при замужестве.              Насколько Алисия помнит детали отцовских рассказов из жизни Министерства Магии, последним указом Визенгамота Карта Лорда как раз и перешла в статус «условно-разрешенных артефактов на крови», что означает следующее: использовать можно, но потом придется оправдываться перед ДМП и доказывать, что для проведения ритуала возникла существенная необходимость, вызванная угрозой жизни члена семьи. Иначе говоря, проще вообще этого не делать, а прибегнуть к другим, максимально законным, способам.              И, наконец, третья категория, которая как раз наиболее сильно заинтересовала Алисии, к которой относится всего один объект, Карта Блэка, первые упоминания о которой относятся к середине девятнадцатого века и ей же и заканчиваются. Причем все эти упоминания больше походят то ли на городскую легенду, то ли на страшилку родом из Лютного переулку. Дескать, лорд Финнеас Блэк, который помимо того, что, разумеется, всей душой поддерживал супремасизм чистокровных, являлся редкостным параноиком и считал, что абсолютно все и каждый стремятся позариться на тайны Благороднейшего и древнейшего семейства Блэков. Но, как известно, если у вас паранойя, это ещё не значит, что за вами не следят. Лорда Финнеаса пытались ограбить, по меньшей мере, девять раз. Возможно, просто времена были такие или лорд кому-то сильно насолил, а может, перепив эльфийского вина, похвастался наличием в родовом доме какого-то уникального артефакта.              Так или иначе, попытки ограбления продолжались, но так не разу и не увенчались успехом, а после третьей незадачливые грабители и вовсе стали исчезать бесследно. Зато начала расползаться байка о том, что у лорда Финнеаса есть особая Карта, на которой отображен каждый уголок и закуток Блэк-Холла вместе с его обитателями, и, соответственно, незваными гостями. Умирали ли «гости» прямо на месте, шли на корм фестралам, добровольно-принудительно участвовали в кровавых ритуалах или же претерпевали бесконечные часы пыток в подвалах — история умалчивает. Потому что это даже не история, а легенда. Но если срастить эту байку с редкими упоминаниями о «Карте Наследника», можно прийти к определенным выводам.              Вполне вероятно, что наработки по Mappa Heredis у Блэков сохранились. Не исключено, что параноик лорд Финнеас использовал эти наработки для создания своей собственной Карты. Что-то видоизменил, что-то добавил и получил превосходную систему сигнализации. Возможно ли, что спустя еще сотню лет до этой Карты или до описания её создания добрался Сириус Блэк, который придумал, как превратить сложный артефакт в гениальную шалость, и поделился идеей со своими верными друзьями? Похоже на правду.              И это удручает. До блэковских исследований троице попаданцев точно не добраться. Глава рода Сигнус, который, не моргнув глазом отказался от собственной дочери, полу-Блэка Мариуса сотрёт в порошок, если тот попробует с ним связаться. Да и как это сделать? «Не подскажете, как попасть в вашу библиотеку?». Глупо. Рискнуть и обратиться к Регулусу? Так ведь тот слишком предан родителям, достойный чистокровный наследник и всё такое, да и Элис с ним знакома очень поверхностно, а Барти, дружившего с Реджи с самого детства, она в это ни за что не втянет. Здесь бы пригодился извечный чистокровный инбридинг, но Краучи с Блэками сочетались выгодным браком последний раз поколений пять назад и подходящей степенью родства это не считается. Через Кэрроу родственные связи ещё слабее. А жаль. Хотя и не слишком сильно. В блэковском безумии сомневаться не приходится, и иметь к нему отношение Элис предпочитает исключительно через дружеские отношения, не более того.              Собственно, именно эти выводы Алисия и сделала за ночь, и снова прокрутила их в голове, направляясь в Большой Зал. И теперь она, отчаянно зевая, запивает сэндвич тыквенным соком и уже привычно посматривает на первокурсников своего факультета. Да, к концу сентября необходимость в том, чтобы водить их по замку строем, отпала — дети запомнили, куда идти, но приглядывать за ними всё равно нужно. Она бросает взгляд на своего напарника, Фосетта, который занимается абсолютно тем же. Генри хмуро поглядывает на группку одиннадцатилеток, которые что-то бурно обсуждают, и даже делает им замечание, когда они начинают явно превышать допустимое с утра пораньше количество децибелов.              — Фосетт, Крауч, отлично. Вы-то мне и нужны, — на лавку устало опускается Эмили Грин, староста их факультета. Административные обязанности в совокупности с нависающей гильотиной в виде выпускных экзаменов Ж.А.Б.А. уже успели подарить мисс Грин внушительные синяки под глазами, а ведь прошёл только месяц с начала учебного года.              — Что-то случилось? — уточняет Генри, а Элис молча поворачивается к девушке и кивает, призывая рассказать.              — Ночью Филч выловил в подземельях нарушителей, послал их к профессору Флитвику на отработку. Но профессора не будет до понедельника, у него дуэльный турнир в Австрии. Он попросил меня проследить за проведением отработки, — тут на лице Эмили проступает самое настоящее отчаяние. — А я не успеваю, у меня три эссе на понедельник, и я обещала Ливви помочь с Чарами. Меня же снимут с должности старосты, если я всё не успею!              Элис и Генри переглядываются. С одной стороны, хочется сказать, что раз Эмили не справляется со всеми своими делами, значит не стоит ей быть старостой. А с другой стороны, незыблемое правило «Услуга за услугу», вопреки всеобщему предвзятому мнению, существует не только на Слизерине. Эмили Грин — добрая девушка, готовая прийти на помощь не только сестре-второкурснице Оливии, но и всем вокруг. Они помогут ей сегодня, а она поможет им завтра. Да и, в конце концов, не зря же на каждом факультете по шесть старост. Можно и подменить «коллегу», пока декан где-то на материке отстаивает свой титул непревзойденного в Европе дуэлянта.              — Ладно.              — Хорошо.              Старосты-пятикурсники практически одновременно выражают своё согласие, и Эмили, с облегчением выдохнув, принимается их благодарить.              — Да, ладно, не проблема, — отмахивается Алисия. — Что за нарушители хоть? С нашего факультета?              — Нет, вроде Хаффлпафф и Слизерин, но не знаю, кто точно, — пожимает плечами Грин.              — Интересное сочетание, — произносит себе под нос Элис, невольно хмурясь. Знакома она с такой «редкой дружбой факультетов». Но трое-то откуда?              — Крауч, без обид, что встреваю, — раздается голос откуда-то сзади, — но, кажется, я знаю, о ком речь.              Элис так резко оборачивается, что пересевший к ней поближе Фосетт получается по носу кончиками прядей черных волос и что-то неодобрительно бормочет.              — И тебе, Дейвис, доброе утро, — кивает она своему сокурснику и старосте Слизерина. — Откуда информация?              — Можно сказать, от первоисточника. Я сегодня полночи сидел в гостиной, не спалось что-то, и часа в два заявились твой брат и твой Блэк. Полагаю, именно они Филчу и попались.              Элис прикрывает глаза и делает глубокий вдох. Считает до пяти и выдыхает. Впрочем, это не приносит результатов. Зато понятно, кто третий. С Хаффлпаффа, естественно, кто же это может быть, да?              — Где. Они? — медленно проговаривает она, обращаясь к Дейвису.              — Мариус точно спит, я пытался его разбудить, но он швырнул в меня подушкой и пообещал, что следом полетит Ступефай. Барти, наверное, в таком же настроении и состоянии, но можем спросить кого-нибудь с его потока.              — Ага, обязательно, — протягивает Элис, после чего поворачивается обратно к Фосетту и расплывается в улыбке саблезубого тигра, заметившего в кустах добычу. — Генри, тебе же это не надо, правильно? Зачем тебе тратить время? Я сама с ними разберусь, и за отработкой прослежу. Отдай их мне, хорошо?              У Генри Фосетта не возникает даже мысли о том, чтобы усомниться в уместности ситуации. Был бы это кто угодно, кроме Элис, он бы обязательно возмутился и сказал, что следить за отработками друга и, уж тем более, родного брата в придачу, недопустимо, но не в этом случае. Поблажек от Алисии ждать не приходится. А значит — можно и правда со спокойной совестью перекинуть нарушителей дисциплины на её плечи.              

***

             Элис возвращается в Большой зал к самому началу обеда, чтобы наверняка не упустить из вида троицу любителей ночных приключений. Джереми появляется за своим столом в числе первых, осматривается и практически моментально натыкается взглядом на Элис, которая внимательно разглядывает его в ответ. Стушевавшись, он наскоро закидывает в себя еду и быстрым шагом, который, видимо, подразумевается как абсолютно не подозрительный, стремительно покидает Большой зал через центральный вход. Алисия тут же поднимается и идёт следом за ним.              — Стоять! — далеко по коридору уйти ему не удается. Ярдов через двадцать подруга хватает его за запястье.              — Элис, ты соскучилась по мне, да? — на всякий случай отступая на пару шагов назад улыбается Грэм. Волшебники опасны по умолчанию, но ведьма, которая хочет тебя прибить за то, что ты знатно облажался — это совсем страшно.              — Безумно. А ещё больше я соскучилась по парочке слизеринцев, так что стоим и ждем их.              — Э-м, а давайте ты нас потом убьешь, а? — жалостливо протягивает Джереми. — У нас отработка скоро, не хочется опаздывать.              — Я в курсе, — кивает Крауч. — В два часа. Со мной.              На это возразить уже нечего.              Примерно через двадцать минут, в течение которых Джереми прикидывает, какое заклинание можно применить, чтобы провалиться сквозь каменный пол, а Элис невозмутимо читает свои записи, прислонившись к стене, в коридоре появляются Барти и Мариус, негромко переговаривающиеся о чем-то.              — Все в сборе, — объявляет Алисия, и слизеринцы замирают на месте.              — Солнышко… — начинает Блэк, но девушка прерывает его одним суровым взглядом. Барти разумно отмалчивается и пытается незаметно задвинуться за спину Мариуса.              До класса Чар все четверо доходят практически молча, разве что Джереми успевает негромко объяснить слизеринцам, что за ходом их отработки почему-то будет следить Алисия, хотя ночью Филч недвусмысленно послал их к Флитвику.              — И что мы будем тут делать? — неуверенно уточняет Грэм, когда они заходят в кабинет.              — Вон, видите, книжный шкаф? — Элис взмахивает рукой, указав на дальнюю стену класса. — Там учебники по Чарам для всех курсов за последние лет триста. Это ваш фронт работ.              — А чего их так много? — уточняет её брат, который раньше не приглядывался к содержимому шкафа. Стоят книги, и пусть себе стоят дальше.              — А то ты не знаешь, как часто в Министерстве изобретают какие-нибудь нововведения. Решили они, что «Импервиус» надо проходить не на шестом курсе, а на седьмом, и вот тебе новый учебник. А если он при переиздании хуже стал? И поэтому профессор Флитвик, как и его предшественники, хранит всю эту макулатуру. Вдруг пригодится. Так что вам задание на ближайшие пару часов: каждый учебник просмотреть, почистить от пыли, починить, если нужно. Понятно? Тогда палочки в руки и вперед.              — Так можно палочками пользоваться? Отлично, тут работы на двадцать минут, — обрадованный Блэк жестом заправского фокусника вынимает волшебную палочку из кобуры и подмигивает «товарищам по несчастью».              — Нет, вы не поняли, — качает головой Элис, насмешливо изогнув бровь. — Книги старые, с ними нужно бережно обращаться. Открываете учебник, внима-а-ательно его пролистываете, приводите в порядок каждую страницу отдельно, а потом ставите его обратно на полку.              Барти, забравшийся до этого на одну из парт, медленно стекает обратно на пол и переводит удивленный взгляд на сестру. Джереми слегка приоткрывает рот в изумлении, а Мариус его тут же ему закрывает бережным движением до тихого щелчка.              — Ты серьезно?              — Так вам и надо, — мстительно бросает девушка, усаживаясь на стул возле профессорского стола и вынимая из сумки свои заметки об артефактах-картах. — Вперед. Труд облагораживает.              Первые роптания начинаются спустя примерно полчаса и одну полку книжного шкафа.              — Это издевательство, — стонет Мариус, откладывая очередной учебник в сторону. — Нет какого-нибудь правила о том, сколько раз подряд вообще можно использовать «Тергео»? А вдруг у нас будет магическое истощение или что-то вроде того? Ты нас в гроб вгонишь!              — Если бы прочитал хотя бы одну книгу по магической теории, — ехидно отзывается Элис, глядя на него исподлобья, — ты бы знал, что это заклинание относится к элементарным, и истощение от него можно получить, только если почистить им каждый угол Хогвартса. Раза три. К тому же, суть отработки придумал декан, а не я. Уж он-то, наверное, знает, что вам от этого ничего не грозит.              Блэк прикусывает язык и бросает на подругу слегка обиженный взгляд. Ладно, правда, они это заслужили, но он бы согласился на что угодно, лишь бы не заниматься настолько монотонной работой, от которой, кажется, даже последние нервные клетки сводит судорогой.              Спустя ещё минут сорок Барти пытается договориться «по-родственному», но попытка проваливается с треском, когда в ответ он получает угрозу сообщить о проступке родителям. Правильно, глава ДМП не одобрит вопиющее нарушение правил.              — Это не честно. Ты сама наверняка сотню раз приходила в гостиную после отбоя!              — Да, но не разу не попадалась, — парирует Элис, и бунт на корабле снова прекращается.              Наконец, вскоре после того, как пробивает четыре часа дня, ровные ряды учебников в идеальном состоянии теснятся в книжном шкафу.              — Мальчики, выйдите в коридор и ждите там. Мне нужно с братом побеседовать, — бесцеремонно командует Элис.              С ней снова никто не спорит. Люди вообще становятся довольно сговорчивыми, когда знают, что сами виноваты. Поэтому двое пятикурсников, без лишних разговоров и бросив Барти по сочувствующему взгляду, выходят в пустой коридор.              — Знаешь, — задумчиво произносит Джереми, запрыгивая на высокий подоконник, — в конце августа мама предлагала мне сходить с ней на воскресную службу в церковь, но я отказался. А сейчас думаю, может стоило пойти?              — Зачем?              — Ну, мало ли, вдруг это бы помогло.              — Ты сейчас серьезно? — недоумевающе хмурится Мариус, плечом оттолкнувшись от стены, к которой до этого прислонялся.              — Нет, — хаффлпаффец качает головой, посмеиваясь. — Но у меня закончились варианты. Вдруг, надо было грехи замолить, чтобы сейчас так не встрять.              — Кто знает… О, слышишь? Началось.              Блэк на цыпочках подходит ближе к двери класса и прижимается к ней ухом, стараясь не шевелиться лишний раз, чтобы старая деревянная дверь не издала противный изобличающий скрип. Джереми следует его примеру.              — …был бы разочарован, если бы узнал. И я разочарована.              — Чем? Тем, что я с твоими друзьями ночью по замку гулял? Это такое страшное преступление?              — Просто по замку? Ага, я поверила. А потом догнала, и поверила ещё раз. Ладно, эти двое, у них тормозов нет, но ты ведь должен понимать, что Запретная секция так называется не потому, что кому-то спьяну захотелось.              — Откуда…?              — Откуда я знаю? Блэк туда ещё с прошлого года рвался. Ему, видимо, хочется, чтобы ему не снимаемое проклятие прилетело во цвете лет.              — Но ничего же не случилось…              — А надо было, чтобы случилось?              — Ладно, я понял. Ну, не злись. Пожалуйста.              Оба парня, на всякий случай, отступают подальше от двери. Крауч-младший перешёл к давлению на жалость. Сестра его любит и скоро простит. Даже если после этого начнёт контролировать каждый его шаг с удвоенным усердием.              Дверь и правда скоро распахивается, выпуская в коридор Барти. Тот, бросив на пятикурсников нечитаемый взгляд, стремительно удаляется в сторону ближайшей лестницы. Следом в дверном проеме появляется Элис.              — Теперь вы.              Когда все трое снова оказываются в кабинете, Алисия бросает запирающее заклинание на дверь и поворачивается к друзьям.              — Если что, мы не виноваты, он сам за нами пошёл, мы не придумали ничего лучше, кроме как взять его с собой, — не дав ей и рта раскрыть начинает Мариус, подняв руки над головой в универсальном жесте «сдаюсь». — Но мы присматривали за ним, он ничего ужасного не читал, проклятые книги не трогал. Честно.              Элис устало садится на стул, тяжело вздыхает и трёт глаза кончиками пальцев.              — Верю. И даже, наверное, верю, что вы хотя бы чуть-чуть подумали, прежде чем тащить его ночью в библиотеку, где куча информации о темной магии.              — Так и было, — поддакивает Джереми.              — Верю, — повторяет девушка. — Но я не знаю, что делать. Вы же читаете «Пророк», сами видите, что война уже начинается. Скоро обе стороны начнут вербовать малолетних идиотов на роль пушечного мяса. И ваш факультет, — она кивает в сторону Мариуса, — это затронет в первую очередь. Мне уже каждое действие Барти кажется шагом в сторону Темной Метки.              — Ты сможешь его защитить. Обязательно, — Мариус подходит ближе и мягко обнимает подругу за плечи. — В крайнем случае, поставишь ультиматум. Скажешь: «Нет, и всё тут. Либо я, либо злодеи».              — Не поможет, — печально усмехается Элис. — Он тогда назло сделает. Возраст такой.              — Значит, будем искать другие варианты. Вон, Мари к нему приставишь, будет следить за каждым его перемещением, — предлагает Джереми.              — Буду, — с готовностью кивает Блэк. — Обязательно.              Элис коротко улыбается им обоим. Безрассудство практически прощено, и надо переходит к актуальным вопросам.              — Не зря хоть рисковали? Удалось найти что-то?              — Что-то точно нашли. Вот, смотри. Как раз думал прямо сегодня тебе показать. Зря что ли до шести утра переписывал.              Мариус достает из кармана сложенный в несколько раз лист пергамента, на котором мелким почерком написан текст и нарисованы замысловатые схемы.              — Мы нашли монографию какого-то неизвестного товарища, который рассказывает о картах, по которым можно отслеживать волшебника. Что-то там про охоту на ведьм, безопасность чистокровных наследников и всё такое.              — Знаю, — отмахивается Элис. — Я это тоже читала. Это было в одной из книг, которые мне отец прислал.              — А там был перечень заклинаний, которые накладывали на такие карты? — самодовольно ухмыляется Мариус.              — Серьезно? Там это есть? — подается вперед Джереми.              — Есть, — подтверждает Блэк. — Только это что-то за гранью моего понимания. Ты вот знаешь, что такое, — он пробегает взглядом по пергаменту, а потом поворачивается к Алисии, — «Fines Territorii». Я понял, это что-то про границы, но что это вообще такое?              — Не знаю, — качает головой Элис. — Поищем в библиотеке. И у нас дома. И…              — И больше никакой Запретной секции.              По крайней мере, точно не в компании Барти. И пока есть другие варианты, которые ещё не были испытаны.