Глава 2.10

      «Трагическая гибель перспективного специалиста»       Специальный корреспондент — Адриан Олбрайт              В прошедшую пятницу, двадцать восьмого ноября, в собственном доме в Колчестере, были обнаружены тела Джона Харриса (20 лет) и его супруги Роуз (21 год). Мистер Харрис, окончивший обучение в Хогвартсе два года назад, являлся сотрудником больницы Святого Мунго и работал в Отделении травм от рукотворных предметов. По словам коллег, Джон Харрис был не только перспективным колдомедиком, но и увлекался изучением маггловских изобретений в области медицины, планируя в дальнейшем найти способы их интеграции в деятельность целителя. «Возможно, на это его странное увлечение повлиял тот факт, что в декабре прошлого года Джон женился на маггле», — сообщил нашему корреспонденту коллега покойного мистера Харриса, старший целитель Роули.              Тела супругов Харрис были изначально обнаружены сотрудниками маггловской полиции, но впоследствии были переданы аврорату в связи с тем, что установить причины смерти жертв маггловскими способами оказалось невозможно. «Ежедневному Пророку» удалось узнать, что мистер и миссис Харрис были подвергнуты применению Непростительного заклятия. Начальник аврората, мистер Хао Чанг, отказался раскрывать нам подробности дела, но поделился текущей официальной версией аврората, заключающейся в том, что смерть супругов Харрис является трагическим стечением обстоятельств и последствием попытки ограбления их коттеджа в Колчестере. «Всё остальное на данный момент является тайной следствия», — так закончил интервью с нами Главный Аврор Чанг.              Редакция «Ежедневного Пророка» выражает свои соболезнования родным и близким Джона и Роуз Харрисов и обещает следить за дальнейшим ходом расследования.              Элис ещё раз перечитывает небольшую заметку на предпоследней странице «Пророка» и откладывает газету в сторону, возвращаясь к ненадолго прерванному завтраку и погружаясь в собственные размышления.              Хорошо статья написана, не подкопаешься. Если смотреть на эту ситуацию со стороны, не зная о том, что через пару лет Магическую Британию охватит полномасштабная гражданская война, то официальная версия выглядит достаточно убедительно. У обывателя не возникнет никаких подозрений. Несчастный случай, молодым супругам просто страшно не повезло. Но, если вдуматься, то дело шито белыми нитками.              Погибший — молодой волшебник, женившийся на обычной девушке, который запомнился коллегам-целителям тем, что интересовался маггловскими достижениями науки и техники. В больнице Святого Мунго наверняка немало колдомедиков и пациентов, которые свято чтят всё магическое и открыто презирают всё неволшебное. Харрис, вероятно, слишком сильно демонстрировал свою толерантность к магглам и поплатился за это. Нет, разумеется, существует мизерная вероятность того, что с Харрисами расправились обычные бандиты из Лютного переулка, но грабить дом с использованием Убивающего проклятия — это всё равно, что тушить горящую спичку из брандспойта. Для того, чтобы ограбить одного целителя (не боевого мага, в конце-то концов!) и одну магглу, достаточно пары прицельных «Инкарцеро». Или пары «Конфундусов» — застигнутые врасплох хозяева дома будут свято уверены в том, что они все свои ценности добровольно вручили преступникам. А вот Непростительные — это уже профессиональная особенность волшебников в серебряных масках и с татуировками, представляющими сомнительную художественную ценность, на предплечьях. Даже если они пока ещё не успели открыто заявить о своей деятельности.              Девушка невольно бросает взгляд на сложенную на столе газету. Этого Харриса она не помнит. Судя по тексту статьи, тот выпустился из Хогвартса в тот год, когда сама Крауч закончила второй курс. Да, навряд ли они пересекались, даже если он закончил её факультет. Однако от этого произошедшее не становится менее удручающим. Джон и Роуз Харрисы стали одними из многочисленных жертв надвигающейся войны, и ещё очень и очень многие разделят их судьбу.              Впрочем, она знает другого мага, упомянутого в газете. Главный Аврор Чанг, один из подчиненных её отца, иногда бывает у них дома со срочными отчетами и производит впечатление человека грамотного и опытного в своём деле. Интересно, откуда взялась версия с ограблением? Действительно ли что-то было украдено в доме Харрисов? Или это исключительно «легенда для общественности»? Министр уже распорядился скрывать от рядовых волшебников детали любых подозрительных происшествий и не высунет голову из песка, пока всему остальному, торчащему из песка, не начнёт угрожать реальная опасность?              Нет, так можно совсем свихнуться. Кто вообще сказал, что в смерти Харрисов было хоть что-то, намекающее на деятельность Вальпургиевых Рыцарей или Пожирателей Смерти или какое-то-другое-промежуточное-название-этого-злодейского-культа? Тёмной Метки, возможно, ещё не существует, и ничто в Колчестерской трагедии не являлось доказательством присутствия сподвижников Тома Риддла.              — А у меня теперь тоже своя колонка в газете есть, — раздаётся негромкий голос, возвращая Элис в реальный мир.              Она поднимает голову и смотрит на опустившегося напротив неё Ксено Лавгуда. Когда тот поворачивается в сторону, потянувшись за блюдом с яичницей, Элис замечает, что его длинные светлые волосы перехвачены полосатым бронзово-синим факультетским галстуком.              — В «Пророке»? — уточняет Элис, вежливо поддерживая внезапную беседу.              — Нет, в «Ежемесячнике», — Лавгуд вытаскивает из стоящей рядом с ним сумки газету в несколько листов и протягивает её Алисии.              «Хогвартский Ежемесячник». Любительское издание, появившееся, кажется, при директрисе Дайлис Дервент, то есть лет двести пятьдесят назад. Нечто вроде пробы пера для тех, кто хочет в будущем связать свою жизнь с журналистикой или магической фотографией. Газета выходит в первую субботу каждого месяца и там публикуется всё, что только приходит на ум начинающим репортёрам — от обзоров на последний квиддичный матч до расписания встреч Клуба игроков в плюй-камни. Многие из учеников даже не подозревают о существовании «Ежемесячника», в чём, в общем-то нет ничего удивительного — мало кому из подростков школьная газета кажется чем-то хоть сколько-нибудь увлекательным.              Алисия пролистывает первые страницы, останавливаясь взглядом на заголовках. Вот, например, информация о том, что команда Хаффлпаффа сменила вратаря. И правильно, предыдущий матч показал, что прошлый голкипер мог только болтаться на ветру между кольцами. Автор статьи выражает надежду на то, что эта замена принесёт победу хаффлпаффской команде в ближайшем противостоянии со слизеринцами. Крауч вспоминает жалобы вперемешку с восторгами, бурно источаемые Мариусом каждый раз, когда тот рассказывает о тренировках и об их целеустремленном капитане, гоняющем игроков до седьмого пота, и думает, что Хаффлпаффу на матче поможет только чудо. Или выведение из строя всех слизеринских охотников. Что, по сути, тоже будет чудом.              На четвертой странице она находит искомое. Крупный заголовок, напечатанный подпрыгивающими на странице и толкающими друг друга заглавными буквами: «Тайны Хогвартса» и, чуть ниже: «К. Лавгуд».              Заметка выдержана в лучших традициях странноватого рейвенкловца. Согласно её тексту, преподавателя Защиты от темных искусств, профессора Пауэлла, последние несколько недель одолели особенно активные мозгошмыги, которые категорически мешают ему нормально вести уроки. Ничего удивительного, мысленно хмыкает Элис, они его давно одолевают. Но в чём-то Лавгуд всё-таки прав — Пауэлл недавно как с цепи сорвался. Ходят слухи, что профессор подавал прошение на то, чтобы вернуться в Аврорат, устав возиться со школьниками, но его вежливо послали. Так что «Контуженный» окончательно озверел и начал снимать баллы за любой чих в неправильном направлении. Может, действительно — мозгошмыги.              Буква «Т» в заголовке пинает букву «С» так сильно, что та улетает на соседнюю страницу, а потом медленно подползает обратно, возвращаясь на своё место. Элис дочитывает заметку и переходит к рубрике «Гороскоп». По традиции эту рубрику ведёт кто-нибудь из семикурсников, посещающих Прорицания и как раз изучающих составление прогнозов по созвездиям и планетам.              «Раки: неожиданные новости подстерегают вас на каждом шагу, но не бойтесь их, они могут привести к полезным последствиям».              Не то, чтобы Алисия верила в гороскопы, но в магическом мире и не в такое поверишь. Всевозможные предсказания имеют неприятное свойство сбываться, однако новости с хорошим исходом ей бы не помешали. Зелью, которое медленно кипит над горелкой в Крипте, обязательно нужно получиться. Равно как и прототипу Карты. Пусть это и станет теми «полезными последствиями», ожидающими Алисию.              Вспомнив, что Лавгуд, наверное, ждёт от неё какой-то обратной связи, она аккуратно складывает газету на столе и возвращает своё внимание начинающему журналисту.              — Мне нравится. Это будет постоянная рубрика?              — Да, — воодушевляется шестикурсник. — Знаешь, я думаю, неплохо бы написать о том, что Кровавый Барон влюблён в нашу леди Елену. Никто не верит, но это же правда! Надо взять у него интервью, — он хватает свою школьную сумку и подрывается к дверям Большого Зала.              — Ага, возьми, — соглашается Крауч ему вслед, чудом не поперхнувшись отпитым кофе. Это ведь действительно правда, но как до этого докопался Ксено? Да, может он и странный, но точно видит и понимает больше многих, и Элис снова обнаружила подтверждение этому факту.              Закончив с завтраком, Элис выходит из замка и сразу же накидывает на голову капюшон зимней мантии. Яркое декабрьское солнце совершенно не греет, только отражается от снега под ногами, заставляя прищуриться и отвести взгляд. Буквально за несколько дней земля покрылась плотным белым покровом, напоминая о том, что зима окончательно вступила в свои права в Шотландском нагорье.              Девушка озирается, высматривая друга, который должен дожидаться её где-то здесь, во внутреннем дворе. Только одного друга, Мариуса, так как Джереми решил, что один поход в Хогсмид можно и пропустить, о чём он и сообщил им прошлым вечером. Выбирая между возможностью пошататься по деревне и шансом на то, чтобы хотя бы немного компенсировать хронический недостаток сна, Грэм выбрал второе. Это было ожидаемо, Джереми никогда не упустит возможности выспаться.              Мариус обнаруживается сам. Заметив подругу, он резво поднимается с одной из скамеек, и практически подбегает к ней.              — Ты чего так долго? — вместо приветствия выпаливает он с легким упреком в голосе.              — Знакомилась с прессой, — отзывается Алисия, и, увидев непонимание в глазах Блэка, поясняет свой ответ. — «Пророк» выпустил заметку о смерти какого-то целителя из Мунго, которого убили «Авадой». Этот волшебник был женат на маггле и не стеснялся этого. Наводит на размышления, правда?              — У-у-у, — мрачно протягивает Мариус куда-то в сторону. — Началось, да?              — Видимо, да, — кивает Крауч. — Но «Пророк» на пару с аврорами считает это всё результатом ограбления.              Мариус тяжело вздыхает и несколько минут они молча спускаются по лестнице к дороге, ведущей в сторону Хогсмида. Пару раз их обгоняет кто-то из учеников, точно так же спешащих отдохнуть от школьных будней за пределами замка. Конечно, их не беспокоит небольшая статья в три абзаца, им ведь она не кажется подозрительным предвестником будущих трагедий.              — А, ещё Лавгуд завёл колонку в «Хогвартском Ежемесячнике». Забавно, на самом деле, максимально в его стиле, — нарушает тишину Элис, чтобы хоть немного отвлечь себя и друга от безрадостных мыслей.              — Где? У нас что, есть какая-то газета?              — Серьёзно? — недоверчиво уточняет Элис. — Ты не знал?              — Я «Пророк» читаю только когда от скуки хочется утопиться в раковине, — пожимает плечами Блэк и пинает снег под ногами носком ботинка. — До школьной газеты я ещё не докатился.              — Слизерин, — усмехается Крауч. — Ваши и гриффиндорцы, вроде бы, в это не вникают. В основном рейвенкловцы и некоторые хаффлпаффцы. Хотя главредом там, кажется, числится…              Элис не успевает закончить мысль. Кто-то резко тормозит рядом с ней и хватает её за предплечье. Девушка поворачивает голову и недоуменно смотрит на своего брата, затормозившего рядом с ней.              — Мы можем кое-что обсудить? — выпаливает Барти, с трудом переводя сбившееся дыхание. — Наедине, — с нажимом добавляет он, для приличия бросив извиняющийся взгляд на Блэка.              — Понял, свалил. Решайте свои чрезвычайно важные семейные вопросы. Элис, встретимся потом в «Трёх Мётлах», ладно? Часов в двенадцать, — Мариус не выглядит обиженным. Он быстрым шагом устремляется вниз по тропинке, оглянувшись напоследок на обоих Краучей.              Барти стоит молча напротив сестры, уставившись куда-то вперёд над её плечом. Туда, где бодро удаляется спина Мариуса в чёрной мантии и виднеются кривые ветви деревьев, покрытые снегом. Наконец, он взмахивает рукой, предлагая и им выдвигаться в сторону магической деревни. За два десятка шагов он пару раз порывается начать разговор, но сразу же обрывает сам себя.              — Барти, — окликает его Элис. — О чём ты хотел поговорить?              Этих нескольких минут ей с лихвой хватило, чтобы накрутить себя. Четверокурсника, разумеется, не завербуют в злодеи, для этого чересчур рано, но мало ли во что брат уже успел вляпаться. Ещё на Церемонии Распределения Барти поставил Шляпу в тупик, и та не знала, куда его отправить: на Слизерин или на Рейвенкло. Его любознательность, помноженная на истинно-краучевские амбиции, уже втягивала его в неприятности. Одна выходка с Запретной Секцией чего стоит. Он и без Пожирателей Смерти найдёт себе сомнительные приключения, и это не может не беспокоить старшую сестру, которая и так постоянно волнуется о его будущем.              — Знаешь, тут такое дело… Мы с Реджи вчера решили сходить в Дуэльный клуб, — начинает он, покосившись на сестру.              — Допустим, — прищуривается Алисия. — И?              Дуэльный клуб в Хогвартсе действует с незапамятных времён. Пару столетий назад, когда Дуэльное искусство было отдельной дисциплиной, за клуб нёс ответственность преподаватель по этому предмету. Потом учебная программа изменилась в пользу её упрощения, а Дуэльное искусство сначала перешло в разряд факультатива, а потом и вовсе исчезло из расписания, оставшись просто ученическим кружком по интересам. От Дуэльного клуба осталось одно название и помещение в Южном крыле. Клуб превратился в место для дневных тренировок и тайных ночных дуэлей. Контроля над ним нет, но кто-нибудь из профессоров вполне может спонтанно туда зайти и проверить, чем занимаются подростки, у которых в крови бушует магия и желание выпендриться перед такими же бестолковыми сверстниками. К тому же, в дульном зале есть камин, по которому можно связаться с деканами, директором или школьным медиком. Да и надо сказать, что совсем уж юных и неопытных туда не пускают, за чем следят сами участники клуба, но для тех, кто закончил третий курс, доступ всегда открыт. Вот и Барти с, очевидно, Регулусом Блэком, решили туда наведаться. Четверокурсники решили померяться силами с товарищами и ребятами постарше. Пока ничего из ряда вон выходящего.              — И там меня кое-что смутило, — Барти быстро собирается с мыслями и продолжает. — В общем…              <<< Пятничным вечером в Дуэльном клубе собралось не меньше трёх десятков человек. Барти и Регулус даже замечают нескольких своих однокурсников, но основная масса собравшихся — старшие ученики, те, кто уже сдал экзамены С.О.В. по Защите от темных искусств. Большая часть из них разбивается на пары и рассредоточивается по просторному помещению с высокими потолками, освещенному горящими факелами на стенах. Однако находятся и те, кто решает проверить свои силы особенно изощренным способом: какой-то рослый темноволосый парень петляет по полу, уклоняясь от трех противников сразу, которые медленно, но верно пытаются загнать его в угол. Парень тяжело дышит, одной рукой откидывает со вспотевшего лба чёлку, а другой — продолжает швыряться заклинаниями. Наконец брошенный кем-то «Ступефай» впечатывает брюнета в стену, а его палочка отлетает на пару ярдов в сторону.              — Восемь минут, Фрэнк, — один из противников парня подходит к нему, опускает взгляд наручные часы, а потом протягивает ему руку, помогая подняться на ноги. — Ты побил рекорд.              — Впечатляет, — чуть слышно шепчет Регулус на ухо Барти. — Разомнёмся?              Они занимают небольшой пятачок подальше от входа и, после соблюдения всех положенных правил этикета, переходят к дуэли. На самом деле, будучи в первой пятерке лучших в Защите на своём курсе, они практически всегда оказываются в паре на практических занятиях и уже успели прекрасно выучить приёмы друг друга. Оба знают, в какую сторону может отклониться соперник, какое заклинание он может выбрать и каким образом попытается обмануть другого. Это и упрощает задачу, и усложняет одновременно — нужно обхитрить друга, но не подставиться самому. Первый бой выигрывает Барти, но на второй раз он неудачно открывается, убрав щит, чтобы атаковать, и оказывается сражён «Петрификусом».              Пока Регулус подходит к нему и снимает заклинание, в дульном зале вдруг становится очень тихо, после чего раздаётся возмущенный девичий голос, эхом отразившийся от каменных стен.              — Думаешь, я не смогу тебя победить?              — Думаю, ты и пяти секунд не продержишься, — отвечает насмешливый голос, принадлежащий, по всей видимости, кому-то из парней-старшекурсников.              Барти и Регулус пробираются поближе к нарастающему конфликту. Они не знают высокого худощавого блондина, скрестившего руки на груди и самодовольно ухмыляющегося, но зато им хорошо знакома рыжеволосая девушка, глаза которой сверкают искренним возмущением. Шэй Бирн с Рейвенкло. Она тоже одна из самых способных учениц четвертого курса, но им слабо верится в то, что она может составить достойную конкуренцию тому, кто на несколько лет её старше.              — Так давай проверим! — задиристо выпаливает Бирн.              — Она раскритиковала его технику, сказала, что у него щит слишком слабый, — сообщает Барти пятикурсник Розье, стоящий неподалеку. — Вот он и взбесился.              — Идиотка, — хмыкает Регулус. — Он её по полу размажет.              Блэк недолюбливает эту рейвенкловку практически с первого дня обучения, хотя и не высказывает этого ей в лицо прямым текстом. Просто в его понимании лучше всех учиться должны только чистокровные волшебники и ведьмы. Фамильный снобизм, тут ничего не поделаешь.              А Шэй тем временем уже стоит в боевой стойке посреди зала и недобро щурится, глядя на своего противника. Они кланяются друг другу и сразу же начинают мелькать вспышки заклинаний.              — Редукто!              — Протего! Диффиндо! — не успев уклониться от Взрывающего проклятия, старшекурсник принимает его на щит и тут же отвечает ей.              Бирн рывком отскакивает в сторону, рыжий хвост, подвязанный широкой белой лентой, мелькает огненным всполохом, а из её палочки уже вылетает вспышка Отталкивающего сглаза.              Пять секунд ей и правда удаётся продержаться. И даже пятнадцать. Но силы явно неравны, а блондин переходит на невербальные заклинания. Сложно сказать, какие именно чары он использует, но они не сулят девчонке ничего хорошего. Шэй больше убегает от разноцветных лучей, чем атакует, и уже начинает задыхаться от усталости, время от времени хватаясь за бок чуть ниже ребер свободной рукой. Пропустив в паре дюймов от плеча алый луч («Режущее», негромко комментирует Розье для тех, кто не знает), она пробегает несколько шагов в сторону и, быстро прицеливается, наводя палочку на соперника.              — Эткреа Майа! — выдыхает Шэй, и нежно-голубая вспышка влетает в грудь не успевшего отреагировать на незнакомую магическую формулу парня.              — И чего ты этим хотела добиться? — старшекурсник даже останавливается, явно прислушиваясь к своим ощущениям и пока не ощущая ничего необычного. Он собирается добавить что-то ещё, наверняка очень язвительное, но неожиданно начинает хрипеть и судорожно хвататься за горло.              — Чак! — какая-то девушка выбегает из толпы шокированных наблюдателей и подбегает к парню. — Фините!              Отменяющее заклинание не срабатывает, и блондин, Чак, продолжает задыхаться, выпучив глаза, наполненные неподдельным ужасом.              — Анапнео! — продолжает свои попытки девушка, но и это не помогает.              Кто-то бросается к камину у правой стены, и уже через несколько секунд в Дуэльном клубе появляется мадам Помфри. Встревоженно взглянув на пострадавшего, она принимается бормотать диагностические чары, окутывающие Чака золотистым светом, а затем произносит: «Пургацио Пульмонум». Юношу тут же рвёт тонкой струйкой воды, стекающей по его подбородку прямо на светлую рубашку, и он обессиленно прислоняется к стоящей рядом подруге.              — Вы скажете мне, кто вас проклял, мистер Ричардсон? — негромко спрашивает целительница.              Ричардсон только мотает головой в ответ, всё ещё тяжело дыша. Каким бы сложным и незнакомым ему не было проклятие, он ни за что не признается, что его, без пяти минут выпускника, смогла победить какая-то наглая малолетка.              Мадам Помфри недовольно поджимает губы, но, не добившись ответа, уходит, а Барти только теперь вспоминает о самой главной участнице происшествия и переводит взгляд на неё. Шэй стоит, замерев на месте, её рука с зажатой в ней палочкой опущена вниз и мелко подрагивает. Барти встречается с ней взглядом и видит только панику в огромных синих глазах. Впервые за три с половиной года совместной учебы ему в голову вдруг приходит совершенно неуместная в этих обстоятельствах мысль о том, что Бирн вообще-то очень симпатичная. Он не успевает как следует обдумать эту мысль, потому что Шэй резко разворачивается и молнией вылетает из зала в коридор. Барти даже порывается пойти следом за ней, но его отвлекает каким-то вопросом Регулус, потом ему предлагает дуэль Розье, и о Бирн и её специфическом проклятии он вспоминает только этим утром, собираясь на завтрак в Большой Зал. >>>              — Вот, собственно, и всё, — заканчивает свой рассказ Барти к тому моменту, как они подходят к узкой речушке на отшибе Хогсмида. Он забирается на парапет невысокого моста, протянутого через речку, и внимательно смотрит на сестру.              — Интересно, — протягивает Элис, не выдавая собственных мыслей, мечущихся в голове как взбесившиеся пикси. Кто бы мог подумать, Шэй, такая милая вдумчивая девочка. Ага, чёрта с два!              — Да, интересно, — в тон ей отзывается Барти. — А знаешь, что ещё интереснее? Я знаю из какой книги это заклинание. «Древнеарамейская магия», за авторством, между прочим, нашего прадеда Каспера. Я на неё прошлым летом дома наткнулся.              — Вот как, — замечает Алисия, чтобы сказать хоть что-то. А что тут говорить? Спалились по всем фронтам.              — Ты всегда так пристально смотришь, когда врёшь или недоговариваешь, — Барти по-птичьи склоняет голову набок и криво ухмыляется. — Брось, я уже понял. Ты её подобрала, да?              — Что сделала?              — Подобрала, — уверенно повторяет брат. — Как этих своих, Блэка и Грэма. Ты находишь их, как бездомных низзлов, и берёшь их под крыло, правильно? А они потом по Запретной секции лазают и ищут что-то жутко секретное.              В общем-то, правильно, не поспоришь. Не касательно остальных двух попаданцев, там история куда обширнее и запутаннее, но вот насчёт Шэй Барти прав. Девочка явно способная, с пытливым умом и неплохими перспективами, такой стоит помогать и развивать её способности. Выдавать подходящие книги, вот как талмуд Каспера Крауча, который Элис и правда давала ей почитать на несколько дней — и мисс Бирн наверняка превратится в выдающуюся ведьму к концу обучения в Хогвартсе.              А вообще, девчонка сильна, конечно. Наложить сложные архаичные чары в пылу дуэли — весьма неплохо. Наверняка она использовала их впервые, навряд ли она успела на ком-то потренироваться до этого. Только вот заклинание сработало необычно — вроде бы, в книге просто говорилось о призыве воды, то есть о банальном аналоге «Агуаменти» от древнеарамейских волшебников. О воде в легких речь точно не шла. Вот уж точно, интересно, иначе и не скажешь.              И Элис только кивает в ответ, немного удивленная проницательностью младшего брата. В её глазах он всё ещё тот забавный мальчишка, который печально провожал её на Хогвартс-Экспресс, с трудом сдерживая слёзы, потому что его любимая старшая сестра уже уезжала в Хогвартс, а ему ещё оставалось ждать целый год до поступления. А ведь он уже практически вырос, рассуждает как взрослый и, судя по паре реплик, заинтересовался своей однокурсницей. Эту догадку хочется проверить.              — Она тебе нравится, да? Шэй, я имею в виду, — Элис складывает руки на груди и выжидающе смотрит на Барти.              — Нет, с чего ты взяла? — почти искренне возмущается подросток, но под насмешливым взглядом сестры быстро отворачивается, крепче вцепляясь руками в парапет. — Отстань, не буду я это с тобой обсуждать.              — Ладно, — смеётся Алисия. — Пойдём уже. Мне ещё нужно успеть в пару магазинов зайти.              Барти спрыгивает с парапета и тут же вздрагивает, почувствовав внезапный порыв холодного ветра, пробирающего до костей. Элис качает головой и быстро накладывает на него Согревающие чары. Взрослый он, конечно, но шарф всё равно не подумал взять.