Часть 27

Весь Хогвартс собрался в Большом зале. Огромное количество учеников с трёх разных школ еле как помещались в самом большом помещении замка, а преподавателям приходилось протискиваться сквозь студентов, чтобы пройти к своему столу. Ученики сидели за столами, но кому-то приходилось даже залезать на выступы в стенах, подоконники или на сам стол, чтобы найти себе место. За окнами уже давно стемнело, и только сотни свечей, парящих под зачарованным потолком, освещали длинные факультетские столы. Сегодня никто особо не думал о домашнем задании или предстоящих уроках, а учителя и вовсе повторяли на уроках то, что это великое событие, однако, безумно опасное. — Как думаете, кто станет чемпионом? — вдруг спросил грустный, но предвкушающий Рон, сидящий рядом со своими друзьями. — Не знаю, но сомневаюсь, что этим ребятам повезло. — ответила Рита, сидящая на подоконнике. — Да ты что?! Участие в Турнире принесёт вечную славу победителю, да даже о тех, кто просто участвует, ещё долго будут писать в газетах! — тут же подорвался Уизли. — Безусловно, писать будут, но стоит ли ради этого рисковать своей жизнью? — в разговор включилась Гермиона, сидящая на лавочке. — Мне кажется, что это мероприятие вообще слишком переоценено. — добавил Гарри. — Согласна. Думаю, что этот Турнир будет очень сильно мешать учёбе. — сказала Старк, держа в руках учебник по трансфигурации. — Да! — воскликнула Грейнджер. — Я рассчитывала, что сегодня на уроке у профессора МакГонагалл мы подготовимся к зачёту, а в итоге все завалили её вопросами по этому мероприятию. — Вот именно. — Рите действительно было важно поработать над трансфигурацией, ведь через пару дней предстоял важный зачёт, который значительно влиял на оценку в семестре. Кубок огня мерцал холодным сине-белым пламенем. Все ждали речи Дамблдора, который должен был объявить трёх чемпионов, но всё никак не появлялся в Большом зале. Преподаватели стояли у Кубка, ожидая директора точно также, как и студенты. Профессор МакГонагалл стояла рядом с Северусом Снейпом. Она выглядела встревоженной, ведь искренне переживала за своих учеников. Минерва понимала, насколько жестокими могут быть испытания в Турнире, поэтому уже сочувствовала будущим чемпионам. Профессор Снейп же выглядел так, будто предпочёл бы сейчас проверять сотню эссе по зельеварению, чем присутствовать на этом мероприятии. Он стоял, сложив руки перед собой, и молча смотрел на Кубок Огня. Периодически он перекликался с МакГонагалл парой слов, однако, зельевар больше предпочитал ни с кем не контактировать. На лице Снейпа невозможно было прочитать ни одной эмоции, хотя время от времени его взгляд останавливался на учениках. Он считал, что только глупцы могут добровольно согласиться на участие, но также прекрасно осознавал, что именно такими и являются практически все студенты. Зельевар думал о том, как Дамблдор возложит на него огромное количество организационных обязанностей для Турнира. Профессор точно знал, что ему как минимум придётся контролировать медицинские пункты на зоне испытаний, ведь он является главным источником всех лечебных зелий в Хогвартсе. Так что Северус Снейп, вероятнее всего, уже больше всех проклинал это событие. В стороне от всех стоял новый преподаватель Защиты от Тёмных искусств Аластор Грюм. Его протезный глаз беспорядочно вращался, оглядывая зал так, будто даже сейчас он ожидал нападения. По правде говоря, уроки с ним происходили кошмарно, так как этот человек был жёсткой закалки, а о пощаде подростковой психики речи даже быть не могло. Совсем недавно профессор Грюм рассказывал студентам о непростительных заклинаниях, наглядно демонстрируя их на живом насекомом. После этого урока бедный Невилл Долгопупс ещё долго не мог прийти в себя. В любом случае деваться ученикам было некуда и приходилось посещать уроки Грюма, хотя для некоторых они порой были куда неприятней, чем уроки Снейпа. Спустя несколько минут в Большой зал наконец-то зашёл Дамблдор вместе с Бартемиусом Краучем-Старшим. Студенты поднялись со своих мест в знак уважения и приветствия. Один за другим ученики замолкали, понимая, что момент избрания настал. Воцарилась напряжённая тишина, а директор приглушил огни в помещении. — Садитесь. — громко сказал Альбус. — Настал момент, которого все так ждали! Сейчас состоится избрание чемпионов! — директор медленно подходил к Кубку. Пламя начало гореть ещё ярче, поднимаясь на несколько метров вверх. Кубок словно отвечал присутствию Дамблдора, а затем резко вспыхнул огненным цветом. Красное пламя освещало весь зал, бросая тени на лица учеников. Все наблюдали за этим зрелищем, не моргая. Вдруг из Кубка Огня вылетел первый кусочек пергамента, на которым было написано имя одного из учеников. Директор поймал бумажку и, сохраняя интригу, стал медленно разворачивать её. — Чемпионом Дурмстранга был избран Виктор Крам! — крикнул Альбус. Вмиг Большой зал наполнился громкими апплодисментами. Кто-то посвистывал, кто-то кричал что-то в поддержу первого избранного. Дурмстрангцы искренне радовались за своего друга, похлопывая Виктора по спине. Тот гордо вышел в центр ко всем преподавателям. Дамблдор крепко пожал Краму руку и улыбнулся, параллельно показывая ему, куда нужно отойти. В следующий миг Кубок вновь загорелся красными языками пламени, выплёвывая ещё одну бумажку нежно-голубого цвета. Зал снова замер в ожидании. — Чемпион Шармбатона Флёр Делакур! — теперь все радовались за элегантную блондинку. Её подруги мягко приобнимали её, говоря поддерживающие слова. Мадам Максим сильно хлопала в ладоши, проявляя искреннюю гордость за одну из своих лучших студенток. Флёр также пожала руку директору и встала рядом с Виктором. Последний, но, верно, самый волнующий кусочек пергамента вылетел из Кубка. Теперь избирался ученик из Хогвартса. — В Турнире Трёх Волшебников Хогвартс будет представлять Седрик Диггори! — Большой зал стал реветь ещё громче. Каждый факультет апплодировал парню, а пуффендуйцы хором кричали имя Седрика, хлопая того по плечам. Все избранные стояли рядом с учительским столом, принимая рукопожатие от Крауча-Старшего. — Превосходно! Теперь мы знаем имена трёх чемпионов, но в конце концов только один из них войдёт в мировую историю. Только один поднимет эту чашу чемпионов, этот замечательный сосуд победы — Кубок Трёх Волшебников! — Дамблдор указал рукой на безумно красивый трофей, стоявший на отдельном постаменте рядом с Кубком Огня. Высокая серебряная чаша сияла ярким голубым цветом. Её поверхность была покрыта древними узорами и рунами, которые словно двигались при каждом отблеске свечения. По бокам изгибались изящные ручки в виде переплетённых драконов, а в центре был выгравирован герб Турнира Трёх Волшебников. Дамблдор продолжал давать наставления избранным, подчёркивая важность этого события. Некоторые ребята уже оживлённо обсуждали выбор Кубка, толком не обращая внимание на слова директора. Кто-то говорил, что чемпионы выбраны идеально, кто-то, что были кандидаты и получше. — Гермиона, а если предмет сохраняет материал, но меняет форму, это считается полной трансфигурацией или частичной? — тихо спросила Старк, решив, что раз уж торжество окончено, то можно немного подготовиться к зачёту. Рита, в принципе, не особо участвовала во всеобщем ажиотаже, ведь скептически относилась к Турниру. Зачем добровольно учавствовать в смертельных испытаниях? — Зависит от того, насколько сильно изменяется объект. Вот смотри… — Грейнджер тут же оживилась, начав объяснять подруге алгоритм того, как точно определить вид трансформации. Рита внимательно слушала, уже абсолютно не слыша речь Дамблдора, который продолжал говорить что-то о традициях турнира и предстоящих испытаниях. В следующий миг Кубок Огня, который только-только стал светиться спокойным голубым пламенем, вдруг стал вести себя странно. Северус Снейп, заметив, что с древним артефактом что-то не так, подошёл поближе, вглядываясь в огонь. Кубок вновь внезапно вспыхнул алым пламенем, издавая достаточно громкий звук вспыхивания. По залу тут же прокатился удивлённый гул, несколько учеников даже вскочили со своих мест. — Странно. — нахмурилась Гермиона, уже закончив объяснение темы подруге. Рита машинально подняла взгляд с учебника, но особого значения этому не придала. Старк подумала, что, скорее всего, Кубок сейчас будут убирать в надёжное место, поэтому директор попытался немного утешить пламя, так что гриффиндорка просто продолжила изучать различные схемы в учебнике. В этот момент пламя вспыхнуло ещё сильнее, а Дамблдору пришлось прикрыть лицо руками, чтобы не обжечься. Огненные языки взметнулись высоко вверх, разбрасывая вокруг золотистые искры, а сам Кубок заметно задрожал на своём постаменте, словно сопротивляясь чему-то невидимому. В следующую секунду из него вырвался ещё один обгоревший клочок пергамента, и по Большому залу прокатилась тревожная волна шёпота, но одновременно каждый присутствующий замер. Дамблдор поймал бумажку и несколько секунд просто смотрел на неё округлившимися глазами. Среди преподавателей проскальзывало сильное напряжение, ведь учителя уже поняли, что именно произошло, но как именно было непонятно. Профессор Снейп внимательно смотрел на директора, а между его бровей стали виднеться задумчивые складки. — Что происходит? — шёпотом спросил Рон, но в ответ не получил ответа. — Рита Старк. — голос Альбуса эхом разнёсся по залу, разрезая напряжённое молчание. Никто пока что не осмеливался сказать ни слова, а Дамблдор нервно мотал головой, пытаясь найти девчонку. Рита моментально откликнулась на своё имя, не понимая происходящее. — Рита Старк! — директор вновь крикнул имя гриффиндорки, но теперь в разы серьёзнее и громче. Большой зал замер, и не было ни шёпота, ни скрипа скамеек, ни потрескивания свечей под потолком. Старк уставилась на Дамблдора. Сердце пропустило удар, а голосовые связки словно атрофировались. Она не могла ничего сказать, ведь не понимала, почему её имя только что прозвучало настолько громко. Рита медленно повернула голову в сторону всех учеников, которые теперь смотрели исключительно на неё. Затем Старк бросила взгляд на друзей, которые точно также не могли оторвать от неё глаз. — Почему все на меня смотрят? — у гриффиндорки всё же получилось тихо прошептать хоть что-то, стараясь узнать у Гермионы немного больше о происходящем. Неприятный холод растёкся по всему телу, ведь такое, можно сказать, невежливое внимание к её персоне заставляло скукожиться. — Кубок выдал твоё имя. — осторожно сказала Гермиона — Рита, тебе нужно идти туда. — Грейнджер подтолкнула подругу. — Это какая-то ошибка. — тихо сказала она. — Старк продолжала сидеть, крепко сжимая учебник в руках. Постепенно она поняла, что нужно встать с места и выйти в центр зала, но тело просто отказывалось двигаться. — Иди, Рита. — тихо произнёс Гарри, также слегка толкнув подругу в локоть. — Давай. — вновь поддержала Грейнджер. — Я не… — Иди же! — резко возразила Гермиона. Рита медленно спустилась с подоконника и оставила свой учебник, всё ещё смотря на друзей, словно выискивая защиту. Теперь абсолютно все и даже картины провожали её взглядами. Каждый шаг давался тяжело. Ноги неприятно дрожали и едва не подкашивались. Старк казалось, будто она идёт через весь Хогвартс, а не через несколько метров Большого зала. Секунды бесконечно тянулись, воздух будто физически давил на грудную клетку. Она не бросала своё имя в Кубок, да она вообще даже не задумывалась об участии! Мысли роились в голове, не давая и намёка на спокойствие. Лицо Риты побледнело, а руки слегка задрожали, заставляя начать перебирать пальцы. Каждое шаткое движение сопровождалось сотнями глаз, в то время как Старк видела перед собой лишь Кубок, который только что буквально вынес ей приговор. — Это не справедливо! — Ей ещё нет семнадцати! — некоторые ученики смело выкрикивали озлобленные комментарии, откровенно осуждая гриффиндорку за то, что ей удалось оказаться среди чемпионов. Подойдя к Кубку, Рита приковала взгляд к Дамблдору. Директор держал в руках обгоревший клочок пергамента. Он выглядел растерянным, обеспокоенным, но одновременно будто озлобленным. На лице Альбуса не было привычной мудрости и спокойствия, теперь он лишь смотрел на ученицу безумным взглядом, слегка приоткрыв рот. Дрожащими пальцами Старк взяла бумажку из рук директора. На ней действительно было написано её собственное имя. — Профессор, я не…это даже не мой почерк. — отчаянно проговорила девочка, стараясь придать голосу более-менее уверенное звучание. — Потом. — Альбус жестом показал ей остановить оправдания. Его голос звучал грубо, но он всё же аккуратно взял девочку за плечо и направил её в сторону всех остальных избранных. Шагая в сторону Седрика, Виктора и Флёр, Старк посмотрела чуть в сторону, пересекаясь взглядами со Снейпом. Его вид не сильно отличался от директора. Лицо зельевара будто окаменело, однако, во взгляде читалось слишком многое одновременно: непонимание, тревога и осуждение. Рите стало немного спокойнее, когда она не заметила в Снейпе злости, хотя вместо неё было что-то, напоминающее разочарование. Старк примкнула к остальным избранным, смотря на весь Большой зал. Ученики смотрели на неё и мысленно проклинали, ведь большинство желало оказаться на её месте. Даже трое чемпионов недоверчиво бросали взгляд на новую участницу. Рита была абсолютно не на своём месте. Она понимала, что во всём этом определённо замешан кто-то посторонний, но сейчас в её напуганном сознании не могли сложиться чёткие логические цепочки. — Прошу пройти за мной. — к четверым ребятам подошла не менее обеспокоенная Минерва и вывела их из зала, ведя в какую-то более уединённую комнату. Дверь Большого зала закрылась за спиной чемпионов, отделяя их от шума сотен голосов, однако напряжение никуда не исчезло. МакГонагалл быстрым шагом вела ребят по коридору, развивая своей длинной изумрудной мантией. Её губы были плотно сжаты, а складка между бровями становилась всё глубже. Рита шла последней, всё ещё сжимая в руке злосчастный клочок пергамента. Собственное имя будто издевалось над ней. Старк несколько раз перечитала его, словно надеясь обнаружить ошибку, но её никак не удавалось найти. Со временем гриффиндорка даже начала сомневаться в том, что это не её почерк. Глаза и разум уже замылились от расстерянности, поэтому сейчас Рита думала, что, возможно, она действительно сделала что-то, чего сама не помнит, хотя до последнего уверяла себя в обратном. — Ожидайте здесь. — через несколько минут МакГонагалл открыла дверь небольшой комнаты рядом с Большим залом. В комнате было тепло. В камине потрескивал огонь, а на стенах висели портреты старых волшебников. По всему помещению были расставлены всемозможные кубки и награды. — Значит, ещё один участник в Турнире? — Седрик первым нарушил тишину, стоя рядом с Флёр и Виктором, в то время как Старк стояла в стороне. — Я не бросала своё имя в кубок. — Рита резко подняла взгляд с клочка пергамента. — Но Кубок не может ошибаться. — нахмурилась Флёр. — Тогда пусть кто-нибудь объяснит, почему я вообще здесь стою. — в голосе Старк прозвучала едва уловимая нотка обиды на всё происходящее. Почему-то эти слова прозвучали как признание истины для гриффиндорки, заставляя сердце забиться быстрее. Глаза предательски становились стеклянными, но всё же Рита не позволяла эмоциям выйти наружу. В конце концов, ещё есть шанс доказать, что это просто ошибка и она не будет четвёртым чемпионом. Виктор Крам внимательно наблюдал за происходящим, скрестив руки на груди. Он молчал, не желая спорить. Для него ещё один участник был потенциальным конкурентом, однако по большей части он не придал этому сильного значения. Вдруг дверь резко распахнулась, обращая на себя взгляды чемпионов. В комнату буквально ворвались профессора, мадам Максим и Игорь Каркаров. В самом конце вошёл Крауч-Старший. Все выглядели пугающе нервно. Комната мгновенно стала тесной от настолько нагнетающей обстановки. — Это возмутительно! — начал возмущаться Каркаров. — Турнир предполагает по одному чемпиону от каждой школы! — Полностью согласна! — поддержала его мадам Максим. — Я буду подавать протест! — Тише! Тише! — пытался успокоить всех Дамблдор. Разговоры начали наслаиваться друг на друга, а толпа из взрослых буквально навалилась на Риту, которая и так испытывала тяжесть на сердце. — Рита, ты бросала в Кубок свое имя?! — выпалил Дамблдор, взяв девочку за плечи. Вокруг него стояли профессор МакГонагалл, Крауч-Старший и Каркаров, за ними находились Грозный глаз, Олимпия Максим и Снейп. — Нет, сэр. — быстро ответила Рита, сжавшись от натиска. — Просила кого-нибудь сделать это за тебя?! — Нет. — Ты абсолютно уверена в этом?! — Альбус смотрел ученице прямо в глаза, не моргая, словно пытался увидеть в них хотя бы отголосок лжи, но его никак не последовало. — Профессор Дамблдор, вы же знаете, что я бы этого не сделала! Пожалуйста, поверьте мне. Я не делала ничего, чтобы стать участником Турнира! — на одном дыхании практически прокричала Старк, также смотря директору в глаза. — Разумеется, эта девчонка лжёт! — сказала Олимпия своим французским акцентом. — Это невозможно! Кубок Огня обладает исключительными магическими свойствами, только мощнейшее заклятие «Конфундус» могло его обмануть, а это не под силу ученику 4-го курса! — в разговор включился Аластор Грюм. Он говорил на повышенных тонах, переводя взгляд то на девочку, то на Альбуса. — Я смотрю, ты очень много думал об этом, Грозный глаз. — Игорь начал наезжать на Грюма, буквально выплёвывая слова ему в лицо. — Моя работа разгадывать замыслы тёмных сил, Каркаров, надеюсь, ты помнишь об этом. — тут же ответил Аластор, не желая продолжать спор со столь примитивным собеседником. — Успокойтесь! Я верю мисс Старк. — отходя куда-то в сторону, сказал Дамблдор. — Конечно вы ей верите. Она ваша ученица! Быть может, стоит применить сыворотку правды для более точной информации? — мадам Максим продолжала возмущаться, переходя все границы. — Позволю заметить, что использование данного зелья категорически запрещено на учениках, к сожалению это или к счастью. — из стороны вышел профессор Снейп, пресекая раздрадающие вопли директрисы Шармбатона. Зельевар посмотрел великанше в глаза, заставляя ту фыркнуть. Возмущённые комментарии не прекращались, а голоса становились всё громче. Кто-то обвинял девочку во лжи, кто-то думал, что дело в Кубке, а кто-то настоятельно требовал отстранить дополнительного чемпиона от участия. Рита же чувствовала себя всё хуже. Все обсуждали её так, будто её самой здесь не было. Сейчас все относились к ней как к лишней проблеме, с которой нужно что-то срочно сделать. Старк стояла, сжавшись от всего этого хаоса, но не могла отвести взгляд от оживлённых разговоров взрослых. — Решать тебе, Барти. — наконец все эти разговоры пришли к чему-то более логичному, чем крики и ссоры. Дамблдор обратился к рабочему Министерства. В комнате повисла долгожданная тишина ожидания окончательного решения. — Решение Кубка Огня это обязательный магический контракт. У мисс Старк нет выхода, так что с сегодняшнего дня она чемпион и участник Турнира. — вердикт Крауча прозвучал очень громко во всей этой обстановке. Через мгновение каждый присутствующий смотрел на Риту то ли с сожалением, то ли со смирением, а может и вообще с разочарованием. Все выглядели мрачнее обычного, а гриффиндорка так вообще стояла бледная, как приведение, услышав решение Крауча. — Нет, профессор Дамблдор, прошу вас… — произнесла Рита почти шёпотом, будто сама не была уверена, имеет ли право вообще говорить. — Это же настоящий Турнир, а не просто какая-то формальность. — голос дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. — Вы сами говорили, насколько опасны испытания. Вы говорили, что ученикам, не достигшим семнадцати, запрещено участвовать! — Старк нервно сглотнула и опустила взгляд на пергамент в своих руках. — Мистер Крауч, вы сказали, что решение Кубка является контрактом, но контракт ведь должен заключаться с согласия обеих сторон, разве нет? — гриффиндорка подняла стеклянные глаза на главу отдела в Министерстве. Рита поочерёдно смотрела на преподавателей, словно искала хоть какое-то подтверждение, что здесь есть хотя бы доля здравого смысла, и её не заставят участвовать. Все молчали, лишь бесцеремонно глазели на девочку, которая отчаянно пыталась отстоять свою собственную жизнь. — Решение Кубка окончательное. — снова холодно повторил Крауч, будто ставя точку.

***

Профессор МакГонагалл, профессор Снейп и Грозный глаз стояли в кабинете директора, обсуждая только что случившееся. Дамблдор задумчиво смотрел в Омут памяти, а Минерва никак не могла найти себе места. — Так больше продолжаться не может, Альбус. Сначала Чёрная метка, теперь это. — профессор МакГонагалл всеми силами пыталась оспорить решение Бартемиуса Крауча-старшего. — Что ты предлагаешь, Минерва? — уставшим голосом спросил директор. — Положить этому конец! — воскликнула женщина, недовольно вздыхая. — Запретить Старк участвовать. — Ты ведь слышала Барти, правилами не позволено. — спокойно сказал Дамблдор. — Да наплевать на Барти и его правила! С каких пор ты потакаешь Министерству? — Минерва подошла ближе к коллеге. — Профессор, я тоже не верю, что это простое совпадение. Я в этом убеждён, но, тем не менее, если мы действительно хотим понять смысл этих событий, то, может быть, какое-то время лучше не вмешиваться. — вмешался Северус Снейп. Голос его звучал непоколебимо, будто его не сильно волновала судьба гриффиндорки. — Что?! — тут же воскликнула МакГонагалл. — Бездействовать? Использовать её как приманку? Мисс Старк ученица, а не просто кусок мяса. — возмущению женщины не было предела. — Я согласен. — небольшая пауза. — С Северусом. — абсолютно спокойно, но задумчиво сказал Альбус. Минерва резко отвернулась, будто не желала даже смотреть на коллег. — Вы оба говорите так, словно речь идёт о партии в шахматы. Ей четырнадцать лет, у неё и так тяжёлое прошлое. — МакГонагалл всё же продолжала защищать свою студентку. — Именно поэтому мы должны понимать, кто и зачем втянул её в Турнир. — Дамблдор наконец поднял взгляд от Омута памяти. — Если это действительно часть чьего-то плана, попытка вывести злоумышленника на свет сейчас важнее поспешных решений. — И что будет, когда этот план доберётся до неё? — холодно спросила женщина. — Он уже добрался, Минерва, но всё же стоит проследить, чтобы кто-то был рядом. — тихо ответил Альбус. — Для начала необходимо выяснить, кто вообще сумел обмануть Кубок Огня. Подобное требует либо исключительного мастерства, либо исключительного безумия. — Обычно одно другому не мешает. — неожиданно проворчал Грюм, который сидел на стуле рядом с камином, оперевшись о свою деревянную трость. — Кто-то провернул это прямо под носом у всей школы. Это уже говорит о многом. — Именно. — кивнул Дамблдор. — Поэтому я хочу, чтобы с этого момента за мисс Старк велось особое наблюдение. Разумеется, незаметное, насколько это возможно. — директор перевёл взгляд на Снейпа. — Северус. — зельевар тут же вопросительно поднял бровь. — Я хочу, чтобы ты стал её наставником на время Турнира. — Наставником? — переспросил Снейп таким тоном, словно ему предложили добровольно поселиться в драконьем заповеднике. — Она доверяет тебе больше, чем большинству преподавателей. Более того, ты единственный, кому я могу полностью доверить девочку. — Благодарю за столь сомнительный комплимент. — Северус недовольно поджал губы, а его взгляд стал раздражённым. — Кроме того, если кто-то действительно пытается использовать её в своих целях, рядом должен находиться человек, который способен распознать проблему до того, как станет слишком поздно. — продолжил Дамблдор, не обращая внимание на возмущение коллеги. — Полагаю, выбора у меня всё равно нет. — Снейп тяжело выдохнул через нос. — Нет. — спокойно согласился Альбус. — Аластор, — Альбус повернулся к бывшему мракоборцу. — Я хочу, чтобы ты тоже был начеку. — С удовольствием. — поддельный глаз Грюма сделал полный оборот, а затем он встал со стула, подходя ближе к остальным. — Только незаметно, она и без того сильно напугана. Северус, тебе, мой дорогой мальчик, предстоит помогать ей проходить испытания. — Альбус достал свою волшебную палочку и поднёс её к виску, вытаскивая тонкую белую нить, которая являлась воспоминанием о сегодняшней дополнительно вылетевшей бумажке из Кубка. — Я постараюсь. — язвительно ответил Снейп и поспешил удалиться из кабинета директора, как и все другие присутствующие.

***

Коридоры Хогвартса уже давно опустели после избрания чемпионов и ужина. Все студенты находились в своих гостиных, готовясь к завтрашним урокам. Несколько минут назад избранных выпустили из комнаты, в котором решалась судьба незапланированного четвёртого участника Турнира. Теперь же этот незапланированный участник медленно брёл в сторону гостиной Гриффиндора на ватных ногах. Рита толком не соображала, куда именно направлялась, но тело автоматически вело её по наизусь выученному маршруту. Старк не смотрела по сторонам, она просто шла, не обращая внимание ни на приближающийся комендантский час, ни на тихо переговаривающиеся портреты, ни на двигающиеся лестницы. Разум гриффиндорки всё ещё безнадёжно пытался принять произошедшее. Она действительно четвёртый чемпион, и именно ей придётся учавствовать во всех трёх смертельно-опасных испытаниях. Магический контракт не дозволяет нарушений, поэтому выхода не было, а выбора тем более. Сейчас Рита находилась в каком-нибудь состоянии шока, до конца не понимаю, во что её втянули, так что её мозг не был способен выдать настоящую реакцию на это событие. Тем не менее, Старк уже прекрасно понимала, что ей придётся столкнуться с огромной волной оскорблений со стороны всех учеников Хогвартса, ей придётся тратить своё свободное время на подготовку к испытаниям, уделяя меньше времени на уроки, а также ей уже никак не избежать судьбы. К концу этого года, вполне вероятно, ей уже не придётся учиться и вовсе, ведь шансы на летальный исход чрезвычайно велики. Эта мысль появилась в сознании невероятно неожиданно, заставляя девочку замедлиться. В голове вдруг стало так тихо, все посторонние мысли куда-то исчезли. Однако теперь в голове набатом билась единственная паническая мысль о неминуемой смерти или потере контроля над собой. Внутри как будто пропало всё живое, лишь отчётливое ощущение учащённого пульса было где-то в самом центре груди. Рита свернула на очередном повороте, и вдруг замерла. Она не могла больше сделать и шагу. Тело просто отказывалось дальше передвигать ноги, хотя нужно было идти в свою комнату. Старк стояла в полностью пустом коридоре, который освещался лишь слабым свечением свечей. Волна холодных мурашек прошлась по девочке, оставляя неприятное ощущение озноба. Рита попыталась сделать вдох, однако воздуха неожиданно перестало хватать, будто он стал до ужаса густым. Она вновь сделала попытку вдохнуть полной грудью, но безуспешно. Кислород словно застревал из-за невидимой перегородки, которая стояла где-то в лёгких и сжамалась вокруг всей грудной клетки. В груди мгновенно начало закипать бешеное сердцебиение, отзывающееся в барабанных перепонках. Тело стала бить крупная дрожь, руки и лицо немели от резкого прилива адреналина, а земля под ногами начинала шататься, хотя, вероятно, это тряслись ноги гриффиндорки. Старк попыталась оглядеться вокруг, но окружающая обстановка резко потеряла четкость и превращалась в чужое, пугающе нереальное пространство. Разум начинал охватывать дикий ужас, который парализовал способность логически мыслить и оценивать обстановку. Рита опёрлась ладонью о стену, и холод немного привёл её в себя, но это не продлилось и пары секунд. Гриффиндорка попыталась сделать шаг вперёд, однако ноги буквально приросли к полу. Тогда колени подогнулись сами, и Старк медленно, почти бессильно сползла вниз по холодной каменной стене. Облокотившись спиной, она пальцами вцепилась в мантию, отчаянно хватая ртом воздух, но он всё никак полностью не заполнял лёгкие, удушая. Рита сжимала мантию у себя на груди, словно пытаясь удержаться от падения куда-то ещё глужбе. Сейчас девочка не находилась в реальном мире, она витала где-то среди мысли, что её жизнь закончится из-за принудительного участия в чёртовом Турнире Трёх Волшебников. Старк откинула голову назад и зажмурилась, прижимаясь затылком к холодному камню. Внутри творился полный хаос, создаваемый лишь одной мыслью, которая захватила всё сознание и тело гриффиндорки. Рите судорожно покачала головой в стороны, пытаясь вытолкнуть слово «смерть» из своей головы, но от этого стало только хуже. В груди всё сжалось практически до физической боли, и тогда Старк решила, что вот-вот её сердце просто остановится. По щекам не текли слёзы, не было даже намёка на плач. На данный момент девочка испытывала лишь изнуряющее чувство страха. Она привыкла ощущать чувство ужаса, которое обычно заставляет убегать во время опасности, но сейчас ею завладел страх, который медленно забирается под кожу и начинает душить изнутри. Рита просто сидела на холодном полу и пыталась сделать хотя бы один полноценный вдох, в то время как Хогвартс жил своей обычной вечерней жизнью. Прошло не менее нескольких минут, прежде чем Старк начала приходить в себя. Наконец чувство фантомного удушения более-менее спало, а ладонь на ткани мантии разжалась. Этот кошмар казался бесконечным, оставляя после себя лишь полное физическое и эмоциональное опустошение, однако осознание своей участи четвёртого участника Турнира теперь пришло окончательно.