IX

Весь мир, казалось, благоприятствовал нашему свиданию. Солнце было таким ярким, что постоянные зажмуривания уже не помогали. Оно отражалось от Яниных волос, заставляло их сверкать. Оля точно назвала бы их волшебными. Представляю, как она обрадуется, когда я скажу, что всё получилось! Я смог заговорить с Яной! Она бы очень понравилась Оле, я уверен. Это милое солнышко никого не оставит равнодушным. Даже моего сурового отца. Яна повернула ко мне голову, чтобы что-то сказать, но морозное солнце ослепило её, и девочка чихнула. — Прости, аллергия на солнце, — произнесла она тихим голосом, будто бы действительно в чём-то провинилась передо мной. Я улыбнулся. Нельзя не улыбнуться такой, как она. — Что ты! Зачем извиняться за такую ерунду? — Ну… Она осеклась, продолжать не стала. Я заволновался, что на девочку напала внезапная меланхолия, но Яна хихикнула, прыснув в кулак. Атмосфера напряжённого стеснения сменилась на комфортную и тёплую. Теперь я улыбался без страха быть пойманным с поличным собственных чувств. — А ты далеко живёшь? — повернулась ко мне девочка. Теперь она смотрела по-другому. С игривым интересом, бегающим мелким огоньком в её карих глазах. — В лесу, — неопределённо пожал плечами я. В посёлке я мало куда ходил, поэтому судить, далеко ли живу, не мог. Дорога от школы до дома уже никак мной не воспринималась. Она просто была. Вне времени и пространства. — Живёшь в лесу? — непонимающе взглянула на меня Яна, а уголки её сочных, розовых губ поползли вверх. Я хохотнул. — Ну… Не совсем, но почти. — Не страшно тебе там? Одиноко, наверное… — Нет, не страшно. А по поводу одиночества… Многим людям и в больших городах плохо, — молодец, Петров, классно съехал с темы. Яне было необязательно знать, как тяжело мне давалось волочить своё бессмысленное существование до её приезда в посёлок. Хотелось выглядеть перед ней смелым и сильным. И самому хотелось в это верить. — Это точно, — вздохнула она. — Я думала, мне здесь будет ужасно тоскливо, но всё оказалось гораздо лучше. Спасибо девочкам. Думала, не найду друзей. — С чего бы вдруг? — удивился я. — Ты очень хороший и интересный человек. Я уверен, с тобой многие хотят дружить. — Наверное, — выдохнула себе под нос грустный клуб пара девочка. Я напрягся. Как такая девочка может сомневаться в себе? Это я не достоин с ней даже рядом стоять! Хотелось узнать все её тайны. Вылечить каждую её больную рану, нанесённую общественностью. Доказать ей, какая она прекрасная. Но продолжать этот разговор я не стал, чтобы не травмировать девочку. Вокруг нас кружило множество тем, готовых в любую секунду расстелиться сказочной дорожкой в страну доверия и близости. И, руководствуясь своим рвением узнать Яну получше, я задал самый безобидный вопрос: — А откуда ты к нам приехала? — Из Питера, — её голос всё ещё одолевала тоска. — Очень красивый город! — восхищённо ахнул я. За всё своё беззаботное детство я успел побывать только в Москве. О Диснейленде мы с Олей уже давно перестали мечтать. Счастьем стало доехать до областного центра, чтобы подтянуть брекеты. — Ничего хорошего. Колыбель кровавого криминала, — фыркнула девочка и отвернулась. Моё сердце противно кольнуло. Я выбрал болезненную тему для разговора! Дурак! — Извини, я не хотел тебя обидеть, — торопливо извинился я, пытаясь заглянуть девочке в глаза. Она протяжно выдохнула, прикрыла глаза — успокаивалась. Это её и отличало от Катьки. Та бы точно уже взорвалась, даже если бы моё высказывание никак её не задело. А Яна была другой. Сдержанной, воспитанной. Она наверняка понимала, что злиться на не знающего о её личных проблемах человека глупо. Этим она мне нравилась ещё больше. — Не волнуйся, — наконец сказала она. Её грустное выражение лица быстро сменилось такой знакомой мне лучезарной улыбкой. Девочка привстала на носочки, выглянула из-за чьего-то прогнившего забора и ткнула пальцем в краснеющую в дали крышу. — Там мой дом. Почти пришли. Я обернулся, чтобы получше рассмотреть внешний вид и запомнить адрес замка моей прекрасной принцессы. А когда повернулся обратно, Яны уже не было. Вместо её улыбки в меня прилетел крепкий снежок. Девочка лежала в огромном сугробе под фонарным столбом и улыбалась небу. Меня умиляла эта картина. Яна была такой лёгкой, такой волшебной… Казалось, что она парит над этой грязной грешной землёй, намереваясь вот-вот улететь обратно, в свой райский уголок. А я, такой обычный и ненужный, хватаюсь за неё, надеясь на спасение. На обретение смысла жизни. На согревающий ледяное сердце огонь любви… Я подошёл к девочке и сел перед ней на корточки. Восхищение постепенно уступало место переживаниям. — Яна, ты простудишься, вставай. Но на мои пророчества девочка лишь рассмеялась и бросила в меня ещё один снежок. — Лучше посмотри, какое небо красивое, — заворожённо произнесла она. Недолго думая, я с большим удовольствием принял её приглашение и плюхнулся в снег рядом с ней. К чёрту простудную угрозу! Чего я как мама, в конце концов? Когда я ещё так расслаблюсь и, пусть на мгновение, но забуду о бесящей школе, вечных родительских ссорах и своей низкой самооценке?