Глава 6. Неловкое «упс»

      Бесконечно можно смотреть на три вещи: как горит огонь, как течет вода, и как твоя подруга пытается убедить тебя в том, что ты сошла с ума окончательно. Особенно, если ты и без нее это знаешь. — Может, ты ещё к нему на работу в плаще на голое тело придешь, чтобы наверняка зацепить его? — завопила Женя, раскинув руками и рухнув на диван в гостиной. — Мира, ты с ума сошла творить тако-о-ое в блоке, где помимо вас двоих живет еще одна мужская особь! Тем более у него не все в порядке с головой относительно пошлых мыслей, сама рассказывала!       Под «тако-о-ое» моя скромная подруга имела ввиду идею организовать Кириллу небольшой сюрприз-поздравление с предстоящим днем рождения. И если раньше я, как и Женя, побоялась бы даже подумать о таком, то сейчас я была как никогда уверенна в себе. И это пугало. — Руслан будет работать в эту ночь, я уточнила у него, — отозвалась я, пожав плечами, как ни в чем не бывало. — сказал, что у него важное мероприятие, и вообще ему влом поздравлять Кирчика два раза, и не лезь, короче, волчонок ко мне со своими расспросами, я занят ковырянием в носу! — Волчонок… — задумалась Женя, уцепив из всей моей речи только это слово. — Как ни странно, мне нравится это прозвище. — Отвратительное.       С того самого дня, первого сентября, если быть точнее, когда Руслан совершенно случайно придумал эту поганую форму моей фамилии, он ни разу не назвал меня по имени. Только, что и слышала от него, так это: — Эй, волчонок, зубки спрячь и убери нахрен отсюда свои шмотки!       Добрых три недели я уже мучалась и страдала в одном блоке с человеком, который, кажется, перешёл уже все границы дозволенного и возомнил себя хозяином моей жизни. Помимо глупых правил, типа «не ставить сюда свои ботинки», «не трогать пульт от его телевизора» и «не занимать его половину сушилки своей мокрой одеждой», он начал делать мне замечания за то, что, видите ли, слишком громко слушаю лекцию в своей, на минуточку, комнате и «лабзаюсь» с Кириллом в общей гостиной! Мне казалось, что хуже уже быть просто не может, но каждый день он придумывал что-то новое, и мне в голову действительно начинали лезть мысли о том, чтобы переехать в другой блок, а желательно вообще в другой корпус, хотя и там он бы достал меня! — Мне просто нужно, чтобы ты посоветовала, какой цвет лучше: красный или черный? — в очередной раз ткнув практически в лицо подруге планшет, я состроила умоляющие глазки и захлопала в ладоши, когда Женя закатила глаза, но все-таки взялась за выбор. — Красный цвет больше пойдет смуглой коже, тем более, стоит как космический корабль, а черный… — задумалась она, листая фото нижнего белья. — впрочем, для бледной кожи в самый раз.       Я завизжала, как маленький ребенок, и тут же ткнула на заказ, радуясь первой маленькой победе над своим гениальным, но сложноватым планом.       Устроить Кириллу романтический сюрприз я планировала уже давно, но возможности такой не было то из-за его работы, то из-за моего страха показаться ему глупой. Я не была той девушкой, которая носила сексуальное нижнее белье, и в целом тема интимной жизни для меня заканчивалась на уровне обычного секса и без особых прелюдий. Но вдруг что-то очень упорно подсказало мне, что я в своем ещё достаточно молодом возрасте должна соответствовать требованиям своего молодого человека, который хоть и ни разу не намекал мне на ожидание от меня каких-либо действий, но не редко предлагал попробовать что-то новое в нашей личной жизни.       А ещё на меня повлияла Карина и то, как глаза моего парня заблестели, когда месяц назад он встретил ее в нашем блоке.       Я доверяла ему и знала, что из-за какой-то физиологической потребности он точно не найдет мне замену на одну ночь, дабы утолить свои тайные желания, но мне было в какой-то степени неловко перед ним за то, что, будучи его девушкой, я не пыталась перешагнуть через свои принципы и сделать что-то необычное, чтобы удивить и порадовать его.       Оттого решила не ограничиваться обычным ужином при свечах и заранее выучила движения небольшого танца, каждый раз представляя себя на месте модели и стыдясь все сильнее и сильнее, но желая исполнить задуманное только больше и больше.       Женя мою идею не оценила. Мол, он и без того меня любит, и не дай бог в самый неподходящий момент в блок вернется Руслан…что же будет! Хотя я и сама побаивалась такого поворота событий, поэтому и прожужжала ему все уши своими расспросами о его поминутных планах на эту ночь. Он задолбался от меня и так жутко, а тут я ещё требовала ответить на все мои вопросы, так что ему ничего не осталось, как поклясться, что он специально не придет этим вечером домой, чтобы лишний раз не пересекаться со мной, назойливой мухой. — А Кирилл-то работает в этот день? Ну, чтобы ты успела все приготовить. — все ещё немного противясь мыслям о моем плане, поинтересовалась скорее для поддержания разговора Женя. — Да, у него как раз будет совещание с отчимом, и дай бог он хотя бы не задержится. Хотя это будет мне на руку.       Женька снова закатила глаза и осуждающе покачала головой, кинув в меня интерьерную подушку.       Из-за загруженности на учебе последние дни мы виделись только на занятиях, и то она часто срывалась по каким-то вопросам, касающихся старостатских дел, прямо посреди пар, к чему преподаватели уже давно привыкли, а я только сильнее скучала по ней. Раньше-то мы жили вместе и успевали надоедать друг другу за один вечер, а теперь едва нашли время между делами, чтобы она заглянула ко мне в гости. — Ты была в его комнате?       Я не сразу поняла, о чем меня спросила Назарова, и лучше бы не понимала и дальше, потому что кивнула она в сторону двери в комнату Руслана, на которой буквально клеймом было выбито: «не входить! Убьет! Руслан…». — Когда я окончательно сойду с ума от него, обязательно зайду туда, чтобы он просто убил меня, и я перестала мучиться, — театрально тяжело вздохнула я, на деле действительно мечтая об этом. — я боюсь даже дышать в сторону его двери, чтобы ни в коем случае мое дыхание через какую-нибудь щелочку не проникло внутрь. И он в очередной раз не задолбал меня своими замечаниями. — Может, он там Игоря прячет? — ухмыльнулась подруга. — замучал его до смерти, а всем сказал, что тот сам свалил? — Я не удивлюсь даже этому, но однажды он не закрыл дверь, и я краем глаза увидела его комнату. Точно такая же, как и наша, никаких трупов нет, только идеальный порядок и не заправленная кровать. — рассмеялась я с шутки Назаровой, которая могла бы и не быть шуткой, если бы я действительно не знала, что внутри. — Странный он…обычно парни вроде него не следят за порядком в своих вещах, а тут плохиш-чистюля, да ещё и с кучей правил, вот это персонаж, конечно! — Скорее маньяк, они тоже все до тошноты правильные, — буркнула я, закатив глаза. — мне кажется, он убирается у себя только для того, чтобы я не могла предъявить ему претензии за беспорядок в его вещах, в то время как он требует от нас с Кириллом чистоты в общих помещениях. Но, возможно, мальчик просто привык с детства к порядку, потому что за ним наверняка каждую соплю подтирали горничные. Кирилл сказал, что Руслан из богатой семьи. — Тогда зачем живет в общежитии? — Может, с той же целью, что и Кирилл.       Он уже давно решил самостоятельно добиваться всех целей, поэтому переехал в общежитие ещё на первом курсе, чтобы не сидеть на шее у свой обеспеченной семьи. Точнее отчима, которому не составило труда все же дать какой-то старт-ап своему сыну и устроить к себе на работу. Это единственное, на что Кирилл согласился, благодаря чему смог быстрее заработать на машину и начать копить на собственную квартиру. Я, в свою очередь, в его семейные дела не лезла, оттого понятия не имела, почему он так поступил, но больше всего не понимала решение Руслана жить в общежитии.       Кирилл рассказал мне, что у Руслана есть съемная квартира в одной из башен Москва-сити, стоимость аренды которой уходила в космос. Почему он не жил там спокойно, а использовал ее от силы раз в месяц для вечеринок, я попыталась разузнать у своего парня, но он тоже не понимал смысла выкидывать деньги на ветер. Впрочем, на этих выходных Кирилл впервые в жизни решил отпраздновать свой день рождения, и Руслан любезно предоставил ему свою квартиру-для-тусовок, даже пообещав тоже присоединиться к празднику. Чему я, конечно, была очень не рада, мягко говоря, потому что вызвалась помочь Кириллу с подготовкой к вечеринке и уборкой после нее, а зная Руслана и его правила к чистоте, заранее понимала, что буду драить каждый угол, даже тот, в который никто не совался. — Ну конечно! — разразилась в смехе Назарова. — человек, который гоняет на спортивной тачке, снимает немаленькую такую квартирку в самом дорогом доме Москвы, на минуточку, и не живет в ней, да еще и носит брендовые шмотки, не может просто хотеть всего добиться самостоятельно. Тем более, уже добился, и толк тогда тесниться тут с вами? — Чтобы не тратить время на дорогу до вуза?.. — ага, конечно же. — Ага, конечно же, — буквально прочитала мои мысли Женя. — он в вузе появляется раз в неделю и то, чтобы забрать очередную подружку и свозить на свидание, о чем ты?!       Честно говоря, мне было все равно на догадки относительно его жизни, хотя изредка я и пыталась рассуждать чисто логически, но логики никакой в этом всем не было, и я забивала на него. Руслана и так было слишком много последнее время в моей жизни, и тратить свои мысли на этого человека мне хотелось меньше всего.       И, конечно, как и всегда это работает по закону подлости, именно в тот момент, когда я уже хотела перевести тему обсуждения с Беркутова на тему предстоящего сюрприза для Кирилла, чтобы ещё раз продумать все по пунктам, в замочной скважине послышался щелчок, и в блок сначала вошли пакеты, а после и мокрый насквозь Руслан. — Пиздец там погода, никому не советую! — швырнув пакеты в угол кухонной части гостиной, он скинул с плеч мокрую куртку на пол и быстро стянул ботинки. — проклинаю все гидроцентры, чтобы они там дождем захлебнулись, идиоты! О!       Закончив свою пламенную речь, как обычно, под мои закатанные глаза и тихий смешок Жени, Руслан поднял взгляд и знатно обалдел, явно не ожидав увидеть здесь Назарову, после чего нахмурил густые брови и сложил руки на груди, затопав носом ступни по полу. — Ты меня и тут достанешь, да, очкастая? — с диким презрением съязвил он. — я тебя не приглашал, помощь в учебе не нужна, пятичасовая лекция о том, какой я еблан-прошульщик, тоже. Всего доброго!       Женя на его оскорбление внимания не обратила, хотя ещё год назад за подобные слова в свою сторону могла бы и убить. Да и у Руслана времени на пустые разговоры не было: он намеренно отвернулся к нам спиной и принялся разбирать пакеты, громко шурша пластиковым материалом так, чтобы не слышать ничего, кроме этого раздражающего звука. — Ее позвала я. — Да, и как только я узнала, к кому иду в блок, с радостью прихватила с собой бумажку и ручку для нового выговора. — подмигнула Женя Руслану, в ответ на что он, конечно же, театрально закатил глаза и снова отвернулся. — Схрена ли? Мы сейчас не на учебе, я имею право говорить, что хочу, Ев-ге-ни-я. — пожал плечами, выронив пачку из руки и выругавшись. — А это относительно твоих пропусков пятничной лекции, списки присутствующих которой подписывает ректор, — кажется, Женя униматься не собиралась. — и он крайне недоволен тем, что уже третий раз не видит в них твоей фамилии.       Ее вообще редко можно было остановить, когда дело доходило до учебных вопросов, а если касалось прогульщиков или тех, кто некачественно выполнял свои студенческие обязанности, так она готова была рвать и метать. Как и сейчас, прожигая мужскую спину взглядом и нисколько не стесняясь своего поведения. Не боясь даже смотреть в его сторону, что нельзя было сказать обо мне. — Пожаловалась, ябеда, да? — раздраженно, но старательно скрывая свои эмоции, буркнул Руслан, повернув голову слегка в профиль. — А тебе страшно? — прищурилась в ответ Назарова, готовая подловить его сию секунду.       Руслан промолчал. Удивительно. Мышцы на спине явно напряглись, оттого тонкая рубашка натянулась на спину до треска ткани швов, казалось, вот-вот разорвется, и из-под вылезет настоящий зверь. Прежде мне не приходилось видеть подобное с его стороны, даже когда он особенно сильно злился на меня за очередной проступок в его правилах, он больше издевательски хмурил брови и играл мышцами лица, сжимая челюсти. А сейчас я и сама напряглась, заметив на его лице недобрую такую ухмылку. — Ничего особенного в том, что я пропустил лекции, нет, — медленно развернувшись к нам лицом, Рус сложил руки на груди и облокотился о столешницу, расслабленно рассматривая оппонента. — тупее я от этого не стану, а работа сама себе работать не сможет. Не моя вина, что они поставили ее на пятницу, да ещё и ровно на начало моего рабочего дня. Так бы я с огромным удовольствием приходил бы с ручкой и тетрадкой первым, но, увы и ах, раз так сильно хотят, чтобы я познал дзен науки, пусть меняют расписание. — Ещё чего? — повторив манеру парня, разозлилась Назарова.       Пару секунд назад я думала, что он снесет половину блока и выкинет старосту курса в окно за то, что в очередной раз посмела сделать ему замечание и полезть в его жизнь, а сейчас он казалась человеком, только что прошедшим двести курсов йоги где-нибудь в горах Японии. Ноль эмоций на лице, совершенно пустые глаза, вдруг направившиеся на меня. — Кофе со сливками и лекторшу помоложе, желательно.       Я сглотнула. От жгущего нервы взгляда чужих глаз, коротко обративших внимание на мое присутствие в споре и явно намекнувших на что-то не самое приятное. Для меня, по крайней мере. Будто он напомнил мне о собрании, на котором его заинтересовал только выбор идиотского прозвища для моей такой же, по его мнению, личности. Только вот мне от этого смешно уже не было.       На мужском лице нарисовалась широкая улыбка, как только Женя коротко попрощалась со мной, пообещав написать чуть позже, и вылетела из блока, сгорая от злости и неуважения к ней. Мне даже стало жаль ее, сколько раз она получала такое отношение к себе от подобных Руслану студентов, было не сосчитать, но со временем Назарова привыкла к детским попыткам унизить ее всеми способами, и даже мне запрещала жалеть ее и защищать от нападений.       Хотя, впрочем, меня бы кто защитил. — Волчонок, я купил манго и так уж и быть, поделюсь с им тобой.       Ну неужели. Оставшись наедине с царем я даже и позабыла о том, что мне следовало бы повторить за своей подругой умное решение и побыстрее уйти с глаз долой Беркутова, закрыться в своей комнате и не вылезать до тех пор, пока он не завалится спать к себе. — С чего такая честь? — пискнула я, откашлявшись. — вчера ты наорал на меня за то, что я съела твой йогурт, который ты купил две недели назад и благополучно забыл про него.       Руслан ухмыльнулся, оценив мою растерянность в свою пользу. — Ну, считай, сегодня у меня хорошее настроение! — подкинув фрукт, он ловко попал в нужный ящик холодильника с расстояния. — а тебе желательно есть побольше, вон, одна кожа да кости.       Спокойно. Он просто вывозит на оскорблениях других. — Манго, конечно, прибавит пару лишних кило веса. — проскрипела сквозь зубы я, спрятав сложившиеся в кулаки руки за спиной.       Нет, по поводу своей фигуры я комплексовала крайне редко, только тогда, когда кто-то упоминал мой недобор в питании, физической активности и генетики в целом. Я старалась не обращать внимания на заявления в свою сторону, даже не обижалась и не собиралась заливаться горькими слезами, потому что прекрасно понимала, что все люди разные и не всем дано быть такими, как, например, спортивный бодибилдер Руслан, чтоб черт его побрал!       Но отчего-то сейчас стало до смеха обидно. — Мозгов за счет витаминов точно. — подмигнув, поставил меня в известность Рус. — В таком случае, оставлю его полностью тебе. — дополнила его начитанность Википедии я.       Развернулась и ушла. Пошел он к черту! …       Как кстати иногда погода подстраивается под настроение и важный случай, заставляющий нервы щекотать кожу изнутри. Как томно темнеющее небо покрывается полотном непогоды, мрачных туч, обволакивающих свежий воздух грузом собирающегося дождя. Как пестро моросят хрустальные капли, отбивая незамысловатый ритм по железному карнизу за окном, как неспешно легкий ветерок проникает за приоткрытую фрамугу широкого окна, открывающего вид на прелесть осенней природы.       Измотанный временем кухонный стол накрыт на две персоны самыми простыми, но до жути привлекательными блюдами, бутылка красного, разжигающего в сердце огонь, вина и свечи. Повсюду, на каждой свободной поверхности самые что ни на есть простые, будто первые попавшиеся под руку, но яркие настолько, что в глазах искрили желтоватыми огоньками. И полумрак, создающий романтическую с ноткой интима атмосферу.       Худое тело, бледную кожу которого затеняет бархатное черное белье со сверкающими в полумраке камнями. Чуть выпирающие от дыхания ребра, втянутый живот, длинная тонкая шея, формы. Не идеальные, возможно, даже не самые запоминающиеся, но любимые одним человеком, каждый раз жадно рассматривающим их в ожидании.       Сегодня поводом превзойти саму себя, разрушить все рамки приличного и границы дозволенного стало важное событие, к которому я готовилась добрых два часа сегодня и ещё несколько дней подряд в мыслях, представляя в голове каждую деталь, предназначенную для Кирилла.       Мой молодой человек не любил праздновать свой день рождения и любые поздравления, подарки принимал больше как должное, чтобы не обидеть никого своим нежеланием получить внимание. И я два года подряд сомневалась в том, что мне нужно разрушить его стереотипы, оттого сегодня улыбалась как дурочка в ожидании его возвращения домой.       После работы, с которой он задерживался уже на два с половиной часа.       Я отрепетировала короткий танец несколько раз и, кажется, уже забыла его. Накрыла два блюда толстым слоем фольги, лишь бы не остыли до его прихода, каждые десять минут меняла дешевые свечки, купленные в магазине через дорогу. Я гуляла по блоку, отмеряя метры шагами, протирала пыль, от скуки рассматривала себя в зеркале у входа, краснея и стыдясь собственного вида теперь ещё сильнее.       Не мое это всё.       Как и спонтанные сюрпризы, оценить один из которых, первый, он так и не удосужился.       Нет, я не злилась на Кирилла, скорее на себя и немного обижалась на него. Я знала, уже привыкла к тому, что работа его не давала ему возможности распоряжаться своим временем произвольно и часто вынуждала забывать даже о собственном празднике, дне, который уже давно он обещал провести только со мной одной. Мы планировали спать до полу дня, вместе позавтракать, нарядиться во все самое красивое и праздничное и пойти в парк. Гулять весь день под солнцем и дождем, кушать мороженое на холоде, фоткаться. Потом пойти на вечерний сеанс кино, после забежать в магазин за ужином и вернуться домой, наслаждаясь компанией друг друга.       Но теперь стало ясно, что все наши общие планы мне, видимо, пришлось бы исполнять в реальность одной, потому что я заведомо знала, что у Кирилла после работы до ночи не будет ни сил, ни желания выбираться с утра из постели.       И возвращаться домой явно тоже. Я: Кирилл, ты скоро?       Решение все-таки задать ему этот вопрос далось мне непросто. Изначально я планировала держать все в полном секрете, не писать и не звонить, не отвечать на его возможные сообщения, чтобы не дай бог он даже на секундочку не подумал, что раз я спрашиваю, значит мне есть дело.       Откинувшись на спинку стула, я взглянула на часы над входной дверью и поджала губы. Стрелка перевалила за полночь уже тридцать восемь минут назад, мое терпение осталось в предыдущих стуках, я снова схватила телефон в руку, дабы зайти в переписку в надежде, что он хотя бы прочитал сообщение, но значок «в сети» тут же резко исчез, а вопрос так и остался непросмотренным.       Я удивилась. Нет, я даже испугалась! Мало ли, что могло произойти, что он даже не предупредил меня о том, что будет задерживаться. Застрял бы в пробке, написал, но в будний день в такое позднее время пробок обычно не бывает. Он даже на важных совещаниях с начальством и начальством начальства находил две секунды, чтобы открыть наш чат и настрочить что-то непонятное, но подтверждающее его занятость. Я: Кирилл, я жду тебя уже второй час!       Сейчас он даже не пытался.       Я выдохнула, прикрыв глаза и вспомнив, как усердно готовилась к этому вечеру, как заставила Женю выбирать мне нижнее белье, а себя не сойти с ума от страха и неловкости. Каждая продуманная до мелочей деталь оказалась ненужной, будто уже даже не только Кириллу. Будто мне уже плевать было на ризотто, которое я готовила словно миллион лет, будучи антишеф-поваром, умудрилась залить плиту водой, обжечься несколько раз и переборщить с солью, из-за чего пришлось переделывать все заново. На бутылку шампанского, пробка которого спустя сотню моих попыток открыть ее чуть не вылетела мне в глаз, и я едва не разревелась от борьбы с такой простой задачей из-за своей неуклюжести. На свой внешний вид, который сейчас, впрочем, уже оставлял желать лучшего.       На бутылку шампанского, выдохшегося уже давно.       Встав с места, я задвинула свой стул, даже не собираясь убирать приготовленный романтический ужин в холодильник. Подошла к зеркалу у входа, оценив свои старания на минус тысячу баллов из ста, поправила взлохмаченные волосы, которые в ожидании Кирилла рвала пальцами от нервов. Макияж, выполненный и без того в самом худшем неумелом стиле, будто начал растекаться, или мой взгляд поплыл от обиды.       Я так старалась.       Удержаться и не выпить залпом все содержимое тяжелой бутылки с отвратительным на вкус алкоголем. Терпеть не могла все, что было крепче нуля градусов, но даже ради Кирилла готова была выпить с ним за него. Теперь, как алкоголичка, потерявшая смысл своего бренного существования, хлебала шампанское с горла, даже не думая о моральных ценностях.       Свечи вскоре и сами должны были погаснуть, я же только задула ту, которая, на удивление, держалась с самого начала и, кажется, не собиралась в ближайшее время сдаваться. В отличие от меня. Оставшиеся газы напитка едва ударили в голову, пить я не умела, не была приспособлена даже к капле, попадающей в мой рот, оттого голова закружилась, и захотелось как можно скорее оказаться в горизонтальном положении и забыть об этой чертовой ночи до самого утра.       Пока не придет Кирилл, и я снова не сдамся в его стыдливые объятия вместо того, чтобы закатить скандал. Я: Ответь хотя бы, что ты действительно задерживаешься на работе…       А где ещё?       Едва перебирая босыми ногами по холодному полу, я добралась до нашей комнаты и закрыла дверь. Здесь же все также было готово к плавному переходу от обеденного стола к более интимной части, оттого я выключила идиотский светильник, создающий полумрак, и просто рассмеялась своим детским фантазиям. Определенно, я не умела создавать по истине сексуальную атмосферу, и мне даже не стоило пытаться, чтобы не позориться лишний раз.       Своей максимальной дурости.       Как только моя голова оказалась лежать на подушке, а тело свернулось в комок, я почти провалилась в сонное царство, ощутив заметную усталость в теле после нескольких часов бешеных сборов и услышав тихий щелчок в прихожей.       Будто кто-то повернул замок. Открыл дверь и скинул на пол испачканные уличной грязью после дождя ботинки. — Черт!       Не знаю, как я не пробила головой потолок, но мне определенно стоило быть аккуратнее с резкими движениями особенно после шампанского. Я дико запаниковала, одновременно в душе завизжав от радости, что он все-таки пришел домой! Явно собирался сделать мне сюрприз и специально не отвечал на сообщения! — Что делать? Что делать? Что делать, а-а-а?! — в панике прошипела я, мечась по комнате антилопой.       Я подобралась к закрытой двери и прислонилась к ней ухом, вслушиваясь в происходящее в гостиной. Там было определенно тихо, но шаркающие по полу шаги босых ног я бы узнала из тысячи других и характерное от волнения для Кирилла покашливание тем более. — Спокойно! Соберись, Мира, ты сможешь! — чуть ли не перекрестившись, я замерла в ожидании, когда откроется дверь, и Кирилл накинется на меня с объятиями.       Но я услышала, как стул за обеденным столом заскрипел по полу, как бы отодвинувшись в сторону, и практически увидела в своих мыслях Кирилла, усевшегося за стол в гордом за себя и волнительном для меня ожидании моего выхода.       И тут же все движения, которые я так старательно выискивала на просторах интернета, зубрила хлеще, чем учебный материал, репетировала несколько дней подряд и крутила весь день в голове для лучшего запоминания, вылетели напрочь как назло. Тело стало ватным от жуткого волнения, расползающегося по организму жаром, алкоголь, который наоборот должен был раскрепостить мысли и расслабить конечности, встал поперек горла громадным комом неуверенности в себе. Я ощутила тревогу, просочившуюся в каждую клеточку своего тела, вспомнив в добавок ко всему ещё и свой развратный внешний вид, наряд, нацепить на который сейчас старый плед было бы куда лучше, чем выходить прямо так.       Но я вышла. Точнее, рука сама дернулась в сторону ручки и открыла дверь, а тело машинально развернулось спиной к гостиной, не оставив мне шанса закончить весь этот цирк. Глаза припечатались к стене спальной комнаты напротив, я сглотнула слюну вместе с глоткой и зажмурилась, совершенно позабыв о самой главной части своего номера.       Музыка! Которую Кирилл догадался включить сам на моем телефоне, лежащим на столе, чем, сам того не понимая явно, спас всю ситуацию, тихим темпом завибрировала в ушах, вынудив руки начать двигаться в такт. Я медленно задвигала телом, словно змея, только ползущая ввысь, закрутила тазом, чувствуя, как с каждой секундой раскрепощаюсь все больше и больше.       Голова сделала оборот, взмахнув копной распущенных волос, я медленно шагнула назад, оказываясь в гостиной, и слегка присела, выставляя напоказ все свои мнимые прелести, пятую точку, обтянутую крошечными стрингами с незамысловатым камушком на пояснице. Он неприятно заерзал по коже, отчего та покрылась мурашками, и я готова была сделать ставку, Кирилл ощущал сейчас тоже самое.       Шампанское стало отливать к мозгу, мозг — вытекать из черепной коробки. Я коротко шлепнула себя по ягодицам, не переставая двигаться в такт музыке, и развернулась на носочках лицом к своему молодому человеку, медленно откинув голову назад и предоставив чужому взору шею, усыпанную кристаллами влаги от жары в помещении и все еще необъяснимой тревоги. Причмокнула губами, едва коснувшись подушечками пальцев нижней челюсти, повела их вниз, собирая капли и касаясь края полупрозрачного лифа, чтобы остервенело сжать грудь ладонями и томно выдохнуть в ответ на тихое: — А пробный период когда закончится? — поинтересовался он, и я опустила голову, впервые за весь танец бросив взгляд вперед. — ну, мне просто надо знать, когда лезть в штаны…