Глава 12 (ч.1).

      Меня колотило... Всю обратную дорогу до королевского дворца меня беспрестанно колотило. Руки, сложенные перед собой, ходили ходуном, зубы стучали от пронизывающего мое тело холода, а остановившийся взгляд стал почти стеклянным. Спина была настолько ровной, что онемела. Меня везли в незакрытой одноместной повозке под проливным дождем, и я и без того вымотанная, продрогшая от страха и стресса, тряслась по лесным дорогам, даже не чувствуя, как по щекам вместе с каплями холодного дождя льются горькие неумолимые слезы.       Чонгук открыл мне свою душу... А я его отвергла... Он спас меня... А я его - нет...       На душе скребли кошки, сердце разрывалось от боли, которую я знала, была уверена в себе, что чувствовать не должна. Я - стальная королева, а мое сердце из чистого золота, но нет... Оно вновь меня обмануло, подвело. Мое сердце на этот раз оказалось предателем, так вероломно меня одурачив. И сейчас меня везли в незримых кандалах в алмазную клетку, которую я сама себе воздвигла. Клетку, ключ от которой я выбросила прочь своими же руками.       Теперь, когда все было навеки кончено, даже не успев начаться, я должна была обмануть себя, приняв судьбу так, как будто я сама и вправду этого захотела. Я лично вынесла это решение. Я, только я и никто другой.       И теперь я должна была твердо идти к своей цели, не сгибаясь и не сворачивая с намеченного пути, к цели выйти замуж за короля, стать королевой Поднебесной и править этим миром. Я должна была доказать Намджуну, что он не ошибся в своем выборе, назвав меня своей избранницей. Я должна была доказать ему свою преданность и любовь.       Но прежде, мне нужно было доказать все это самой себе...       Повозку нещадно трясло, и она то и дело подскакивала на кочках и корнях вековых елей и дубов, что росли вдоль извилистой дороги. Но я этого почти не чувствовала и сидела ровно, выпрямив спину, сложив руки перед собой на колени, сцепив пальцы в замок и стиснув бедра. В эти минуты я почти не моргала, неумолимо смотря вперед. Моргания давались мне с большим трудом, и после, наполненные слезами глаза, очень болели, словно их резали ножом, выковыривая из глазниц.       Я не чувствовала ни холода, ни того, что моя одежда и волосы насквозь промокли. Что зубы стучали, и я продрогла почти до костей. Физически мое тело на это все же реагировало, и меня била мелкая дрожь, но морально я не испытывала практически ничего. Я, как бесчувственный истукан, дрожа от пронизывающего холода, сидела и смотрела вперед, болезненно смаргивая скопившиеся в глазах слезы. В моем воспаленном мозгу звучал лишь тихий голос: "Моя жизнь теперь твоя, Арин, возьми ее..." Но голос этот казался мне сейчас таким далеким, что мое сознание во все охрипшее горло кричало ему наперерез: " Я люблю короля! Я люблю короля!"       Я не знала, сколько времени прошло с тех самых пор, прежде чем я, измотанная, вымокшая до нитки, растрепанная и полностью разбитая, вбежала в королевские покои, вывалившись из повозки без чьей-либо помощи, хоть мне и подавали руки все, кто столпился возле. Я словно никого не замечала вокруг, как полоумная, не видящая ничего на своем пути, подхватила мокрый, драный подол потрепанного платья и, спотыкаясь, понеслась по подворью к крыльцу, а оттуда, когда мне, наконец, отворили, по людным коридорам прямо к спальне короля. Придворные и слуги сбежались, чтобы встретить меня, но я никого не видела перед собой. Я помнила лишь короткий маршрут к покоям короля Намджуна. Мой "золотой путь", по которому должна была достичь намеченной цели. Мне кричали вслед, меня приветствовали, но я не обращала внимания, я бежала вперед, не разбирая дороги.       И вот, когда двери в королевские покои передо мной, наконец, распахнулись, а я на миг застыла у самого входа, Намджун стоял у окна, заложив руки за спину. Услышав, как двери позади него неожиданно открылись, он резко обернулся, увидев меня, раскинул руки в стороны и бросился ко мне, не обращая внимания на мой внешний вид и на тех, кто уже столпился возле. Я успела лишь только шагнуть вперед и, не сдерживая рыданий, со всего маху упала ему в объятия, прижимаясь всем телом, припадая к нему, вжимаясь в него.       Крепко стиснув мое тело сильными руками, король оторвал меня от пола, немного приподняв, и в эту же секунду я, обхватывая его плечи, поддалась, обвив ногами его бедра, повисла на нем и, подставив мокрое от слез и дождя лицо, поцеловала его губы, увлекая в поцелуй так глубоко, как сама того хотела. Неумело и неуклюже я целовала короля так страстно, насколько могла. Всё вокруг нас словно бы замерло, и все, кто был поблизости, замерли тоже...       Как только поцелуй закончился, Намджун, оторвавшись от меня, припал еще влажными разгоряченными губами к моему лбу и надсадно прошептал: - Слава богам, ты снова со мной... Боги не оставили нас... - и через секунду поставил меня обратно на каменный пол, тихо добавляя. - Я велю увеличить твою охрану и больше никогда не выпущу тебя одну без присмотра... - потом он вскинул голову и громче сказал, обращаясь к кому-то, кто стоял за моей спиной. - Отныне во всех подозрительных личностей, что будут ошиваться вблизи городских ворот, я велю стрелять без предупреждения. Это мой новый указ за сегодняшней подписью... - Да, Ваше Величество! - кто-то с охотой и готовностью отозвался позади нас, а я пробубнила, кашлянув и опустив глаза: - Повелитель... но я... - Не спорь, Арин, больше никогда... я клянусь тебе, никогда ты не будешь подвержена такой опасности, - тут же прервал меня Намджун в тот самый миг, когда в покои короля вошел Сокджин: - Госпожа моя... Слава всем богам... - резко согнувшись в низком поклоне, заохал молодой человек, а король продолжил, вновь переведя на меня свой взгляд: - И еще я клянусь, что стану уделять тебе больше времени... Ты больше не будешь чувствовать себя здесь одиноко, Арин... Я приложу все силы для того, чтобы Поднебесная стала тебе настоящим домом, - он улыбнулся, когда я, схватив его руку, поднесла к губам, страстно припадая, а после тоже улыбнулась в ответ и вскинула на него широко распахнутые глаза, горячечно зашептав: - Давайте поскорее сыграем свадьбу, Ваша светлость... Я прошу вас... Нет сил больше ждать... - сказав это, я сглотнула, на миг застыв, и в ожидании пристально уставилась на него, а Намджун спросил, вглядываясь в мое лицо пытливым взором: - Ты так сильно хочешь стать моей женой? - Да, - уверенно кивнула я. - Очень хочу... - я сама удивлялась теперь своей непреклонности и стойкости. И умению лгать... себе, ему, всем в глаза... Я тискала его руку и упрямо глядела на него. - Ты настолько любишь меня? - все так же пытливо и тихо добавил он, и я, твердо и смело кивнув, даже не моргнув глазом, уверенно с готовностью и охотой ответила: - Очень люблю! - мой голос лишь чуть дрогнул в конце, когда король нежно оглядев меня с ног до головы, едва заметно улыбнулся и прошептал в ответ, чуть склонив голову набок: - Всему свое время, Арин, мы дождемся тринадцатой луны, как того требуют обычаи, и сыграем свадьбу в день равноденствия, - я сморгнула, выдохнула, а король тут же добавил, спохватившись. - Что же мы стоим? Ты вся продрогла! Сокджини! - позвал он. - Скорее! Лекаря сюда! - и все вокруг снова закрутилось.       Когда в покои Наджуна вбежали служанки, придворные и королевский лекарь, я почему-то вдруг сильно ощутила какую-то резко навалившуюся на меня смертельную усталость. Тело обмякло. Все было так, словно перед этим я делала все по инерции. Сквозь боль и увечья переставляя ноги, я дошла туда, куда стремилась моя душа. А теперь... а теперь все будто бы отлегло, отступило, я добралась, и я в безопасности.       Когда служанки стали стаскивать с меня мокрые прилипшие к коже одежды я физически почувствовала, насколько я вымотана, ноги в миг ослабли, колени подкосились и перед глазами все поплыло. Безвольно опускаясь на кровать и беспрекословно позволяя делать прислуге все, что им требовалось, я едва шевелила языком, когда почти бездумно бормотала: - Ты должен наградить его... Своего брата... Это он... он спас меня... - бубнила я, чувствуя, как слипаются веки. - Я знаю, Арин, я знаю... он снова рисковал собой... - словно сквозь толщу воды послышался откуда-то издалека голос короля в ответ. - Он сделал это ради вас, Ваше Величество... Все ради вас... - бормотала я, чувствуя, как проваливаюсь в сон. - Он такой благородный... Чонгук такой благородный... - Я знаю, Арин, я доверяю ему больше, чем себе... - снова издали донесся до меня голос моего будущего мужа. - Он никогда тебя не предаст... Никогда не предаст... - это были мои последние слова прежде, чем голова коснулась мягкой подушки и ресницы, словно смоченные сладким молоком тут же слиплись, смыкаясь. ***       Когда я, наконец, распахнула веки, то увидела, что все еще лежу в королевской постели в покоях Намджуна. В комнате было темно, сыро и влажно, и только камин тускло освещающий пространство, тихо потрескивал догорающими дровами. Приподнявшись на локтях, я вытянула шею и огляделась.       Король сидел в кресле возле кровати и, подперев кулаком щеку, дремал, скрестив ноги и положив их на краешек моего ложе. Когда я попыталась сесть, он, резко дернувшись, проснулся и вскинул голову, с теплотой глянув на меня: - Арин, - он позвал меня по имени, и его лицо тут же засияло нежной улыбкой. - Ваше Величество... - прошептала я в ответ и быстро спросила, вновь устало откинув голову на подушку. - Который час? Сколько я спала? - Ты проспала почти двое суток, моя госпожа, - ответил мужчина. - Хосок осмотрел тебя. Ты не ранена. Но после того, что ты пережила, столько спать нормально. Ты восстанавливала силы. Как ты себя чувствуешь сейчас? - Уже лучше, - кивнула я и снова слабо улыбнулась. - Страшно хочу есть... - Конечно, - кивнул Намджун, поднялся на ноги и сказал. - Я велю приготовить для тебя все самое лучшее... - Ох, Ваше Величество, вы так добры, прошу Вас, не утруждайте себя... - тихо выдохнув, ответила. - Сейчас глубокая ночь, и повара наверняка отдыхают. Я не хотела бы тревожить их попусту. Я настолько голодна, что не откажусь от простой чашки риса и воды... Даже это мне покажется теперь пищей богов...              Услышав мои слова, Намджун глубоко вздохнул, снова немного склонил голову вбок, глядя на меня, и ласково улыбнулся, немного задумчиво произнеся: - Ты потрясающая, Арин... - на мгновение замолчал, а потом добавил. - Ты - истинная госпожа, любящая свой народ. Я самый счастливый человек на свете, только потому что ты скоро станешь моей женой... Я никогда в тебе не сомневался. - И не усомнишься, - кивнула я в ответ, прикрывая глаза. - Никогда, мой король. ***       Время текло неумолимо быстро, словно вода, просачиваясь сквозь пальцы. С того дня в королевских покоях прошло уже больше недели. Намджун, как и обещал, стал уделять мне намного больше времени, чем раньше, но даже несмотря на это, государственные дела не требовали отлагательств, и он все равно не мог находиться со мной постоянно. Сокджин тоже окружал меня своей заботой, стараясь не оставлять в одиночестве. Но в его обязанности входило не только лишь то, чтобы всегда находиться исключительно рядом со мной, поэтому и он время от времени оставлял меня одну, наедине с собственными мыслями. В такие минуты вновь становилось горько, ведь я, окруженная своими собственными размышлениями и страхами, тонула с них...       Каждый день прогуливаясь в саду, я неизменно встречала Фрэю в сопровождении двух-трех служанок. С тех пор, как она стала фавориткой наследного принца, она еще больше расцвела и похорошела. Ее золотистые волосы переливались на солнце, а смех, словно звон колокольчиков, был веселым и беззаботным. Ей не о чем было тревожиться и не о чем было страдать. Все, о чем она могла мечтать ранее, уже случилось.       Однажды, за все это время рядом с ней я увидела и Чонгука. Я молила богов о том, чтобы не встречаться ним, и они, казалось, слышали мои мольбы, но не в этот раз.        В то время я прогуливалась одна. Хоть Сокджин и журил меня за такое поведение каждый раз, когда я, никому ничего не сказав, сбегала в сад, пройтись под соснами в одиночестве, я все же не упускала такой возможности, и закутавшись в накидку, уходила вон из дворца. Я как раз свернула с тропинки, что вела вдоль мшистого, покрытого ядовитым плющём забора из каменной кладки в сторону главной аллеи, когда заметила их, стоящих под низкими ветвями раскидистого граба. Чонгук стоял ко мне спиной, а Фрэя в пол оборота. Он возвышался над ней на целую голову, а плечи его, накрытые черным плащом, казались таким широкими... Фрэя же, стоя возле, опустила глаза и чуть склонила голову, когда молодой человек, легонько приобняв ее, поцеловал в лоб.       Я замерла, глядя на них. А когда он отстранился, то девушка, распахнув веки, наконец, заметила меня и тут же присела в почтительном поклоне. Чонгук резко обернулся, а я, ахнув, отпустила раздвинутые ветви густого кустарника, росшего у тропы, и скрылась за ними, как за стеной, юркнув прочь, как трусливая мышь.       Сердце колотилось в горле, когда я на негнущихся ногах убегала оттуда. Я не могла передать словами того, что чувствовала в тот миг. Злость, досада, ревность, страх... Все смешалось во мне в те минуты. Вот же он, совсем рядом. Протяни ему руку и возьми. Но нет... Такому не суждено было случиться. Он принадлежал другой, и я... принадлежала другому.       В те секунды я не чувствовала собственных пальцев, когда, дрожа, неслась обратно в свои покои и уже там, нос к носу, неожиданно столкнулась с Сокджином: - Где вы были, госпожа моя?! Я вас везде ищу! С ног сбился! Ай-яй-яй! - тут же напустился на меня он. - Сколько раз... - Замолчи! - вскинув руку, прервала его я, и молодой человек сразу притих, послушно склонив голову.       Не в силах справиться с эмоциями, я яростно теребила в руках шелковый платок и ходила по комнате взад и вперед, нервно стуча каблуками до тех пор, пока Сокджин вновь не решился подать голос: - Что-то случилось, Ваша светлость? Что с вами, моя госпожа? Вам чем-то помочь? - Нет, ничего... Чем ты мне поможешь? - подняла на него глаза я и тихо сказала. - Ничего не случилось... - но как же я ошибалась!       Ведь случилось слишком многое, но в тот момент я этого еще не знала. А узнала лишь к вечеру. Точнее к ночи.       Королевский дворец готовился ко сну. Прислуга уже задувала свечи в моей спальне, оставив лишь один канделябр на прикроватном столике возле самой постели. Я не любила засыпать в кромешной темноте, поэтому служанки приходили поздно ночью, когда я уже крепко спала, чтобы погасить недогоревшие огоньки.       Я уже почти задремала, но вдруг неожиданно для себя услышала в коридоре какую-то возню, голоса и торопливые шаги. Словно бы там кто-то туда-сюда постоянно бегал. Раздраженно закатив глаза, я, недовольно фыркнув, откинула одеяло, спустила ноги на мягкую шкуру, что лежала возле моей постели, влезла в атласные тапочки и подошла к двери, прислушиваясь. Потом приоткрыла ее, выглядывая наружу. Щель была маленькой, и в суматохе никто меня не заметил.       Как вдруг я увидела Сокджина, почти бегом пронесшегося мимо. Я не стала окликать его, а лишь открыла дверь шире и тоже вышла в коридор, подобрав подол шелкового ночного халата, накинутого поверх сорочки.       Придворные, что встречались мне на пути, кланялись, но я не обращала на них внимания. Я быстро шла вперед. Моей целью было найти королевского фаворита и расспросить его о происходящем. Я бежала за ним по пятам, но он как сквозь землю провалился, а я лишь только мельком заметила Хосока, который быстрым шагом вышел из покоев Фрэи. В тот миг я была в самом конце коридора, и он не увидел меня вдали, повернув в другую сторону.       Через секунду я остановилась, оглядываясь по сторонам и не понимая, куда мог деться Сокджин так быстро. Как вдруг молодой человек неожиданно вывернул из-за угла, расплылся в улыбке и, раскинув руки, низко поклонился, приветствуя меня: - Госпожа моя!       Я цыкнула, подзывая его к себе, и когда он подошел ближе, то тут же добавил: - Что вы здесь делаете так поздно? Я провожу Вас, пойдемте, - подхватывая меня под локоть, сказал он, но я выдернула руку и нахмурилась: - Подожди! - прервала его я и резко остановилась. - Скажи-ка мне кое-что!       Сокджин тоже замер напротив меня, чуть наклонив голову: - Слушаю вас... - Что здесь происходит? Что за суматоха посреди ночи? - спросила я, изгибая брови. - О, - протянул молодой человек, благостно улыбнулся, поднял глаза кверху и чуть развел руками, произнеся. - Милость богов да не оставила нас! - проговорил он, но я нервно поторопила его, повысив голос: - Что произошло?!       Сокджин, кивнув, глянул на меня, выдержал короткую паузу и торжественно проговорил: - Хвала всем богам, высшим и низшим, богам неба, земли и подземного царства! Фаворитка первого принца беременна! У династии будет наследник! - и в этот самый миг, услышав его слова, я почувствовала, как земля ускользает у меня из-под ног.