Глава 12 (ч.2)

Бывают дни, когда сложно понять,

Была ли я дурой или ты вором?

Я прошла через лабиринт, чтобы найти своего единственного,

А теперь ты просто страница, вырванная из истории моей жизни... (с)

- Госпожа... госпожа моя... - голос доносился до меня издалека, и я никак не могла понять, кто же так настойчиво меня зовет, пока не почувствовала, как кто-то отчаянно трясет меня за плечи, и распахнула глаза. - Госпожа... Вы очнулись... - облегченно выдохнул Сокджин, нависая надо мной, и немного расслабил хватку, чуть отпрянув назад, но меня из рук не выпустил.       Охнув, я огляделась и испуганно дернулась в сторону, когда поняла, что полулежу на холодном мраморном полу широкого коридора, и вокруг меня, склонившись, столпилась целая стая прислуги и придворных. Все без умолку шушукались, а когда я открыла глаза, по коридору пронесся гул, и Сокджин тревожно нахмурился: - Что с вами? Как вы себя чувствуете?! - потом он вскинул голову и едва ли не закричал. - Хосоки! Где тебя носит... - но я, схватив его за руку, замотала головой: - Не кричи... Со мной все в порядке, правда. Просто голова закружилась, не надо врача, лучше помоги мне встать, - сказала я, протягивая Сокджину руку.       Он тут же схватил меня за протянутую ладонь и дернул на себя, помогая подняться на ноги. Выпрямившись в полный рост, я едва заметно покачнулась, потому что голову еще немного вело, но все же удержала равновесие и провела рукой по лицу, вытирая глаза. - Вы нас так напугали... - проговорил Сокджин. , - Ничего, все хорошо... - пробормотала я отрешенно, хмурясь и опуская лицо, и медленно побрела прочь, никого не дожидаясь. Хоть меня все еще пошатывало, я просто хотела поскорее отсюда уйти. - Куда вы, Ваша светлость? - негромко спросил Сокджин, через секунду поравнявшись со мной, и я подняла на него растерянный взгляд: - Я иду спать. Оставь меня... - добавила я, и молодой человек низко поклонился, сделав шаг в сторону, давай мне пройти и уступая дорогу.       Сгорбившись, я кивнула в знак благодарности и медленно пошла по стеночке, держась для верности, и едва заметно скребла по ней ногтями, проводя рукой. В голове неумолимо грохотала фраза: " Фаворитка принца беременна!" Внутри же у меня все сжималось от непередаваемого ощущения жгучей безысходности, от которой хотелось завыть, запрокинув голову так, как волки воют на полную луну...       Когда я вошла в спальню, то раскинув руки, со всего маху упала спиной на кровать и, не моргая, уставилась в темный створчатый потолок, на котором бликами отплясывали тени малюсеньких огоньков недогоревших свеч на прикроватной тумбочке. Потом я устало прикрыла веки и невольно позволила мыслям унести меня куда-то прочь отсюда, далеко-далеко, на берег бурной горной реки, туда, где идет дождь...       Вот он так близко... Его губы что-то шепчут мне в темноте... Я чувствую его дыхание на коже... Его глаза закрыты, он подается вперед, и наши лбы соприкасаются... Сильные большие руки оглаживают мои бедра, поднимаются выше, по талии к груди, стискивают ее...       Я охнула, распахнув глаза, и резко села, хватая губами воздух. Затрясла головой, отгоняя нахлынувшие видения. Нет, нет, нет...       От него беременна другая женщина. Это ее он ласкал этими руками, это ее он целовал по ночам...       В ту же секунду глаза начало неумолимо жечь. Лицо исказилось болезненной гримасой. Я, пытаясь сдвинуть в сторону, стиснула руками ночную сорочку в районе горла так, словно мне в один миг почему-то стало тяжело дышать. В груди все горело адским огнем. Как вдруг я, сама того не ожидая, поддавшись порыву, громко всхлипнула, резко повернулась на бок, со злостью задула все оставшиеся на канделябре свечи и, уткнувшись лицом в подушки, сдавленно зарыдала. ***       Прошло еще два дня. Всё во дворце с пришедшей к нам радостной новостью заметно менялось. Я определила это сразу, для этого не нужно было обладать каким-то особенным чутьем. Ветер постепенно начинал дуть в ином направлении, и я ощутила, что после того ажиотажа, который был вокруг меня, когда я только прибыла в Поднебесную, наступило затишье. Все носились с беременной фавориткой наследного принца, как с манной небесной, одаривая ее всевозможными почестями. Придворные постепенно начинали менять позиции, отдавая предпочтения той, которая скоро станет матерью наследника династии.       Фрэя же тем временем переехала в соседние от моих покои, которые были предназначены только для королевских особ, а это значило, что сфера влияния этой молодой красавицы могла распространиться далеко за их пределы. Я знала, что Фрэя была еще слишком юна и неопытна, чтобы умело плести интриги и строить заговоры, все это было ей чуждо и неведомо, ведь она была воспитана совсем иначе, вовсе не так, как воспитывали девушек из знатных родов. Она была из низшего сословия, и пока не осознавала многого из всего того, что ей еще только предстояло понять. Девушка росла воспитанницей при дворе, и никогда и мечтать не смела о таком, но... Я-то была принцессой крови, истинной конджу, дочерью короля и королевы, и уж кому, как не мне было известно, что скоро найдутся те, кто примутся всеми силами наставлять ее на путь истинный. И это, как раз, могло стать серьезной проблемой для всех, но в большей степени для меня.       Ведь Фрэя, если у нее найдутся грамотные учителя, могла начать оказывать давление и на самого наследного принца, а это грозило переворотом, пугало меня и настораживало. Ведь Чонгук в любой момент, укрепив свои позиции, мог свергнуть короля, а меня выгнать из дворца за ненадобностью. Я не могла, я просто не имела права все это допустить. Отец бы этого не вынес...       Таким был худший расклад, который только мог со мной приключиться, и оставалось лишь уповать на благоразумие и преданность его королевского высочества своему любимому старшему брату.       В этот день в моих покоях как всегда толпилась целая куча народу. Привезли новые ткани, половину которых я отдала своим служанкам, и девушки, наперебой галдя и пререкаясь, выбирали шелка, атлас и парчу для своих будущих нарядов. Сокджин тоже был здесь. Он вообще не отходил от меня ни на шаг, оберегал меня, будто боялся, что меня вдруг снова похитят, я куда-то исчезну, убегу, растворюсь или растаю. И я была благодарна ему за это. Искренне.       Камин был растоплен на полную, и в покоях от этого стало невыносимо жарко. В какой-то момент мне вдруг снова сделалось не по себе, от духоты и нехватки свежего воздуха в голове зароились неприятные мысли, сомнения закрались в сердце, тревога вновь охватила меня. И я, вдруг резко вскочив со своего места, никому ничего не сказав, быстрым шагом вышла на балкон, чтобы хоть немного подышать ветряной прохладой.       Выдохнула. Схватилась за перила, сдавливая их руками. Глубоко втянула чистый воздух носом. Наклонилась вперед и чуть повернула голову в сторону. На соседнем балконе, расправив плечи и подставив лицо теплым лучам, стояла Фрэя. Ее длинные волосы переливались золотом в свете солнца. Она улыбалась, прикрыв глаза, и казалась такой безмятежно умиротворенной, безоговорочно счастливой, что я невольно снова позавидовала ей, и чуть скосила глаза, оглядев то место, где она была. Рядом с девушкой теперь неизменно были две помощницы, которые неотступно следовали за ней по пятам, куда бы она не пошла. Это было знаком уважения и верности, так, словно бы она уже имела в обществе какой-то вес...       Задумавшись и засмотревшись на белокурую фаворитку, я вдруг охнула от неожиданности и вздрогнула, когда Сокджин, выйдя за мной на балкон, склонился возле моего плеча, едва слышно прошептав: - Ваша власть может пошатнуться в любой момент, моя госпожа... - тихо произнес он с опаской, проследив траекторию моего взгляда и тоже уставившись в сторону фаворитки Чонгука. - Вам стоит опасаться Фрэю. Нужно поскорее принять какие-то меры... - Я знаю! - нервно отрезала я и заерзала на месте. - О каких мерах ты говоришь? - тут же раздраженно переспросила и зыркнула в его сторону, мимолетно вскинув взгляд. - Ты нарочно издеваешься надо мной? Ты же знаешь, что я не смогу зачать от короля!       Сокджин медленно моргнул в ответ, чуть прикрывая глаза, и невольно склонил голову: - Да, госпожа, - степенно отозвался молодой человек, а потом добавил. - Но, возможно, вам стоит поскорее узаконить ваши отношения с Его Величеством. Тогда ваш общий авторитет возрастет в разы...       В ответ я лишь цокнула, закатывая глаза и быстро, но так же тихо ответила: - Я уже говорила с ним об этом, - буркнула я, отворачиваясь, и продолжила. - Он непреклонен. Король ждет Тринадцатую Луну. Я ничего не в силах сделать. - Это плохо, моя госпожа... Но ведь у вас есть я, - тут же отозвался королевский фаворит. - Я же сказал, что всегда буду на вашей стороне. С самого первого дня. Вы не должны сомневаться в моей преданности.       Мое лицо озарила хитроватая усмешка. Я обернулась, скептически изгибая правую бровь: - И что ты предлагаешь, мой милый Сокджини? - спросила я, а он, тоже улыбнувшись, проговорил: - Я попытаюсь повлиять на Его Величество и всеми силами ускорить процесс принятия решения о дате свадьбы. Можете на меня положиться. Я постараюсь не подвести вас... - Ты думаешь, он тебя послушает? - с легким недоверием спросила я.       Сокджин лишь слегка наклонил голову в бок и с едва заметной улыбкой ответил: - Мы росли вместе, моя госпожа. Я старше его на два года. И порой король нуждается во мне, как ни в ком другом, - потом его губы исказила ухмылка, и он добавил. - Как думаете, кто подсказал королю вашу кандидатуру? С кем он советовался на этот счет и спрашивал одобрения, м?       Я, пытаясь скрыть улыбку, приподняла брови: - Неужели, с тобой?       Сокджин повел бровью, чуть качнув головой: - Я к вашим услугам, королева!       Я выдохнула, в миг смягчившись, расслабила напряженные плечи и ласково ему улыбнулась: - Я же просила не называть меня так... - Я думаю, уже можно, - с той же улыбкой ответил мне он. ***       К вечеру по настоянию Сокджина я собралась все-таки зайти к Фрэе. Он просто заставил меня это сделать для того, чтобы указать ей на ее место, но в то же время, для всех это якобы являлось жестом моей благосклонности к будущей матери наследника. Я не хотела этого и довольно долго сопротивлялась, но Сокджин не позволил мне увильнуть. - Двор должен знать, что вы уверены в своих силах, несмотря ни на что! Вы конджу и скоро взойдете на престол, - шепотом сказал он мне на самое ухо, когда я, цокнув и закатив глаза, выходила из покоев Фрэи после пары-тройки сухих и официальных, мимолетом брошенных ей фраз.       Мы двинулись в сторону моей спальни, как вдруг из-за угла неожиданно, откуда ни возьмись, прямо на нас на всех парах вывернул Его королевское высочество. Весь в черном, как и обычно, только волосы на этот раз собраны в хвост на затылке.       Мы с ним едва не столкнулись, и я, отскочив, на миг замерла. Чонгук, не ожидавший увидеть меня здесь, замер тоже. Пару мгновений мы смотрели друг на друга, не отводя глаз и тяжело дыша, как вдруг я ожила первой. На моем лице заиграла гримаса злорадной улыбки, и я, присев в низком, самом низком, на который я только была способна, поклоне, язвительно произнесла: - Ваше королевское высочество! - елейно сказала я. - Я от всей души поздравляю вас с пополнением! И желаю вам самого огромного счастья! Да ниспошлют вам его боги... - проговорив это, я так и застыла в низком поклоне, не поднимая глаз и головы и ожидая его реакции.       В этот момент я лишь боковым зрением видела, как затрясся рядом со мной Сокджин, и тихий голос Чонгука, обращенный к нему, произнес над моей головой: - Оставь нас! - приказал он молодому человеку, и тот беспрекословно ретировался куда-то прочь.       Через секунду я выпрямилась и упрямо подняла на принца глаза. Наши взгляды снова встретились, и я хрипло спросила: - Куда ты его отослал? Я иду к себе, и мне нужно сопровождение... - после чего попыталась обогнуть Чонгука справа, но он вдруг перехватил меня за руку, остановив: - Подожди, Арин... - сказал принц, но я в ответ лишь упрямо мотнула головой: - Позволь мне пройти... - хмурясь, сипло выдавила я. - Мне уже пора... Я нарушаю все правила, мне дольше нельзя здесь оставаться... - Хочешь, я тебя провожу? - кашлянув, после секундной паузы, спросил молодой человек. - Нет... - прохрипела я, не поднимая глаз. - Пожалуйста... - попросил он.       Я ахнула и резко вскинула на него взгляд, чувствуя, что еще немного и больше не выдержу: - Зачем? - сглатывая ком, проронила я, еле слышно, а он так же тихо и сипло отозвался: - Ты знаешь зачем... - Нет, не знаю... - тихо, но с нотками зарождающейся истерики выдала я в ответ и шарахнулась в сторону, потом молитвенно сложила руки перед собой и снова глянула на Чонгука. - Я хочу просить тебя об одном, проведи ночь в молитвах и на рассвете ты будешь, словно заново рожден... Не нужно ходить за мной. И говорить со мной больше тоже никогда не нужно...       Повисла немая тишина. Молодой человек опустил голову, сглотнул и прошептал: - Но как быть, если я все еще хочу быть рядом с тобой... Несмотря ни на что... я так давно тебя не видел. Я намеренно избегал с тобой встречи... и сейчас, если бы я знал, что ты здесь... я... я... - он не закончил.       Я вспыхнула, резко подалась вперед и, наморщив лоб, уставилась ему в глаза. Они были такими большими, как у оленя: - Чонгуки, зачем ты так поступаешь со мной? - я почти захныкала, пытаясь уговорить его, как упрямого ребенка. - А если кто-то услышит? Ведь ты не должен этого говорить мне сейчас... - А что я должен? - упрямо выдавил он в ответ, качнув головой, и непослушная черная челка упала ему на глаза. - Ничего... Мне - ничего... - я снова отвернулась, когда горло перехватило, и попыталась сделать шаг прочь, когда он опять поймал мою руку и резко дернул на себя, наклоняясь ниже, почти к самому моему виску, и прошептал: - Я сейчас же увезу тебя, куда скажешь, если только ты согласишься на это... Мне плевать, и я готов рискнуть ради тебя всем... Только твое слово, Арин... Ты знаешь меня...       Я попыталась отдалиться, сжимаясь и отрицательно качнув головой: - Нет... Мое слово - нет. Ведь ты скоро станешь отцом и укрепишь власть вашей династии. Что тебе еще нужно? - взмолилась я.       Но Чонгук не сдавался и не отпускал меня, крепко держа за руку и переплетя наши пальцы. В ответ я тоже держала его: - Еще ничего не поздно, я брошу все, ради тебя, клянусь, я готов на это... давай убежим... - горячечно сказал он, тяжело дыша. - Расторгни помолвку, стань моей, Арин! - Нет, поздно! - вновь упрямо солгала я. - Я - женщина короля. И я буду ему верна... Я век буду ему верна... - и это была чистой воды ложь.       С королем у нас никогда ничего не было. Он не лишал меня чистоты. А ждал брачной ночи. Но я должна была так сказать Чонгуку, чтобы он, наконец, оставил меня в покое. Но молодой человек не поверил. Он явно не поддался на мои уловки, поэтому прошептал: - Тогда скажи, что не любишь меня... И никогда не любила... и никогда не хотела, чтобы я был на месте Намджуна. Чтобы я... - но он не успел договорить, потому что я перебила его, вскинув руку и резко отворачивая голову: - Я не люблю тебя... Не люблю... Не люблю... Не люблю... - взвыла я, выдернула ладонь из его цепких пальцев и быстро пошла прочь, подхватив подол.       Чонгук же так и остался стоять на месте и смотреть мне вслед, он ничего больше мне не сказал. Но я сделала только три шага, остановилась, резко обернулась, снова глянула ему в глаза и тихо добавила, болезненно покачав головой: - И ты... ты не люби меня, принц! Ведь я тебя погублю...

Всё, что я подарила тебе, пропало,

Разбилось, будто брошенное.

Мне казалось, мы создали неподвластную небесам династию,

Мне казалось, мы создали династию, какой никогда не было,

Мне казалось, мы создали навеки нерушимую династию... (с)