45. 𝕯𝖊𝖎 & 𝕬𝖓𝖌𝖊𝖑𝖎 & 𝕳𝖔𝖒𝖎𝖓𝖊𝖘

Если Бог — это судья,

Ангелы — каратели,

значит Люди — грешники?

      Дрожащее тело, омытое кровью, растрёпанные крылья и ворох перьев, что утопали в крови, разливающейся по мраморному полу, и кусок оторванной плоти, валяющиеся где-то рядом.       Отвратительное зрелище. — Я שєгну เђ, ког๔ค tץ исקгคשเшь รש๏เ ๏รђเбки. Так ςђt๏ вรє zคשเсит от те๒ץ. А tєקерь пг๏ςђь. Из-zค tє๒я з๔єรь tคкой бєรק๏гץค๔ок.       Дрожащее тело встало и наконец зашагало прочь из обители Творца. Правда, лишь ещё больше устроило беспорядок. — Ра๔เ שรего รยรςђєﻮ๏! У๒єгите שรє эт๏ ๏tשгคtительн๏є зрєlเรςђє. — пренебрежительно изрёк Фанет, и в ту же секунду в его обитель влетели маленькие существа.       Они напоминали сгустки энергии, что едва удерживало форму их тел. Их маленькие розовые тельца разбежались по разным углам, стараясь ублажить их властителя и не допустить его гнева. Существа работали очень быстро и слажено, и буквально не прошло и пяти минут, как весь беспорядок исчез. Одно из существ потянулось к одному из крыльев, чтобы забрать его, но Фанет его окликнул. — А єt๏t ๓ยรор от๔คץtе คภﻮєlค๓, קยсть прис๓๏tгят zค ними ๔๏ lยςђших врє๓єภ. Оภเ ещё ๓ภє приг๏๔ץคtя.       Маленькое существо тут же поклонилось в знак принятия приказа и, вогрузив в руки оба крыла, полетело в иную сторону от своих собратьев. Белые здания с позолотой и бирюзовыми купальнями проносились под существом, которое боялось взглянуть вниз. Оно знало, как Высшие не любят, когда на них смотрят кто-то вроде них, так ещё и сверху вниз. Даже если ты исполняешь приказ их господа. Лишишься жизни при любом раскладе, и никому не будет до этого дела.       Наконец миновав обитель Высших, существо поспешило к небольшому островку, если сравнивать его с ранее покинутым. Этот остров летал чуть ниже в небе и был раздроблен на ещё два островка, что парили рядом. Внешне он ничем не отличался от Селестии, но существа, живущие там, были рангом ниже даже этого маленького существа. Многие их называли цепными зверями их Творца, ведь он единственный, кто мог отдавать им приказы. Но несмотря на почесть, они были всего лишь скотом.       Наконец, существо добралось до главной усадьбы, где были сильнейшие представители этого острова и лучшее оружие против Бездны. Существо постучало в дверь и стало ждать. Пять, десять, пятнадцать секунд, и двери наконец растворяются, а из них выходит темнокожий мужчина, на фоне которого три пары белых крыльев за его спиной смотрелись несуразно. Существо ощущало на себе взгляд гипнотических бирюзовых глаз, что сияли словно звёзды на ночном небе, и пусть он не нёс в себе сил или эмоций, оно не хотело, чтобы мужчина так на него смотрело. — Творец передал, что вы должны оберегать эти крылья до того момента, пока Он не потребует их вернуть. — без лишних слов протянуло ему существо два потрёпанных крыла.       Мужчина молча принял ношу, и существо улетело прочь. Бирюза глаз опустилась с небес на крылья, а на лице залегли тени. Сморщив нос то ли из-за отвращения, то ли из-за нежелания выполнять приказ, но мужчина всё же заносит свою ношу в дом и несёт его в глубь, где слышатся весёлые разговоры и громкие тона голосов. — …а я тебе говорю, что не бывает такого! — послышался возмущённый голос из глубины. — Ой, да ладно, наш праведник Раз сомневается в написанных строках? — Да потому что это бред, а ты его поддерживаешь! Эту книгу надо сжечь и переписать. — Этому фолианту больше лет, чем тебе. Высшие скорее тебя сожгут, чем его. — раздался насмешливый женский голос. — Ой, да иди ты в Бездну. — Ха-ха-ха!       Мужчина тяжко выдохнул, ведь знал, что как только он войдёт с этой ношей, вся лёгкая атмосфера, царящая там, пропадёт. А ведь им и без того сложно расслабиться. Но если он будет стоять за дверями, лучше не станет. Толкнув дверь ногой, он таки заходит внутрь, и, как и было предсказано, вся лёгкость испарилась. Шесть пар глаз устремились прямо на него, а точнее на то, что он держал в руках. — Анаэль, какого у тебя в руках это? — спросил сидящий в кресле во главе стола мужчина с золотыми локонами, что реками спускались по его плечам, а светло-голубые, почти серые глаза смотрели чётко на потрёпанные крылья, и чем мрачнее он становился, тем хуже становились и остальные. Вся сидящая шестёрка существ пронзала крылья самым презренным взглядом. — Творец сказал присмотреть за ними. — отмахнулся Анаэль, положив крылья на пол. — Их оторвали недавно. — задумчиво произнёс сидящий по правую руку длинноволосый шатен, пронзая оторванный кусок мяса у основания крыльев хищным взглядом. — Кто-то из наших? — золотые глаза метнулись к блондину, сидящему во главе стола. — Нет, никого из наших не вызывали. — безучастным тоном ответил мужчина. — Хм-м, кажется, я видела такие крылья у новенького. — произнесла единственная девушка, находящаяся в комнате. Она вальяжно закинула татуированную руку на спинку дивана, а второй держала леденец. Её чёрные волосы из-за пушистости так и липли к конфете, а серые глаза, напоминающие сталь, раздражённо на это смотрели. — И кто он? — спросил Анаэль, присаживаясь к остальным на диван, где было свободное место. — Кажется, это новый Архонт. Как там его?.. Берн… Бра… А! Барбатос! По слухам, тот ещё невежда. — ответила ему девушка, наконец отлипив от конфеты остатки своих волос и положила её в рот. Легкое движение головы сопроводилось звоном железа, которое тут и там прокалывало нежную кожу на лице девушки. — Ха-а, Анаэль, Исрафэль, найдите им местечко в хранилище. — отдал указания блондин. — И как всегда я. Эх, пошли, каштанчик. — с грузным вздохом поднялся Анаэль с места, потрепав сидящего рядом кудряша, из-за чего с его лица едва не слетели очки. — Анаэль, зараза! Сколько раз тебе говорил, не трепли мои волосы! Я их и так еле укладываю. — возмутился парень, отбросив руку темнокожего. Его кудрявые волосы цвета каштана стали напоминать витое облако, которые он тщетно пытался снова уложить рукой, но делал лишь хуже. Карие глаза с гневным посылом тут же метнулись в сторону виновника, но тот лишь развел руками и с усмешкой произнес: — А смысл тебе их укладывать? Что так, что так всё равно баран. — насмешливо усмехнулся Анаэль, уворачиваясь от летящей в его сторону подушки. — Идите уже! — Не ворчи, златовласка. — усмехнулся в проёме Анаэль, убегая от тяжёлого взгляда серо-голубых глаз. — И всё же, Самаэль, почему именно нам сплавили эти крылья? — не выдержал шатен, забирая стакан со стола, в котором плескалась какая-то жидкость. — Уверена на сто процентов, это очередное предупреждение. — фыркнула девушка. — Гадриэль права. Мы уже более пяти раз проваливали миссии, касающиеся Каэнри’аха. Творца это явно не радует. — отозвался сидящий рядом с ней мрачный мужчина, что сверкал алым взглядом из-под черной чёлки. — А кого должно! Нас? Нас отправляют умирать туда, Азраэль! Мы выживаем только потому, что куда искусснее остальных наших братьев и сестёр, но лучше от этого не становиться. — возмущённо воскликнул шатен. — Остынь, Камаэль, иначе привлечешь Его внимание. — осадил его мужчина. — Да знаю я. — огрызнулся его брат в ответ. — Вечно ты лезешь, Азраэль. — В свою защиту скажу: Ты главная заноза в заднице у каждого, Разаэль это подтвердить. — с ухмылкой ответил ему Камаэль. — Подтверждаю. — вскинул руку вверх блондин, что сидел рядом с Камаэлем и весело сверкал лиловыми очами на это шоу. — Довольно. — чуть рывкнул на них мужчина. — Помимо всего прочего, нам нужно решить более насущные дела, ведь наши обязанности не отменяли. — Самаэль, они ещё дети. — предостерёг его от поспешного решения Разаэль, чей весь весёлый настрой сошел на нет. — Творец приказал к концу года представить ему новых истребителей, и ему плевать, готовы они или нет. И даже ты, Разаэль, не сможешь пойти против этого приказа. — изрёк Самаэль. — Но ты даже не искал выхода! Уже больше месяца прошло с тех пор. — Раз, Сэм делает всё возможное, чтобы никто не пострадал, но он не всесилен, мы не может избежать всего. — поучительно приструнил его Азраэль. — Значит, ты тоже согласен отдавать едва вылупившихся птенцов на убой? Им едва исполнилось два года. — Разаэль, неужели ты думаешь, что мне приятно это делать? Да, меня тошнит от этого, но, несмотря на всё, я делаю то, что должен, то, что сведёт потери к минимуму, даже подобной ценой. Если у тебя есть решение, где никто не умрёт, а мы останемся в плюсе, то я рад тебя выслушать, но если подобных предложений у тебя нет, то не сыпь мне соль на рану ещё больше. — слова старшего закрыли рот Разаэлю, но каждый присутствующий был с этим не согласен. Но выхода действительно не было. — Я так понимаю, несмотря на это нас опять отправят туда? — Скорее всего. — И всё же, Сэм, с каждым разом становится всё опаснее. Бездна буквально старается сожрать нас, стоит только ступить на их территорию. — Ну, либо мы сдохнем там, либо сдохнем здесь. Велик выбор. — фыркнула Гадриэль, играясь с конфетой во рту. — Чур, я выбираю там. — Хорош шутить. Плохая шутка. — нахмурил брови вернувшийся Исрафэль. — Я с ней согласен. — потряс своим согласием Самаэль сидящую компанию. — Брат, эта шутка уже далеко зашла. — мрачно изрёк Разаэль. — А я не шучу, там хотя бы спокойно. Неплохое место для последнего пристанища. — Во! Сэм со мной согласен. — довольно оскалилась Гадриэль. — Не подначивать его!       Дальше на занимавшийся спор Самаэль не обращал внимание. Они проходили через это не раз и не два. Его братья и сестра — шумная компания, позволяющая забыться в потеряться в том вихре проблем. Сама жизнь становится невыносимой, но он должен держаться, если падёт и он, то значит падут все. Он не мог сдаться. От дум его отвлек знакомый гул энергии, заставивший раскрыть глаза. Перед его лицом промелькнула золотая вспышка, и в ней возник свёрток. Очередной приказ. Гомон ссоры стих, и все с тремором наблюдали за тем, как Самаэль берёт его в руки и раскатывает, чтобы прочесть содержимое. Серо-голубые глаза бегают по строчкам, лицо остаётся каменным, но вот бумага рвётся от силы хвата и распадается в труху, стоило глазам оставиться. — Что там? — сдавленно поинтересовался Азраэль. — Угадай с одного раза. — Когда? — задал следующий вопрос Анаэль. — Через две недели. — Мы не успеем подготовиться! — Ему плевать. И так, кто пойдёт со мной? — откинулся на спинку кресла Самаэль. — Пф, чего гадать. Пойдём я и Аз, остальные едва оправились с прошлого раза. — лениво ответила Гадриэль. — Согласен. — кивнул ей в ответ Азраэль. — Но… — Тогда готовьте всё нужное. Разведка будет не из лёгких. — сказал им Самаэль, поднимаясь из кресла, и зашагал к выходу. — Не нравится мне всё это. — хмурил брови Анаэль. — В любом случае, Ис, что ты мне дашь в этот раз. — игриво ухмыльнулась ему Гадриэль. — Один фиг сломаешь, так зачем спрашиваешь? — Просто. — непринуждённо пожала плечами Риэль. — Хоть бы всё закончилось хорошо. — возвёл кому-то безмолвную молитву Разаэль.

***

Каэнри’ах

Тронный зал

***

— Владыка! — ворвался в тронный зал Афорус.       Восседавшая на троне перед толпой людей Аурелия уперла свой взгляд на Герольда. Мало кто смел отвлекать ее во время сбора годовых отчётов, но один смельчак всё же нашелся. Не теряя времени, словно стремительный ураган Афорус буквально подлетел к трону и взволновано зашептал ей на ухо. — Владыка, Анемо Архонт был найден в плачевном состоянии своим народом. Из всего услышанного могу пояснить одно. Примерно неделю назад он исчез, не сказав ни слова, а после найден лежащим у могилы того паренька в уже ранее сказано состоянии. Ах да, и ещё одно, ему кто-то оторвал крылья. — донёс срочную новость Афорус. — Причину состояния нашли? — Никто ничего не знает. Все эти дни Мондштат был спокоен, вторжения не наблюдались. Смею предположить, что текущее состояние этого Архонта связано с Ними.       А вот это уже не слишком приятная новость. Аурелия отмахнулась от Вестника Бездны и поднялась с трона. — Господа, заслушивание остальных отчётов будет осуществляться Лилит. Появились неотложные дела, требующие моё присутствие. — произнесла Аурелия, спускаясь с престола по бархатному черному ковру, подмечая, как все облегчённо вздохнули. — Однако это не говорит о том, что вся зачитанная информация не будет проверена мной позже. Так что будьте честны. — оскалилась им плотоядной улыбкой Аурелия, заставляя их испуганно вздрогнуть.       Афорус не удостоил их даже взглядом, но их вольность перед своей Владыкой он им всё же не простил. А потому, когда за ним закрывались двери, в тронный зал ворвался ветер, что вырвал бумаги из их рук и разбросал по всему полу, перемешивая между собой. Хоть и небольшая, но какая приятная пакость. — Хватит играться. Почему я узнаю об этом только сейчас? — К моему удивлению, новый командир рыцарей довольно искусен в скрытности. Рагнвиндр, кажется. — Он смог обойти всех наших? — Да, мы прознали об этом только в тот момент, когда полезли слухи, но и их быстро пресекли. — Ха? — Та ведьма весьма искусная, скажу я вам. — В любом случае, если это не враги извне, то кто мог так его ранить? Ему ещё рано помирать. — задумчиво произнесла Аурелия. — Как я уже говорил ранее, смело можно предположить, что это сделали Селестианцы. Но какой прок от поломанной марионетки? — …Или же то был урок. — сощурилась Релия, вспомнив недавнюю прогулку. — В любом случае, мы не можем позволить ему умереть. Его текущая лояльность слишком ценна для нас, плюс он единственное связующее звено с Ней. — Что прикажете делать? — Помогите ему. Скрытно. Как оправиться, лично приду убедиться, что же касается тех двоих — присмотритесь и полный отчёт мне на стол. — Кстати, раз уж ты меня отвлек, есть вести с Неиссыхающего края? — Пока всё тихо, думаю, они пока не хотят сильно тревожить его, чтобы не привлечь их внимание. — В любом случае затягивать с этим мы тоже не можем. — Кстати, Рейн просила вас к ней зайти. — Соскучилась? — фыркнула с усмешкой Аурелия. — Нет, она говорит, что вам нужно пройти обследование, последний забор крови был неутешительный, по её словам. — обеспокоенно произнес Афорус, переживая за здоровье своей Владыки. — Хорошо, я загляну к ней. Ещё какие-нибудь новости? — переставила с темы Аурелия. — Ааравос делает первые чертежи магических кругов. Он также просил вашего присутствия, говорит, нужны уточнения по некоторым вопросам. — Я так понимаю, тоже в срочном порядке? — Да, моя госпожа. — Ха-а, тогда сначала к нему. Ах да, совсем забыла, как там Кейя? Хоть Дайн и отчитывается, что у них всё хорошо, но мне интересен взгляд со стороны. — На удивление, он и генерал хорошо ужились друг с другом… на мой взгляд. Но я бы ещё понаблюдал, едва ли прошёл месяц. — Этот, надеюсь, не с ними живёт? — Если вы имеете под этим — Ведрфёльнира, то нет, не живёт. Он покинул дом брата уже на третий день после вашего визита и теперь вновь волнует аристократию в Подземном городе. — Ха-а, и почему я не могу его убить? — Ну, пусть вы и не можете его убить, но вы всегда можете ему напакостить, так скажем. Да я и не думаю, что сэр Дайн будет сильно против, если вы поставите его брата на место. — Что ж, надо будет подумать над этим. А пока сосредоточь всё внимание на Мондштате, с остальным уже разберусь я. — Как прикажете, Ваше Высочество. — поклонился ей в глубоком поклоне Герольд и исчез в вихре анемо. — И так, тогда сначала в Исил Нандэ.       Портал, перенос, и вот она снова на замерших во времени эльфийских землях. После того путешествия во времени Аурелия ненадолго задумалась, а что будет дальше? Истарот знает и помнит, что было в прошлом, но не ведает, что будет дальше. Что, если она своим решением загонит свой народ в ловушку времени? Ведь Ааравос прав, люди неспособны выдерживать подобные временные линии. Не у всех есть та сила воли, что была бы способна удерживать в них жизнь. А учитывая прошлое, которое они могут пережить перед этим, всё становится куда хуже. Но эти думы, а что, если им не помогут. Либо так выживет хоть какая-то часть, либо умрут все. Она не могла допустить подобного конца. А потому сейчас стоит напротив Ааравоса, что склонился над не одной сотней чертежей магических кругов, что однажды создадут барьер. Последнюю надежду. — Итак, что ты хотел спросить? — Много чего, но, боюсь, на всё ты не ответишь. — устало произнес Король эльфов, снимая с уставших глаз очки и отставляя их подальше. Прикрыв глаза, он устало начал массировать переносицу и заговорил. — Прежде я хочу узнать, на примерно какой срок закладывать барьер. — А разве нельзя сделать его бесконечным, как ваш? — Принцесса, при всем моем уважении к вам и вашим решениям, но я не могу этого сделать. Этот барьер создавался пятью кланами и несёт в себе всю их силу, сейчас не существует тех, кто мог бы повторить заклинание в точности, как это было тогда. Да и тогда это принесло очень много жертв. Слишком много. — удручённо произнес Ааравос, вспоминая минувшее прошлое. — Поэтому максимум, который я могу дать для этого барьера, пятьсот лет. — Они будут в Бездне, Ааравос! Пятьсот лет слишком мало! — Поэтому я привяжу его к временной шкале Тейвата. Это всё, что я смогу сделать. — Значит, шесть тысяч лет. — подытожила Аурелия. — Да, если всё пройдёт без проблем. — А если они возникнут? — Тогда срок сократится вдвое. Увы, но игры со временем имеют непомерную цену. — А если мы попросим помощь у той, кто управляет не просто временем, а прошлым? — У вас есть кто-то на примете? — уточнил невзначай Ааравос, посмотрев на неё изподлобья, всем видом выказывая недоверие. — Тень Времени. — Что? — сдавленно икнул в ответ эльф. — Вы из ума выжили? Довериться одной из шестёрок этого ублюдка, что всё уничтожил! — Я тоже не в восторге, но ей можно верить. Она заключила пакт с Бездной, соврать она больше не может, иначе её жизнь оборвётся. — Она же Тень! Она могла и солгать, что ей стоит отмотать время для своего тела до заключения пакта? — Ааравос, Бездна искажает всё, даже время и пространство, ей не нужно даже толчка, чтобы что-то исправить. Тень не уйдёт от ответственности, как бы она ни старалась. В любом случае она теперь наш союзник, хоть и заключённый. — Заключённый? — непонимающе переспросил Ааравос. — Фанет заточил её в тюрьму, чтобы она не отмотала время назад до его победы. Видимо, она была пусть и ценным, но опасным союзником для него. К тому же появился пострадавший из-за всего этого. — И кто? — Её сын, Барбатос. — Значит, она их мать. — сощурился в догадках Ааравос. — Да. — Ну хорошо, допустим. И как она нам поможет, будучи в тюрьме времени, я так полагаю? — А вот это я уже хотела спросить у тебя. Как разорвать закольцованное время? — В принципе, ничего сложного нет, главная сложность заключается в том, чтобы найти то, что могло бы стать точкой разрыва. — И что это могло бы быть? — Если это прошлое, то нужно либо создать что-то, что в этом прошлом существовать не могло, либо породить колапсирующее время. — Колапсирующее время? — Временной парадокс. Когда прошлое, настоящее и будущее сталкиваются в определённой точке. Обычно подобные столкновения порождают то, что ты создаёшь с помощью искажения Бездны. Горизонт событий или же… — Чёрная дыра. — Именно. Эта дыра является абсолютным тупиком времени, в ней буквально ничего не существует, даже времени. — Значит, мне просто нужно создать чёрную дыру внутри темницы? — Было бы всё так просто. Чёрная дыра является лишь конечным продуктом временного парадокса, она не решит проблему. Вам нужен кто-то, кто может управлять временем всех трёх начал. — Единственный, кто приходит на ум, это Барбатос, но он профан в этом деле, к тому же ранен. — Нам не нужно, чтобы он умел им манипулировать, главное, чтобы он умел его чувствовать. Калапс времени создаётся именно такими неумелыми простаками. — с усмешкой заявил Ааравос. — Что ж, теперь осталось его уговорить. Кстати, какие ещё у тебя были вопросы? — Мне нужно ещё знать масштаб будущего барьера и определить его связующее звено. — Масштабы я тебе предоставлю чуть позже, когда схожу в Бездну и оценю стройку. А насчёт звена, что это должно быть? — То, что активирует барьер. Магия подобного уровня всегда предполагает чью-то жертву, в зависимости от масштабов она варьируется от капли крови до жизни одного или нескольких существ. — Тогда тут и думать не надо. Ей стану я. — Аурелия, ты должна понимать одно. Если ты умрёшь, барьер захлопнется, и больше никто не сможет войти. А учитывая ситуацию, которую ты хочешь провернуть, велика вероятность, что ты умрёшь даже раньше, чем жители Каэнрии успеют среагировать. Нужен запасной план. — Нет, его не нужно. Жертвой буду только я. — Ре… — Это окончательный вердикт, Ааравос, и не смей искать кого-то ещё за моей спиной. — потемневшим взглядом посмотрела на него Аурелия. — Хорошо, допустим, но тогда тебе придётся держаться очень долго, если хочешь, чтобы спаслось больше людей. — предостерёг Ааравос, делая заметки в блокноте. — Мне не впервой откладывать свою смерть, могу и потерпеть. — Терпение не всегда благодетель, Аурелия. Имей мы больше возможностей, я бы отговаривал тебя несмотря ни на что, но, боюсь, вариантов у нас не так уж и много. — в настроенных чувствах покачал головой Ааравос. — Направь свои отцовские переживания на Лулу, она этому будет больше рада, чем я. — Кстати, ты так и не решилась связаться со своими родителями? — осторожно спросил Ааравос, боясь спровоцировать гнев Принцессы, но та на удивление была спокойной, даже можно сказать, безразличной. — Ты всё не перестаёшь надеяться наладить мои семейные связи. — усмехнулась ему в ответ Аурелия. — Для людей, как известно, семья стоит на первом месте. — изрёк свои думы эльф. — Да, но не всегда она бывает родная. Но если уж ты так печешься о моем прошлом, то скажу одно. Они счастливо живут с их новыми детьми, а первый ребенок давно забыт. Я не часть их семьи, как и они больше не мои родители. Возможно, не попади я в Бездну и не став той, кем я являюсь сейчас, я бы, может, ещё бы билась за то, чтобы оставаться частью того прошлого, но теперь уже слишком поздно. Мне 23, Ааравос, тебе стоило смериться, когда мне исполнилось 19. — Но разве тебе не обидно? — Что изменится от моей обиды? Да и какая разница, мне осталось не так уж и много, мне нет смысла создавать себе якорь. — Тогда как насчёт нового пророчества? — Предскажешь точную дату смерти и кто будет поминать мою могилу? — весело подметила Аурелия. — Нет, пожалуй, откажусь. Хватит и этого. — Тогда до скорой встречи? — Да, до скорой. — кивнула ему Аурелия, вновь исчезая в портале.       Что ж, одно решено, теперь второе. Принцесса направилась к новой мастерской Рейн, пока старая реконструировалась. Она была чуть меньше старой, но, по крайней мере, она не ограничивала ум исследовательницы. Даже сейчас она с чем-то химичила. — Если это нечто в пробирке оживёт и в очередной раз всё разрушит, размещу твою мастерскую за пределами города. — довольно усмехнулась Аурелия, вызывая у Рейндоттир сморщиную недовольную рожицу. — Явилась наконец. — Как и просила, так что там у меня? — беззаботно спросила Аурелия, усаживаясь за стол. — Ну-у, это тебе судить. Ты же ведь никогда не слушаешь и не придерживаешься рекомендаций твоего лечащего лекаря. — фыркнула Рейндоттир, наконец отвлекшись от работы. — Тогда сразу к делу? — Тебе с какой новости начать? — А какие имеются? — Есть «так себе», «полная жопа», ну и «Селестия тебе в помощь». — Какой разбив событий. Хм-м, что ж, давай с «Селестии». — Твое тело вот уже на протяжении двух месяцев начинает уничтожать само себя, буквально гнить заживо. — А? — Да, ты не ослышалась. Твое тело после твоей последней экспедиции словно состарилось на пару лет вперед, и все болячки, которых у тебя не было, забурлили в тебе, как дрожжи в тесте. — Скачек во времени отразился на моем состоянии? — Да, сейчас оно не критично, и его вполне можно контролировать. Но я повторяю снова, твое тело состарилось примерно на пять лет из-за этого, и сейчас оно буквально занимается саморазрушением. — Можешь чуть подробнее. Я… — Я поняла, можешь не говорить. Вот, — сказала Рейндоттир, положив перед ней на стол молодой помидор. — Это твое тело до того похода, а это, — она положила рядом с ним второй помидор, который на первый вид был так же свеж, но был слишком мягок, и на кожуре остались вмятины от пальцев Рейн. — твое тело сейчас. Зацикличенное время заставило твое тело резко перескочить на пару лет вперёд, да так сильно, что оно перестало выдерживать силу Бездны. Циркуляция силы твоего Глаза Бога и Бездны нарушилась, что сподвигло твое тело буквально выжимать из себя сок, лишь бы нормализовать баланс. Это ему удалось сделать, но в итоге ткани начали разрушаться, и это породило внутренний некроз. И пусть сейчас ты этого не чувствуешь, но процесс… гниения твоего тела уже не остановить. — Значит, я буквально гнию изнутри? — В какой-то мере, да. Пока поражение тканей несерьезное, но если запустить это, то не пройдет и года, как ты умрёшь. — Я так понимаю, новость «полная жопа» относится к этому же событию? — Верно. К твоему счастью, я нашла способ замедлить этот процесс, к несчастью, он требует огромный запас божественной энергии и парочки ингредиентов, коих крайне редко можно встретить. — Ну да, как всегда, лёгкие пути не по моей части. А что по новости «так себе»? — Я знаю, где всё это найти. — Если ты сейчас скажешь, что они все благополучно находятся в Гуйли, я тебя придушу. — настойчивым взглядом посмотрела на неё Аурелия. — Хорошо, не буду. — Бог тебе в отцы! Серьезно! Я только обрезала все концы, а ты меня снова заставляешь идти туда. — Не тебя, ты сейчас должна вообще отказаться от любой нагрузки и полностью посвятить себя исцелению. — Ты прекрасно знаешь, что этому не бывать, так зачем продолжаешь мозолить свой язык! Лучше скажи, Мортифера это также коснулось? — Да, но его задело не так сильно, как тебя. — Ну и на том спасибо, хотя бы не придется искать замену для учителя Кейи. — Аурелия, лечение нужно начать незамедлительно, иначе недолог час у смертного одра в твою честь. — Делай что хочешь, но туда я не вернусь. — сухо высказалась Релия, поднимаясь из-за стола. — Аурелия… — Нет, на этом всё. Я… мне надо отдохнуть.       Принцесса покинула мастерскую и направилась в свои покои. Её голова была пуста, не было никаких мыслей. Ничего. Лишь дойдя до покоев и опустив голову на подушки, разум поглотил океан мыслей. Осознание чего-то подобного заставило пройти Аурелию через все стадии принятия. Одно дело не бояться смерти и что однажды или в скором времени она тебя настигнет, но другое осознавать, что ты буквально разваливается на части. Ходячий труп — вот кто она теперь. Сначала Бездна, потом видения, а теперь и некроз тканей. Этот мир к ней действительно беспощаден.       Разум отторгал все мысли о том, что она гниёт, это не может с ней происходить. Смертельные раны, травмы, сломанный сосуд, что угодно, но не некроз. Почему через всё это приходится проходить именно ей? Ей хотелось уничтожить комнату, перевернуть всё вверх дном, сломать всё, включая стены, лишь бы стало легче. Разве она мало страдала? Разве мало на себя взвалила? Что ещё она должна сделать, чтобы чуть легче жить? Аурелия хочет опустить руки. Может, если она закроется в своих покоях и просто позволит Бездне сожрать своё тело, она наконец избавится от этого бремени? Всем бы стало легче, исчезни она наконец.

Аурелия, ты должна понимать одно. Если ты умрёшь, барьер захлопнется, и больше никто не сможет войти.

Спаси свой народ!

■■■■■■■

      Она не может плакать, это уже бессмысленно, остаётся лишь смеяться через боль и горечь. Нет, уже поздно опускать руки. Нужно дойти до финиша. А сейчас ей нужно поспать.       Да, сон унесет все тревоги, и она ненадолго забудет о всех проблемах. Ей нужно поспать. Медленно погружаясь в сон, Аурелия размытым взглядом смотрела на безмятежную луну в витражах. Её мягкий свет убаюкивал, принося успокоение в бушующем океане мыслей.       Верно, теперь она может немного отдохнуть.

Луна готова петь колыбель их последней надежде всю оставшуюся вечность.