46. 𝕸𝖆𝖗𝖌𝖔 𝕾𝖔𝖒𝖓𝖎𝖎 𝕸𝖆𝖑𝖎𝖌𝖓𝖎

Грань кошмара - что это такое?

Сон? Воображение? Видение потаённых страхов?

Но одно мы знаем точно -

любой кошмар пугает не разум,

а саму душу.

      …о…ия       Что?       Маг…л.я       Кто? — Моя магнолия. — этот мягкий и глубокий рокот сотряс блаженное неведение сна, привнося отвратительную ясность. Но почему голос такой мягкий? Кому он это говорит? — Моя ярчайшая звезда, пора вставать. — раздалось прямо над ухом спящей, да так близко, что от теплого чужого дыхания тело содрогнулось приятной дрожью.       Тяжёлые веки через силу начали открываться и тут же закрылись, стоило пронзительному свету ослепить приоткрытые глаза. Что-то непонятно даже для себя пробурчав, Аурелия снова закрыла глаза, прячась от света. Неожиданно появившаяся тень заставила её вновь несмело приоткрыть единственный глаз. Чья-то размытая ладонь прикрывала её глаза от света, и Аурелия смутно узнавала эти размытые черты. Словно она не впервые видела эти ладони. Но чьи же они? Открыв второй глаз, картинка прояснилась, и взгляд тут же зацепился за янтарь, что струился по ладоням, превращаясь в тонкие линии, а эти когти, что в опасной близости находились около её лица, тут же отрезвили заспанный мозг.       Тело напряглось в ту же секунду, и четким броском Аурелия хватается за руку, а после подрывается с постели и утягивает схваченную руку вниз, а её хозяин полетел через её голову прямо на пол и застонал явно не от боли, а по какому-то другому поводу. — Баобей~ я понимаю, что ты любишь сражаться со мной, но не с самого же утра. — раздался знакомый рокочущий голос, а после с пола поднимается ехидное лицо Гео Архонта. — Какого фантома ТЫ забыл у меня в покоях! — тут же взревела Аурелия, тут же выставляя руку, чтобы призвать оружие, но отклика нет ни от силы Бездны, ни от видения, и девушку поглощает лёгкая паника. — Как это что? Это наше общее гнездо, любовь моя. Ты спросонья не узнала своего мужа? — Что?! Какого ещё к Селестии мужа?! Если смерти своей ищешь, так и скажи! — раздражённо рычала Аурелия, больше напоминая Дракона, нежели человека. — Моя магнолия, успокойся. Это я, больше не нужно сражаться, мы победили. Теперь все в безопасности, ты можешь расслабиться. — медленно приговаривал Моракс, забираясь на кровать, словно боясь спугнуть испуганную кошку. — Победа? О чем ты говоришь? Какая в Бездну безопасность. Что ты забыл в Каэнри’ахе? И как вообще прошел мимо моих Герольдов? — Баобей, ты забыла? Мы переселились в ■■ ■■, в Каэнри’ахе правит ■■■■, да и с чего бы твоим Герольдам препятствовать мне спать со своей супругой? — Что?       Аурелию словно оглушило. Она не понимала, как это могло случиться. Она точно помнила, что легла спать в своих покоях в Каэнри’ахе. Так почему она оказалась в каком-то ■■ ■■ в одной постели с этим проклятым Драконом, зовущим её СУПРУГОЙ! Какого черта происходит? Где… Нет, как?! Аурелия скидывает с себя шёлковое одеяло и спрыгивает с кровати. — Рея! — кричит ей в спину обеспокоенный Моракс, что так же соскакивает с кровати и бежит за ней в след. — Рея!       Аурелия прибавляет скорости и в скором времени буквально выпрыгивает из окна, пугая слуг на улице, а после бежит прочь как будто сумасшедшая, но ее это нисколько не волновало. Ноги несут её по песчаной дороге, каждый шаг заставляет мелкие камни впиваться в нежные ступни ног, но Аурелия не ощущала боли. Нет, не так, она ничего не ощущала, кроме дикого стука сердца и шума закипающей крови в ушах. Что вообще происходит? Почему? Как? Мысли крутились с дикой скоростью, как и её ноги, что бежали неизвестно куда, по смазанным пейзажам. Но не было ни усталости, ни боли в мышцах, ничего. Но несмотря на это ноги подкосились, и она полетела вниз, сдирая ладони и колени в кровь. Её тело кубарем покатилось по мелкому песку и наконец затормозило. Загнанно дыша, Аурелия поднялась и посмотрела на свои руки. Они были в ужаснейшем состоянии, собранная до мяса кожа и, судя по нехарактерным изгибам, несколько сломанных пальцев, но всё так же ничего.       Адреналин?       Чем-то накачали?       Или…       Разум метался, пока глаза не посмотрели в сторону, и Аурелия замерла.       Она знала это место. Эти пляжи она ни с чем не спутает, отмель Яогуан. Эти места были знакомы, но в то же время чужие. Рельеф изменился, где-то появились горы, где-то, наоборот, исчезли. Словно прошла не одна сотня лет. Она застряла в петле времени? Нет, она точно выбралась, тогда где она оказалась? — Баобей! — вдруг прорезался встревоженный голос Моракса.       К ней с неба спустился Дракон и принялся судорожно осматривать её, скача с одной лапы на другую. Его руки потряхивало, после оборота, а сам он отличался от того, кого знавала Аурелия. Моракс ни о ком не беспокоился, а уж о ней тем более. Да и слишком много эмоций сменялось на его бесстрастном лице. Это не Моракс. Это кто-то другой. — Рея, тебе нужно срочно к Бай Чжу! Он выл… — «Моракс» не договорил, поскольку Аурелия его оттолкнула от себя и возвысилась над ним уже без всяких царапин и травм.       Сон? Иллюзия?       Какая разница, кошмар, вызванный чем-то из этого, всё равно кошмар. — Баобей. — осторожно позвал ее «Моракс», всё так же покорно полулежа на песке перед ней и обеспокоенно скользя взглядом по её лицу. — Ха-ха-ха! А я уж было подумала, что сошла с ума. — посмеивалась истерично Аурелия. — Ты ненастоящий. — Моя звезда, о чем ты? — медленно и с напряжением в голосе спросил «Моракс». — Как-то раз Рейн мне говорила, что из глубокого сна или кошмара, если не можешь выбраться с помощью боли или иных методов, то единственный шанс — самоубийство. Так быстрее и действинее. — говорила в пустоту Аурелия, призывая в свою руку меч. В этот раз он материализовался в её руке, ведь теперь она понимала, где она. Клинок опасно приблизился к тонкой шее, оставляя тонкую дорожку крови. — Баобей! — подбросился с песка Моракс в её сторону, желая остановить, но подставленный клинок к шее не дал ему этого шанса. — Аурелия?!       Холод лезвия и никакой боли. Да во сне боли быть не может. Глаза начали закрываться, и последнее, что она видела, — искаженное от ужаса и паники лицо Моракса, что держал руки у её шеи, стараясь закрыть рану, но она резала наверняка, так что это было бесполезно. Глаза закрылись и открылись вновь с отчаянной мольбой Дракона взывающего её имя.

A҈U҈R҈E҈L҈I҈A҈?҈!҈

      Знакомый потолок покоев и до сих пор стучащее между ребер сердце говорило о многом. Сон? Нет, скорее кошмар. Иначе она не может назвать то нечто, что приснилось ей этой ночью. Хотя, учитывая последние потрясения в своей жизни, можно было ожидать чего-то подобного. Но… Моракс в этом кошмаре, он был совершенно другим. Словно он действительно смог понять человеческую натуру. …Пф-ф, нет, она точно бредит! Надо будет попросить Рейн снотворного ей подкинуть, если этот сон снова повторится.       Что ж, звучит как неплохой план. Кстати, план. Надо в Мондштат же сгонять, посмотреть, что там с этим жужжащим недоразумением приключилось. — Поспала называется. — пробурчав в пустоту Аурелия, поднимаясь с кровати и принимаясь собираться.       Надев самую непримечательную черную облегченную броню, Аурелия ещё раз взглянула на своё лицо и нечаянно посмотрела на свои руки. На мгновение они снова стали искалеченными, как в том сне. Но помимо ран нанесенных ран было кое-что ещё.       Резко отвернувшись от зеркала, Аурелия ощутила тошноту, что бурлила у самого горла, но, сделав глубокий вдох, её слегка отпустило. Однако, несмотря на это, она закинулась таблетками снова, но двойной дозой, которой ей так рекомендовали избегать. Бездна её побери, ей точно нужны таблетки помощнее этих пустышек. Давай, Аурелия, ты как была в заднице, так в ней и осталась, правда, увязла чуть глубже. И всё же дерьмо остаётся дерьмом. Надеюсь, визит к Венти не подкинет проблем, а то ещё его мамашку нужно обсудить. Кстати, обсудить. — Афорус. — позвала Анемо, Вестника Бездны, Аурелия. Он явился из порыва ветра, словно мираж, прежде чем упасть перед ней на колено и склонить голову. — Вы звали, Ваше Высочество? — с благоговейным трепетом произнес Герольд Бездны, поднимая голову, но оставаясь в той же подчиняющейся позе. В конце концов, последнее время он приносит ей лишь плохие вести, чем он не гордится. Ему не нравится расстраивать свою госпожу. — Афорус, найди способ встретиться с Барбатосом без лишних глаз и ушей. — Это можно устроить. Однако, госпожа, если вы не забыли, он сам является лишними глазами и ушами. — Это мы решим после. Приготовь всё за два дня и без эксцессов. — отдала приказ Аурелия. — Сделаю всё в лучшем виде.       Вестник исчез так же, как и появился, слившись с ветром, унёсся выполнять приказ. Что ж, дорогу теперь расчистят, теперь другой нюанс. — Фалгур, Эндзё. — два портала возникли почти одновременно. Чтецы Бездны переглянулись, раздумывая о причине, почему их позвали одновременно. — Приветствуем, госпожа. — склонили головы существа бездны. — Есть вопрос. — серьезным тоном произнесла Аурелия, усаживаясь на кресло, что стояло рядом с ней, закидывая ногу на ногу. — Учитывая тот факт, что вы позвали нас, то это будет связано с библиотекой. — смело предположил Эндзё. — И это тоже. — Так что вас интересует? — Есть ли возможность общаться ментально с кем-то, но оставаться незаметным для окружающих? — Подобное возможно только для нас, существ бездны. Единый разум для того и предназначен, но если ваш вопрос касается чужаков, то тут всё куда сложнее. — ответил ей Эндзё. — Конкретней. — Раньше, до Селестии и Фанета, ваш вопрос решился бы за секунду, но сейчас… — Эндзё, — резко перебил своего собрата на полуслове Фалгур. — хочет сказать, что основная проблема заключается в ограниченных возможностях нынешнего мира. Конечно, есть несколько способов незаметных разговоров, однако, госпожа, большинство из них сейчас для вас и вашего здоровья очень опасны. — Я не спрашивала об опасности, я спрашивала о возможности. И лучше бы она была рабочей. — Мы можем предоставить вам несколько вариантов, но, повторяю, госпожа, вы сейчас не в том состоянии, чтобы использовать их без опаски. — вновь предостерёг свою владыку Фалгур. — Фалгур. — скрельнула в него серьезным взглядом Аурелия. — Способ.       Фалгур сокрушительно вздохнул, покачав головой, а после дал невербальный знак для Эндзё, который тут же с помощью силы Бездны создал разлом, который открылся прямо напротив книжной полки. Когтистая рука схватила нетолстую, но и не тонкую книгу в старом переплете, что по краям уже начал осыпаться, и протянул её своей госпоже.       На кожаной обложке книги красовались вдавленные в кожу символы языка Бездны, гласящие «Астральный мир». — Астральный мир? — преподнесла бровь Аурелия, глядя поверх книги на Герольдов, одновременно открывая древние знания. — Если в двух словах, Астральный мир — это прослойка между миром Живых и миром Мертвых. Этот мир ещё называют Небытием, поскольку в нем очень просто затеряться и никогда не вернуться. — постарался обобщить сложные термины Фалгур. — Я так поминаю, в Астральный мир может попасть лишь душа. — почти сразу же догадалась Аурелия. — Всё верно. Астральный мир — это грань, и настолько тонкая, что иногда невозможно определить, где именно ты находишься. Попадая туда, ваша душа отделяется от тела и превращается в Астральное тело. Оно позволяет вам гулять в Небытие беспрепятственно, но один шаг не туда, и вы либо окажетесь в мире Мёртвых, либо ваша душа затеряется в Небытие и со временем раствориться в бесконечности, ну или самый благополучный вариант — вашу душу затянет обратно в тело. — подробно объяснил Эндзё. — Эта книга содержит несколько древних ритуалов, связанных с погружением в Астральный мир. Многие из них слишком рискованы либо неэффективны, но вот эти два могут сработать. — произнес Фалгур, проведя рукой по воздуху.       Словно следуя за рукой, страницы зашуршали и превратились в калейдоскоп, пока не открыли чуть ли не конец карворота книги. Страницы были выцветшие, где-то были дырки, где-то оторван кусок бумаги, а где-то текст настолько стёрт, что было невозможно прочесть. Но заголовок всё так же ярко переливался на свету металлическим отливом. — «Медитация»? — нахмурилась Аурелия. Ей ли не знать, какой это муторный процесс. Что угодно могло сбить с мыслей, и в итоге всё приходится делать заново. — Да на него кучу времени угрохаем! И как ты на это ещё Барбатоса надоумишь? — Тогда этот. — взмахнул рукой Эндзё, вновь заставляя страницы быстро перелистываться. — «Кровавый сон?» — Кошмар иными словами. Это состояние сна наиболее близкое к Астральному миру явление. Душа в кошмаре рвётся наружу, заставляя тело непроизвольно двигаться. Однако, если кошмар достаточно страшен, душа во избежание урона для тела ныряет в Астральный мир и погружает тело в кому. Как только колебания сна над душой прекращаются, она возвращается обратно в тело, и вы просыпаетесь. — поясняет суть ритуала Фалгур. — Слишком складно и легко, какой минус у всего этого? — спросила Аурелия, бегая взглядом по строчкам книги. Герольды переглянулись, словно советовались друг с другом, прежде чем Фалгур открыл рот: — Никто не может сказать вам, сколько это всё продлиться. Ваш кошмар может взволновать душу настолько, что вы можете погрузиться в кому на несколько лет, а может едва её тронет, и вы очнётесь через пару минут. Ко всему прочему, если это всё-таки первый вариант, то есть ещё не маленькая вероятность, что ваша душа может затеряться в Небытие, и вы уже никогда не очнётесь. — Везде эти подводные камни. — раздражённо ворчала Аурелия, закрыв книгу и массируя переносицу. — Ладно, остановимся на втором, однако как нашего Божка в кошмар поместить? — Этим займусь я. — вызвался повеселевший Эндзё. — Ты-то? — приподняла бровь Аурелия, помня о взбалмошном характере Эндзё, который использует любой шанс, чтобы производить Богов. — Меня огорчает ваша предвзятость. Вы же знаете, я профессионал своего дела. — с наигранной обидой прошептал Чтец Бездны, кладя руку на грудь, где было бы сердце, будь он человеком. — Ага, заливай это чужакам и незнакомцам. Эндзё, — поднялась с кресла Релия, смотря тем самым проживающим взглядом, от которого хотелось бежать. — мне не нужны проблемы из-за твоего желания подшутить над кем-то. Сейчас не та ситуация и не те времена. Так что будь добр, хочешь взяться за это — возьмись, но без лишней инициативности. Ясно? — Госпожа, что-то случилось? — осторожно поинтересовался Фалгур, не желая спровоцировать Принцессу ещё больше. — Не вашего ума дело. А теперь за работу. У вас два дня, чтобы всё устроить и наладить. — слова Аурелии несли за собой приказ, который Герольды не могли игнорировать, а потому поспешили уйти.       Прежде чем исчезнуть в водовороте портала, Фалгур бросил взгляд на едва сгорбившуюся фигуру своей госпожи, что стояла к ним спиной. Что-то было не так. Прежде чем Эндзё юркнул в свой портал, Фалгур схватил его за один из отростков на шлеме и утащил за собой. — Какого ты творишь? — тут же зашипел Пламя Бездны, стараясь скинуть цепкие лапы брата. — С Владыкой что-то неладно. — Да ну~, а я будто слепой и не вижу. — язвительно бросил ему в ответ Эндзё, наконец сбросив его руку. — На плохой сон точно не скинуть, слишком сильно изменилось поведение за какую-то жалкую ночь. — К кому она ходила в последний раз? — Кажется, к Рейндоттир. — задумчиво фыркнул Эндзё.       Фалгур отвёл взгляд. Раз это Рейн, то, скорее всего, это связано с её здоровьем или же советы в обход них. Нет, ей ещё пока рано знать, нужно отвлечь её. — Займись заданием госпожи, я же проведу расследование. Что-то мне подсказывает, что всё будет становиться только хуже. — Естественно, станет хуже. Этого стоило ожидать, человеческое тело не способно выдержать Их силы. — сощурил взгляд со странной смесью эмоций. Он видел глубину моря усталости, что плескалось глубоко в её глазах. Если ничего не предпринять, человеческий разум скоро сломается вместе с её телом. — Не способно, но она до сих пор жива, а Они не просто одобрили, а дали ей ещё больше. Ей ещё рано знать. — Брат. Когда ты ей расскажешь? — требовательно спросил Эндзё. — Не долог час, когда она может сама наткнуться на это в Веритасе, и тогда плакало её доверие к нам. — Сначала нужно решить проблему с новым регионом, потом уже с этим. — постарался отмахнуться от предостережения своего собрата Фалгур, но в итоге был прибит к скале хваткой на шее. — Нет ꒒ꂑꁅꍩꋖꋊꂑꋊꁅ. — угрожающе прошипел Пламя Бездны, его голос напоминал треск раскаленных углей. Его распламенившаяся аура поднимала температуру вокруг них, а бронированная шея Пурпурной Молнии начала подплавляться под хваткой собрата. — Ты как наша голова должен в первую очередь позаботиться о сохранности её доверия к нам. Если мы его потеряем из-за этой чуши, все наши старания пойдут прахом! Так что либо ты начинаешь об этом думать уже сейчас, либо я на правах сердца решу за всех всё сам. Она единственная наша надежда ꒒ꂑꁅꍩꋖꋊꂑꋊꁅ, уж позаботься обо всем, иначе вина за наше очередное падение будешь отвечать ты. — Угомонись ꄞ꒒ꁲꂵꈼ! — затрещал молниями Фалгур. Элементы смешались в ворохе обоюдного гнева, вызвав реакцию.       Взрыв отбросил существ бездны друг от друга, оставив на их броне едва видные повреждения, которые уже через мгновение исчезли благодаря регенерации. Однако реакция элементов не успокоила бушующий гнев высших существ Бездны. — ꀯꂦ꒒ꂠ, ꀯꐇꌅꌅꈼꋊꋖ ꂑ ꂑꀰꐞ поддержат меня в этом вопросе, брат. Ей надо узнать её предназначение до того, как она узнает об этом сама. Они хотели бы этого. — ЕЩЕ РАНО! — взревел раскатом грома Фалгур. — Решим вопрос с Мондштатом и дезиртирующими Ангелами, поднимем вопрос о ней. А до тех пор молчи, прячь, делай что хочешь, но свитки Первых не должны попасть ей на глаза. — Хорошо~ — пробурчал Пламя Бездны, уменьшая свой жар. — Но если после этого ты продолжишь молчать, скажу я. — предупредил его перед уходом Эндзё. — Удачи в допросе Рейн, ха-ха~.       Смех потянул в бездонный портала, оставляя Пурпурную Молнию в одиночестве, среди руин из-за их гнева. — Первые, — с предыхание выдохнул Фалгур, успокаивая статику молний. — Мы слишком привязались к этому дитя. Бездна не оправиться от её потери. ■■■ ■■■■■■■■■■■ ■■■■■■■. ■■■■■■ ■■■ ■■■

***

Спустя два дня

Окраина Мондштата

***

      Подготовка к переговорам между Принцессой и Анемо Архонтом наконец окончилась. Единственное, что не было решено, сам Архонт, который, судя по всему, впал в кому ещё задолго до их прихода, и сейчас Аурелия ждёт в одном из домов на окраине тех, кто может просветить ей о текущей ситуации чуть лучше. Поглощая уже не зная какую кружку чая и закусывая таким же неизвестным количеством крекером, Аурелия наконец слышит стук в дверь. — Здравствуйте, Принцесса. — поприветствовала её вошедшая Джинн. Релия бросила на неё беглый взгляд, а после заметила прятавшуюся за ней девушку. — И тебе привет, Джинн, кто за тобой прячется? — без интереса бросила ей Аурелия, но стоящая позади девчушка всё равно испуганно дёрнулась. — Это Барб, сейчас она лечит Барбатоса, и она лучше кого бы то ни было знает, в каком он состоянии. — Мг, — с сомнением промычала Аурелия. — Ты так и будешь за ней прятаться?       Трясясь от страха, кудрявая девчушка наконец вышла из-за спины Джинн и, не поднимая головы, комкая ткань платья в руках, проговорила: — З.з-здравст-твуйте, П.принц.цесса. — дрожащим голосом говорила Барб, белая как полотно. — Джинн, я вроде спасала вам народ, а не захватывала. — с неким укором в её сторону сказала Аурелия, не понимая ужаса лекарши. — Простите, просто ситуация не прельщает для нас хорошим исходом. — Ну это не вам решать, а мне. Барб, что с этим идиотом? — на прямую спросила Аурелия, не желая тратить время. — И прекрати трястись, убивать людей не моё хобби. — П.простите. — пискнула девушка. — Г.господин Бар.рбатос в тяжёлом состоянии. Е.его тело будто не.не желает восстанавливаться. Мы пытались его разбудить всеми способами, даже через б.боль, но результата не было. Это словно живой гноящийся труп. — Где он находится? — Мы предположили, что вы захотите встретиться с ним, поэтому поместили его в подземный погреб на окраине. А Розалина наложила с сотню заклинаний, чтобы изолировать его. — Даже сотни будет мало. Афорус. — одно упоминание имени, и Вестник материализовался рядом с Принцессой, ожидая приказа. — Проверь все подходы к Барбатосу. — Вы желаете наведаться к нему лично? — удивлённо спросил тот. — Учитывая, что мне всё равно с ним сегодня разговаривать, особо разницы нет, где и как я это сделаю. К тому же мы ещё проверим нашу теорию. — О чем вы? — подала голос Джинн, не улавливая сути брошенных фраз. — Иди. — бросила Аурелия, Бушующим Ветрам. Распавшись как туман, Герольд немедля исчез выполнять приказ, оставляя свою госпожу с непонимающей Джинн. — Ваше Высочество, что происходит? Что вы собираетесь сделать? — едва не требовала объяснения Джинн. — Для вас никакой опасности это не несёт. И если мои догадки верны, я даже в очередной раз спасу это недоразумение из неприятностей. Она будет мне теперь обязана.       Сумбурные фразы, имеющие смысл лишь для Аурелии, напрягали действующую главу города. Гуннхильдр помнила об их первой встрече и помнила то, что случилось в тот роковой день, и она понимала, Принцесса добьется желаемого, несмотря ни на что. Она была ей благодарна за предоставленную свободу, но это лишь капля в океане последствий, что стали непосильной ношей.       Даже можно взять текущую ситуацию в пример. Они стремились к свободе, в то время как Принцесса стремилась к иной цели, которую, судя по всему, она смогла добиться, а после вновь исчезла, сбрасывая на них подачки. Мондштат обрёл свободу, но теперь им приходилось выживать по-другому. Пусть у них не было проблем с монстрами и вторжением Богов из вне, вопросы продовольствия, жилья и иных проблем копились, словно снежный ком. Дилюк и Розалина помогают ей всем, чем могут, в управлении и планировании, а их Бог после того, как терроформировал их земли, даже не интересуется новым укладом жизни его народа, предпочитая лишь слоняться по улицам. И вот сейчас его слонения привели их к новой проблеме, что даже привела в их край Принцессу. Джинн не ненавидела её, но осадок от её действий давал о себе знать. Это надо пресечь на корню, чтобы их не считали слабаками. — Нет! Это касается нашего Божества, я как его заместитель обязана знать всё, что вы хотите сделать на нашей территории. Вы должны объяснить, зачем вы хотите видеть Барбатоса? — грозно высказала свое недоверие Джинн. — Деточка. — мягко, словно мать укачивала дитя, выполнила Аурелия, поднимаясь с насиженного дивана, но вот глаза… лучше бы она их не видела. — Если ты не справляешься с обязанностями правителя, не стоит винить меня в своих ошибках. — Как она?.. — Как я поняла, задаёшься вопросом? На твоём лице всё написано, ты как открытая книга, которую только ленивый не прочтёт. Наш договор был прост, помнишь? — небольшой шаг вперёд, и Джинн отступает на два. — Я вам свободу, вы мне место для «отдыха», я ни разу не упоминала и не говорила, что буду помогать вам поднимать с колен вашу нацию. Вы делали независимость, вот её и получайте, даже ваш Бог не вмешивается в ваши дела. Не моя проблема, что управление нацией куда сложнее, чем отрядом отступников. Но я ведь не тиран и даже снизошла до вас, отправляя каждый месяц провизию, которой, кстати, и так мало даже для моего королевства. Хотя я в некоторой степени тебя понимаю. — будто вторая своим словам, покачивала головой в одобрение Аурелия. — Я бы тоже надеялась, что после свержения тирана на трон взойдёт справедливый лидер, который поведёт за собой народ, а вам лишь оставалось бы следовать за ним, как стадо глупых овец, выполняющих любой его приказ. Но увы, Селестия избрала вам другого, который поддерживает вашу независимость всеми силами. И всё, что вам остаётся делать, так это винить в своих неудачах самих себя. Неприятно, правда? — Да что вы знаете о нас? — Джинн поморщила нос от гнева за высказанные Принцессой слова. — А что ты знаешь о нас, м? Верно, ты не знаешь, но я раскрою тебе один секрет. В моём королевстве я узурпатор, подмявший под себя всё, вплоть до Короля, что теперь не смеет лишний раз открывать рот, боясь потерять голову или те последние крупицы власти, что остались в его руках. Поэтому, Джинн, вы должны меня едва ли не воспевать как Бога, за то, что я не посадила вас всех на короткий поводок в угоду себе и моего королевства. Так что не хочешь, чтобы ситуация изменилась, не мешай мне, и ваша мирная жизнь останется прежней. — Но последствия ваших действий… — На вас не повлияют. Максимум, что может случиться — смена Архонта, и всё. — Это и есть последствия. Скольких Богов нам придется сменить, чтобы вы добились своего? — Что ж, раз ты довольна своим Богом, то уж будь любезна помогать. Ведь если моя теория верна, ваш Бог может и не очнуться от этого сна. — Он умрет?.. — сокрушительно выдохнула Джинн.       Нет. Они же только недавно сменили Бога, и теперь вновь, но каковы гарантии, что другой может быть лучше? Принцесса знала что-то, чего не знают они? ...... Верно. Каэнри’ах на то и безбожное королевство, они знают многое, даже то, что порой не ведают даже Боги. Мондштат не мог потерять Барбатоса, каким бы раздолбаем он ни был. Их свобода может снова оказаться в цепях, как и сказала Принцесса. Выходит, её гнев был пустым звуком? Едва всё не испортила из-за своей некомпетентности, нужно сгладить углы. Кого-кого, а Владыку Бездны не хотелось делать своим врагом. — Чем мы можем вам помочь? — уже более ясным взглядом посмотрела Джинн на Принцессу, которая, заметив перемену, довольно приподняла уголки губ. — Уведи людей в другой конец города и сами тоже уйдите куда-нибудь, и не возвращайтесь, пока не дам добро. — И всё же, что вы хотите сделать? — Поговорить. — сухо ответила ей Аурелия, отходя обратно к креслу. — Наедине. — добавила Релия, упав на мягкую седушку. — Но зачем всё это? — Око следит за вами всегда. — несвязанная фраза, но Джинн впервые уловила смысл. Селестия.       Холод внезапного ветра стал сигналом появления Афоруса с вестями. Аурелия тут же потеряла интерес к жителям Мондштата и посмотрела на Герольда Бездны. — Ну что там? — Мы всё расчистили и на всякий случай нанесли ещё под сотню барьеров, этого должно хватить на час. Однако вам стоит поспешить. — поторопила её Афорус. — Уводи людей, Джинн. — отдала последний приказ Аурелия, а после нырнула в портал.       Ступив в помещение, больше напоминающее каменную коробку без окон и дверей, Аурелия ощущала, как печати гудят от давящей силы, что пытается пробиться сквозь них к безжизненному телу Барбатоса, что распластался животом на мягких тканевых подстилках среди этой пустоты. Его тело было бледно и сравнимо с цветом чистых бинтов, что обматывали всё туловище бога. Теперь, будучи без крыльев и озорного румянца с незатыкающимся ртом, Барбатос напоминал сломленного смертного, который находится на пороге смертного одра. Неожиданно даже для самой себя Аурелия ощутила горечь и жалость к некогда беспечному Божеству. Скоро и она может стать таким же безжизненным телом. — Уже проверили? — спросила Аурелия у стоящего над Божеством Фалгура, что ожидал свою госпожу и готовый направлять её в этом непростом деле. — Да, как вы и предполагали, душа этого юнца упала в Астральный мир, не выдержав потрясения от ранения. Теперь ситуация чуть сложнее. — хмурил брови Чтец. — Насколько? — Не настолько, чтобы помешать нашим планам, но в Астральном мире станет куда опаснее для вас. — Что ж, не впервой кидаться в яму с головой. Готовьтесь к ритуалу.       Аурелия улеглась на ткани рядом с Барбатосом, пока Герольды забегали вокруг них в быстром темпе, готовя всё необходимое для ритуала. Лёжа на спине, Аурелия чувствовала неосознанный трепет. Новый, неизвестный и независимый от Бездны мир, неподвластный изучению и опасный, куда живые бояться ступать, но вот она лежит тут, ожидая погрузиться в глубины Небытия. Страх, любопытство, радость, предвкушение. Чего из этого в ней больше неизвестно даже ей, ведь всё они собрались в нервный клубок внизу живота. — Госпожа, помните, — говорил Фалгур, привязывая конец золотой нити сначала на её запястье, а после другой конец на безвольном запястье Барбатоса. — Чтобы там не случилось, что бы вы там не услышали, вы должны четко помнить о вашей цели, только забудете о ней, и мы уже не сможем вам вытащить из Небытия. Повторяйте её словно мантру, не отвлекаясь. И ещё одно, — Пурпурная Молния отвёл взгляд, словно старался переступить через себя. — Небытие — это место потерянных воспоминаний, растворившись в нем души оставляют после себя послед из них, но вы должны запомнить одно: воспоминания в большинстве случаев там являются искаженные и сломанные, поэтому не вглядывайтесь и ни в коем случае не углубляйтесь в них, иначе все закончится для вас куда быстрее. — Я тебя услышала, а теперь приступайте. У нас не так уж и много времени. — Закройте глаза и освободите мысли, единственное, что вы должны помнить, — цель, она ваш якорь. — монотонно говорил Фалгур, прикрывая глаза Принцессы своей рукой.       Аурелия ощущала, как по её коже скользили острые когти Фалгура, выводящего узоры. Язык, на котором он зачитывал ритуал, был ей не известен, но в тоже время так знаком, словно она его уже слышала когда-то, но подобного не могло быть, ведь это первый раз, когда она слышит его звучание. Но сейчас нет времени размышлять об этом, поэтому Аурелия обратила мысли и продолжила повторять свою мантру.       Неуловимо для Релии, повторяющей свою цель как мантру, органы чувств начали отключаться один за другим. Сначала исчез вкус пыли на языке, затем перестал ощущается запах затхлости и марли, после конечности одна за другой словно стали неметь, пока не осталось слуха, но и он постепенно мерк, и стук собственного сердца в глубине груди не замолк.       Аурелия раскрыла глаза и сделала глубокий, словно вынурнула из воды, после долгой задержки дыхания. Хотелось надышаться, но дышать было нечем. В глаза до сих пор мутило, и лишь непонятная мантра набатом била в голове.       Поговори с Барбатосом!       Найди спасение!       Найди!       Паника схлынула, уступая место хладнокровию, и Аурелия наконец смогла «раскрыть» глаза......

Раскрыв глаза, мы раскрываем саму душу