Глава 10

«В любом предприятии следует ожидать неудач; более того, их можно предвидеть. Отличить успешного торговца можно не по тому, как он справляется во времена изобилия, а как раз наоборот. Во время невзгод, во многих их формах, открывается истинный характер. Выживание в такие времена требует многих качеств. Смелости, творческого подхода, и… возможно, в наибольшей степени… упорства.» – Эрго Гласт, бывший финансист Корпуса и учёный. Они плелись по тоннелям, продвигаясь мучительно медленно. Тэлин концентрировался на каждом последующем шаге. Плечи горели под весом набитой сумки и мальчика. Рутинные действия стали жизненно важными, простой механический процесс. Поставить одну ногу перед другой. Мысли о выплате, о мести воровскому отребью заставляли его шагать дальше. Келпо стал отставать. Дважды он останавливался перевести дыхание. Тэлин аккуратно ссадил мальчика и повернулся осмотреть друга. Келпо держался прямо, но одной рукой опирался на стену. Второй – трепетно обхватил свои рёбра. Секундой спустя он привалился спиной к стене и наконец соскользнул по ней, плюхаясь на пол; голова поникла. Его дыхание стало совсем неровным, фильтры дыхательной маски скрежетали в темноте. “Ему нужен отдых, – мальчик выскользнул сбоку, сонно протирая глаза. – Воздействие Бездны плохо сказалось на ранах Келпо Марра.” “Нам нельзя останавливаться. Наш корабль спрятан, но команда такого размера не позволит нам сбежать просто так. Нам надо добраться до одной из станций.” “Как бы то ни было, Келпо Марру нужен отдых.” Келпо махнул им рукой. “Н’рмально, – промямлил он. Топорные повязки, удерживающие его лицо единым целым, стали облезать. Кожа побледнела до пепельного оттенка. – Дайте секунду.” И его голова вяло завалилась набок. Мальчик рядом с Тэлином нагнулся, рассматривая Келпо. Лицо коренастого мусорщика превратилось в кровавый фарш, его раны снова открылись за время их акробатического спуска. “Как далеко ваш корабль?” – спросил мальчик, сведя брови. “Недалеко. Километр или чуть поменьше.” “Слишком далеко в его нынешнем состоянии. Мы сделаем остановку тут.” Командный тон мальчика оказался для Тэлина последней каплей. Он бесцеремонно схватил мальчика за плечо, нависая над ним. “Слушай сюда, малыш, – рявкнул мусорщик. – Ты не отдаёшь тут приказов. Мы нашли тебя. Твой корабль? Наша находка. Ты? Ты розыскная выплата.” С отстранённым спокойствием мальчик обхватил запястье Тэлина. Сжал, слегка, но с анатомической точностью. Тэлин вскрикнул, когда добела раскалённая боль пронзила его руку. Мальчик заговорил медленно, с ледяным спокойствием: “Запомни две вещи, Тэлин Восс, – его голос был ровным и деловитым. – Во-первых, коснись меня снова, и ты лишишься руки. Во-вторых, не говори со мной так. Никогда. Ты понял?” Тэлин зашипел, но кивнул. Железный захват разжался. Боль прошла так же быстро, как и появилась. “Вы получите свою выплату. Я не пожалею человеку его заработка. Более того, я заплачу её сам, несмотря на нынешнее отсутствие ресурсов.” Мальчик как всегда деловито продолжил осматривать раны Келпо. “Перепалками мы ничего не добьёмся. Помоги мне позаботиться о нём, или виноваты будем мы оба.” Тэлин распаковал остатки их медицинских запасов, подавая их. Беспокойство за друга пересилило раненую гордость. “Где ты научился такому?” – Тэлин покачал головой, разминая ноющее запястье. Мальчик задумчиво сжал губы. Он снял с Келпо лицевую пластину и занялся его порезами всё с той же аккуратной педантичностью. “Сказать правду? Я не помню. Наше падение чуть раньше, наше препирательство только что? Инстинкт, какого-то рода укоренившаяся мышечная память, – мальчик пожал плечами. – Этого мне достаточно, чтобы понять, что я обладаю огромной способностью к физическому насилию.” “Тебя этому тренировали?” “Очевидно.” “А когда мы упали в тоннель, что случилось там?” “Если бы я мог, я бы скорее всего тебе сказал, – мальчик ни разу не поморщился, снимая с Келпо окровавленные бинты. – Раз это тревожит тебя, то, будь уверен, меня это ужасает. Как можно объяснить необъяснимое?” Мальчик измазался об кровоточащую плоть Келпо, удерживая её края и склеивая их примитивными пластырями. Он не скрывал тревогу в своём голосе. “Оно приходит вспышками. Смутные ощущения, обрывки тут и там, – мальчик размазал антисептический крем по разодранной плоти, особенно над травмированным глазом. – А с этими вспышками – воспоминания. Старая Война, отвратительное зрелище. Целые колонии выжжены. Мне страшно, что я забыл, но вспоминать ещё страшнее.” Мальчик решительно покачал головой: “Древняя история. Размышления о прошлом не помогут нам здесь, в настоящем, – он закончил последнюю перевязку и вернул визор Келпо на место. – Вот. Это последние наши запасы. Если он уйдёт отсюда, то только с нашей непосредственной помощью.” Мальчик переключился на Тэлина: “Запасы оружия, – сказал он. – Покажи их мне.” Тэлин неохотно расстегнул сумку, опуская её между ними. Он осторожно достал её содержимое. Мальчик без промедления занялся им. Сперва короткоствольным пистолетом. Он вытащил магазин, умело вставил обратно. Перещёлкнул затвор, исследуя его на засоры. Удовлетворённый, он оставил его. Запасных магазинов не было, его боезапас был крайне ограничен. Затем он привязал гранаты к ремням сумки Тэлина, для быстрого доступа. Кастет был следующий, он выглядел слишком массивно для его маленькой руки. Тэлин наблюдал за его работой с холодком в животе. Мальчик нахмурился. Он что-то упустил. Он смерил Тэлина взглядом. “У тебя есть нож. Левый ботинок, спрятан. Дай его сюда, пожалуйста.” Нож был хорошо спрятан, как он мог узнать? Тэлин передал его без каких-либо возражений. Мальчик развернул упаковку с серым спасательным одеялом, накидывая его на плечи наподобие пончо. Странного вида нож послужил импровизированной застёжкой. “Разве мне не нужно оружие?” – спросил Тэлин. “Тебе хватит твоего плазменного резака, Тэлин Восс. Ты не был создан для войны.” Мальчик заговорил, наконец соизмеряя себя: “Тебе придётся его понести; при всей моей тренированности, я уступаю тебе в физике. Я не знаю ни этих тоннелей, ни, более того, что стало с миром снаружи. Отсюда меня поведёшь ты. Взамен, я обеспечу выживание тебе и твоему другу.” “Не могу с этим поспорить”, – пробормотал Тэлин, бросая взгляд на печальное состояние Келпо. Мальчик встал, его самодельное пончо хлопало на ветру. Обвешанная гранатами сумка казалась огромной по сравнению с его лёгкой фигуркой. “А если они попробуют нас остановить?” – спросил Тэлин. Мальчик ответил жёстким голосом, глядя Тэлину в глаза: “Что ж, – его глаза еле заметно сверкнули. – У вас свои навыки. У меня свои.”

***

Погрузочные команды стояли поодаль от места раскопок, наблюдая, как концы цепей показывались над поверхностью. Лисет крутился в воздухе, подвешенный подобно пронзённой гарпуном акуле. Буря начала утихать. Верн и его команда смотрели, как древний корабль затягивало в брюхо Выходного Пособия. Изольда, казалось, испытывала некоторое сочувствие к кораблю. Парсон-Лак опустил обветренную ладонь на её плечо и слегка потряс, вытягивая её из её дум. “Пора идти, – сказал Верн. – Погрузочная команда сделала свою работу. Теперь нам надо закончить нашу.” Они забрались в штурмовой скиммер с открытым верхом. Он был экипирован всевозможными метателями сетей, ракетницами и лазерными излучателями. Верн занял кресло пилота, свирепый Гринир заполнил большую часть задних сидений своим всеобъемлющим телом. Они унеслись вдаль, направляясь к месту, где Ладар и Байсек терпеливо лежали в засаде.

***

“Сюда, – пропыхтел Тэлин, поглядывая на карту. – Уже недалеко.” Выход из тоннеля был уже виден. Он вёл в небольшую чашеобразную впадину. В дальнем конце лощины, прикрытое промокшим полотном хлопающей камуфляжной сетки, находилось их спасение. Тэлин заставил себя идти дальше, таща за собой Келпо. Мальчик шёл рядом, держа наготове пистолет. Он остановился у выхода, всматриваясь в горизонт, сощурив глаза в подозрении. Вокруг маячили занесённые снегом холмы. “Подождите”, – предупредил мальчик. Тэлин подождал. Ничего, кроме завываний ветра и порывов снега. Впереди ожидал десантный скиммер. Развевающаяся маскировочная сеть хлопала им, как будто подзывая Тэлина ближе. Мусорщик потряс головой. Он снова двинулся вперёд, пожимая плечами и перехватывая Келпо поудобнее. Мальчик снова окликнул его, но голос затерялся в шуме ветра. Рассеянный, Тэлин продолжал брести.

***

“Вижу цель. Готов стрелять”, – выдохнул Байсек, крепко прижимаясь к винтовке Оптикор. Оптический кабель вёл от винтовки прямо в корпус его квадратного шлема. Он навёлся на потрёпанных мусорщиков. Нажал кнопку записи на боку винтовки. Сложность охоты с Оптикором заключалась именно в том, что это был Оптикор. Подстреленные цели обычно просто испарялись. Видеорегистрация была необходимым условием оплаты. В углу интерфейса его шлема зажёгся огонёк видеозаписи. Он ухмыльнулся и нажал на спусковой крючок. Тэлин волочился дальше, сконцентрировавшись исключительно на переставлении одной ноги за другой. Снег в лощине был густой. Местами ноги проваливались по колено. Тэлин не обращал внимания. Зрелище десантного корабля, их спасения, гнало его вперёд. Что-то врезалось в Тэлина и Келпо сзади, опрокидывая их навзничь. А затем он почувствовал прошедшую над ними волну жара. Снег вокруг растаял в мгновение ока, а холмы за ними разметало со вспышкой. Потом он услышал пришедший с задержкой пронзительный взвизг выстрела лучевой винтовки, рассёкший воздух. Мальчик прижал их к земле, пасть пещеры за ними превратилась в оплавленный шлак. Келпо очнулся, судорожно приподнимаясь. Тэлин навалился на него, прижав палец там, где примерно был его рот, периодически невольно показывая жест перерезания горла. Это не было ни условным знаком, ни тайным посланием. Это был универсальное, неистовое предупреждение: Не двигайся. Не говори. Не дыши. Келпо закивал, выпучив глаз от всплеска чистого адреналина. Тэлин огляделся, поспешно придумывая план. Он обернулся к мальчику. Которого нигде не было видно.

***

Байсек нахмурился, в удивлении приподнимаясь с огневой позиции. Выстрел был ровно в цель. Калибровка прицела не показала отклонений в траектории. Он прицелился правильно. Мусорщики были там, а секунду спустя пропали. Но не было ни размётанных конечностей, ни раскиданных сапог, ни опадающего пепла – обычных признаков успешного попадания. Байсек отстегнул оптический кабель, изучая место попадания невооружённым глазом. Вход в пещеру пропал. Со склона горы огромными клубами валил пар, обнажая обожжённую, скрытую веками породу. Слякоть шипела, стекая на обвалившиеся камни. Электромагнитное излучение от взрыва накрыло дронов Ладара. Их экраны на секунду погасли перед перезагрузкой. Торр Байсек нахмурился вновь, переиграл запись. Вот цели. Точный прицел по центру. Затем – смазанно; шум видеопомех на записи. Выстрел. Байсек переиграл всё ещё раз, на минимальной скорости. Он перематывал запись вручную, кадр за кадром. Тень двигалась слишком быстро, чтобы быть настоящей. Это была бестелесная энергия. Она сбила двух мужчин неуловимо быстро. У неё не было какой-то определённой формы, которую он мог различить. Истинное её обличье стало видимо только тогда, когда его цели упали в груду снега. Пикосекунда. Байсек остановил запись. Озадаченный, отмотал к этому моменту. Это мальчик. Юный, едва подросток. Копна тёмных волос и бледная кожа. Лицо скрыто украшенной маской, но кроме неё, кожа полностью открыта поражающим факторам, и как будто без последствий. Мальчик смотрел прямо на Байсека. Замершая в глазах юнца ярость заставила его моргнуть и полностью закрыть вкладку с записью. Байсек вдруг резко вдохнул. Ощутил дрожкий холод в груди. Он посмотрел вниз. Из его грудины торчал нож. Кровь выступила по краю защитного костюма, пропитывая утеплитель. “О”, – выдавил он в лёгком удивлении. Снайпер завалился вперёд, мёртвый ещё до того, как коснулся земли.

***

Ладар увидел угасание жизненных показателей Байсека ровно в тот момент, как понял, что их цели пережили первый выстрел. Шагоход Мастера Моа затаился в гряде камней, отлично замаскированный. Он ввёл пару команд. Моа выпрыгнули из своих укрытий, их пронзительные крики наполнили воздух. Они сорвались по шести углам атаки, надвигаясь с окружающих холмов. В воздухе мелькнули три маленькие точки. Ладар не жаловался на зрение. Он увидел гранаты, но мозг не вполне распознал их реальность. Их траектории были неправдоподобными, они разлетелись слишком широко, чтобы быть брошенными из одной точки. Они не были брошены. Их тянула неведомая сила. Трио взрывов сотрясло небо. Двое его Моа вывело из строя мгновенно, раскидав по холмам на составляющие. Внезапная серия выстрелов уложила третьего, четвёртого. Он услышал щелчок разряженного пистолета. Один из мусорщиков поднялся из снега. Он держал кустарный плазменный резак и что-то неразборчиво закричал. Лёгкая добыча. Выжившие Моа застрекотали и запрыгали к нему. Что произошло дальше, отрицало любую общепринятую логику. Между Моа возник мальчик с разведёнными в стороны руками, вынырнув словно из ниоткуда. Теперь Ладар понял, что сходит с ума. Воздух между мальчиком и Моа исказило, раскидывая их в противоположные стороны. Один неуклюже плюхнулся перед орущим мусорщиком. Он прикончил робота безжалостным взмахом плазменного резака. Последний Моа не успел прийти в себя, когда мальчик поднял руку. Вспышка неведомой силы расколола мир, пробивая корпус дрона. Обезглавленный, он повалился в снег, раскидывая искры. Ладар вцепился в панель управления. Все данные о дронах на дисплее его очков погасли. Показатели Энергии Бездны зашкаливали на всех приборах, внося смуту в работу его техники. В бойне наступил перерыв. Мальчик упал на колени, утомлённый. Одинокий и незащищённый. Мусорщик с плазменным резаком мог только наблюдать. Для охотника это был шанс. Шагоход Ладара сорвался вперёд. Он привёл в полную готовность все имеющиеся оружейные системы. Метатели электризованных сетей, ракетные установки, лазерные резаки – внушительный арсенал. Он приготовился выстрелить из всех. Они не были предназначены для одновременного огня. Это было возможно, но потребовало от него каждой унции его почётного мастерства, каждой крупицы концентрации. Понятное дело, что он не увидел, как Келпо Марр взгромоздился на каменистом выступе, который до него занимал Байсек. Его посеревшее лицо было наполнено решимостью. Не увидел, как тот вскинул Оптикор. Оптикор – это крупнокалиберная снайперская винтовка Корпуса. Она предназначена для всеобъемлющего уничтожения важных целей. Скорострельность и удобство в полевом использовании принесены в жертву ради ошеломляющей силы каждого выстрела. Неподготовленному сложно стрелять из этого оружия с мощной отдачей, тяжёлым весом и сложным оптическим ПО. Келпо Марр ничего не знал ни об одном из этих ограничений. Он никогда не учился стрелять. Более того, он очень ослаб, полубессознательный от сочетания кровопотери, переохлаждения и боли в ушибленных рёбрах. Напряжённый скорый подъём почти окончательно измотал его. В таких напряжённых условиях простительно было промахнуться, особенно по цели, движущейся с такой скоростью. Неважно. Такова была мощь Оптикора, что от Келпо требовалось целиться только в общем направлении цели. Мастер Моа не успел закричать, когда луч смёл его шагохода, стирая его с лица земли. Запасы его боезапасов превратились в грибовидное облако, видное на мили вокруг. Келпо Марр потерял сознание, все его силы ушли на этот внезапный порыв.

***

Признаки битвы были заметны ещё за километр до приземления. Камуфляжный тент исчез, и вместе с ним – столь бережно скрытый корабль. Команда Верна рассредоточилась по обломкам. Несмотря на лютый холод, что-то ещё продолжало гореть. Окружающие холмы украсило кусками дронов и тлеющей шрапнелью. Изольда принюхалась и улыбнулась сама себе, запрокидывая голову и чувствуя касание снежинок на коже. Холод, кажется, не смущал её. Как и вонь горелой плоти, пронизывающая воздух. Парсон-Лак нашёл тело Байсека, уже полузанесённое снегом. От Ладара остались только две механические стопы и жирный мазок в пейзаже. Терренус Верн не горевал о потере своих людей, по крайней мере, открыто. Они были наёмниками. Потеря товарищей была частью работы. Но все они видели, как он сжал челюсти, как ожесточилось его поведение. Теперь это стало личным.