Глава 22

«Возвращение Владеющих разумом в Изначальную Систему ознаменовалось не огнём или разрушением, но молчанием. Постепенным угасанием оборонительных систем. Целые башни и реле исчезали по мере того, как машины надвигались на границы Империи Орокин, уничтожая всех и вся на своём пути. Официальной оценки числа жертв нет; я полагаю, если бы это число было установлено, современная публика посчитала бы его едва ли заслуживающим доверия. Поначалу Семеро были парализованы. Империя была в безопасности столь многие столетия, что такую непосредственную угрозу её существованию оказалось сложно осознать. Их технологии выходили из строя, поглощённые машинами, порождёнными из самого источника искушённой мысли Орокин. Как в войне, так и в торговле – удивление может стать самым важным преимуществом из всех.» – История Поздней Империи Орокин, Избранные сочинения Е.М. Саронала “Почему так долго”, – прорычал капитан Бравик. Он вяло сгорбился на своём командном троне. На мостике царила тишина. Они уже какое-то время медленно плыли над Верхним Уровнем, ведомые навигационными дронами, прокладывающими перед ними траекторию мигающихми маячками. Маршрут был извилистый, бессмысленный. Режим ожидания, если бы Бравик когда-то с таким сталкивался. Сопровождение Городского Дозора всё ещё было с ними. Даже они, казалось, заскучали, рассматривая горизонт и давно позабыв впечатление новизны Выходного Пособия. “Инструкции Мерино, Босс, – это был его штурман, Польд. – Мы должны облететь Административную Башню перед посадкой”. “Нас выставляют напоказ”, – нахмурился Бравик. “Похоже на то, Кэп.” “Зубы Бездны. Ладно, но мы потребуем больше за такую честь.”

***

Выходное Пособие плыло в отдалении, скорченный, ржавый зверь, под венерианским солнцем – почти безмятежный. В зале же заседаний царила ободрённая, почти праздничная атмосфера. Мерино с его покупателем быстро согласовали условия. С кратчайшим отпечатком пальца было подписано Соглашение об Обмене, и Участок 141 становился почти наверняка его. Всё, что за ним оставалось – одна небольшая доставка. Он смаковал момент: больше не Помощник директора. Теперь он был Директором колонии. Или Исполнительным Директором. Мерино ещё не был уверен, как его титул должен звучать. Он отложил это решение на потом. Но всё равно, пора было праздновать. Он пригласил всех своих друзей. Под влиянием момента, небольшие уведомления. Открытые приглашения, горячие и спонтанные, с обещанием закусок. Пятьсот приглашений самозабвенно улетело с его почтового ящика. Людей прибыло шестеро. Первым был Крен Мэрук, директор Городского Дозора. Его присутствие было продиктовано скорее упрямым долгом, чем настоящей дружбой – он, в конце концов, докладывался будущему боссу – но Мерино было всё равно. Мерино всунул в руки удивлённого Мэрука бокал игристого вина и проскользнул мимо, чтобы поприветствовать остальных гостей. Вскоре воздух наполнился звоном холодных бокалов и вежливыми беседами в сопровождении мелодичных переливов синтаккорда. Эйтан стоял в стороне, размышляя перед панорамным окном, ни разу не оторвав глаз от Выходного Пособия.

***

“Почти готово!” Капелька пота пробежала по брови Келпо, вызывая у отёкшего лица жуткий зуд. Он всё равно пилил свои путы, с ненормальной решимостью истирая верёвки об зазубрины обшивки. “Поторопись!” – ноги Тэлина уже дрожали от напряжения под тяжестью его друга. Даже с большими перерывами, это был четвёртый заход, и каждый заход становился существенно короче. Но прогресс был. Путы истрепались до последних нитей, упрямых и упругих. Келпо удвоил усилия. Наконец, они разорвались. “Есть!” – триумфально объявил он. Взрыв сотряс обшивку, сбивая их с ног. Раздалось стрекотание чего-то похожего на промышленную швейную машину. Мимо них, ослепляя, пронеслись искры. Затем ворвался холодный воздух. Разверзся ад на земле.

***

“Что, Бездны ради, это было?!” – взревел Бравик, вскакивая на ноги. На мостике загудели сигналы тревоги и сирены. Члены экипажа заметались, сбегая на посты чрезвычайных ситуаций и оружейные позиции. В иллюминаторе ещё виднелись летящие к земле останки одного из кораблей эскорта. “Регистрирую удары по правому борту, третья палуба, – доложил Польд. – Небольшие повреждения обшивки”. “Наблюдаю чрезвычайные трансляции по всем каналам”, – вклинился Тэйко с танцующими по консоли пальцами. “Польд, разверни нас. Орудия к бою.” “Мы в запрещённой для огня зоне”, – возразил Польд. “Тогда будь добр объясни, почему огонь ведут по нам. Поднять щиты, полная готовность!” Что-то ярко-зелёное промелькнуло мимо мостика. Проворное, яркое, Бравик только на секунду уловил его пилота, который нахально махнул ему жестом руки, универсально известном в Изначальной Системе как знак презрения. Флаер пропал из поля зрения, петляя и кружась. “Сбейте того засранца!” – прорычал разозлённый Бравик. Под ними из-под завесы облаков поднималась большая процессия обветшалых судов, больших и малых. Направляясь к верхнему ярусу. Направляясь прямо к ним. Больше флаеров рванули вперёд, плюясь из плазменных орудий. Корпус содрогнулся снова. “Всему экипажу, занять боевые позиции. Защищайте этот корабль!”

***

Битва за Участок 141 на самом деле началась четырнадцатью минутами раньше, в спокойной и мрачной тишине одного из торговых этажей в Верхнем Уровне. Джеф Эньо, как обычно, проводил обходы, проверяя рейтинг эффективности каждого из брокеров в ямах данных. Торговая активность была нормальной, даже здоровой. Новости о предстоящей продаже колонии распространились, как лесной пожар. Рынки отреагировали молниеносно, открывая позиции и хеджируя риски. Его директор, его собственный директор, получил колонию за обмен в частной сделке. Действительно, захватывающее время. Рутина помогала Джефу успокоиться. Он пересекал торговый этаж, когда один из низших трейдеров поднялся со своей станции. “Эй, ты! – ткнул в него Джеф. – Новости, не новости, цикл ещё не закончен. Вернись на свой пост!” Мужчина стоял спиной к Джефу. Джеф Эньо шагнул к нему, жестом подзывая дежурных охранников. “Я тебя предупреждаю! Все бонусы дискреционны. Тебя оштрафуют!” Мужчина повернулся к нему лицом. Он нервно трясся в ужасе, с дикими, исступлёнными глазами. Неуютный узелок страха скрутился у Джефа Эньо в животе. Он остановился. Двое охранников протиснулись мимо, с пронзительным угрожающим взвизгом готовя электрошокеры. Они заметили пусковой переключатель слишком поздно. “Отойди! – заорал Джеф Эньо. – Отойди –” Мир исчез в огне и дыме.

***

Одинаковые взрывы прогремели по всему Верхнему Уровню Участка 141. Самый крупный произошёл в хранилищах данных: цепь подрывов заставила одну из башен обрушиться на соседние, вызывая катастрофический эффект домино, который на несколько дней задушил большую часть города облаком клубящейся надоедливой пыли. Сирены, обычно предназначенные для вторжений Гринир, взвыли, отправляя многолюдные толпы разбегаться в поисках аварийных убежищ или судов эвакуации. Сеть связи не справлялась с катастрофической потерей данных. Дроны по всему городу выходили из строя от перегрузки. Многие просто рухнули на пол. Другие сошли с ума: Моа врезались в стены или открывали огонь по тем, кого они должны были защищать. Воцарился хаос. Первостепенной целью Сопротивления была система противовоздушной обороны. Целые батареи плазменных орудий бездействовали, превратившись в простые куски украшенного металла. Корабли Сопротивления приближались к Верхнему Уровню, почти не встречая сопротивления. Контрольно-пропускные пункты между Нижним и Средним Уровнями потеряли всякую силу. Сторожевые вышки рушились с громкими хлопками. Городской Дозор на контрольно-пропускных пунктах был окружён ожидающими толпами. В большинстве случаев плохо вооружёнными, но многочисленными. Они подавляли своей численностью, прорываясь сквозь посты голыми руками с ногтями или импровизированными дубинками. Шипение лучевого оружия косило их толпами, но на место одного убитого набегало трое других, исполненных праведной ярости. Битва разгорелась всерьёз.

***

Со своего транспортёра, на безопасной дистанции от воздушного столкновения, Сара и Вангер наблюдали за прорезавшим небо перекрёстным огнём. “Там, – указал Хоск. – Корабль, который забрал Нииру и её спутников”. Сара посмотрела на здоровую баржу, разворачивающуюся и оставляющую за собой дымный след с того края, куда флаеры Сопротивления нанесли первый удар. Выходное вышло из себя и приготовило орудия. От зажёгшейся ауры щитов окружающий баржу воздух задрожал и размылся, как шоссе в жару. Выходное Пособие не терялось в воздушных битвах. Оно было задумано как в первую очередь боевой корабль, а потом уже как судно для раскопок. Большая часть исходного вооружения была сожрана рейдами с поверхности, которых за годы было немало, и все неудачные. Нынешние орудия отражали эти победы. Гарпуны, зенитное оружие Гринир и трофейные турели Врууш. Воздух внезапно наполнился ливнем шрапнели. Один неудачливый флаер влетел прямо под него, вспыхнув кометой с огненным хвостом. Остальные набросились, мстительно переходя в атаку. Мираж придвинулась к шлюзу и развернулась к Хоску. “Поднесите меня ближе.” “И рискнуть кораблём? – Хоск покачал головой. – Это наше окно. Надо продавить”. “Мы никого не спасём, если ваши люди собьют это ведро.” “Нет. Но мы полны решимости. Мне неприятно это говорить, но Ниира и её друзья пока что сами по себе.” Мираж посмотрела гневно в той степени, в которой Варфрейм способен гневно смотреть, но ничего не сказала. Внизу, окружённое со всех сторон флаерами Сопротивления, с дрожащими от многочисленных попаданий щитами и мерцающими ответным огнём орудиями, Выходное Пособие вступило в войну.

***

Тэлин вздрогнул, когда очередная серия выстрелов прошила корпус. Им невероятно повезло пережить первый натиск. В окружающей обшивке был проделан ряд свистящих отверстий, с обеих сторон едва не попав по ним. Дальнюю стену, включая вмонтированный в неё шкафчик для хранения, изрезало, помяло и покорёжило, содержимое шкафчика рассыпалось по полу. Тэлин моргнул и похлопал себя по спине, поражённый осознанием, что избежал возможности быть продырявленным дюжину раз подряд. Рёв ветра оглушал. Внутренняя температура стремительно падала. “Кто, твою мать, в нас стреляет?!” – вскрикнул Тэлин. “Полагаю, стреляют в них! – проорал Келпо. – Нам просто повезло оказаться на пути”. “Надо уходить!” “Согласен! Предложения?” Тэлин осмотрел разбросанное содержимое шкафчика. Немного скотча, стопка старых картриджей от дыхательных масок и особенно растрёпанная швабра сомнительной ценности и ещё более сомнительной чистоты. Очень немногое из этого лежало за решёткой в пределах досягаемости. Он всё равно попытался это достать, хрипя от потуг. Он всё ещё пыжился, когда Келпо просто толкнул дверь их условной камеры, которая открылась с протяжным лязгом. Острый осколок шрапнели прошил грубый механизм замка на двери их импровизированной камеры вместе с большей частью площади люка в дальней стене. В очередной раз Тэлин был благодарен, что его каким-то образом не размазало по трюму. Тэлин в замешательстве поднял взгляд. Келпо пожал плечами. “Будешь жаловаться? В кои-то веки нам не пришлось собирать мусор.”

***

Мальчик сидел на полу, скрестив ноги. Когда прозвучал первый взрыв, он медленно открыл глаза. Он нахмурился в лёгком раздражении. Он был близко, так близко. Затем сработала сигнализация, и комната погрузилась в красный. Его охранники покинули его, рванув на назначенные где-то ещё посты. Нуллификаторное Поле осталось, но мальчик заметил, как оно слабело и иссякало по мере того, как щитовые системы корабля стали выкачивать отовсюду энергию. Изменение было тончайшим, но он всё равно его заметил. Слабое, но значимое изменение в звучании поля. Ещё один удар, снова едва уловимое изменение в тоне. Несмотря на весь дискомфорт, несмотря на всю суматоху за пределами его камеры, мальчик продолжал сидеть недвижимо, само воплощение терпения. Ожидая.