Глава 26

«Некоторые называют Корпус Торговыми Гильдиями, другие – Культом Торговцев. Истина – нечто более размытое. Во-первых, они не столь едины, какими кажутся. Есть конкуренция, междоусобные конфликты, которые часто перерастают в торговые войны в самом буквальном смысле. Эти разломы пролегают вдоль и поперёк Империи Корпуса, от наивысшего члена Совета до нижайшего субконтрактника. Используйте их в свою пользу. Игнорируйте их на свой страх и риск.» – Тэнно Дорик, размышления о политике Корпуса Кархл Бравик стёр пот со лба. Хаос битвы сбил Выходное с курса. Теперь они плыли над битвой, охватившей окраины города сразу за посадочными площадками. Места в первом классе с видом на грядущее разрушение Верхнего Уровня. Битва распространялась, как пожар, просачиваясь сквозь покинутые кафе и уважаемые рестораны, по широким бульварам и роскошным галереям, даже в святилища, воздвигнутые богатыми меценатами, надеявшимися выслужиться перед самим Пророком. Посреди бешеных перестрелок и жестоких рукопашных столкновений, повстанцы и сочувствующие Солярисам останавливались и глазели на явно показную роскошь, продемонстрированную по всему Верхнему Уровню. Вид пространства, отведённого для тех, кто, предположительно, был лучше их, ошеломлял их больше любой стычки. Сверху Бравик увидел мелькающие вспышки плазменных выстрелов между линиями, когда бунтовщики Солярис оттесняли Городской Дозор всё дальше и дальше в город. Это было вопросом голода в той же степени, как и всего остального. Бунтовщики продолжали напор с единой целью. Потерпеть поражение здесь означало умереть или, хуже, всю оставшуюся жизнь служить на той каторге, которую они стремились закончить. Солдаты, наоборот, были или генетически выведенным стадом, или служащими по контракту: определённо дисциплинированными, но без огня и настойчивости своих противников. Пехоте с промытыми мозгами не хватало инициативности, и эта нехватка в изобретательности физически отражалась в количестве территории, уступаемой восставшим. В линиях Корпуса одна за другой появлялись дырки, которые повстанцы тут же безжалостно использовали. Флаеры повстанцев, наконец, отцепились, удручённые упрямым сопротивлением Выходного. Теперь они держались поодаль, обстреливая линии Городского Дозора и разнося внутренние противовоздушные батареи в металлолом. Это было приятное изменение. Выходное подверглось суровому испытанию. Дважды щиты выходили из строя, и только по счастливой случайности их избавило от более сильных ударов. Даже несмотря на несколько слоёв бронированной обшивки, у Бравика не было желания подвергать свой корабль ещё большему риску. Только не с трофеем на борту. Поэтому теперь они плыли над самим Дозорным Управлением, подальше от линии фронта. Выходное зализывало раны, экипаж шумно латал многочисленные дыры, пробитые в обшивке, спаивая повреждённые провода и уговаривая аварийные системы снова ожить. Выходное медленно залечивалось. Бравик впечатлялся видом, позволив своей команде идти этим курсом. В обычных обстоятельствах, такого контрактника, как он, никогда бы не подпустили пролететь так близко к столь ключевому объекту. Сверху зиккурат представлял собой мрачное, навевающее дурные предчувствия строение: длинный лестничный пролёт от площади до вершины, где в зале заседаний проводили собрания. Двухэтажная стеклянная башня с панорамным видом на город, почти похожая на святилище. Бравик разглядел пехотинцев, разворачивающих ограждения, устанавливающих миномёты и стационарные огневые позиции на случай, если случится невообразимое и повстанцы доберутся до испытания на прочность зиккурата. Место было крепостью, и справедливо: Дозорное Управление было холодным рассудком, контролировавшим Участок 141, воплощением мощи и влияния Корпуса. В его укреплённых стенах были заключены все главные системы, необходимые для обеспечения доминирования Совета над колонией. Резервные сервера для производств дронов, орбитальная оборона и климатический контроль, который делал обитаемым весь город и его окрестности. Неудивительно, что Солярисы были одержимы идеей взять его. Это была головокружительная перспектива. Кто управлял зиккуратом, управлял колонией. Бравик всё ещё восхищался видом, когда он услышал за спиной сухой щелчок. Весь мостик повернулся в своих креслах. “Никому не двигаться!” – предупредил Тэлин, приставив ствол к голове заложника. За ним стоял Келпо, держа грубый огнемёт с колеблющимся от дребезжащего гула импульсных двигателей огоньком зажигателя. Мусорщики, очевидно, совершили налёт на арсенал. Они были обвешаны поясами с патронами, избыточным трофейным снаряжением и большим количеством патронашей и подсумков, чем теоретически мог унести на себе человек. Бравик ухмыльнулся. Бравику потребовалось некоторое время, чтобы вообще вспомнить, кем был заложник. Когда он всё-таки вспомнил, его ухмылка расширилась до неприкрытого оскала. “Снова вы”, – Бравик поднялся на ноги. Тэлин сжал хватку на пистолете, прижимая его плотнее к голове Спэндрика. Пистолет заметно дребезжал, настолько рука Тэлина тряслась. Капитан Бравик тяжело вздохнул. Он опустил руку и нажал кнопку на боку его командного трона, транслируя разговор по всему своему флоту. Будет хорошо для морального духа, как минимум. “Ладно. Так что должно сейчас произойти?” – спросил Бравик, с поднятой бровью разворачиваясь обратно к предполагаемым угонщикам. “Мы захватываем этот корабль.” “Уверены? – Бравик сложил руки, смущённый всей ситуацией. – Потому что я что-то не убеждён. Среди команды раздались отдельные смешки. Бравик продолжил, медленно вышагивая. Его голова почти царапала потолок, такого он был роста. “Потому что если бы вы серьёзно хотели бы захватить этот корабль, вы бы знали, что здесь все до единого вооружены. Что даже если бы вы убили меня, наше нахождение тут обеспечено исключительно благодаря соглашению лично меня с тем самым человеком, главным в той крепости. Что-то случится со мной? Силы Корпуса собьют вас с неба.” Бравик показал в иллюминатор. На горизонте были видны две баржи того же мускулистого образца, что и Выходное , со вспыхивающими на полной скорости двигателями направляющиеся к их местоположению. “Видите те две баржи? Мои другие команды. Длинная – Форвардная Сделка, сестрёнка этого корабля. Более приземистая – Короткая Позиция. Видите пушку на корме? Это Гравитрон Три Уничтожитель. Я даже не вполне уверен, что она делает, я только знаю, что она стоила больше кредитов, чем вы вообще видели за свою ничтожную мусорную жизнь. Но давайте, захватите корабль. Устройте городу живую демонстрацию.” Тэлин переступил ногами, изо всех сил пытаясь не паниковать. Келпо, в свою очередь, думал о том, как бы сжечь капитана прямо здесь и сейчас. Что угодно, лишь бы заткнуть его. Бравик не закончил. “Но ваш опыт даже не самая обидная часть вашего жалкого плана, – Бравик теперь играл на публику. – А то, что среди всего ключевого персонала, который вы могли выбрать, вы выбрали его…” Бравик указал на Спэндрика. Его люди заревели от смеха. “…нашего бортового санитарного эксперта, в качестве своего рычага давления.” Спэндрик затрясся от обиды, когда большая часть команды мостика подняла оружие, продолжая гоготать. Бравик смахнул слезу с глаза, не переставая смеяться. Он потряс головой. “Знаешь, Тэлин Восс, после всех кредитов, которых вы мне стоили, я планировал вас продать. Нынче с мяса хорошая выручка. Может быть, даже сдал бы вас в аренду напрямую в Фортуну. Но я годами так не смеялся. Так что остановимся на том, что я просто вас убью.” Мостик Бравика, как один, открыли огонь. Шквал огня, по справедливости, должен был размазать Тэлина, Келпо и заложника Спэндрика по палубе. Они вздрогнули. Ничего не произошло. С воздуховода над ними спрыгнула фигура. Воздух между ней и командой замерцал. Фигура поднялась на ноги. Голем, угловатые линии и гибкий металл. Пара рогов, выступающих над выгнутым, покатым лицом. Тёмно-синий плащ, изогнутые наплечники, украшенные письменами Орокин, белыми на чёрном. Воздух перед ним искрил, потрескивая электричеством. Смех прекратился. Бравик не сомневался. В ту же секунду его Гракаты были подняты, прошивая воздух. Шипящий щит всё поглотил. Гракаты защёлкали впустую, дымящиеся гильзы рассыпались по палубе. Варфрейм склонил голову на одну сторону, будто бы забавляясь. Затем Бравика подняли над полом, горло пропало в хватке вытянутых рук металлического воина. Команда на мостике уже была на ногах, отовсюду на Варфрейм было направлено оружие. Он заметил зелёный огонёк эфира на командном троне. В воздухе вокруг него раздался голос, окрашенный металлическим режущим ухо отзвуком. “Вы ведёте прямой эфир, все каналы? Хорошо.” Тэлин сразу же узнал голос мальчика. Бравик только пинался и хрипел, синея. Бешеными кулаками и отчаянными стопами он колотил Варфрейма, раз за разом. Пока кожа на живом кулаке не закровоточила. С тем же успехом он мог бы бить статую. Голос мальчика был леденяще спокойным и бесстрастным. “Будешь ты жить или умрёшь, зависит исключительно от тебя, капитан Бравик. Не ошибись: я беру это судно под контроль. Любое дальнейшее причинение вреда моим спутникам будет расценено соответствующе. Ты понял?" “Урод из Бездны!” – смог прохрипеть Бравик, брызжа слюной из разбухших губ. “Очевидно, нет”, – пожал плечами Варфрейм. Сквозь Бравика прошёл разряд молнии. Он заорал животным криком, столь громким и пронзительным, что звучал едва ли похоже на человека. Затем Фрейм приложил малейшую степень давления. Вопль прекратился с единственным глухим щелчком, который эхом пронёсся по мостикам каждого из кораблей флота Бравика. Варфрейм бросил труп на палубу со звучным лязганьем. Он огляделся. “Кто-то ещё?” Прозвучал резонирующий перестук выбрасываемого оружия. В воздухе вырос лес рук. Варфрейм единожды кивнул, удовлетворённый. Затем он посмотрел на Тэлина. Мусорщик вдруг почувствовал себя с мизинец ростом. Мальчик заговорил с беспощадной уверенностью, далеко ушедшей от потерянного ребёнка, которого они нашли в ледяной могиле. “Ты ошибался на мой счёт, Тэлин Восс. Я не ребёнок и не находка на продажу.” Вольт Прайм занял командный трон Выходного Пособия. У его ног всё ещё подёргивался дымящийся труп Бравика. Он развернулся в крутящемся кресле, оглядывая горящий город под ними. “Я Тэнно. И меня зовут Каэль.”