Глава 27

«Это; песнь детей Фортуны, Прячем; свет своих сердец, Строим мир, живём грядущим, За работой встретим свой конец.» – Рабочая песня Солярис, без авторства, в вольном художественном переводе. Каэль смотрел на две далёкие баржи, приближающиеся на полной скорости. “Кто здесь отвечает за связь?” – спросил Тэнно. Пару секунд никто не отвечал, все боялись даже сдвинуться с места. “Эм… я, – наконец неуверенно поднял руку Тэйко. – Тэйко Манд, Офицер связи”. Каэль-Вольт кивнул: “Открой канал, Тэйко.” Тэйко оперативно откликнулся. Огонёк связи на подлокотнике командного кресла снова мигнул зелёным. Тэйко показал большой палец. Каэль начал, жёстким серьёзным голосом: “Командам Короткой Позиции и Форвардной Сделки, считайте это вашим первым и последним предупреждением. Прекратите преследование. Избегите потерь, покиньте это место. Единственная альтернатива – смерть.” Каэль оборвал связь. Он внимательно смотрел на монитор. Оба корабля продолжали сближение, равнодушные к его словам. “Хорошо, – Фрейм слегка пожал плечами. – Штурман, направь нас навстречу, курс перехвата”. Штурман, Польд, зашипел в знак протеста: “Это самоубийство, – упёрся он. – Двое против одного!” Вольт наклонил голову набок. “Ты сомневаешься в возможностях этого корабля?” Польд почувствовал на себе внимательные взгляды остальной команды. Он приподнял руки в защитном жесте. “Смотрите, мы можем побороться с ними наравне. Не поймите меня неправильно. Делали такое раньше, сделаем снова. Но по нашим щитам уже прилетело. Батареи сварились. В лучшие дни у нас был бы шанс. Но сейчас?” Польд оставил вопрос открытым. Тэнно осмотрел его. “Как тебя зовут?” – спросил Каэль. “Энрик Польд, Тэнно, если вам нужно”, – Польд покрылся испариной. “А остальные, вы согласны с оценкой мистера Польда?” Команда неуверенно закивала. Тэнно принял это к сведению, тоже задумчиво кивая. Каэль пришёл к решению: “Я сведущ в вопросах войны. Поверь, Польд. Веди корабль. Мне нужен доброволец, который покажет мне путь до инженерного отсека.” Спэндрик поднял руку. Он был приземистым малым, грязным и вспотевшим. После долгих унижений, он, кажется, он получал больное удовольствие от зрелища трупа Бравика, всё ещё дымящегося на палубе. Вольт поднялся на ноги. “Тэлин, командуешь. Келпо, кто-то что-то попробует сделать, поджарь их.” “Почему я за главного?” – незаметно прошипел ему Тэлин. Каэль говорил тихо: “Потому что хотя ты ужасающе корыстен, Тэлин Восс, но на тебя можно положиться. Сохрани этот корабль в живых. Сохрани его команду в живых.” Каэль повысил голос: “Если кто-то хотя бы тронет моих спутников, имейте в виду, что вы понесёте коллективную ответственность. Удачи.” На этой оптимистичной ноте Вольт унёсся с мостика на буксире крохотного Спэндрика. Тэлин сел в командное кресло. Все глаза теперь смотрели на него. “Ну, вы слышали Тэнно. Ведите нас навстречу. Готовьте вооружение. И уберите этот проклятый труп с моего мостика.” Команда помотала головами в неверии, но неохотно подчинилась. В звуке двигателей что-то изменилось. Выходное медленно начало разворот. Двое членов экипажа потащили останки Кархла Бравика с мостика, морщась от вони. Тэлин обернулся на Келпо, поигрывая бровями и ухмыляясь. “Видишь? Всё по плану.”

***

“Управление дронами снова активно”, – доложил сотрудник. Вздох облегчения прокатился по Залу Заседаний. “Фабрики?” – надавил Крен Мэрук. “В процессе. Приблизительное время готовности – десять минут.” “Сократите до пяти, или вычтем из ваших бонусов.” Крен пересёк комнату, подходя к стоявшему в отдалении со сложенными руками Кэфу Мерино. “Проблемы, Директор?” Глаза старшего торговца, подозрительно сощурившиеся, не сходили с Выходного Пособия, разворачивавшегося назад, к двум прибывающим ему на подмогу баржам. Это отрицало логику и причинность, но всё выглядело как манёвр перехвата. “Я не могу связаться с Бравиком, – задумчиво произнёс Мерино, разворачиваясь к Крену Мэруку. – Так что я взял на себя смелость связаться напрямую с внепланетным ведомством Обмена”. Кэф Мерино сурово посмотрел на Крена Мэрука. “Готовьте команду перехвата. Мы не можем рисковать. Эта доставка значит всё.”

***

На земле, возвращение робототехники Корпуса радикальным образом изменило шансы бойцов Солярис. Битва из равного, хотя и решительного пехотного противостояния превратилась в бесконечно растущую волну прибывающих дронов. Воздушные единицы, двуногие МОА – всех форм и размеров. Продвижение Сопротивления замедлилось до продвижения ползком. С одной из сторон оно едва держалось. Бойцы Солярис выкрикивали предупреждения о Моа, которые нахлынули на площадь, плюясь из излучателей. Лица механизированных повстанцев замигали сигналами тревоги за мгновения до смерти. “В укрытие!” – рявкнул Вангер Хоск, отшатываясь от града выстрелов, изрешетивших дверной проём, в котором он прятался. Входящий огонь поражал своей интенсивностью. Хоск неистово выругался. Они были так близко! Даже Саре, вырвавшейся на самое остриё атаки Солярисов, пришлось непросто. Техника наседала на её Мираж со всех сторон. Вскоре она оказалась одна, на открытой площади прямо перед Дозорным Управлением. Один из Фурисов разрядился. Она швырнула его в надвигающегося Моа, спустила остатки боезапаса второго пистолета-пулемёта в следующего. Теперь в её руках был её кнут-лезвие, с ослепительной скоростью и жестокими ударами аннулировавший гарантии. Недостаточно. Даже близко недостаточно. На этом держалась империя Корпуса. Их робототехника была экономически эффективна, часто изготовлена из дешёвых одноразовых материалов. Но её было много. Мираж сделала обратное сальто, в последний момент избегая пробивающего выстрела рельсотрона. Она бросилась вперёд, перекатом добираясь до безопасного укрытия за покрытым выбоинами пьедесталом с бюстом Нэфа Эньо. Системы прицеливания Моа не были особо отягощены чувством благочестия, поэтому бюст быстро стал неузнаваемой кучкой дымящегося шлака. Сара была готова звать на подмогу, когда резерв, кажется, прибыл сам по себе. Многоствольный пулемёт разорвал воздух. Моа толпами повалились на землю. Посыпались искры. Сара тренировалась почти что со всем возможным оружием, которое только использовали в Изначальной Системе. Луки, копья, плазменные пушки, даже остронские пращи и рыболовные гарпуны. Она их все знала. Звук, который она слышала, здесь, на Венере, не имел смысла. Лекс, лающий резкими потрескивающими, строго дисциплинированными выстрелами. Звук защёлкивания затвора винтовки Гринлок. Снова эта проклятая пушка, пронзительно завывающая. Оружие Гринир, слишком большое, чтобы его мог нести кто-то из её союзников-повстанцев. Но ни один из этих звуков особо её не насторожил. Не так, как то, что она услышала следом. Вихрь ярости Бездны, звук самой рвущейся на части реальности. Моа заверещали, когда их поглотила жгучая энергия. Когда голова Мираж снова высунулась из-за пьедестала, вся волна дронов была раскидана по площади составными частями. От каких-то остались только пятна на обожжённой мостовой, не более, чем мазки пепла. Единственный оставшийся на ногах Моа обречённо шагал по бесконечному кругу с дыркой в голове, пока наконец не запнулся и не вышел из строя с последним снопом искр. Её загадочные благодетели уже пропали. “Не может быть…” – выдохнула Сара. Рабочие Солярис рванули вперёд, сжимая винтовки и крича с обновлённым воодушевлением; утаскивая раненых в безопасное место. Продвижение возобновилось. Мираж продолжала стоять, потрясение Сары приковало Фрейма к месту. “Что-то случилось?” – сбоку от неё вырос Хоск. Мираж помотала головой. Голос Сары прозвучал абсолютно неубедительно. “Н-ничего.” Хоск протянул ей тяжёлый револьвер. Это был Китган, сколоченный из деталей, превращённых в угрожающее самодельное оружие. “Время поджимает. Надо идти, Тэнно.” Мираж кивнула, оцепенело принимая револьвер. Сара встряхнула себя. Им ещё нужно было выиграть битву.

***

Ниира следовала за могучими плечами Гринира по пути через переулки. Она мучилась с наушником, который утащила у одного из Агентов Обмена. Отец научил её парочке фокусов, прежде чем Корпус забрал его. Когда-то тогда, когда её дядю ещё привечали в баре, а её мать ещё была жива и полна радушия. Ниира возилась с переплетениями проводов, пытаясь перепрограммировать сигнал. На ходу это было сложно сделать. Изольда продолжала бросать через плечо противоречивые взгляды. Только Верн заметил. Они были на деле. Это не было на неё похоже. Он посмотрел на неё укоризненно. “Подними глаза, Изольда.” Изольда вынырнула из размышлений, широко раскрыв глаза. “Они здесь.” “Тэнно? Я видел.” Изольда остановилась. “Не просто какие-то Тэнно, Терренус. Мой Отряд здесь.” Группа беглых охотников за головами медленно остановилась, оборачиваясь на неё. Верн мягко положил ладонь ей на плечо. “Оглядись вокруг, девочка. Это не закончится хорошо. И нам не стоит быть тут, когда это произойдёт.” Изольда поморщилась, но наконец кивнула. Они продолжили путь. Высоко сверху за ними наблюдал Эйтан, держа одну руку на золотой никане.

***

“Цели приближаются, – доложил Тэйко. – Двадцать минут до сближения”. Выходное Пособие неслось вперёд на полной скорости, оружейные системы наводились на Форвардную Сделку и Короткую Позицию. Те отвечали им взаимностью, разворачивая турели. Вооружение барж было жестоким, но недальнобойным. Полное уничтожение вражеского корабля грозило потерей драгоценного груза. Добыча была в приоритете. Поэтому в дело шли абордажные команды и свирепые рукопашные схватки. В воздухе повисло напряжение. Боевые команды заряжали гарпуны и корпели над их рукоятками, яростно накручивая лебёдки пусковых механизмов. Остальные готовили к работе более элегантные технологии Корпуса, вставляя свежие аккумуляторы и готовя аварийные плазменные резаки, ЭМИ-пушки и рельсовые пусковые установки. Намечалась пограничная стычка, только в этот раз не на границах. Весь Верхний Уровень мог наблюдать за надвигающимся противостоянием. Наблюдатели с поверхности не были уверены, был ли бычий напор Выходного безумством или храбростью. Выходное было самым мощным из трёх кораблей, да, но у него осталась только часть щитов, оно было ощутимо покоцано и потрёпано отрядом ветхих повстанческих истребителей. Даже издали на его обшивке были видны вмятины и деформации. Их противники, в свою очередь, вступали в битву свежими, полностью заряженными. Опытные команды. Экипажи, с которыми сам экипаж Выходного сражался бок о бок, вместе с которыми истекал кровью и пил. Больше нет. Со смертью Бравика эти связи оборвались, вместо них пришла более характерная Корпусу жажда беспощадной прибыли. На их борту был Тэнно. Тэнно, стоивший кучу кредитов. Их новый владелец скоро стал очевиден, отмеченный на дисплее радара регистрационным знаком. Платиновая монета, обвитая свернувшимся змеем. Обмен. Тэлин глубоко вдохнул. Эта драка может стать легендой среди мусорщиков. Выходное Пособие под управлением неопытного выскочки-капитана, вопреки всем обстоятельствам. Или пылающим месивом, которое сотрёт половину города. В общем, Тэлину надо было с чего-то начать. Он попытался обратиться к команде: “Смотрите, я понимаю, что началось всё не очень.” Келпо поморщился. Это было преуменьшением. Вонь поджаренного Бравика всё ещё витала в воздухе ароматом кислого бекона. Вся команда уставилась на Тэлина. Он прочистил горло. “Но нам предстоит битва. И мы можем её выиграть. Парень так думает, а я не склонен с ним спорить.” “Какой парень?” – нахмурился один из членов экипажа с оружейной позиции. Это был забитый татуировками мужик с густой бородой и руками, похожими на два окорока. “Этот… эм... – Тэлин пытался найти самое адекватное описание, – …Тэнно. Это ребёнок, которого вы, ну, похитили”. “Это что?” – распахнул глаза Тэйко. “Это чёртов псих, вот он кто”, – хмыкнул здоровяк, складывая руки на груди. Согласный ропот прокатился по мостику. “Заткнись, Стрен, – вклинился штурман Польд, выводя голо-дисплей на всеобщее обозрение. – Видишь сигнатуры?” Стрен побледнел. “Именно. Корабли Обмена, выполняющие контракт, – Польд подчеркнул слова, затем кивнул Тэлину. – Так, приятель, ты что-то говорил”. “Я говорю, что Тэнно считает, что мы можем выиграть эту битву. Но это ваш корабль, не мой. Вы знаете, как он работает, как он сражается.” Стрен всплеснул руками. “Мы не Капитан! Твой Тэнно, чёрт возьми, его поджарил!” “А кто сказал, что это было не ожидаемо? – это был Тэйко. – Сколько команд за эти годы мы ограбили, а? Скольких людей продали?” Воцарилась тишина. Тэйко снова надавил, тихим, но хорошо слышным голосом. “Я просто говорю, что этого можно было ожидать, вот и всё. Даже эти двое. У них были права на находку. Правильно заявленные. Я сам обрабатывал запрос. Бравик остановил, сказал, что дальше нас это уйти не должно. Как всегда.” “Он зарабатывал нам Прибыль”, – проворчал один из членов экипажа. Пара других хмыкнули в знак согласия. “А если бы это мы отправили ту заявку? Что тогда?” Никто не ответил. К удивлению Тэлина, Келпо заполнил паузу. “Не вовремя, – сказал Келпо, выступая вперёд. – Прибыль, обвинения, кто прав, кто виноват. Это всё неважно”. Келпо указал в иллюминатор. “Они придут, так или иначе. Мы знаем, как это работает.” “Мы или они”, – рыкнул Стрен. “Мы или они, – серьёзно кивнул Келпо. – Так… вы собираетесь уступить им?” Ворчливое бормотание общего несогласия распространилось по мостику. Даже не считая огнемёта в его руках, что-то было в изуродованном лице Келпо, что отзывалось в них. Мусорщики знали венерианские рубежи, пережили их жестокость, как и они сами. Хотя бы это добавило им крупицу уважения, даже среди команды столь очерствевшей, как команда Выходного Пособия. Две враждебные баржи подобрались ближе. “Так как нам победить?” – громко спросил Тэлин. Команда мостика переглянулась. Стрен заговорил первый: “Форвардная Сделка массивнее, но настоящую угрозу представляет Позиция, – Стрен почесал подбородок короткими пальцами и ткнул в судно поменьше. – Они не рискнут использовать Гравитрон, не над городом, но у них всё равно вооружение тяжелее, а обшивка толще. Сам помогал монтировать”. Один за другим, они вклинивались – неловкая демократия, cкреплённая десятилетиями разностороннего опыта. Байки и слухи, смешанные с наблюдениями и предложениями. Старые рассказы о приграничных стычках, знания о слабой точке в обшивке или неполадках в работах сенсорных датчиков. Всё учитывалось. Наспех, они накидывали план. И всё это время баржи приближались, с грохотом спеша на решающий поединок над горящим городом.