Глава 31

“Нам нужна помощь, чтоб вас! Солярисы, они на пороге!” “Флот Корпуса благодарит вас за обращение, Директор Мерино. Судно уже в пути, его прибытие к вам займёт от четырёх до шести часов по Стандартному Корпоративному Времени.” “Шесть часов? Эти паразиты нас уже задавят!” “Если вы желаете оставить жалобу о работе нашей линии обслуживания, пожалуйста, оставайтесь на линии, и вас соединят с Цефалоном службы поддержки…” – Выдержка из оборвавшейся передачи Корпуса, Участок 141 Хоск обходил линии вместе с Мираж, пока Солярисы глазели на своих двоих невероятных чемпионов: террориста и Тэнно. Они протискивались в пробитые в стенах дыры, хрустя обломками под ногами, минуя кучки сгрудившихся бойцов сопротивления. Сара понимала, что её демонстрируют, и как могла, старалась не пугать неуверенно улыбающихся ей Солярисов, отвечая кивками и небольшими взмахами ладони. Помимо её Фрейма, все взгляды были обращены на баржевое сражение над городом. Компульсивные игроки среди Солярисов (у которых всегда находилось, на что сыграть, когда дело касалось развлечений) делали между собой ставки на его исход. Многие из бунтовщиков просто сидели молча, с полными утомления лицами наблюдая за перекрёстным огнём между отдалёнными кораблями. К таким тихим людям Хоск проявлял больше всего внимания. Он останавливался у каждого из них, убеждался, что они не забывали попить, или сбрасывал напряжение брошенной шуткой или предложенной сигаретой. Разные стратегии для каждой души. До кого-то он не смог достучаться, до слишком травмированных жестокостью битвы. Хоск с мягким касанием ладони тихо оставлял этих немногих сломленных в покое, уложив рядом бутылку воды или сухпаёк перед уходом. Медики придут в надлежащее время. Мираж поглядывала на Хоска в осмотрительном молчании, отражая впечатление самой Тэнно. Такое сопереживание было чуждо Саре. Старая Война велась по-другому. Ужасающий, разрывающий барабанные перепонки взрыв разодрал небо над ними. Все бросились плашмя на землю, подумав, что приближается артиллерийский удар. Механизированные рабочие на линиях спотыкались и падали со сбоящей кибернетикой. Всюду раздались призывы медиков. Только Мираж осталась на ногах. Она смотрела наверх, в небо. Хоск удивлённо смотрел на Мираж со своего места на земле. “Что это было?” Мираж не отводила глаз от небес. Сара присвистнула. “Гравитронная пушка, судя по звуку. Рискованно, так близко к колонии.” “Кто-то серьёзно подошёл к делу?” – Хоск вскарабкался на ноги, отряхиваясь. “Да, или они близки к отчаянию.”

***

Кэф Мерино вёл яростные дебаты с Флотом Корпуса, когда произошёл выстрел Гравитрона, обрывая сигнал и заставляя каждую стеклянную вещь в зале заседаний зазвенеть, невзирая на бронированные стены вокруг. Он выругался, с разъярённым рыком швыряя стакан в его руках об стену. Стол зала заседаний был всё ещё уставлен бутылками игристого вина, подготовленного для его преждевременного празднования. Он схватил открытую бутылку, покачивая её, пока он что-то бормотал себе под нос. Сделка разваливалась прямо у него на глазах. Крен Мэрук не обратил на него внимания, вместо этого стоя у панорамного окна и впечатляясь развернувшейся баржевой дракой. Он был военным, в своё время служил на дальних концах Монорельса, преследуя врагов Совета, когда угодно и где угодно ему бы ни приказали. Этот пост должен был стать его отставкой, разрешением прожить остаток лет его контракта в относительном покое. Крен Мэрук посмеялся над этим. Ему было плевать. Так было лучше. Политика залов заседаний его не интересовала. Он был благочестивым человеком, с выправкой служивого члена экипажа, его морщинистая кожа была густо исчерчена отметками веры в Пророка. Мэрук будет руководить Городским Дозором в обороне на пределе своих способностей, потому что это от него ожидалось. Он не был одарённым стратегом, но он знал войну, понимал её. Жил ей всю жизнь. Яростная схватка кораблей всколыхнула в нём что-то. Старые воспоминания о вторжениях Гринир, где корабли клонированных врезались в их собственные торговые флотилии, высоко над ледяными полями Европы. О схватках корабль на корабль и о жестоких людских стычках, неизбежно за этим следовавших. Он им не завидовал. Крен Мэрук наблюдал, как натягиваются между баржами гравипривязи, видел, как падают с барж фигуры, которых он определил как обречённых людей, хотя и не мог с такого расстояния рассмотреть что-то большее, чем просто точечки. Кровавый бизнес. Он одёрнул себя. У него была работа. Он снова попробовал линию связи, требуя отчёт о статусе команды перехвата, которую он запросил некоторое время назад. И вновь Восточная Посадочная Площадка не ответила. Он попробовал снова.

***

“Что это?” – спросил Терренус Верн. Охотники за головами стояли в стороне от Изольды, которая изучала золотую никану в её руках. Огни на фоне подсвечивали её стройную фигурку. “Послание. От давно похороненного зла.” Изольда с могильным выражением подняла взгляд на Верна. “Мы не можем покинуть это место.” Ей ответил новый голос: “Очень проницательно.” Эйтан выступил из тени, его одежды были откинуты за спину, золотая броня окрашивалась в горящий бордовый от окружающего зарева. Ярость в глазах Изольды зажглась жарче любого пламени. “Дакс Эйтан. Ты это сделал.” Дакс зашагал вперёд, медленно приближаясь. Он слегка пожал плечами, одновременно звякнула броня. В его голосе звучал искусственный отзвук: “Без свидетелей, без отвлекающих факторов. Без путей побега, – Дакс Эйтан продолжал приближаться, звук шагов громко разносился по опустошённому ангару. – Требуется твоё присутствие, Тэнно. Ты была призвана.” Изольда непокорно вздёрнула подбородок. “Кем? Твои хозяева мертвы. Я похоронила их своими руками.” “Они Дом Вечности. Им не будет отказано.” Дакс Эйтан поднял обтянутую перчаткой руку ладонью к ним. Прозвучал магнитный гул, и клинок выскользнул из рук Изольды, пролетая сквозь зал. Клинок лёг аккурат в ожидающую руку Дакса Эйтана. Он скрылся в ножнах быстрее, чем Верн успел заметить. Охотники за головами вскинули оружие. Они были отступными оперативниками Обмена, сплошь убийцами. Внезапному заградительному огню не предшествовало никаких возвышенных речей или мрачных предупреждений. Дакс Эйтан уже исчез, объятый ослепительной вспышкой света и дыма. Когда она развеялась, на её месте не осталось ничего, кроме зияющей темноты. Голос со стропил наверху прозвучал одновременно везде и нигде: “Последнее предупреждение, Тэнно: Северный Док. Мой Лорд ожидает.” Охотников оставили одних в звенящей тишине, посреди треска пламени и запаха смерти.

***

Когда корабли сцепились со скрипящим скрежетом металла, который эхом пронёсся по всей колонии, Городской Дозор укреплял свои позиции, радуясь затишью в наступлении Солярис. Фабрики не простаивали. Перед зиккуратом собралась фаланга Моа, десять роботов в ряду. Над ними жужжало грозовое облако щитогенераторов, маленьких дронов, которые облетали строй, укрепляя линию фронта. Пехота Корпуса выстроилась у основания крепости, за рядом робототехники, вытянувшись по стойке смирно. Это была устрашающая демонстрация силы. Они нагло стояли на открытом пространстве, как будто вызывая Солярисов выйти и встретить свою судьбу. Наблюдатели Солярис доложили последние события. Хоск опустил свой бинокль, с шипением выдыхая сквозь сжатые зубы. Это было то, чего он боялся. Мираж сидела рядом, прислонившись спиной к стене с выбитым окном, на которое взгромоздился Хоск. Сара безразлично в третий раз разбирала его Бёрстон, вычищая его с хирургической дотошностью. Что угодно, чтобы занять себя. Хоск посмотрел на неё и покачал головой. “Ты не кажешься взволнованной.” Мираж упорно фокусировалась на винтовке в её руках. “А о чём тут волноваться?” “Во-первых, мы в меньшинстве.” Мираж пожала плечами. “Я Тэнно. Мы всегда в меньшинстве. Что ещё?” Она вынула магазин, изучила затворную коробку на предмет засоров. Хмыкнула. Хоск попробовал снова. “Каждую секунду нашей задержки их армия увеличивается.” “Вы не можете наступать сейчас. Пока не можете, – Сара вернула магазин на место, удовлетворённо кивая. – Вам просто надо ждать”. Она протянула винтовку обратно Хоску, затем поднялась на ноги, присоединяясь к нему у окна. Перед ними простиралась армия Корпуса, воздух вокруг них колыхался от жара такого количества близко расположенных щитовых систем. Если это зрелище и тревожило Сару, её голос этого не показал. Она размышляла: “Мне никогда это легко не давалось. Ожидание. Никогда не была в нём особо хороша. «Истинный воин знает терпение, или не знает ничего», вот что Сорен говорил. Я никогда не слушала.” Мираж смотрела на битву, свирепствующую в небе. Огни отразились от кожи Варфрейма, когда Сара покачала головой, её голос стал задумчивым. “Возможно, это время меня изменило.”