Глава 33

“Лёд: в потоках рек и ветра Зла: земля, но всё же дом…” – Рабочая песня Солярис, без авторства, в вольном переводе Хоск наблюдал, как Сара смотрит на одну конкретную спускающуюся баржу. Она оставляла след дыма, уродливый шлейф свободно вырывающихся струй огня. Аварийной посадки было не избежать. И всё-таки поправки к направлению её падения были умышленные, с ясными намерениями. Она нацелилась на Площадь. “Что это за хрень?” – потрясённо хлопал глазами Хоск. Она направлялась прямиком на центральную площадь. Сара казалась абсолютно беспечной. “Наш просвет.” Хоск вцепился в коммуникатор. “Всем бойцам, входящий удар. Следите за небом! Пригнитесь!” Хоск поднял свой бинокль, разевая рот в неверии, когда он разглядел падение. На верхней поверхности спускающейся баржи была фигура. Буквально ехала верхом на барже, как можно ниже пригнувшись к обшивке, её синий плащ развевался у неё за спиной. Сара с нежностью усмехнулась: “Он всегда любил эффектно появляться.” Охраняющие зиккурат бойцы Корпуса видели приближающуюся баржу. Они бросились врассыпную, любые признаки сплочённости были уничтожены внезапным и неизбежным прибытием нескольких сотен тонн падающего металла. Моа и щитогенераторы остались на местах, идеальный пример порядка и дисциплины, когда их накрыла тень баржи. Они всё ещё стояли ровным построением, когда Короткая Позиция ударилась. Она врезалась с грохотом, который был слышен на дальних тающих границах Замёрзшего Сектора, металлическим раскатом грома, который выбил большую часть уцелевших окон в Верхнем Уровне и опрокинул с ног каждого бойца в непосредственной близости. Даже Мираж пришлось упереться, такой свирепой была ударная волна. Хуже всего был металлический скрежет, когда баржа вдавила центр фаланги, раскидывая Моа как кегли или просто измельчая их под весом надвигающегося металла. Щитогенераторы взорвались, когда их прихлопнуло, обломки поглотила шлейф дыма, который присоединился к обширным столбам пыли, оставшимся с разрушения хранилищ данных в отдалении. Пыль висела ещё несколько часов, задушив сердце Верхнего уровня пеленой, которая затуманивала сенсоры и ослепляла стационарные огневые позиции, расположенные вдоль зиккурата. Хоск помотал головой, полностью оглушённый. Из клубящейся удушливой мглы вышел одинокий силуэт, окружённый разрушением, которое он только что учинил, но кажущийся невредимым. Варфрейм, с парными шипами, выступающими по бокам изогнутой, куполообразной головы. Древний воин из другой эпохи. Он шагал в сторону линии Солярисов, потрескивая электричеством, безразличный к Армагеддону за спиной. Даже с такого далёкого расстояния он смотрел прямо на Хоска. Хоск моргнул, опуская бинокль. “Он с тобой?” “Технически, с нами, – Мираж уже двинулась навстречу, с китганом в одной руке и своим кнутом-лезвием в другой. – Это же в большей степени коллективистская революция, верно?” Мираж в одиночку зашагала через площадь, держа кнут высоко поднятым в приветствии товарищу, которого долго считала потерянным. Вольт в ответ поднял зазубренное мачете, и союз двух Фреймов стал очевиден. Среди рядовых Солярисов поднялся рёв. Один Тэнно давал повод для надежды. Двое полностью перезарядили моральный дух. Несмотря на усталость, Хоск ухмыльнулся. Он отдал приказ. “Все бойцы, вперёд, к зиккурату! Продвигаемся!”

***

Зал Заседаний был спроектирован так, чтобы выдержать любой вид силового воздействия. В обществе, где корпоративный шпионаж и распри были столь же настоящей угрозой, как и рабочее восстание, приходилось быть параноиком. Стекло вокруг Кэфа Мерино было пуленепробиваемым, экранированным от лучевого оружия и трижды укреплённым, созданным, чтобы выдержать любую мыслимую угрозу. Кораблекрушения в проектную справку официально не входили. Но всё-таки оно выдержало. Кэф Мерино бормочущей кучкой спрятался под столом заседаний, вцепившись в бутылку, казалось, просто ради сохранения собственного рассудка. Крен Мэрук, хотя и оглушённый, собрался быстро. За время своего контракта он переживал и худшее, переживёт и это. Или, по самой меньшей мере, оставит о себе чертовски хорошее впечатление. Тактическая оценка была неутешительной. Весь передовой защитный заслон сплющило в самом буквальном смысле. Те, кто выжил, были или полностью дезорганизованы, или слишком отделены, чтобы считаться значимой боевой силой. Но это не означало, что Дозор пал. Это была их родная территория. Даже с перехватом инициативы, они не были беспомощны. Мэрук приказал автоматизированным фабрикам продолжать выпуск боевых единиц с максимальной скоростью, пытаясь восполнить их внезапные потери. Просчитанный с его стороны риск. Они уже грозились перегреться. Затем он передвинул большую часть сил из зиккурата на передний подъём к нему. Там появилась дырка в периметре. Надо было её заткнуть. Следующий приказ Дозору от Крена Мэрука был краток: Всем бойцам, укрепить передние линии. Этот Храм устоит, или мы падём. Он подхватил стакан прохладной воды и подошёл к бронированному стеклу зеркального окна, делая сдержанный глоток, наблюдая, как Битва за Участок 141 переходит в свою следующую, жестокую фазу.

***

Видимость была отвратительная. Стационарные огневые точки стреляли размеренными очередями, которые пробивали клубящийся дым, но они стреляли вслепую. Тем не менее, они поддерживали частоту циклов огня, надеясь как минимум отпугнуть наступление Солярис. Боеприпасы в случае плазменного вооружения особо не требовались, единственную проблему представлял перегрев, но Городской Дозор был рассудителен и дисциплинирован. В удушливую пыль улетали периодические энергетические выстрелы, зачищая периметр. Моа выскакивали из входных люков, расположенных по краю зиккурата, вытекали из больших ворот, вмонтированных в бок храма, и спускались по фасаду самого храма. Они неслись прямиком в пыль, сенсоры затуманивались до минимальной дистанции стрельбы по целям. Солдаты Корпуса рванули за ними во мрак, с винтовками наготове, с жужжащими в руках Провами. Их шлемы мало им помогали, ещё сильнее ограничивая их ориентирование в удушливом хаосе. Солярис встретили их наготове. С молотами и сварочными горелками, плазменными резаками и подобранными дубинками, держа то самое оружие, которое определяло их рабство. Они кинулись сквозь мрак и ударились в Корпус с мощным грохочущим лязгом, рубя и избивая, одинаково снося как солдат, так и Моа. Лучевое оружие Корпуса сверкало в бурлящей мгле, пробивая тела бунтовщиков и отделяя плоть от костей. Сотни погибли с обеих сторон, когда хаотичный бой затопил основание храма. Парные тени охотились в тумане, прорезая бреши среди рядовых Корпуса. Хоск вёл своих людей сквозь просвет, спотыкаясь на ковре из разобранных дронов и переломанных солдат. Впереди он видел грозовые облака, удары молний и сверкающий взрыв жёлтого света – свирепый вращающийся маяк, за которым им надо было следовать, пока Вольт и Мираж сеяли хаос среди их врагов. В тумане появилась проплешина. Варфреймы стояли на обломках рухнувшей Короткой Позиции, сражаясь спина к спине, кося врагов с ослепительной скоростью. Мираж обернулась и призвала Солярисов наступать. Повстанцы издали оглушительный рёв, рванув вперёд, находя убежище в тени сломанной баржи. Она стала неожиданным укрытием от огневых позиций Дозора на зиккурате. Наводчики принялись за работу, пробираясь сквозь изломанную обшивку и вылавливая местоположение целей на ключевых позициях перед зиккуратом. В воздухе завизжал повстанческий миномётный обстрел, отрывая от фасада храма большие куски кладки. Плотность входящего огня ослабла, но Корпус проявил недюжинную дисциплину даже под воющим потопом снарядов. Всё больше бойцов Корпуса бежали от зиккурата, бросаясь к раздутому и искорёженному кораблю, который теперь стал неожиданным бастионом на самом пороге у защитников. Солярис были в стратегически невыгодной позиции. Корпус занимал возвышенность, и даже в дымной мгле любой из Солярисов, достаточно безрассудный, чтобы рвануть по лестнице, оказывался без промедления срезан закрепившимися там защитниками. Каэль повёл наступление по основной лестнице, держа в руках щит чистой голубоватой энергии, с кучкой Солярисов за его спиной. Тяжесть входящего огня была ошеломляющей, но Фрейм продолжал своё неумолимое продвижение, по одному шагу за раз. Бунтовщики вели огонь из-за его плеч, пули, проходя сквозь энергетический щит, перегревались и проходили сквозь тела Корпуса насквозь. Мираж удерживала выступающую возвышенность на Короткой Позиции, уже с двумя трофейными Цестрами в руках, убивая прибывающих бойцов Корпуса, которые со всех сторон старались взять её позицию. Снайперы Корпуса пытались её снять, но стоило им моргнуть, как они обнаружили, что имеют дело с пятью целями вместо одной, которые к тому же, казалось, размывались и пропадали с каждым пролетающим завихрением дыма. Защита зиккурата определялась тремя амбразурами, глубокими траншеями в поверхности самих покатых склонов храма, защищённых передней пристройкой, к которой вела главная лестница и две боковые, впадавшие с обеих сторон. Солярис вступили на каждую, приближаясь к пристройке со всех трёх сторон. Дозор не уступал без боя, солдаты держались и упрямо стреляли, пока их оружие не начинало сиять в тусклом дыме раскалённым белым. Но Солярисы не сдались. Они закрыли просвет на пристройке. Теперь оставался прямой штурм, ещё один бешеный рывок. Ударялись гранаты, и шрапнель разрезала плоть на ошмётки. Битва перешла в отчаянную рукопашную или стрельбу в упор, исступлённые перестрелки оставляли дымиться на земле дюжины павших тел. Мачете Вольта с упоением рубило и резало размытым пятном в руках Каэля. Шаг за шагом, дюйм за кровавым дюймом, Солярисы продвигались к зиккурату, со всех сторон осаждаемые лучшими из Городского Дозора.

***

Изольда и её спутники остановились на возвышении разрушенного моста, издали изучая поле боя. Верн поморщился и сплюнул на землю. “Мы никак не сможем пробраться через это. Не напрямик.” Изольда не ответила, глазами обводя горизонт. Она увидела Северную Посадочную площадку сквозь случайный разрыв в дымке. Увидела корабль Орокин, который ожидал её, увидела символ Дома Вечности, как молчаливый вызов. Её глаза сузились, горло сжалось. Она приняла решение. “Вам не придётся”, – покачала головой Изольда, двинувшись вперёд. “Ты сошла с ума, девочка. Это чёрт возьми зона боевых действий.” “Я понимаю, Терренус. Мне не привыкать к таким. Но это моя битва, моё решение.” Верн помотал головой. “Не-а, малышка. Мы в этом вместе. Нравится тебе это или нет.” “Ты идёшь, мы идём”, – согласился Парсон-Лак. Браккар одобрительно рыкнул. Изольда оглядела каждого из них по очереди, глубоко тронутая, но твёрдо покачала головой. “Боюсь, это невозможно. Эту охоту я завершу одна.” Верн ощетинился на это. “Бездна тебя забери! Мы сделаем это вместе!” Изольда грустно улыбнулась. “Это не ваша война, Терренус. Вы не можете выиграть её за меня, а я не буду вас об этом просить.” С этими словами бледнокожая Тэнно глубоко поклонилась и испарилась, как будто унесённая ветром. Задержался только её голос, оставляя им последнюю серию прощальных инструкций: “Найдите транспорт. Покиньте это место. Я найду вас, когда закончу с этим.” Верн разочарованно огрызнулся, сканируя глазами любые колебания. Фоновые помехи Бездны, но больше ничего. Изольда пропала.

***

На низкой орбите над Замёрзшими Секторами, крейсер Корпуса Доминирующий Фактор начал тормозить, его брюхо зияюще раскрылось, выпуская стаю за стаей десантных кораблей. Они ускорялись по направлению к поверхности, раскаляясь от жара на входе в верхние слои атмосферы: метеоритный дождь горячих белых звёзд ярко зажёгся на тёмной стороне планеты. На их бортах Корпус Флота готовил оружие и бормотал заговоры Бездне, вознося хвалу Пророку. Мальчик пристально наблюдал за ними, спрятанный от их радаров. Он поднялся на ноги, соступая с коврика для медитаций, который лежал перед широким обзорным иллюминатором, и почти спотыкаясь об кавата, который мяукнул, прося его внимания. Он отогнал кавата ногой, включая коммуникатор. “Сара? Слышишь меня?” Без ответа. Мальчик покачал головой и направился в задний трюм Лисета. По пути он разминался. Старая привычка. Не его собственные мышцы понесут его в бой. Он будет управлять из заключения Соматической Связи. Но чем бодрее плоть, которую он носит, тем острее его разум, и тем крепче будет Соматическая Связь. Его Цефалон о чём-то ему заныл, предупреждая его о рисках и всём прочем. Он полностью проигнорировал. Даже Тэнно столь терпеливый, как он, не мог выдержать больше наблюдения. Иногда приходится замарать руки.

***

Верн, нахмурившись, смотрел на горизонт, оглядывая развернувшуюся войну. Браккар готовился к бою, потряхивая своей экипировкой. Парсон-Лак внимательно ползал у основания горки обломков, высматривая любой признак тропы, по которой сбежала Изольда. Он огорчённо зашипел. Он слишком хорошо её научил. Ниира присела на корточки у подножия горки, всё ещё яростно пытаясь перепрограммировать наушник коммуникатора. С победным шипением он запел. Раздались обрывочные переговоры Солярис. По большей части паникующие приказы. Некоторые жестоко обрывались. Она ещё немного отрегулировала. Это был приватный канал. Они использовали его раньше, когда её родители поддерживали её дядю, предупреждая его о проводимых Дозором чистках. “Дядя Венг! Дядя Венг, ты меня слышишь?” Вангер Хоск откатился в укрытие, спиной к пристройке. Впереди шагал Вольт, его щит дрожал под ударами энерговыстрелов, прилетающих по нему. Наушник Хоска зажужжал. Рефлекторно он проверил каналы. Хоск напряжённо вслушивался поверх шума битвы. “Это Хоск!” Он моргнул, когда уловил голос Нииры. Торопливый, настойчивый. “Ниира! Где ты? Ты в безопасности?” “Я в порядке! Я тут с Верном и остальными.” “Терренусом Верном? – в неверии разинул рот Хоск. – Охотником за головами?!” “Всё в порядке, дядя, он друг! Я думаю. Где ты?!” Хоск оглядел город. За ним покатый склон зиккурата сменился морем дыма, смешанного с пробивающим плазменным огнём и мечущимися телами. Солярисы затопили цитадель со всех сторон. Они побеждали, но жестокой ценой. “Мы берём Дозорное Управление. Держись подальше. С нами Тэнно.” Над ним просвистел снаряд артиллерии Солярисов. Когда поднятая пыль улеглась, Хоск уловил только окончание передачи племянницы. “– надо их предупредить!” “Повтори? Кого предупредить?” Голос Нииры пропал, передача превратилась в статический шум, оборванная малейшим воздействием от плазменного разряда в воздухе. “Ниира? Алло?!”

***

Ниира повторяла передачу, снова и снова. “Тэнно, вы должны предупредить их!” Она раздосадованно ругнулась, в конце концов обрывая соединение. Верн посмотрел на неё. “Пробилась?” Ниира пожала плечами. “Твои предположения столь же верны, как и мои.” “Значит, мы сами по себе, – пожал плечами Верн. – Меня устраивает”. Ниира оглядела охотников: “Какой план?” Верн хмыкнул, кивая в сторону Северной Посадочной площадки. “Мы знаем, куда она направилась. Это уже начало.” “Вы пойдёте за ней? После того, как она предельно ясно сказала вам этого не делать?” Верн только упрямо кивнул, держа обе руки на ремне. “Похоже на то.” “А тот золотой парень с мечом? Он вас не останавливает?” Верн фыркнул на это. “Золотой или нет, он истечёт кровью, как и все.” Ниира покачала головой. “Никогда вас не пойму, ребята”, – он поднялась на ноги. “Куда ты идёшь?” Ниира показала в примерном направлении Северного Дока и Дозорного Управления. Ещё одно трио взрывов сотрясло зиккурат. “Туда. Как и вы. Мой дядя где-то в центре этого бардака, – Ниира ткнула большим пальцем в сторону Браккара. – И если вам всё равно, то туда я б лучше пошла с ним”. Верн посмотрел на Браккара, подняв брови. Массивный Гринир широко пожал громадными плечами, его смешок приглушился маской. У основания моста, Парсон-Лак склонил голову набок с лукавой улыбкой на лице. Он хорошо выучил девочку, да. Но при всех своих способностях, она забыла, что он великий Парсон-Лак. От него не ускользало ни одной детали. Следопыт склонился ниже над малейшим смещением обломков там, где Тэнно пропала, скрытая Бездной. Путь был не из следов или неприкрытых отпечатков ботинок. Ничего настолько небрежного. Но Парсон-Лак был остронцем, рождённым в Цетусе. Он ходил по Равнинам ещё ребёнком, вдыхал касание силы Унум, молодым охотником крался между бредущих Эйдолонов, равнодушный к их жалобным воплям и сотрясающим землю шагам. Земля, насыщенная ароматом Бездны, поле битвы Старой Войны – это был его дом. Ты быстро учишься чувствовать присутствие Бездны или платишь цену. Он двинулся за запахом, кости вокруг его шеи позвякивали, когда он припал к следу, ведомый носом и только носом. Спутники последовали за ним, осторожно ступая по руинам, направляясь в водоворот, разбушевавшийся в центре города.