Глава 34

«Встретим тьму и прочь прогоним…» – Рабочая песня Солярис, без авторства, в вольном переводе В Зале Заседаний осталось только их двое. Сотрудники сбежали, тихо исчезнув, пока Солярис продвигались всё глубже и глубже в периметр Дозора. В комнате было тихо и спокойно. Обстрел прекратился, и это могло значить только одно. “Теперь они у нас на пороге”, – Крен Мэрук выпил последний глоток воды. Он аккуратно поставил стакан. Дозор сражался достойно. Солярисы платили своими жизнями за каждый сделанный шаг, но это было всё, что его люди могли сделать. Солярисы дрались, как одержимые, бросались наверх по склонам, выкрикивая что-то механизированными лицами. Подъём был усеян обломками металла и разорванными телами, но, при всей своей дисциплине, Дозор не смог устоять перед лицом бунтовщиков и их скандальных чемпионов Тэнно. Солярисы прорвались сквозь огневые линии, сбивая солдат свирепыми ударами молотов, из которых вырывались электрические дуги, которые поджаривали убегающих солдат, падавших с криками и конвульсиями. Мэрук подошёл к столу Заседаний. Кэф Мерино выполз из-под него с туповатым взглядом, с широко раскрытыми и дикими от ужаса глазами. От Директора воняло выпивкой, пока он беспомощно моргал, глядя на Мэрука. “Что нам делать?!” Крен Мэрук пожал плечами, роясь в кейсе, который он принёс с собой, когда приехал сюда. Он положил кейс на стол. Личные воспоминания, разные мелкие безделушки, накопленные за долгие годы контракта. Мэрук послал за ним некоторое время назад. В нём было немного. Там была его первая Потоковая винтовка и шлем со времён его путешествий по Монорельсу с Флотом Корпуса. Голограмма его с его старыми боевыми товарищами, триумфально присевшими на сбитый десантный корабль Гринир. Самоцвет, который он нашёл на холодной поверхности Европы, отполированный до блеска за долгий день в патруле. В нём также был пистолет, антикварное пулевое оружие, подаренное ему в честь последнего повышения в знак признания за пожизненную службу. Он натянул шлем, его исписанное лицо скрылось за щелью красного визора. Пистолет он отдал Мерино, коротко сказав: “Вы хотели колонию. Она теперь ваша, наверное, хотя не уверен, надолго ли. Защищайте её или нет. Постарайтесь не дать им взять вас живым.” С этими словами он двинулся к двери. “Куда ты идёшь?” “Я всю жизнь был солдатом, Директор. Я умру, как солдат. Во имя Бездны, за мой корпус.” Крен Мэрук открыл дверь Зала Заседаний и вышел. Оставшись один, Кэф Мерино подобрал пистолет, изучая его с трясущимися руками.

***

Каэль рявкнул Солярисам искать укрытие. Он отпрянул. Электрический щит, который он нёс, рассеялся, выдыхаясь с угасающим хлопком. Каэль вытягивал из своего Фрейма всё, что мог, проводя сквозь себя мощь Бездны до изнеможения. Хоск и кучка повстанцев Солярис всё ещё были с ним, одержимые мыслью добраться до вершины. Голос Сары прозвучал в его ухе: “Каэль, проберись внутрь, – он едва слышал её за пронзительными выстрелами её Цестр. – Нам надо отключить фабрики, если мы хотим выиграть эту битву”. “Понял.” Вольт повернулся к Вангеру Хоску. Старик выглядел так, будто за несколько минут постарел лет на пятнадцать. “Мне нужен путь внутрь.” Хоск кивнул, махнув рукой двум Солярисам покрупнее за его спиной. По профессии они были рабочими охладительных систем, крепкие мужчины, чьи квадратные роботоподобные лица шли вразрез с покатыми плечами. Война подарила им новую профессию. Солярисы пришлёпнули подрывные заряды на запечатанный проход, крича товарищам отойти подальше. Взрывчатка сдетонировала извержением дыма и осколков облицовки. Кашляя от забившихся фильтров, они махнули Каэлю большими пальцами. Варфрейм нырнул в серый дым, убегая к сердцу крепости. Хоск заревел окружающим его Солярисам: “Остальные, со мной! На вершину!”

***

Высоко над колонией, удалённые от смертоносного конфликта, разрывавшего на части Верхний Уровень, Выходное Пособие оставались связанными с Форвардной Сделкой. Его гарпуны с тросами всё ещё были загнаны глубоко в борт сестринского корабля. Корабли отплыли на некоторое расстояние от центра сражения и теперь парили в небе в одиночестве. Их обшивки были ошпарены безжалостной дракой, которая поставила обе баржи на грань гибели. Развилось непростое партнёрство. Экипаж Собила, испуганный числом жертв, с которым им пришлось столкнуться из-за Тэнно, и осознавший факт того, что их добыча была слишком опасна, чтобы её удержать, заключил нелёгкое перемирие с той самой командой, которую они считанные мгновения назад пытались убить. Прибыль могла подождать. Прямо сейчас, выживание было всем. Кроме того, люди Собила не собирались призывать на свою голову дальнейшие расправы со стороны Демона Бездны, пусть и отсутствовавшего. Экипаж Выходного, в свою очередь, принял их помощь с угрюмым прагматизмом. Счёты сведут позже. Прямо сейчас они занялись обычной работой. Починить корабль. Продолжить движение. Келпо смотрел, как две команды работают вместе. Собил руководил своими людьми, а Стрен указывал лучшие способы вытаскивания страшных копий, погрузившихся в обшивку. Гравипривязи оставались на месте, пока обе команды работали в союзе, чтобы уменьшить ущерб. Повреждённые соединения спаивали, надорванную обшивку наглухо приваривали или полностью срезали, вместо этого используя её для заплаток на другие отверстия по всему корпусу. Установилась субординация, и экипаж Выходного полностью взял оба корабля под свой контроль. Когда их спросили, кто командует, Тэйко и Польд переглянулись и пожали плечами, прежде чем дружно указать на Тэлина. Тэлин Восс, неожиданный капитан, внутренне содрогнулся, но делал всё возможное, чтобы соответствовать роли, полагаясь по возможности на Стрена и других ветеранов. HWK-44 покачивался в воздухе позади него, предлагая свою помощь там, где мог. Собил вежливо поинтересовался о местонахождении Бравика. Тэлин не был уверен, что ответить. Келпо просто с каменным лицом указал на оплавленную рядом с командным троном палубу. Тэлин быстро сложил впечатление о Собиле. Это был осторожный человек, внимательный к мелочам. Он также был тревожным. “Вы осознаёте, что за это на нас теперь объявят охоту. На нас всех, – Собил задумчиво погладил усы. – Репутация Обмена в наказаниях за провалы легендарна.” “Мы разберёмся с этим в своё время. Сейчас нам надо вытащить Каэля.” “Каэля?” “Ребёнка… эм, Тэнно.” Собил побледнел. “Понял.” “Расслабься, Собил, если Обмен постучится в нашу дверь, я бы предпочёл, чтобы Каэль её открыл.” Их разговор прервал вой тревоги сближения. “Что у нас?” – спросил Тэлин, пересекая помещение. Вид с мостика Выходного ответил на его вопрос мгновенно. Из атмосферы спускались десантные корабли, мчась на полной скорости. “Множественные контакты, – объявил Тэйко. – Флот Корпуса, быстро снижаются!” “Сколько?” – спросил Тэлин, подходя ближе. “Эм… шестнадцать. Подождите… вторая волна прибывает, – Тэйко моргнул. – Третья”. “Зубы Бездны”, – выдохнул Тэлин, когда небо исчертилось следами от работающих двигателей, неисчислимыми. Совет позволял многое в широкой погоне за прибылью. Слияния, распродажи, даже гражданские войны, в редких случаях, враждебные захваты в самом буквальном смысле. Но открытое восстание было совсем другим делом. Солярисам больше не могло быть позволено пренебрегать авторитетом Совета. Их сломят, предадут мечу, раздавят тела и дух, выживших механизируют и продадут в самую карательную кабалу пожизненного долга, какую только можно представить. От верфей Веласко до колоний для взысканий долгов Проспекта и Фортуны, послание будет услышано везде и всюду. Единый ответ, такой, который отпечатается в сознании Солярисов и запечатлеется в их коллективной памяти, напоминая им об их месте на поколения вперёд. Полномасштабный планетарный десант.

***

“Что это чёрт побери за звук?!” – спросила Ниира. Верн взглянул наверх, его губы дёрнулись. Браккар объявил вызов, ударяя бронированным кулаком по своему боевому облачению. Он отстегнул свой пулемёт, превентивно раскручивая вращательный винт. Парсон-Лак просто смотрел. Он и раньше видел корабли, прилетающие и улетающие из Цетуса. Но это было что-то совсем другое. Это был совершенно новый уровень войны. “Нет времени”, – прошипел Верн. Ниира не была уверена, относилось это к колонии или к их текущим обстоятельствам. “Двигаем! – гаркнул на них Верн с невероятной настойчивостью в голосе. – Бежим!” Они побежали к зиккурату, пока пронзительный звук двигателей заполнял небо над ними.

***

Мираж взглянула на небо, отвлёкшись на гул приближающихся двигателей. Кровь в жилах Сары застыла. Время у них заканчивалось. “Хоск. Уводи своих людей отсюда.” “– мы близко! Так близко!” “Хоск. Посмотри наверх.” Хоск обернулся на ступенях. Его глаза расширились в ужасе. На те самые посадочные зоны, которые в Верхнем Уровне устроили сами Солярис, приземлялась первая волна сил Совета, высаживая людей и технику в количествах, куда больших тех, которым Солярис могли открыто противостоять. Неисчерпаемые ресурсы, бесконечный контроль. Сила Совета была абсолютна. В мозг просочилось отчаяние. Он вёл мужчин и женщин вокруг на верную смерть. Хоском овладело спокойствие. Вершина была уже близко. Каэль пропал в сердце цитадели, намертво настроившись на уничтожение источника контроля над авто-фабриками, ничего не зная о том, что, как бы полезно это ни было, ещё один легион роботов уже был выпущен, чтобы скинуть повстанцев прочь. Собственная цель Хоска лежала вне границ досягаемости. А может, и нет. С Каэлем, громившим внутренности храма, численность бойцов Корпуса, всё ещё удерживающих вершину, существенно сократилась. Армии Совета потребуется некоторое время, чтобы добраться до них. У них было окно, драгоценное окно, чтобы что-то изменить. “За Солярис! За свободу!” Хоск рванул по ступенькам, он и некоторые безрассудные. Статистически, восстание должно было окончиться здесь и сейчас. Они были в меньшинстве. Они стояли ниже, безжалостно открытые потоку выстрелов, которые огрызались сверху и вонзались глубоко. Падали тела. Не имело значения. Солярисы доверились. Прозвучали пули, верные и точные. Солдаты Дозора отшатнулись, оглушённые таким отчаянным, дерзким рывком, эхо которого останется в фольклоре, увековечится в запрещённых песнях, которые будут петь выжившие рабочие ещё долгое время после ухода Хоска. Последовала остервенелая схватка. Детали будут забыты, записанные только в этом рассказе, и только в нём одном. Невредимым до вершины добрался только Хоск. Сама Бездна вряд ли знает, как судьба пощадила его под беспощадным огнём. Он споткнулся, добравшись до последней ступеньки, его ноги отказывали. Хоск свалился, недостойно растянувшись на полу, спазм сдавил его ногу, словно тисками. Он был один на вершине, со всех сторон окружённый грудами тел, как Солярис, так и Корпуса. Перед ним был Зал Заседаний. Единственная стеклянная дверь, окаймлённая ониксом. Дверь открылась. Выбежал солдат Корпуса. Прозвучал единственный выстрел. Крен Мэрук свалился без единого звука, с прожжённой в его груди дырой. Хоск обернулся на фигуру, которая преодолела подъём до вершины вместе с ним. Это был юный мальчик Солярис, тот самый, кто оступился и окунулся в охладитель на пути к транспортёрам, казалось, целую вечность назад. Его покрытое татуировками лицо было грязным, и он был ранен: жгучий плазменный выстрел сплавил его плечо с тканью защитного костюма на нём. Он был рядом с Хоском каждый шаг этого пути, в каждом закоулке и в импровизированной траншее. Каждый кровавый шаг. Мальчик рухнул на колени, разрываемый усталостью, в бреду. Хоск хотел помочь ему, но мальчик замахал рукой, прося его идти дальше. Хоск кивнул. Не было времени. Хоск бросился вперёд, хромая. Его винтовка была разряжена. Он откинул её. Он вошёл в Зал Заседаний, огляделся. Всё казалось чистым. Вангер Хоск поспешил к консоли доступа во главе стола Зала Заседаний. Под столом, Кэф Мерино трясся в ужасе, сжимая в руках пистолет.

***

Изольда увидела спускающиеся десантные корабли и развернулась к ним спиной. По правде, она сочувствовала повстанцам. Но это была не её война. Корпус продолжит угнетать своих же людей, как это было поколениями. В конце концов настанет и их время. А сейчас были более значительные тирании, которым нужно было противостоять. Она впечатлилась великолепию корабля Орокин, пусть даже и проявилось это в виде дрожи отторжения, прокатившейся по её позвоночнику. Дакс Эйтан ждал её на Посадочной площадке. Не было другой охраны или врагов. “Ты пришла одна.” Изольда кивнула, сложив руки за спиной на пояснице, выпрямив осанку, высоко и гордо вскинув подбородок. Дакс Эйтан кивнул, удовлетворённый, его голос звучал гулким урчанием. “Хорошо.” Он зашагал к ней, держа одну руку на эфесе никаны. Бронированные подошвы лязгнули по стальной палубе. Изольда с абсолютно бесстрастным лицом наблюдала, как он подбирается всё ближе. Её волосы свободно развевались на ветру. В её руках был зажат единственный кунай, серебристый и острый.