Глава 36

Обнаружена аномалия. Неопознанный объект. Тревога. Тревога. Тревога. – Предупреждение о сближении, сработавшее на борту Выходного Пособия Тэлин подошёл к иллюминатору. Ремонтные работы почти завершили. Там столпилась вся команда, прижимая к лицам бинокли и прицелы. Сначала они пришли посмотреть на море десантных кораблей. Потом кое-что другое полностью перехватило их внимание. Огненная булавка высоко в небе, неуклонно увеличивающаяся. “Это то, о чём я думаю?” – спросил Польд. Ни Тэлин, ни Келпо не могли ему ответить. В это было невозможно поверить. Человек, падающий с огромной высоты. Только он был слишком велик для человека. Слишком плотный, до такой степени, что даже системы слежения Выходного объявили орбитальную угрозу. Летящая фигура мелькнула и пропала. Потом начались взрывы.

***

Дорик чувствовал, как вибрирует Фрейм, в котором он был, неуязвимый для пронзительного ветра под не совсем своей каменной кожей. Системы Арчвинга Элитрон были холодны и безмолвны, невидимы для обзора десантных команд, высаживающихся внизу. Флот продолжал высадку в неведении о погибели, мчащейся к ним с орбиты. Элитрон выделялся многим. Своими рычащими турбореактивными двигателями, громкоголосыми и мускулистыми. Но однозначно, его самой запоминающейся чертой были его боезаряды. Фирменный дефицит утончённости. Дорик поначалу не стал заморачиваться развёртыванием Арчвинга. Он позволил своему Фрейму с плеча пробивать десантные корабли насквозь, оставляя по своему следу падающие тела и разбитые фюзеляжи. Посадочный модуль потерял управление, с размаху влетая в десантный корабль позади себя, вызывая ужасный эффект домино, который внёс сумятицу в разворачивание сил Корпуса. Затем двигатели Элитрона зажглись. С пробуждением они выплюнули кучку снарядов, которые со свистом полетели к наземным целям и выдрали большие огненные воронки по Зоне Высадки Корпуса.

***

На низкой орбите на борту Фрегата Флота Корпуса Доминирующий Фактор, капитан Тео План нахмурился над голографической проекцией целевого региона. Совет оставил ему достаточно краткие инструкции. Они были на последней смене службы безопасности в этом секторе. Очередной удалённый сектор, в котором нужно навести порядок. Он отхлебнул свой кофеин. Это была долгая смена. Он сморщил нос. Кофеин был кислый и почти остывший. Доминирующий Фактор был транспортёром войск, в первую очередь. Всё самое интересное доставалось внешним дозорам. А они, так далеко над Замёрзшим сектором, редко видели даже активность Гринир. Очередной рутинный разгон, как по расписанию. Это было почти что скучно. Но всё-таки сигналы о сейсмической активности шли вразрез с первоначальным сканированием местности. “Странно, – отстранённо размышлял он, делая ещё один глоток из чашки. – Я не отдавал наземным командам приказа предпринимать первоначальную бомбардировку”. Его старпом посмотрел на него с заметной испариной. “Сэр, это не мы.” Чашка рухнула на пол.

***

В тылу армии Корпуса поднялась стена огня. Десантные корабли запаниковали, бросившись врассыпную, многие столкнулись. Некоторые взорвались сразу, другие были рассечены прожигающими волнами чистой энергии, когда крошечная на расстоянии фигурка пролетала среди них, как лиса в курятнике, но куда более смертоносная. Даже скачущих Гиен занесло на торможении, когда они обернулись, чтобы посмотреть на причину переполоха. В отдалении поднялось грибовидное облако, затем ещё одно. И ещё. С неба посыпались боеголовки. Армагеддон. Само небо запылало. “Как раз вовремя, чёрт возьми!” – засмеялась Мираж, когда поднялось четвёртое облако. Армия Корпуса рванула на зиккурат. Половина в панике, половина с пониманием, весьма проницательным, что лучше было держать врага близко, чем просто ждать, пока их сметёт ливнем снарядов с неба. На склоне их встретили расставленные в ряд электрические щиты и выстрелы, пробивающие насквозь как людей, так и дронов. Вольт и Мираж встретили их лицом к лицу на ступеньках, двое против тысячи.

***

Ниира почувствовала, как лифт закачался на своих тросах. В лифтовую шахту посыпалась пыль. На мгновение потускнел свет ламп. Среди Солярисов послышались нервные перешёптывания. Все переглянулись. “Что это было?” – это был громила-сварщик, Искра. Ниира подняла всё ещё воспалённые глаза. “Начало конца.”

***

Изольда в темноте возилась и боролась с ошейником, стиснув зубы. Могучий корабль Орокин навис над ней, накрывая своей тенью всю Северную Посадочную площадку. Для причала премиум-класса её внутренности были весьма индустриальны: сплошь свисающие цепи и неряшливое рабочее пространство команд техобслуживания. Горящие рекламные постаменты, выставляющие напоказ один предмет роскоши за другим. Дакс следил за ней. Не точно, но он шёл в её направлении каждый раз, когда она перемещалась, проскальзывая от одного затемнённого машинного цеха к другому. Если запылавшая на линии горизонта преисподняя его и тревожила, он этого не показал. Только один лязгающий шаг за другим, терпеливые, но неумолимые. От этой битвы было не сбежать. “Твой Отряд здесь. Слуги Дома Вечности, вновь объединившиеся, – бросил Эйтан, остановившись на середине склада. – Мне интересно, что они скажут тебе, когда я воссоединю тебя с ними…” Визор Эйтана обвёл зал слева направо, его рука лежала на никане. “…Зная, что ты покинула их.” Он двинулся на последней секунде. Никана встретила трубу в руках Изольды, и Тэнно спрыгнула со стропил. Ей пришлось перекатиться набок, чтобы не быть рассечённой бритвенно-острым клинком. Дакс Эйтан засмеялся, всласть забавляясь. Он взмахнул клинком в изящном поклоне. “Вечно крадущаяся тень, Тэнно, – он встал в атакующую стойку. – Но довольно игр”. Он скользнул к ней, быстрее, чем человек по праву должен быть способен. Чисто выполненное колесо с переворотом уберегло её, но и только. Клинок мелькнул дважды. Висящие цепи и сложенные сердечники двигателей развалились, разрубленные напополам. Судорожно пытаясь убраться оттуда, Изольда споткнулась о коробку запчастей и растянулась на спине. Клинок замер в дюймах от её лица, почти что задевая её ресницы. “Заканчиваем, – Дакс Эйтан навис над ней. – Лорд Септимус ожидает”. Раскат грома отбросил золотого воина через всю комнату. Терренус Верн опустил дымящийся Хек. “Я бы пригрозил тебе оставить девочку в покое. Но на сегодня с меня достаточно разговоров.” По справедливости, нормальный человек был бы мёртв. Дакс Эйтан не был обычным человеком. Он перекатился на ноги, его щитовые системы задрожали и зашипели, перезаряжаясь. Золотая броня Дакса поглотила удар, хотя теперь и покрылась уродливыми пятнами хрома там, куда пришёлся центр массы дроби. Он шатко поднялся. Верн посмотрел на хлопающую ему с пола глазами Тэнно. “Да, сюрприз, – подмигнул ей, затем кивнул на дверь за ним. – Теперь выметайся”. “Не без тебя”, – помотала головой Изольда. “Не обсуждается, малышка. Зона кишит Флотом Корпуса. Остальные ждут. Иди. Я закончу с этим.” Изольда огрызнулась, но убежала. Верн встал между ней и Даксом, подняв дробовик. Одной рукой он ударил по дверной консоли. Аварийный выход захлопнулся, запирая их с Даксом в машинном цеху. “Только ты и я, Золотой Мальчик.” Дакс Эйтан встал в низкую стойку, держа меч в руках наготове. Его губы изогнулись в издевке, с примесью отвращения от того, что его застал врасплох простой член Корпуса. “Это не твоя война, охотник за головами.” Охотник и Дакс переглянулись со смертельным намерением. Верн прицелился из дробовика, сузив глаза. “О, я думаю, что как раз моя.”

***

Тэлин оглядывал зиккурат вдалеке. Он почти рассмотрел Каэля и его союзницу на склоне. Фокус был не в том, чтобы пытаться разобрать одну фигуру среди орды. Нужно было заметить критическую точку, где орда внезапно и необратимо редела. Больше не стеснённые союзниками поблизости, Тэнно дали волю своей силе на полную мощность. Вперёд и назад прокатывались волны разрядов энергии, периодически чередуясь с крутящимся шаром ярких цветов, который рассекал ряды Корпуса, прежде чем взорваться с ослепительной вспышкой света. По склону неостановимо скатывались тела. Тэнно дрались, как демоны. Впоследствии Тактический Анализ Флота страдал с разбором видеоматериала. Статистически, потери казались маловероятными. Рыночная стоимость товаров снабжения по всему субсектору в течение часа резко подскочила, таков был объём запросов на замену. Зиккурат покраснел от стекающей по склонам крови. Но всё-таки армия Корпуса продвигалась, поглощая храм. Даже постоянная воздушная бомбардировка их не удерживала. Тэнно отступали, шаг за шагом. Осаждаемые со всех сторон. Скоро их сокрушат. “Мы должны им помочь”, – внезапно сказал Тэлин. “Ты шутишь, – сухо ответил Собил. – Там? Там смерть”. Тэлин проигнорировал его. Он сложил пальцы: “Стрен, какое наземное вооружение у нас есть?” Стрен поморгал. “Миноукладчик не заряжали годами, – он задумчиво почесал челюсть. – Есть парная Сента, парочка Мордд и носовой и кормовой Аккалаки, но запас боеприпасов на исходе. Осталось около тридцати процентов, плюс-минус. Такая битва? Мы продержимся не больше тридцати минут максимум”. “А что с энергоячейками? Что вы делаете с отработанными стержнями?” “У нас есть хранилище, – медленно моргнул Стрен. – Не стоит шутить со старыми стержнями”. “Теперь можно.” “Ты думаешь про Особый Долинный?” – неверяще покачал головой Келпо. “Что за Особый Долинный?” – спросил Польд, нахмурив брови. Тэлин по-волчьи ухмыльнулся. “Пару циклов назад мы с Келпом расчищали старое гринирские шахтёрское судно, которое рухнуло рядом с Долиной Сфер. Его глубоко засыпало. Решили устроить взрыв старым энергоядром.” “Почти поджарились оба”, – помотал головой Келпо с мрачным смешком. “Вы оба свихнулись, – Собил сложил руки. – Вы говорите о Флоте Корпуса – а мы хреновы мусорщики, Бездны ради! Вы хотя бы подумайте, что предлагаете!” Тэлин с твёрдым, как кремень, взглядом сгрёб Собила за ворот его защитного костюма, остановившись в дюймах от его лица. Его голос был леденяще спокойным, непоколебимым. “Вот как обстоят дела, Собил. Обмен хочет нашей смерти. Совет собирается раздавить всех и всё, что я когда-либо знал и любил. И сейчас мы можем отсидеться тут, попытаться выкрутиться из этого, может быть, остаток дней выскребать прибыль в какой-нибудь Бездной забытой грязной дыре, куда даже охотники за головами до нас не доберутся. Или мы можем принять это, ведь может быть, только может быть, это наша битва тоже.” Собил побледнел. Тэлин отпустил его, мотая головой, и посмотрел в окно. “А остальные? Вы с ним?” Келпо без колебаний кивнул. Польд и Тэйко пробормотали своё согласие. “А, конечно”, – ухмыльнулся Стрен, складывая на груди толстые забитые татуировками руки. “Отлично, теперь мы террористы – Собил посмотрел на Тэлина многозначительно, – но если вы хотите вмешаться, надо делать это как следует”. Они все посмотрели на него. Собил заговорщицки подмигнул. “Наш миноукладчик в идеально рабочем состоянии, для начала.”

***

Из-за взрывостойких экранов Изольда услышала выстрел дробовика Верна и удар стали о сталь. Ей нужно было снять этот проклятый ошейник. Ей нужна была Бездна. Она слепо ковыляла, борясь с ошейником, как кролик, грызущий силки. Что-то схватило её, затаскивая в укрытие. Очередь плазменных выстрелов прорезала воздух там, где она стояла секунду назад. “Пригнись, девочка! – зашипел Парсон-Лак, отклоняясь назад. – Гости!” Над Северным Доком кружили три десантных корабля Корпуса, пробивая мрак поисковыми прожекторами. Штурмовая группа закалённых солдат, два взвода. Они рассредоточились между плотно расставленными опорными рамами и колоннами у основания Северной Посадочной площадки, пробираясь сквозь металлические джунгли. Фонарики на винтовках мигали налево и направо. Браккар вынырнул из тени лестницы, сверкая зловещими жёлтыми глазами на лицевой маске. Аккалак не задумывался как портативное оружие. Браккар был достаточно велик, чтобы не обращать внимания на такие физические ограничения. Его оружие было сделано на заказ, с укороченным стволом, подпитываемым мощным барабаном на спине его боевого каркаса. В руках Браккара он запел. Разрывные трассирующие снаряды разодрали небеса в направлении носов десантных кораблей. Прожекторы полопались, и из боковых шлюзов повалились бойцы Корпуса, изорванные. В хаосе разразилось световое шоу плазменного огня. И над ним – раскатистый смех Браккара. Это была война. Ради этого он жил. Но даже с ним охотники были в удручающем меньшинстве. Солдаты Флота отреагировали с исполнительной чёткостью, разделившись на две группы и продвигаясь от укрытия к укрытию. Те, кого ловили на открытом пространстве, сразу же поплатились, превратившись в фаршированное мясо. “За меня!” – заревел Браккар, отступая. Парсон-Лак не бездействовал. Снова и снова лодыжки солдат Корпуса цеплялись за растяжки, провоцируя взрывы и разряды электричества. Направо и налево летели газовые бомбы, забивая дыхательные фильтры тиной из самых опасных болот Земли. Другие падали в судорогах, когда их кожу пробивали дротики, ловушки с которыми были тщательно расставлены по всем переходам Доков. Скорость продвижения Корпуса замедлилась до движения ползком, когда паранойя взяла верх. Это было хорошо. Это позволяло остронцу держать дистанцию. Винтовка Гринлок была подарком Браккара после их судьбоносной встречи, во время которой они оба чуть не остались лежать мёртвыми на Равнинах. Остронец свернулся калачиком за колонной, пуская винтовку в ход, мастерски выбивая цель за целью с дальнего расстояния. Больше противников свалилось с пробитыми со свирепой точностью шлемами. Изольда схватила Парсон-Лака за запястье. Охотник, вздрогнув и зарычав, с кипящей кровью обернулся на неё. Его взгляд смягчился, когда он понял, что это Изольда. “Ошейник. Ты можешь его снять?!” Охотник обхватил ошейник ладонями, изучая его глазами-бусинками. На нём не было ни швов, ни заклёпок, с которыми можно было бы работать. Только отполированная гладкая латунно-золотая поверхность. “Ай йо… Техника Орокин. Нехорошо, Тэнно. Хотя и весьма ценно, – Парсон-Лак обернулся к Браккару и закричал. – Эй! Ито-да! Иди сюда!” Гринир покорно подбежал, нагнув голову под плотным переплетением труб. Его боевой каркас уже был отмечен несколькими подпалинами. Браккар мельком взглянул на ошейник. Затем обхватил его могучими механическими руками потянул в стороны с решительным рыком. С резким металлическим треском ошейник раскололся. Бездна мгновенно нахлынула обратно. Изольда судорожно вздохнула, как будто вынырнула на воздух. Браккар тщательно её оглядел и протянул своё запасное оружие, Бракк. Это было жестокое рычащее оружие. “Тэнно дерётся?” – спросил Браккар. “Тэнно скуум”, – благосклонно ухмыльнулась Изольда, принимая от него ручную пушку. Браккар громыхнул смехом, похлопав её по голове. Затем снова поднял свой пулемёт, опять бросаясь в бой. Тэнно и остронец последовали за ним. Охотники за головами истощали силы Корпуса, пробираясь к Северной Посадочной площадке. Каждый сражался своими способами, в своём стиле. Изольда перемещалась между ними рывками Бездны, подбираясь вплотную и ломая кости, обращая их собственное оружие против них в стремительном балете, который нёс её от одной жертвы к другой. В её руках рычал и гремел громом Бракк, свирепый чавкающий пистолет-ретранслятор, который одинаково хорошо крушил броню и кости. Парсон-Лак прореживал толпу аккуратной меткостью и хитрыми засадами, ни на минуту не давая противнику расслабиться. И Браккар – как всегда Браккар – своей огромной старательной огневой мощью. Натиск Корпуса начал иссякать, когда десантные корабли улетели. Изольда бросилась в атаку, преследуя оставшихся. Парсон-Лак последовал за ней, выслеживая из теней и снимая цели там, где мог. Корпус растаял, охотники стали добычей. Отделившийся от спутников Гринир уловил проблеск движения в тенях контейнеров слева от него. Прыгающий сгорбленный силуэт. Четвероногий дрон, скачущий вперёд широкими прыжками. Гиена была продвинутой боевой машиной, предназначенной для охоты на самые сложные цели. Браккар подходил под определение. Гиена шныряла направо и налево, преследуемая от укрытия к укрытию очередями из огнестрела. Её щиты замигали и пошли рябью, но она была быстрой. Слишком быстрой. Она сократила дистанцию быстрее, чем Браккар смог уследить. Гиена ударила Гринира всем телом, повалившись вместе с ним в грохочущую кучу. Зажглись плазменные резцы, встроенные под подбородок Гиены, подбираясь всё ближе и ближе к его маске. Они скрежетали по маске, резак вспыхивал снова и снова. Ему в бок глубоко вонзились крючковатые когти. Браккар заорал от боли. Одной рукой он отбивался от острых зубов, пока второй рылся в поисках своего запасного оружия. Оно было у Изольды. Она была слишком далеко, чтобы помочь. Неважно. Браккар был Гринир. Помощь ему не требовалась. Шиив загудел, когда Браккар достал его из чехла. Частично мачете, частично сварочная горелка, оно играло роль чего угодно, от ремонтного инструмента, до полевой открывашки консервов. Браккар добавил в список демонтаж робототехники. Он ударил оружием сквозь подбородок Гиены. Робот не остановился, продолжая кусаться и бросаться на него. Он рубил Гиену снова и снова. Она завизжала в агонии, когда полетели искры и надорвались кабели, брызгая хладагентом. Вес на нём уменьшился. Гринир бросил всю свою массу на одну сторону, наваливаясь на озадаченного дрона. Он оставил Шиив вбитым в центральное ядро процессора и крепко обхватил голову Гиены. С рёвом он голыми руками начисто оторвал её, рыча и раз за разом колотя ей по стальному полу. Оптические линзы на её лице вдавились и треснули, затем полностью разлетелись. Как сломанные зубы, посыпались микросхемы. Метания Гиены с мяуканьем оборвались, её лапы зависли в лёгкой дрожи. Браккар с ворчанием вынул свой Шиив, прежде чем, огрызнувшись, откинуть в сторону повреждённую голову Гиены. Она лязгнула и укатилась в тень, пропадая. Потом он упал. Парсон-Лак нашёл его растянувшимся у обезглавленной Гиены, окружённого ковром пустых гильз и павших солдат Корпуса. Парсон-Лак перекатил Гринира на спину. Из глубоких проникающих ранений, усеявших его бронепластину, свободно вытекали кровь и маслянистый хладагент. Его дыхание было затруднено, его лёгкие булькали избыточной жидкостью. “Эй, Браккар. Ты ещё со мной, здоровяк?” Гринир замахал на него, хрипя. Он попытался подняться, поскальзываясь на собственных жидкостях, затем осел, выдохшись. Парсон-Лак захлопотал над ним, вытирая разнообразную жидкость, вытекающую из глубин каркаса Гринира. Там было больше масла, чем крови. Охотник отчаянно огляделся в поисках помощи. Изольды нигде не было видно. “А, точно. Просто потащи Гринира, – покачал головой остронец. – Давай-ка. Поднимаемся”. Браккар рычал от боли, когда охотник помогал ему подняться. Они захромали прочь от поля боя, оставляя за собой след из крови и масла на каждом ковыляющем шаге. “Я тебе говорю, Здоровяк, – Парсон-Лак уныло покачал головой. – Так себе на жизнь не заработаем”.

***

Верн выстрелил ровно в тот момент, когда Дакс Эйтан рванулся вперёд. У Дакса была сверхъестественная скорость, но и Верн не был растяпой. Заискрились щиты, запел меч. Хек принял удар меча, который насквозь пробил корпус дробовика. Меч застрял, удерживая охотника и Дакса лицом к лицу. Верн ударил лбом в нос Дакса, откидывая его назад. Следом лающий Лекс уже оказался у Верна в руках. Меч мелькал, отбивая пули направо и налево. Верн не моргнул и глазом. У него в руке был второй Лекс, сервоприводы в его руке синхронизировались с программным обеспечением прицеливания в его глазах. Шквал выстрелов отбрасывал Дакса всё дальше и дальше. Наконец один пробился, попадая Даксу в плечо и сбивая его с ног. Или нет, потому что закрученное падение Дакса превратилось в удар. Его нога вылетела акробатическим взмахом, напрочь выбившим один из Лексов. Верн попятился, когда Дакс начал напирать ударами кулаков. Второй Лекс опустел. Верн засунул его в кобуру и встретил нападение противника врукопашную. Дакс боролся, как вода, плавно отклоняя выпады и работая руками и ногами в буре ударов, меняющей стойку и ритм с пугающей скоростью. Подход Верна был куда проще, но не менее жёсток: он был опытным борцом с чёткостью, отточенной всей жизнью в сражениях. Местами охотник за головами удивлял Дакса: хлёстким ударом или резким контрударом, раскрученным локтём или броском, превращённым в контрбросок, который вбивал Дакса в землю. Но золотой воин не показывал признаков ни усталости, ни снижения темпа. Он просто продолжал давить, всегда восстанавливающийся, неумолимый. Каждый раз, когда Верн ловил головой один из ударов Дакса, комната перед глазами начинала плыть. Это было подобно тому, как если бы Эйдолон лягнул мула. Верн на мгновение отступил, вставляя в Лекс новый магазин и снова открывая огонь, молниеносно быстро. К третьему нажатию крючка пистолет, сжатый тископодобным захватом Дакса, уже смотрел в потолок. С золотых рук Дакса стекала кровь, там, где одна или две пули явно достигли своей цели под бронёй. Он смотрел Верну в глаза и чувствовал ли он боль или нет, было невозможно сказать. Дакс заметил дыру в предплечье Верна, оставленную ещё часы назад ножом Агента Обмена. Одной рукой он удержал руки Верна поднятыми. Вторая вырвалась и обхватила противника за предплечье. Дакс Эйтан вбил большой палец в отверстие. Приложил малейшее усилие. Кибернетическая рука Верна вскрылась. Его губы растянулись в вое. Лекс выскользнул из его хватки, ударившись об пол. Дакс Эйтан раскрутил охотника и ударил его о стеллаж, с шумным звоном сметая с них запчасти. Потом он с презрительным рыком швырнул охотника через комнату. Охотник ушёл в плавный перекат, поднимаясь на ноги с ножом в руках. Удар ногой выбил его из хватки Верна. Верн охотился на всевозможных существ, убивал почти всё, что можно было убить на изведанных просторах Солнечного Монорельса. Бродячий Шакал-изгой со сломанными системами опознавания на поверхности Европы. Гринир-Нокс, истекающий токсинами из каждого вентиляционного отверстия. Верн был самым успешным охотником, которого Обмен когда-либо видел. Безжалостный в своих амбициях, беспощадный в преследовании поставленной им цели. Он использовал каждый инструмент, который оказывался в его распоряжении. Гранаты и ножи, винтовки и штыки. Даже, при необходимости, голые руки. Терренус Верн явственно понял одну вещь, ровно когда следующий удар Дакса Эйтана отправил его в рекламный постамент, разбивая тот дождём искр и стекла. Это была охота, которую он мог не пережить.