Глава 37. Интерлюдия: Приватная беседа.

«Обратите внимание на долговечность нашей Империи. Расширение Монорельса. Мы существовали столетиями, ограниченные только лишь границами нашего коллективного воображения. И всё-таки остались непокорённые рубежи. Эти выжившие с Заримана, со своими беспокойными дьявольскими разумами, они плывут сквозь тени Бездны, неуязвимые её течениям, непоколебимые пред её водоворотами. Дар? Проклятие? И то, и другое, и ещё столь много большее. Шанс нырнуть в бездонные глубины, обратить на себя взгляд воющей Бездны и посмотреть на неё в ответ. Возможность.» – Неопознанный разговор, Витрувиан 4-9 (Место Обнаружения Изменено) Тогда. Тэнно возвращаются в Дом Вечности. Перевооружиться, поразмыслить. Преклонить колено перед их Хозяином и вознести благодарности за столь многие дары, преподнесённые им. Певцы и барды пропали. Залы покинуты и тихи. Даже монастыри опустели. Остались лишь самые доверенные Даксы. Они задерживаются за спинами Тэнно, барабаня пальцами по мечам, расхаживают туда-обратно, раздосадованные. Они жаждут присоединиться к своим товарищам на фронте. Лористы и Архимедианы сторонятся Тэнно, довольствуясь наблюдением, но никогда не взаимодействуя напрямую. Детей по очереди помещают в Соматическую Связь, ненужную Колыбель. Этим Тэнно больше не нужен Сон. Тэнно проходят тесты равнодушно, не моргнув и глазом. Война не прошла незамеченной, и в первую очередь для Сорена. Он повзрослел, стал взыскательным, жёстким и сдержанным. Слишком много Даксов пало у него на глазах, хорошие воины, пущенные в расход в бесконечном горниле Войны. Его отец был одним из Золотых, как и отец его отца. Ещё будучи ребёнком, он мечтал стать Даксом, храбрым, верным и справедливым. Но Бездна отобрала у него эти мечты, предложив ему взамен весь этот кошмар. Он никогда не последует наследию Отца. Вместо этого, Сорен обречён его превзойти. Каэль и Изольда покорно следуют за ним: Каэль, холодный и педантичный, как клинок, которым он владеет, и Изольда, ещё холоднее. Её песни никогда не поднимаются к сводам залов, её улыбки никогда не озаряют комнаты. Сара – её противоположность, она прячет отчаяние за язвительными улыбками и ломким смехом, но остальные замечают, как она изредка украдкой утирает глаза. Но всё равно они остаются сильными. Миссия для них – всё. Таков приказ Дома Вечности. Империя выдержит. Дорик наблюдает за ними всеми с постоянно растущим беспокойством. Им мало говорят о том, как действительно идёт война. Дорику приходится собирать информацию по кусочкам, из неосторожных ремарок стратегов, спешащих с одного совещания на другое. Собирается обрывочная картина. Другие Тэнно действуют по воле Исполнителей, дислоцируясь с плацдармов, удалённых от Дома Вечности. Дорик читает об их подвигах в донесениях с Луа, о героических жертвах и отчаянных победах, полученных тяжёлыми боями. Он представляет, как их собственный Отряд мог бы сражаться вместе с ними, меряясь своими способностями со своими братьями и сёстрами далеко на поле битвы. Этот вопрос мучает его больше всех прочих. Почему их отделили?

***

Огонь и ярость. Даксы обрушиваются на Врага. Падают золотые тела, превращённые в обгорелую шелуху, почерневшую от потока энергии. Звенят сталь и мечи. Шипят режущие лучи. Дети Разрушителя поют свою смертельную песнь. Сорен впереди. Он прорубает путь сквозь врагов, рядом с ним Каэль. Изольда и Сара держат фланги, постоянно продвигаясь дальше. Воздух наполняется воем адского пламени и воплями машин. Дорику выпало быть арьергардом. Он самый большой, самый сильный. Скала, о которую разбиваются волны всех контратак. Он командует силами в его распоряжении, жалкие остатки Даксов рассредоточиваются, устремляя глаза в небо. В любой момент может последовать ещё одна атака. В бойне наступает затишье, когда Сорен и остальные ныряют вглубь храма. Дорик держит флигель вместе с его арьергардом. Дорик выпрямляется, впечатляясь разрушенным величием руин вокруг. На самом деле они опоздали. Даксы обороняли Цитадель около часа до прибытия Отряда. Своды флигеля раньше были гордо великолепны и держались колоннадой. Теперь это склеп. Под ногами трещат сломанные Владеющие разумом и обожжённые кости. Его лодыжку обхватывает рука, разбрызгивая скользкую кровь по холодному камню. Дорик смотрит вниз. Для этого воина смерть будет милосердием. От тела, к которому ведёт рука, осталось немногим больше торса. Кожа на одном стороне лица выжжена, в анатомическом разрезе обнажив белую кость, зубы и один вытаращенный глаз. Дорик хмурится, склоняясь, приглядываясь ближе. Рука ему знакома. Спустя секунду Дорик кричит в испуганном осознании. Это Тренер. Он окружён павшими Владеющими разумом. Их каркасы переломаны, их ядра раскрошены с тотальной разрушительностью, поражающей даже Тэнно. Пистолет Тренера пуст, меч разломан надвое. Его обломок до рукояти вонзён в очередную адскую машину, прибив её к полу. Второй глаз Тренера моргает. Его губы шевелятся в хрипе агонии на попытке вдохнуть. Он ещё жив. Дорик видит силу воли, выходящую за пределы человеческой. Тренер поднимает оставшуюся руку и подзывает Дорика ближе. Древний Дакс давится словами, каждая гласная даётся с мучением. “Опасайтесь Дома. Опасайтесь его Лжи.” Дорик моргает. Тренер мёртв. Дорик никогда не узнал его настоящего имени.

***

Проходят месяцы. Был прорыв. Контрнаступление на фронте оказалось крайне успешным. Продвижение Владеющих разумом застопорилось. Передышка. Настроение в Доме Вечности приподнятое. Придворные вернулись, в ограниченном количестве. Залы снова заполняются музыкой, но она неуверенная, сдержанная невысказанным напряжением. Ни единого признака Лорда Септимуса. Тэнно приказано оставаться на месте. Тэнно находятся в подвешенном состоянии, беспокойные. Тэнно запрещено видеть их Лорда. Им запрещено отправиться на фронт. Они должны оставаться тут и только тут, пока им не прикажут обратного. Оставленные на собственное попечение, они бродят по залам, наслаждаясь непривычной степенью свободы, хотя и в пределах находящихся под пристальным наблюдением границ Дома Вечности. Остальные Тэнно замечают изменившееся настроение, но понимают, что это лучше не комментировать. Сара становится менее замкнутой, она рада оказаться подальше от смерти и разрушения, хотя бы и на краткое время. Она проводит досуг со своим Варфреймом и механиками, украшая его замысловатый каркас и грустно напевая себе под нос. Смерть Тренера тяжело отразилась на них всех. Горе выражается по-разному. Каэль и Сорен тренируются, став теперь братьями по оружию. Они готовятся к следующей стадии бесконечной войны, которая неизбежно наступит. Скана бросает вызов скане. Толпа Даксов растёт с каждым новым поединком, удивляясь их мастерству. Они будут чтить память их наставника единственным способом, каким могут. Дорик проводит всё время в одиночестве в библиотеке. Книги им не запрещали, и он находит в них то успокоение, какое только может. Библиотека обширна, отделана земным деревом и выложена холодным камнем – необычное жеманство для комнаты дизайна Орокин. Полки уставлены рядами и рядами рассыпающихся книг, совершенно не сочетаясь с алебастром и позолоченными арками залов снаружи. По периметру полок пролегает приподнятая сводчатая галерея, служа выставкой бесценных реликвий. Многие из томов написаны на давно забытых языках. Дорик за годы просмотрел многие, перевёл те несколько, какие смог. Он пришёл сюда не читать, не сегодня. Он сидит над игровым столом, расположенным на открытой площадке в сердце библиотеки. Он снова и снова прокручивает в мыслях слова Тренера. Опасайтесь Дома. Опасайтесь его Лжи. Он не осмеливается поделиться предупреждением с остальными. Он раздумывает над доской для Коми, потерянный в своих мыслях. Рядом лежат несколько других игр, одна другой сложнее. Он постоянно играет сам с собой, формулируя стратегии на нескольких языках по бесчисленным наборам правил. Он играет одновременно на нескольких полях. Это помогает ему думать. Это успокаивает его лихорадочный разум. Дорика выводит из задумчивости скрежет стула по каменному полу. Напротив него садится Изольда, сложив пальцы под подбородком. Она изучает доску Коми, потом переводит взгляд удивительно сиреневых глаз на Дорика. Её книга с поэмами лежит, позабытая, на столе рядом. “Давай сыграем.” Дорик с сосредоточенным и серьёзным смуглым лицом поднимает взгляд. Она сильно изменилась по сравнению с той девочкой, которая весело напевала в золотых залах Заримана. Теперь холодная и отстранённая. Сфокусирована на миссии превыше всего другого. Но тем не менее, её присутствие в библиотеке не вызывает вопросов. Её часто можно заметить в одной из дальних ниш, где она с нахмуренным лицом поглощает очередной том истории или поэм. Она никогда раньше не проявляла интереса к играм. “Это простая игра. Она тебе надоест.” “Испытай меня.” Они играют. Дорик моргает. Обыграть её оказалось сложнее, чем казалось на первый взгляд. “Снова”, – сразу же говорит она. Они играют снова, счёт почти сравнялся. “Ещё раз.” Дорик ловит себя на том, что хмурится над доской, пытаясь понять, как ей так удалось его обойти. “Другую игру, – её внимание переключилось на следующую доску. – Что-нибудь посложнее”. Её голос звучит у него в голове. Не реагируй. За нами наблюдают. Лицо Дорика остаётся спокойным, пока он обращает её внимание на куда более замысловатый набор на другом столе. Это трёхуровневое поле с сумасшедшим количеством многогранных костей. Фигурки разнятся от низшего рядового до элегантнейшего звёздного галеона. Ценность каждой фигурки определена материалом, из которого она изготовлена, по нисходящей: кость, сталь, дерево. Игра антикварная, давно утратившая любовь Золотых Лордов. Тем не менее, Дорик выучил её правила и все аккуратные ходы, которые в ней надо предпринимать. Он объясняет Изольде тонкости, стратегии и контрходы, необходимые, чтобы выиграть игру. И всё равно его разъяснения болезненно сложны. “Золотые Лорды называют её Ars Bellica, Искусство Войны, хотя название часто сокращают просто до Войны, Bellica. Три поля: космос, земля, башни. Надо завладеть всеми тремя полями, прежде чем осаждать башню противника.” Он иллюстрирует правила на практике, игрой с самим собой, демонстрируя ньюансы от одного поля к другому. Всё это время Дакс наблюдает за ними. Дорик шпионит за ним в ответ, поглядывая на отражение в полированной кости галеона, который он показывает Изольде. Этот Дакс – один из лучших среди стаи Тренера. Сильный волей, амбициозный, безупречный боец, даже по придирчивым солдатским стандартам Даксов. Пылко преданный Дому Вечности. Появившиеся пробелы в чинах обеспечили ему стремительный взлёт по карьерной лестнице. Теперь, со смертью Тренера, он стал кастеляном Лорда Септимуса. Это повышение стоит за многими изменениями в Доме Вечности. Именно его люди отказывают Тэнно в доступе к Верховному Архимедиану, именно его люди следят за каждым их шагом с плохо скрытой враждебностью. Его зовут Эйтан. “Сосредоточься на фигурах”, – мягко говорит Дорик, пока Изольда внимательно изучает поле. Они играют первую настоящую игру. Больше никаких бесед сквозь Бездну. У Даксов нет умений для управления Бездной, но им не отказать в чувствительности. Их долгая приближённость к Орокин наделила их этим. Требуются другие пути коммуникации. Складывается новый язык, использующий сложность игры, выбранной Тэнно. Вид шпионского искусства, хитроумный даже по меркам Дорика. Изольда схватывает на лету. Сложность игры такова, что фигуры могут меняться местами и перемещаться со страшной скоростью. Дорик устанавливает основную структуру их импровизированного языка, задаваемую наступлениями, манёврами и и отступлениями. Под неусыпным наблюдением Дакса на этаже библиотеки им приходится изображать реакции на видимые победы и поражения. Настоящий разговор ведётся через поле Войны. Изольда начинает дерзким наступлением: Лорд Септимус болен. Я в курсе. Слуги часто об этом говорят. Крейсеры Изольды громят одну из передовых позиций Дорика. Тогда ты знаешь, что будет церемония. Коронация, своего рода. Дорик мгновенно контратакует, его силы выдерживают первый шторм и сами наносят ответный удар. Преемник? Я не уверена. Слуги говорят немногое, а Даксы – ещё меньше. Мы знаем, когда пройдёт церемония? Изольда хмурится, когда Дорик совершает стремительную серию перестановок в своей передовой линии. Она собирает свои силы так хорошо, как только может, сводя брови: Нет. Карты говорили со мной, но в их словах мало смысла. Только одно слово, снова и снова. Дорик держит оборону, склонив голову к Изольде: Покажи мне. Жалким уязвимым контрнаступлением Изольда оставляет свой фланг открытым – явный сигнал, что их беседа окончена. Дорик беспощадно пользуется брешью. Изольда отталкивается от стола со вздохом поражения. “Я надеялась переиграть тебя, но кажется, мне ещё многому надо научиться. До следующего раза, Дорик.” Тэнно поднимаются на ноги, обмениваясь поклонами. Она поворачивается на пятках и уходит, оставляя его в одиночестве у стола. Она оставила на столе свою книгу – Великие Мысли и Поэмы Третьей Эпохи Орокин. Это её любимая. Дорик бросает взгляд на полированную костяную фигурку. Дакс ушёл. Он не открывает книгу, пока окончательно не теряется в безопасности бесконечных книжных полок. Внутрь вложена единственная карта таро. Символ ему знаком. Это Уроборос, Бесконечный Змей. У него много различных значений. Он берёт своё начало в алхимии: змея, пожирающая свой хвост и в свою очередь сама пожираемая. Вечный цикл, бесконечный процесс, повторяющийся вновь и вновь. Континуальность.