Глава 44. Интерлюдия: Откровения и Расплаты.

«Война окончена. Должно пройти празднование. Я не приму в нём участия. Мой Континуитет приближается. Проклят будь этот час, но я должен отправиться в Храм на Земле, и быстро. Время на исходе. Эта плоть хрупка. Никаких обменов. Никаких аукционов и торгов. Работа Дома Вечности слишком важна. Многое нужно перестроить, ещё столь многое – задокументировать. Мы, Орокин, переживём эту войну. Мы будем процветать. В конце концов лишь один мог быть избран. Я принял своё решение.» – Витрувиан 2-3 Тогда. Изольда – терпеливая охотница. Но даже её терпение имеет свои пределы. Она тихо сидит в темноте, сложив под собой ноги. Присутствие Даксов как-то ослабло. Слуги держатся сами по себе, оставив Тэнно в покое. Дом Вечности не привязан к одному определённому месту. Каждые несколько месяцев оно меняется. Скрытые башни и крепости раскиданы по всей Империи. Из многих цитаделей, в которых они жили во время Войны, Бастион на Марсе – её самая нелюбимая. Это древняя крепость, целиком вырезанная в горе. Слуги подметают полы, их одеяния шуршат о холодный камень, пока они сражаются с бесконечно прилетающим с пустошей песком. Воздух снаружи сухой и безжалостный, пыльные каньоны и воющие ветра заносят жалящий песок сквозь открытые окна, укладывая его слоями и пачкая стены древней обители. Изольда предпочитает темноту Грота. Это пещера у подножия крепости. Инженеры Орокин проделали большую работу, выманивая подземный источник на поверхность. Вода выплёскивается на холодный камень и её мерный звук успокаивает её тревожный ум. В стене пять равномерных углублений. К внешней поверхности крепости прильнули Лисеты, скрытые тенями глубокого каньона. Готовые отправиться в мгновение ока. Лисет Сорена отсутствует. В этом нет ничего странного. С уходом Тренера Сорен часто служит аватаром Лорда Септимуса, представляя его интересы в делах государственных и судебных, где Лорд Дома Вечности не может присутствовать лично. В темноте её сопровождает только Миса. Это частично привычка, частично мера предосторожности. Она не доверяет ни Даксу Эйтану, ни его людям. Отсутствие войны развело Тэнно по разным направлениям. Дорик теперь потерян в книгах. Изольда знает, что лучше его не отвлекать. Бесконечная учёба – его стезя, не её. Она ждёт вместе со своим Фреймом, стремясь держать его рядом на случай, если Дакс Эйтан и ему подобные вдруг решат переступить рамки обычной слежки. Она занимается тем, чем только может заниматься терпеливый охотник. Она коротает время. Отвлекает себя. Изольда снова раскладывает Таро по полу, скребя кожистыми картами по твёрдому камню, аккуратно и неторопливо выкладывая последовательность. Девятка Перьев. Судьба, вечно переменчивая. Четвёрка Цепей. Связующие узы. Глаз Дурака. Её руки дрожат, когда она выкладывает следующие три карты. Она знает их лица до того, как открывает их. Юван. Башня, обращённая. И наконец, ухмыляющийся череп. Смерть. Это та же последовательность. Всегда одна и та же. Это был ироничный подарок. От её Матери. Её родители были учёными. Людьми науки и исследования. Суеверия были не про них. И всё-таки каждый раз, когда она выкладывает карты, последовательность повторяется. Она замешивает карты, перетасовывает колоду с нарастающим чувством страха. И начинает снова.

***

Сара хлопает в ладоши. Музыканты в зале, как один, кланяются. Архимедианы и Лористы радуются и восклицают. Пиршество ограниченное, с учётом характера Дома Вечности, но тем не менее, празднование должно состояться в свой черёд. В конце концов, Война окончена. Они победили. Гудят слухи о Великом Праздновании, заставляя придворных и слуг затаить дыхание от волнения. Тэнно будут чествовать большой церемонией. Это звучит по всему Монорельсу. Сами Семеро будут там. Сара знает, что её Отряд не будет присутствовать. Не может присутствовать. Они Дом Вечности. Их жизнь покрыта тайной и посвящена незримому долгу. Но всё-таки она наслаждается настроениями, которые оживили солдат и учёных вокруг неё. После стольких лет бесконечной борьбы, столь многих битв и безграничного ужаса, их тяжёлая работа наконец подошла к концу. Она поднимается со стула, бросая взгляд на коридор позади. Она единственная из Тэнно присутствует. Остальные не привыкли к жизни без конфликтов. Об одном из них она волнуется особенно. Она вздыхает и идёт на кухни.

***

Только когда Сара ставит на стол дымящуюся тёплую чашку и впихивает её в руки Дорику, он пробуждается из своей дрёмы. Он моргает. В Доме Вечности утро. Как долго он спал? Двадцать минут? Час? Пылинки кружат и танцуют легкомысленную джигу в больших арочных окнах, окружающих мансарду Библиотеки. Дорик трёт глаза, массируя объёмные мешки под ними. При всей своей силе и разносторонней одарённости, он, в конечном счёте, человек. Его мозолистые пальцы испачканы чернилами, которыми исписана аккуратная стопка журналов и дневников высотой не меньше любой другой из куч вокруг. Его окружает знание. Собрания исследований представлены в стольких формах, сколько существует языков. Таблички данных и позолоченный Витрувиан, древние тома и мятые свитки. Ещё здесь собралось море бесконечных кружек и посуды из марсианской глины. Некоторые полные, в других остатке кофеина или лимонной воды. Сара убирала их по мере накопления, «Почистить клетку», как она это называла. Дорик знает, что он позор, что Тренер наказал бы его за столь растрёпанный внешний вид, но ему столько надо узнать, а времени так мало. Континуитет. Слово его преследует. Бесконечный, непрерывный – но как? В каком контексте? В чём бы ни состоял секрет, он хорошо охраняется. Он работает более с чем двумя дюжинами языков, многие вымершие. Вскрывает шифры и загадки. Дешифрует тексты и давно поблекшие таблички. Интерпретирует древние поэмы, которые с тем же успехом могли быть ребусами, такова древность их словесности. Но ответ всё равно ускользает от него. У этого есть причина. Он находит пробелы в документах. Намеренная цензура. Страницы вырваны, в свитках стратегически утеряны избранные куски пергамента, Витрувиан аккуратно стёрт и отредактирован. При всех знаниях, в Библиотеке есть ответы, которые Орокин не желают открывать остальным. Неприкосновенный секрет. Запретный. Дорик бьётся над складывающейся картинкой. Преследуя искомый ответ, он выкладывает из окружающих его знаний рамку вокруг пробела в центре. Он близко. Так близко.

***

Каэль встречается с Сореном в зале для спаррингов на вершине Дома Вечности. Он одет для их утренней тренировки, в обычный чёрный комбинезон, с притупленной сканой в руках. Его ладони и ступни открыты. Они отошли от деревянного оружия, доверяя друг другу настоящую сталь, хотя и затупленную. Площадка расположена на верхнем этаже Дома Вечности, вырубленный в вершине горы зал под открытым небом, облицованный тёмно-красным камнем. Пол выложен земным камнем, выложенным в мозаику Бесконечного ока Дома Вечности. Сквозь просветы в колоннах видны бескрайние пустоши, великолепный вид волнистого камня и пологих дюн. Камень под его ногами тёплый. Сорен сегодня одет по-другому. Он облачён в церемониальный костюм с позолоченной бронёй, больше сравнимой с бронёй почётного караула Даксов. С плеч спадает белоснежный плащ, заколотый сияющей серебряной брошью. Она бриллиантово сверкает на солнце, когда он поворачивается к Каэлю. Сорен выглядит величественно, точно героический воин древности. “По какому поводу, друг Сорен? – улыбается Каэль, смеясь. – Мне следовало надеть одеяния?” Сорен улыбается в ответ, но улыбка ускользающая, отвлечённая. “Я не смогу потренироваться с тобой, Брат. Не сегодня.” Каэль приподнимает бровь. “А? Боишься, что я тебя превзойду?” Сорен резко хмурится. “Ну-ну. Тренер учил тебя большему, нежели нести всякую чушь, – его лицо становится серьёзным. – Но мне надо с тобой поговорить, если позволишь. Об услуге”. Каэль с готовностью кивает. “Конечно. Что угодно.” Сорен улыбается. “Я ухожу. На сколь долгое время, я не могу сказать.” “Церемония? – ухмыляется Каэль, взволнованно хлопая его по плечу. – Тебя выбрали?” Сорен качает головой, печально улыбаясь. “Мы служим Дому Вечности, Каэль. Не нам узреть такую честь.” Каэль хмурится. “Тогда миссия?” “Своего рода, – Сорен слегка пожимает плечами, броня лязгает с этим жестом. – По правде, я не могу сказать. Но у меня есть долг перед тобой и остальными, в той же степени, как и перед Лордом”. Сорен вынимает меч, обмотанный багровым бархатом. “Меч моего отца. Теперь твой, – Сорен улыбается своему другу. – Ты принимаешь командование Отрядом до тех пор, пока я не вернусь. Держи их собранными. Держи их сплочёнными. Я волнуюсь за них теперь, когда Война окончена”. Каэль принимает меч в свои руки. Это позолоченная никана, серебро, переплетённое с золотом. Каэль покачивает головой, восхищаясь мастерством, с которым она изготовлена, и быстро вытягивает меч из ножен. Он превосходно отбалансирован, его металл складывали бесчисленное множество раз. Сорен шёл с ним в тысячи сражений. Бессчётные враги Империи ощутили его завершительное, острое касание. “Я не могу это принять”, – выдыхает Каэль. Сорен укоризненно улыбается. “Ты можешь и должен. Больше не спорь, у меня мало времени.” “Но если он тебе понадобится?” “Я с нашим Лордом, окружённым лучшими Даксами, – посмеивается Сорен. – Давай же, он твой”. Меч с щелчком плавно возвращается в ножны. Каэль делает шаг назад. Он глубоко кланяется, прижимая меч к груди. “Я с благодарностью принимаю твой дар, Тэнно Сорен. Иди во Славе.” Сорен возвращает поклон, приложив кулак к груди. “Иди во Славе, Тэнно Каэль.” На краю арены появляются Даксы. Дакс Эйтан кивает Сорену. Время. Его ожидают. Сорен смотрит на них, и снова на Каэля. Сорен коротко кивает и улыбается. “Что ж. До следующей встречи.” Каэль кивает в ответ, как всегда серьёзный. Больше нечего говорить. Сорен поворачивается и направляется к тёмному тоннелю в конце арены. Даксы выстраиваются за ним, королевское сопровождение из восьмерых. Каэль смотрит им вслед. Темнота тоннеля поглощает Сорена первым. Каэль никогда больше его не увидит.

***

Дорик пролистывает страницы следующей главы, невольно вздыхая. Это бесполезно. Его текущая книга написана тяжело, перегружена банальным и загадочным. Ритуалы Эры Мезо. Утомительный том, даже для кого-то столь сведущего в академическом, как Дорик. Незакреплённый лист слетает на пол. Дорик хмурится, поднимая его. Это иллюстрация. Выполненная резкими линиями угля и грубыми мелками, линии угловатые и жёсткие. Принадлежит ли она этой книге или другому тексту, иллюстрация захватывающая. Она изображает единственную фигурку, крохотного роста. Фигурка стоит на пологом пьедестале, со всех сторон окружённая сгорбленными, рычащими фигурами. Дряхлые развалины и измождённые старики пререкаются и делают ставки, бросая монеты и предлагая целые состояния. Это обмен сил, противостояние на торгах между соперничающими сторонами. Это аукцион. В этом рисунке есть что-то запретное. Что-то опасное. Недозволенное, еретическое. Символ, которым подписана маленькая фигурка, ему знаком. Он видел его прежде, бесчисленное количество раз в течение его исследования. Всегда в связи с Орокин. Всегда в связи с Континуитетом, который они всегда упоминают, но никогда не объясняют. Дорик закрепляет листок. Бумаги разлетаются, когда он тянется к своим записям. Одно и то же слово, снова и снова. Редко объясняемое. Наконец он находит перевод, с которым он может работать. Юван. Древний хинди. Переводы различны и многочисленны, но одни и те же два слова всплывают раз за разом. Молодой, здоровый. Дорик оглядывает древних стариков, затем единственную фигуру, над которой они переругиваются. Вокруг них всех вытравлен символ. Он обрамляет всю картинку зазубренной разметкой. Континуитет. В животе словно открывается дыра.

***

Разгар утра. Не слышно ни слова с места Великого Празднования. Это должен был быть венец славы для чтимых Тэнно. По справедливости, его уже должны транслировать всем и каждому. А вместо этого ничего. Только затяжное молчание. Слуги и прочий персонал ждут у мониторов трансляции, неуверенно переглядываясь. Проходит полчаса. Слуги сдавленно вздыхают. Должно быть, техническая неисправность и передатчиком сигнала на базе. Даксы совещаются наедине, переглядываясь. Вне ведома Тэнно Дома Вечности, в статусе-кво Империи происходит сейсмический сдвиг. Приказы отданы. Сара ни о чём из этого не знает. Она продолжает свои обходы, навещая Дорика ещё раз. Она направляется на кухни, с кулаками, полными стопок звякающих кружек, когда она слышит звук отправляющегося корабля. Он поднимается в воздух над цитаделью, двигатели гудят на максимальную мощность. Сара пользуется возможностью хоть немного занять себя. Она смотрит ему вслед. Это личный корабль Лорда Септимуса. Он уходит в небеса, пульсируя двигателями. Она наблюдает за отлётом через окно, смотрит, как он пропадает в безоблачном небе. Её охватывает внезапное чувство грусти, и она не может понять, почему. Это странное чувство. Может быть потому, что на борту не она. Может быть потому, что она пропускает какое-то тайное приключение, которое ей не доведётся пережить. А может быть, годы спустя, она обернётся и поймёт, что это был момент, который навсегда изменил их жизни. Она слышит звук бегущих ног за спиной. Это Дорик, запыхавшийся. В его руке широко хлопает единственный потрёпанный лист.

***

Каэль выполняет кату со своим тренировочным мечом. Клинок Сорена висит у него на талии. Он слишком величественен для простых упражнений. Корабль давно растаял в небе. Он смотрел ему вслед, прикрыв глаза ладонью от бьющего в них солнца. Это было тогда. Сейчас он продолжает свои упражнения, оттачивая навыки к моменту, когда снова сможет устроить дуэль с другом. Солнце уже высоко в небе. На Марсе перевалило за полдень. Брови Каэля поблёскивают от пота. Клинок движется медленно, описывая неторопливые дуги, чередующиеся с резкими ударами, которые со свистом рассекают воздух. Он останавливается на середине взмаха. Из тени тоннеля за ним наблюдает множество глаз. Вышедшие солдаты Дакс не те же воины, что сопровождали Сорена утром. Далеко не они. Это не почётная стража. Они одеты в полевую броню. Суровую и утилитарную. Они не носят ни символов, ни каких-либо опознавательных знаков. Ухмыляющиеся маски Они лишают их лица любого выражения. Каэль – Тэнно. Он чувствует напряжение, как только они выходят на тренировочную площадку. Он поворачивается встретить их. “Рад встрече, – кивает Каэль в приветствии. – Хороший день для небольшого спарринга”. Они не отвечают. Волосы на его затылке встают дыбом. Их двое. Он бросает взгляд через плечо. Нет, четверо. Они обступили его кольцом. Окружили его. Тэнно внимательно следит за ними. Даксы, как один, обнажают клинки. Длинные нодати. Обтекаемой формы клинки с шипением покидают ножны единым плавным движением. Каэль молча оценивает мечи. Все с бритвенно-острыми, смертельно заточенными лезвиями. Куда длиннее, чем его затупленный тренировочный меч. Слова Тренера остаются с ним даже сейчас. Дакс не обнажит меча без намерения убить. Каэль делает то, что должен сделать любой Тэнно. Он проносит тренировочный меч перед своим носом в классическом фехтовальном приветствии. Он кланяется, всегда почтительный. Пока его вторая рука обхватывает рукоять меча Сорена, висящего на пояснице.

***

По Гроту разносится шум. Один из Лисетов снимается с причала. Ветра каньона задувают сквозь просвет, взметая карты в воздух. Изольда вскакивает на ноги, прикрывая глаза, её тёмное одеяние развевается. Вокруг неё кружатся карты таро. Она моргает, пока защитные затворы снова погружают её в спокойный сумрак. Она знает, чей Лисет покинул стоянку. Каэля.

***

Поначалу Каэль намерен только вывести их из строя. Он пользуется тренировочным мечом, мечущимся между его противниками. Клинок отражает удар за ударом, отклоняя атаки, определённо нацеленные на его убийство. Он перекатывается и кружит от одного противника к другому, размытый вихрь. Он пробует на зубок их защиту, наказывая своих потенциальных убийц хлёсткими ударами, проминающими их наручи и метят им в лицо. Даксы есть Даксы. Мастерские мечники, столь же умелые, как и он. Но их численное преимущество сделало их чрезмерно самоуверенными. Они бросились на него вместе. В его блок попали три клинка. Гремит метал. Физически и по численности они перевешивают его. “Последнее предупреждение, – тяжело выдыхает Тэнно, по его брови скатывается пот. – Воздержитесь”. Четвёртый замахивается на него. Каэль успевает откатиться в последний момент, с лязгом освобождая клинок. Недостаточно быстро. На горячий камень капает тёплая кровь. Тэнно рычит от боли, отвечая. Клинок Сорена покидает ножны в хлёстком ударе. Атакующий Дакс падает на пол, из обрубка, который некогда был его шеей, бьёт фонтанчик крови. Каэль разворачивает оба клинка крест-накрест перед собой, низко пригибаясь в стойке. Его боевой волчий взгляд оглядывает их, глаза горят контролируемой яростью, ноздри раздуваются, а по руке стекает кровь. Остальные Даксы замирают, переглядываясь. Они повышают бдительность, теперь с большей опаской. Они расходятся, снова окружая его. Безжалостное солнце неумолимо продолжает палить.

***

Дорик, задыхаясь, обхватывает руки Сары. Его рубашка пропитана потом. Он без остановки пробежал три этажа крепости, чтобы добраться к ней. “Континуитет! Я знаю, что это! – выдыхает Дорик. – Надо предупредить остальных!” Сара обескуражена. Дорик – исступлённый безумец. Он три дня толком не спал. Ничего из того, что он говорит, не несёт в себе ни проблеска смысла. Она укладывается в три слова. “Каэль? Тренируется. Почему?” “Изольда?!” “Грот, – Сара трясёт головой. – Что случилось? Что с тобой не так?!” Дорик игнорирует. “Сорен, где Сорен?!” “Понятия не имею. Наверное, с Каэлем? – Она хватает его запястья и пробует снова. – Почему?” Прежде чем он успевает продолжить, звучит лязг бронированных ног. В конце коридора выстроились солдаты Дакс. Их лица скрыты под скалящимися масками. Тренер преподавал им бурную историю Империи. Разные эры, от древней Лит до ранней Акси. Сара бунтарка, какой только может быть Тэнно, но она быстро учится. Она хорошо помнит эти уроки. В Империи за её долгие годы не обходилось без внутренних конфликтов. Междоусобные войны, попытки переворотов и бесчисленные предательства. История Орокин часто писана кровью тиранов и изменников. Эти Даксы скрыли лица масками, как сделал бы любой убийца. Их намерения ясны. Сара сжимает хватку на собранных кружках. Дорик позади неё выпрямляется. Усталость ушла. Тэнно стоят спиной к спине: Дорик, поднявший кулаки в оборонительной стойке, и Сара с набором глиняной посуды. У них нет настоящего оружия. Они заперты с обеих сторон. Даксы со стороны Сары нападают первыми, надеясь отбросить их назад, на ожидающие клинки товарищей. Сара швыряет кружки в воздух. Воздух содрогается, когда Бездна ударяет, разбивая глину на тысячу острых фрагментов. Даксы отшатываются от осколков, отлетающих от их брони и скатывающихся по наручам. Сара и Дорик пользуются секундным отвлечением для атаки, целясь ударами в горло и пиная не защищённые бронёй участки. Собранная клювом ладонь Дорика попадает в трахею. Дакс падает, задыхаясь. Сара вытягивает из ботинка одного из Даксов нож, погружает его глубоко в горло стоящего рядом мужчины. Из прорезей его маски капает кровь, и он падает с содрогающимся телом. Тэнно сбегают, пользуясь просветом. Лязг бронированных сапог отражается от высоких каменных стен, когда остальные Даксы бросаются в погоню. Они забегают за угол. В проёме стоит Миса, с Регуляторами наготове. Дорик вскрикивает и в последнюю секунду утягивает Сару в боковой арочный проход. Головокружительная буря быстрых выстрелов. Лязг брони опрокинувшихся тел. Появляется Миса, окутанная оружейным дымом. Голос Изольды сквозь фильтр Варфрейма резок и суров, она смотрит на них. “Грот. Идите.” Сара мчится к своему Варфрейму. Дорик колеблется. Он чувствует искрящуюся вокруг Варфрейма ярость Изольды, разливающуюся в окружающейся Бездне. Она должна знать. “Сорен и Каэль. Ты должна предупредить их.” Маска Мисы – посеребрённый шлем, похожий на шлем древнего Конкистадора. На его лице ничего не отражается, пока она слушает. “Я узнал, что такое Континуитет, – говорит Дорик. – Как именно Орокин живут вечно”. И он рассказывает ей. О парадах детей, о зябкой процессии, прокладывающей свой путь высоко на Перевал, в запретную крепость Древней Земли. Об Избранном, которого выбирают, о Юван. О следующих за этим торгах. О кратких обменах и последующих таинственных извращённых ритуалах. Чем больше он объясняет, тем туже сжимаются кулаки Мисы. Как у детей крадут их разумы, как сокрушают их дух, когда Перенос вычёркивает саму их сущность, заменяя их. Костяшки трещат. Как процесс повторяется раз за разом. Ныне и вовек, беспощадно и жестоко. Регуляторы рефлекторно ложатся в её руки, до зуда жаждая найти цель.

***

Каэль выигрывает себе время, которого у него нет. Даксы понимают, что его не стоит пытаться брать грубой силой. Он истекает кровью, но не беспомощен. Порез на руке обильно кровоточит, вымачивая его комбинезон. Этого недостаточно для его потенциальных убийц. Они подбираются всё ближе, прощупывая внешний радиус его защиты. Испытывая его. Раз за разом мелькают клинки, отрывистые размены лязгающей стали, краткие и смертоносные. Один из Даксов не выдерживает. Он превосходно владеет мечом. В технике ударов или угле атак нет никаких ошибок. Но Каэль легко одет, для быстрого спарринга с другом-Тэнно. Это даёт ему определённую скорость, далеко превосходящую скорость бронированного Дакса. Он вкручивается в защиту Дакса, тренировочный меч отбивает клинок Дакса вверх и в сторону. Мелькает меч Сорена, и Дакс оставлен без руки. Каэль не закончил. Он Тэнно. Его готовность к убийству абсолютна. Тренировочный меч улетает в сторону. Золотая никана в двуручном захвате вскрывает горло, затем живот быстро чередующимися разрезами. Он разворачивается обратно, отсекая ногу ниже лодыжки. Дакс с бульканьем опрокидывается. Убийца всё ещё падает, когда лезвие проходит сквозь его грудь, пробивая нагрудник решающим закрученным добиванием. Каэль отпрыгивает назад, вытягивая клинок и забрызгивая припорошённый песком камень кровью. Юноша обращает меч друга на двоих Даксов, полностью наготове, они медленно обходят его. Его лицо совершенно лишено эмоций. Волчий взгляд даже не моргает. Теперь двое против одного. Командная работа Даксов заслуживает похвалы. Они уже присмотрелись к стилю Тэнно, оценили, как мальчик двигается и держит себя. Большинство Тэнно считаются физически хрупкими, полностью зависимыми от Варфреймов. Но не Тэнно Дома Вечности. Даксы меняют подход, принимая другие стойки, которые сурово испытают на прочность защиту Каэля. Разумная тактика, показывающая их мастерство и подготовку. В честной схватке она определённо сработает. Каэль не намерен сражаться честно. Он c мычанием прижигает порезанную руку огнём Бездны, перед глазами плывёт, когда плоть схватывается. Затем он намеренно ослабляет защиту. Он прикрывает глаза в ожидании. Даксы видят уловку. Они напряжённо ожидают какого-то подвоха или хитрости. Тэнно ждёт, глубоко дыша. Слушая каждое чувство. Дакс повыше ударяет первым. Его клинок устремляется вперёд, со свистом рассекая воздух. Золотая никана с лязгом стукается о каменный пол. Тэнно испарился. Дакс хмурится, проворачивается, колеблясь. Он посматривает налево и направо, его клинок настороже. Золотая никана лежит у его ступней, между ног, брошенная. Каэль выныривает из Бездны позади Дакса, в низком присяде. Никана прорезает вверх, пылая нечестивой силой, когда вспыхивают глаза Тэнно. Дакс разваливается надвое. Каэль не ждёт, пока кровь остынет. Он уже рвётся к последнему Даксу, который устремляется к нему в ответ. Сталь встречает сталь, когда они бросаются друг на друга. Тэнно перекатывается на ноги, восстанавливаясь. Он моргает, ощупывая себя. Он невредим. Последний Дакс выпрямляется лицом к нему. Его ноги единожды отшатываются. Дакс сваливается кучей, лицом вниз. По плитке бегут расширяющиеся ручейки крови. Каэль поднимает голову на наконец прибывший Лисет. Он думает о том, чтобы предупредить остальных. Об Изольде, Дорике и Саре, безоружных, раскиданных по крепости. О прощальных словах Сорена. Затем думает о Сорене, со всех сторон окружённом Даксом Эйтаном с его Почётным Караулом. Он смотрит на окровавленный клинок в своих руках. Нет времени.

***

Каэль давно ушёл к тому времени, как другие Тэнно прокладывают себе путь сквозь древнюю обитель, сражаясь за дорогу на вершину. Они находят брошенный тренировочный меч и растерзанные тела, раскиданные по крыше храма. Сквозь колонны вокруг свободно гуляет ветер, свистя низко и жалобно. Сара и Дорик переглядываются. Затем Дорик оборачивается через плечо. Изольда тоже пропала.

***

Лисет Каэля выскакивает из Врат Монорельса, покачиваясь. Он сидит в заключении Соматической Связи. Его чувства слились воедино с органикой корабля вокруг него. Снова он видит глазами, принадлежащими не ему. Перед ним расстилается Венера. Её поверхность – свирепый контраст испепеляющего жара и оцепенелого холода. Его корабельный Цефалон сканирует все частоты, категорично уверенный, что сигнал здесь. Где он? Куда они забрали Сорена? Каэля окружает Сеть Планетарной Обороны. Внушительные цилиндрические башни, они висят безжизненно. Они не стреляли с тех пор, как Владеющие разумом в последний раз затрагивали этот сектор. Мимо проносятся осколки и астероиды, пока Лисет прокладывает путь сквозь обломки. Столь многие из них ещё свежие с войны. Предупреждение о сближении. Каэль моргает, замечая обломки за мгновение до того, как подключается его Цефалон, плавно обводя вокруг них корабль. Какого-то рода астероид, больше других. Ноет тревога. Его Цефалон, обычно спокойный и собранный, кричит в панике. Обломки вовсе не обломки. На них наседает корабль Орокин, и его орудия уже заряжены. Каэль успевает вскрикнуть, прежде чем их охватывает стена света. Он проваливается в темноту. Лисет закрученным штопором падает на планету, его нос пылает. Цефалон мёртв, как и системы корабля, как и любая иллюзия контроля. К тому времени, когда Тэнно проснётся, Дом Вечности будет давно забыт. И Изначальная Система безвозвратно изменится.

***

Они обнаруживают последствия буйства Изольды по всей древней обители. Это резня. Залы устилают тела. Дорик узнаёт почерк Мисы в безукоризненной точности форменной бойни. И тут не только Даксы. Слуги и музыканты, торговцы и повара. Люди, которых они знали всю жизнь. В безмолвном ужасе они идут по следу из трупов обратно в Грот. Никого не пощадили. К моменту, когда отправляется её Лисет, золотая броня Мисы выкрашена кровью. Её Регуляторы раскалились докрасна от жара, как пламя горна. Она шла по коридорам в тишине, и единственным звуком были её размеренные шаги и дребезжащее эхо Регуляторов, отражавшееся от высоких сводчатых потолков. Крики остаются с ней даже сейчас. Изольде всё равно. Они сделали свой выбор. Служить монстрам, которые наденут их, как куклы. Каждый из них соучастник. Каждый из них заслуживает правосудия. Изольда думает о Сорене, одного на корабле, окружённого Даксами. Она думает о немощном Лорде Септимусе, о том, какие планы он и остальные их Позолоченные Хозяева припасли на время, когда они станут слишком больными и старыми. Её решимость только укрепляется. Задача перед ней ясна.

***

Изольда уже исчезла к тому моменту, когда они добрались до Грота. Нет ни записки, ни прощального послания. Каэль и Сорен совершенно пропали. Дорик и Сара ничем не могут им помочь. Дорик знает всю полноту ярости Изольды. По правде говоря, он разделяет её, но он владеет ей. Изольду надо остановить. Хотя бы ради её собственного блага, как минимум. Дорик решает сначала найти её. Они с Сарой отслеживают сигнатуру её Лисета. Но они приходят слишком поздно, всегда слишком поздно. Эта сцена повторяется по всей Изначальной Системе. Дорик и Сара прибывают в очередную тайную крепость, чтобы обнаружить повторение бойни. Многие из этих баз были милосердно оставлены до того, как Изольда обрушилась на них. Но многие другие – нет. В каждой крепости Дорик проверяет Библиотеки. Остальные коридоры объяты пламенем, штандарты сорваны, скульптуры аятан разбиты и разбросаны по полу. Но Библиотеки всегда невредимы. Книги не тронуты. Порой пропадают томики поэзии – напоминание об очередном очищающем побоище. В сердце каждой Библиотеки разложен набор Искусства Войны. Каждый раз фигурки смещаются. Изольда продолжает их игру одна. Дорик следит за ходами, пытаясь распознать её намерения. Это запись. С каждой уничтоженной крепостью очередная фигурка покидает поле. Сара смотрит, как Дорик исследует определённое расположение фигурок на доске. Это завершающее действие, обхват в клещи. Остался только один ход. Пока Дорик с печалью рассматривает доску, Мираж подходит ближе. “Что это?” – спрашивает Сара. Дорик смотрит на неё, сжав губы. Он заимствует выражение из абсолютно другой игры. “Шах и мат.”

***

Изольда находит Септимуса в забытой пещере на Земле. Она покинута. Единственная оставшаяся стража как один бросилась на свои мечи. Их черепа ухмыляются ей из их сваленной кучей брони. Извращённые тайны Орокин уйдут с ними в могилу. Миса вступает в пещеру. Изольда ободрала с Варфрейма все украшения. Теперь это рваное нечто, вокруг его лица, там, где были более мелкие украшения, обтянута клеёнка. Со временем она перестроит его, придаст форму, более подходящую её машинному фокусу, с которым она посвятила себя своей кровавой миссии. Септимус хрипит на грубо вырубленном троне. Механизмы за его спиной напоминают искусственный орган, золотой и великолепный, местами бронзовый от времени. Трубки и провода всех форм и размеров свиваются от него к истощённому, сгорбленному телу. Он уже только оболочка, сломанная вещь. Его волосы ломкие, его кожа отходит от костей. Миса оборачивается через плечо. Со вспышкой света Изольда освобождается от Варфрейма, шлёпая по полу пещеры. Она поднимается к трону, оглядывая его сверху вниз. Она не чувствует ни жалости, ни мук совести. Септимус булькает и сипит бессмыслицу. Его зрачки молочно-белые, давно незрячие. Он глупо хихикает, с влажным звуком трясутся трубки, удерживающие его рот открытым. Тэнно морщит нос. Золотой Лорд пачкал себя множество раз. Его оставили здесь гнить. Изольда спокойно кладёт руку на трубки. Её пальцы вцепляются и поворачиваются. Она вытягивает трубку из его горла. На пол капает кровь и сыплются зубы. Поддерживающий жизнь орган зависает с громким щёлкающим вздохом, наконец успокоившись. Пещера снова наполняется тишиной. Наконец Тэнно раскладывает что-то у подножия трона. Изольда поворачивается и уходит прочь.

***

Пещера уже заросла к тому времени, как Дорик и Сара выходят к ней шестью месяцами спустя. Механизмы оплетены лозами, увиты плющом и покрыты пятнами мха. От Лорда Септимуса не осталось почти ничего, кроме ухмыляющегося скелета, который порос лишайниками, укрывшими трон. Прожорливая растительность Земли не щадит никого. У подножия трона оставлена разложено поле Искусства Войны, рядом со старой коробкой из красного дерева. Само поле пусто, все фигурки аккуратно собраны и убраны в коробку. Послание очевидно Дорику. Их приватная беседа подошла к концу. Игра завершена. В мести Изольды нет ни удовлетворённости, ни истинной законченности. Но Дом Вечности стёрт, его остывающие угли в конце концов угасли. Теперь они могут отдохнуть, зная, что искажённый дом, взрастивший их, ушёл навсегда. Или они так думают.