Ей идёт больше жизни

— Янк! Янка обернулась на голос и сразу скривилась. — Че надо? — Иди перетрём. — Димка сидел у соседнего подъезда. Янка прошла мимо него, даже не заметив. А он ждал её возле её дома. Сперва он хотел вернуться к Насте. Ленка ведь наверняка там. Больше то негде. Но там Антон. Бояться, конечно, Димон его не боялся, но проблемы с Рафом — это одно, а когда их там толпа соберётся, это уже будет другой масштаб. Из-за девки не хотелось так париться. Даже из-за такой, как Ленора. — Не хочу. Отвали, псих. — Кинул тя твой ёбырь? — Демон поправил бейсболку и закурил, не переставая вертеть в руках зажигалку. — А ты че, хочешь вместо него? — она подошла, выдернула у него из рук зажигалку и принялась копаться в кармане в поисках сигарет. Демон протянул ей свою пачку. — Разок можно. Тока это… расскажи, че там они. — А ты где эту бабу откопал? Демон сидел на заборчике, огораживающем тухлый палисадник, в котором кошачьего говна больше, чем травы и зелени. Янка присела рядом, вытянув ноги. Худые, в кросах Фила. — Она мне типа правда нравилась. — он смачно сплюнул и уставился на собственный плевок. — Лол. Всем она нравится. Сосёт хорошо? — Нормально. Ты че делать теперь собираешься? — он спрашивал так, будто произошла какая-то трагедия мирового масштаба, будто пол мира разрушено, вокруг разруха и трупы, и что теперь делать, как теперь жить то. Янка правда примерно так себя и чувствовала, но она как-то пока не думала, что нужно что-то с этим делать. Разве оно само не пройдёт? — Ты что ли меня клеишь? — Янка усмехнулась, заглядывая ему в лицо, — Ты больной, Дим, с тобой никто мутить не будет. — Ой бля. — он покачал головой, — Да кому ты всралась. Ты на себя то посмотри. Лады, психичка. Я че пришёл то. — он поднялся, встал рядом, глядя на Янку с высоты своего роста, — Увидишь его, скажи, что я буду ему ебало бить, пока руки не отвалятся. А ей скажи… что не трону её больше. Янка рассмеялась, запрокинув голову. Даже дымом подавилась, хлопнула рукой себя по колену, наклонилась и тяжело отдышалась. — Дим. Ты кому пиздишь то? Ты баб своих всегда бил и бить будешь. Ты такой. Это всё. — она скрестила руки у него перед лицом, — Ниче не поменяется. А с ней… — она шмыгнула носом, — Иди и сам разговаривай. Я ей подружка что ли. Или твой курьер? Демон положил руку ей на голову, потрепав по волосам. — Не будь ты такой бешеной, я б с тобой мутил. — Пошёл ты. Кому ты упал. — она отмахнулась от него. — Не забудь сказать Сонину. Я слова держу. — он развернулся и не спеша зашагал к своей разбитой десятке. — Да уж конечно… — Янка проводила его взглядом. А потом осмотрелась вокруг. Ещё лето. Заканчивается, но ещё лето. Холодно. Зелёные кусты кажутся темнее, чем есть на самом деле, их листья — тяжелее, асфальт — будто мокрый, хоть дождя не было. В трещинах весь. Очень привычный, все, кто тут живёт в этой пятиэтажке, знают каждую из этих трещин. Раньше тут во дворе стояла беседка со столом и двумя лавками. Днём местные дядьки играли там то в карты, то в домино, и втихую от жён, выпивали коньячок, купленный в ближайшей Пятёрке. А потом беседку убрали и поставили уродливые детские горки, и прочую фигню. Такие пёстрые. Они везде стоят. Янка называет их «приступом эпилептика», потому что не понимает, как можно так уёбищно выкрасить детские площадки. Раф всегда смотрел на неё и приподнимал брови: «Тебе не похуй? Ты что ли там на них катаешься?». «Нет, но они же прям на виду.» Таких обычных воспоминаний масса, вокруг всегда что-то будет напоминать о нём. Этого не избежать. Это можно только пройти, а там будет уже просто всё равно. Главное только нигде не споткнуться. Но вот прямо сейчас… Янка наклонилась, локтями упираясь в колени, и закрыла лицо руками. Тлеющая сигарета чуть припалила ей волосы, и она бросила её себе под ноги. Плакать она так и не стала. Просто было паршиво. И даже не совсем понятно из-за чего сильнее, из-за него или из-за себя самой. Интересно, скажи она ему тогда о том, что беременна, как бы тогда всё получилось… Были бы они сейчас вместе? Стоило бы оно того? Стоил бы ОН того? Она ещё немного посидела, размышляя о том, да что же блять в нём всё-таки такого. Он же нихрена из себя не представляет, были парни и попизже. Но хотелось вот его. Почему? Мёдом он что ли намазан, в конце концов. Да правда в том, что чувства такая штука — объяснить чаще всего их нечем. Нравится и всё. Нравятся же некоторым вот оливки, и ничего. Возле её подъезда пара парней в драных майках и джинсах таскали мебель. Янка пропустила их с диваном вперёд. Диван они потащили выше, на последний, пятый. Она только проводила их беглым взглядом и зашла домой. — Онааа Не скажет мне умное завтра Онааа Всего лишь улыбка и взгляд Онааа Уходииит и не вернётся назад… Ленка пританцовывала, наглаживая футболку. Три дня прошло, а Демона не видно. Даже не звонил больше. Иногда Ласка тревожно поглядывает на телефон, когда приходит оповещение, но это всегда Настя или Раф. Плохо было, что вся её одежда осталась у Демона, и приходилось таскать то, что даст Настя. Та выше ростом, и в большинстве шмоток Ленка была нелепым гномом. Денег не было. Да и откуда? Она вроде один раз устроилась работать в бар, так Демон раз заявился, «че то там ему показалось», как он сам потом выразился, и он бармену ебучку разбил. Кто ж станет её там держать. Наверное, теперь уже можно об этом не думать? Или как… Ласка пока не знала. Немного денег ей прислала тётя, которая ухаживала за её матерью, ну хватит на пивас с чипсами, да сиги. А потом что? Вот она и просидела накануне вечером мрачно рассматривая HH. Ну такое… образования одиннадцать классов, ну в бар возьмут, наверное. Только в бар страшно, Димочка знает все бары. Но деваться то некуда. Рафа она в эти три дня не видела. Иногда ночью, лёжа на той же самой кровати, на которой они в то утро лежали вместе, она закрывала глаза, вспоминала его запах, и какой он на ощупь. Он такой балдёжный на ощупь, кожа гладкая, от пота чуть липнет, под ней мышцы, твёрдые, ему нравится, когда она ему соски лижет. Он ей не лизал, но вот бы… Когда его лицо заживёт. От воспоминаний сердце колотится, как припадочное. Они так много ещё не делали. И хочется, чтобы он был не где-то там, а прямо тут, прямо сейчас. Тогда приходится засовывать руку в трусы. Правда надолго руки не хватает, быстренько кончаешь, засовывая пальцы внутрь, поглаживая пальцем клитор, вот и все дела. Это вообще не то, конечно. Жутко хотелось посмотреть, какой он во время секса. Поэтому Ласка маялась, стараясь занимать свои мысли другими вещами. По возможности конечно, потому что всем хорошо известно — влюблённость игнорировать невозможно. Самому Рафаэлю ей было стыдно признаться в подобном. Даже после того, как она ему так искренне отсосала. Только один раз она ему прислала стикер «Ты вкусный, я помню», он в ответ ей кинул «facetime», и она, застеснявшись, перевела тему. Как-то у неё не очень хорошо получалось вкатываться в пошлости вот так запросто. То есть секс это одно, а вот всякие разговоры, это же можно только тогда, когда друг друга хорошо знаешь, а как это делается с малознакомым парнем, она не знала. А он… он как-то об этом вообще не парился. Для Рафа секс — это просто секс, с ней, с кем-то ещё. Ну, он так думал до того, как они оказались вместе, а потом он уже задумывался, а как это будет с ней заняться сексом. Наверное тоже очень круто… А разговоры. Да чего в них такого, это ж просто трёп. Да, конечно, подрочить на них приятно, но можно дрочить и на что-то другое, это всё равно настоящего траха не заменит, как ни крути. Но, чего бы там эти двое не хотели, пока только и оставалось, что дрочить. Сперва Раф сдавал на права, а потом бабка легла в больницу. Как-то тупо не хватало сил на всё и сразу. Из тюрячки звонила разок мать, но Раф не особо с ней беседы вёл. Да и не о чем говорить то было. Ласке он ничего не рассказывал о семье. А она как-то не спрашивала. Да и сама ему о себе не трепалась. — Насть. Я поживу пока у тебя? — она подняла голову, вопросительно уставившись подруге в лицо, — Не бесплатно, не бойся… — Да живи так, жалко что ли. Думаешь ты тут первая такая неприкаянная? Тохиных друзей тут знаешь сколько тусуется порой. И Раф тут какое-то время жил, когда мать у него там чудила. — Настя затушила окурок в пепельнице, бывшей когда-то салатницей. Такой, какие раньше стояли в шкафах и доставались на праздники, — Ходил тут, как зомби, смурной. Когда речь заходила о семье Рафа, Ласка молчала. Для неё это тоже больная тема, и ей не очень хотелось без него говорить о нём же. Наверное, пусть он сам расскажет, когда надо будет. Но лучше бы не очень скоро, потому что наверняка придётся рассказывать в ответ о себе (а это неизбежно), а ей совсем не хочется. Когда она рассказала Димке… Это отдельная тема. Демон вообще всегда отдельная тема. Когда отца дома не было, Янка всегда выходила на балкон курить. Он орал на неё, если ловил её с сигой, а пока его не было, можно не париться. Балкон выходил прямо на ненавистную детскую площадку, пестреющую внизу, сквозь кроны деревьев. Янка затянулась, высунувшись наружу. Волосы болтались и она, зажав в зубах сигарету, собрала их в хвост на макушке. Сверху доносились смачные маты. Они там с тех самых пор, как двое парней перетащили в ту квартиру диван. Когда янкин отец был дома, он порой поднимался, тогда ненадолго наверху воцарялась тишина. Потом всё повторялось. Когда Янка была одна, ей было в общем плевать. Но в тот день, стоя с сигой на балконе, где они с Рафом занимались сексом, таким, похожим на прощальный (таким он и оказался), она задрала башку и заорала наверх: — Завалите бля, придурки! Наверху сперва затихли, а потом с балкона свесилась блондинистая башка. «Заебали уже эти блондины» — про себя раздражённо отметила Янка. — Че орём? — Нихуя ты борзая. — отозвалась башка. — У тя борзометр поломался, чухан. «Чухан» сперва замолчал, придумывая, что ответить, но, видимо, за неимением других отличных идей, харкнул вниз, целясь в Янку. Та быстро спряталась в окно, а слюни попали на карниз. Блондин попал бы, если б она не спряталась. — Вот пидор! — Янка заорала, не зная, как бы пообиднее ответить. — Шлюха! — кинул ответку блондин, и Янка услышала, как он хлопнул окном. Парень дико её взбесил, но она так и стояла на балконе с сигой в руках. А что она сделает? Да и за что… Но как-то неприятненько с соседями она познакомилась. И что теперь это… им жить рядом друг с другом? Видеться постоянно? Вот это праздник, мать его… И Янка начала припоминать, кто же там жил раньше. Но вспомнить не удалось даже примерно. Небось, бабуля какая-то. Да в общем-то и не важно. Лишь бы не пришлось слишком часто с этим парнем контактировать. У Янки к блондинам теперь предвзятое отношение. Она выстрелила окурком в открытое окно и зашла внутрь, позабыв о коротком знакомстве. «Егорова, выйди на улицу» Янка несколько минут смотрела на сообщение. Демон иногда писал что-то, но в основном чушь какую-то. Янка вообще не понимала, чего он к ней прицепился. Хочет разузнать что-то, так она ему для этого не нужна, он с этим хорошо и сам справляется. Так какого ему от неё нужно. Они друг другу не нравятся, да и не общались никогда толком. Потому он немного ставил её в тупик. Хотя, если задуматься, она то его как раз никогда не боялась. Даже и не понятно, почему. Просто не боялась и всё. Знала о нём всё прекрасно, но как-то… ну и что? Она нехотя убрала телефон в карман, накинула куртку и поплелась вниз. — Ну че. — Янка медленно подошла. Демон стоял, спиной прислонившись к своей тачке, а рядом — девица. Со спины Янка её не узнала. А когда та повернулась, то закатила глаза. — Че надо говорю. — не обращая на неё внимания, повторила Янка. — Да лан, ты не мороси. Поехали прокатимся. — он кивнул себе через плечо. — Пф. Надо больно. Не поеду. Янка ещё раз стрельнула взглядом на девчонку. Она про неё много чего слышала. Та встречалась с Рафом. Давно. А потом сама его бросила. И какого ей тут надо? Янка знала, что она и из города то уехала, а сейчас стоит тут, как будто так и должно быть. Да ещё и с Демоном. Ну класс. Янке до одури хочется скорее отвязаться от всего этого, но, как назло, всё будто против неё. Даже собственный мозг. — Ян… — начала девчонка. — Слыш. — Янка её перебила сразу, — Варя. Я хз, на кой хрен ты ко мне щас припёрлась, если лечить че то про Рафа, потому что этот чмоня тебе че то наплёл, — она кивнула на Демона, — То давай глотай, че ты там сама себе навыдумывала, и уёбывай. Мы с тобой по разные берега. — Я те ща всеку. — тихо отозвался Демон. — Ой?! — язвительно скривилась Янка, — Ваще плевать, если честно. И без вас паршиво. Давайте отсюда… Вот что она всегда хорошо умела, это чесать языком. За что, к слову сказать, часто огребала. И Раф за неё часто огребал. Она развернулась, но Демон схватил её за руку. — Ласка живёт у Настюхи? — Откуда я знаю! — Янка хотела вырвать руку, но тот больно сжимал запястье. Даже слишком больно. — Поедем, говорю. — он потянул её к машине, та засопротивлялась. — Да не хочу я! — крикнула она на него. Как-то вдруг резко стало страшновато. Он ведь конченый, мало ли… Барышня ещё эта, чего ей тут… Янка ощутила себя очень странно, полная потеря ориентиров и контроля, захотелось со всей силы вдарить ему по лицу и бежать. Да только толку то… — Че кого? — чужая рука обхватила её сзади за шею и на плечо опустилась уже знакомая блондинистая башка, — Шлюшка. Сердце у Янки опустилось куда-то вниз и растворилось в желудке. Теперь, когда спереди за руку её крепко сжимает Демон, а позади новый знакомый незнакомец дышит в затылок, она совсем перестала понимать, как ей действовать. — Ты че за хрен? — Демон даже отпустил Янкину руку, а блондин не отпускал, так и стоял, обхватив её за шею сзади. От его куртки пахло Лакостом. Приятно, в общем-то. Бабки у подъезда следили внимательно, пытливо, изредка переговариваясь между собой. Такой спектакль, ещё бы, на неделю хватит обсуждать. Янка слышала, как там позади тявкает собачка одной из бабулек. Собачку звали Тоня. Странное имя для псинки. — Ёбырь что ли твой новый? — Демон даже глаза округлил от удивления, — Быстро ты. А Раф знает? — Че?.. — Янка попыталась освободиться, но блондин не отпускал. Сильный блин. — Я Рома. — Да как-то похуй, если честно. — Демон потерял к нему всякий интерес, и обратился снова к Янке, — Я твоего бывшего у дома караулил почти два дня. Где он сука трётся? — Да откуда я знаю, Дим, ты головой совсем повредился? Он мне не докладывает. Сходи к СВОЕЙ бывшей, а? И спроси. Че ты ссышь то? Кстати, это был закономерный вопрос. Тем более, что он знал, где она. Мог в любой момент её поймать. Но почему-то не торопился. Это объяснить не так уж и сложно на самом деле. Из-за Настюхиного Антона во-первых. А во-вторых… из-за самой Лены. Когда она убегала раньше, то он её возвращал, потому что считал, что делает это для неё. И ей всё равно ведь деваться некуда. А он её любит, вот так, как есть, но любит. И ведь она то тоже его любит. Так он считал. Искренне считал. А теперь оказалось, что она больше его не хочет. А хочет кого-то другого. И Демон разрывался между ненавистью к Рафу и ненавистью к Ласке. Только себя он не ненавидел, полагая, что всё, что он делал, это ведь глупости, несерьёзно. Ну ёбнул пару раз ей, и что такого то? За дело же. Ничего чудовищного он в этом не видел. И Янка тогда была права — он такой, и с этим ничего уже не сделать. Он всегда таким будет. — Нихуя у вас тут драма. — почти на ухо Янке произнёс блондин Рома. — Боже, че происходит?! — Янка даже голос повысила, и бабки на лавке оживились: «Во-во, щас опять ментов вызывать!» Демон взглянул на нарастающий кипиш среди местного шлюх-нарко-контроля, и вздохнул. — Ладно, пошли. — кивнул он Варе. Та всё это время молча катала во рту жвачку, будто и не имеет к происходящему никакого отношения, а так, случайно тут стоит. Янка так и не поняла, на кой чёрт она приезжала. Эта девушка… не нравилась никому. Когда Раф с ней встречался, никто из тех, кто с ней был знаком, не сказал о ней ни одного хорошего слова. Да и в целом, это была не того полёта птица. Слишком много запросов, слишком недовольное ебало, слишком много пафоса, слишком блестящая, вылизанная, слишком… правильная. До такой, как она, никто и никогда не будет дотягивать. Она всегда на голову выше, всегда лучше, успешнее. Это не тот уровень. И как Раф связался с такой, как она, все искренне охреневали. Когда она его бросила, в принципе, никто не удивился. Он походил немного подавленный, да и забыл. Как, впрочем, и всегда. И уже после неё начал встречаться с Янкой. Та послушала историю об этой барышне, назвала пиздой, да и тоже забыла. А теперь вот она заявилась лично. И Янке было не понятно, чего ей надо. Уж не Рафаэль, это точно. Демон что ли? Тут Янка у себя в голове даже рассмеялась, а потом вспомнила, что не одна. — Ты псих что ли? — она наконец освободилась от руки, пахнущей Лакостом. — А ты нафига такая психованная? Что тут ответить? Вопрос справедливый, а ответа адекватного на него нет. Янка уставилась на него, пристально рассматривая. На вид ничего вроде бы. Хорошенький. Смазливый. Мало правда, чем отличается от Рафа или Демона. Хотя чего удивляться. Таких пацанов полно. — Да ладно, не сверли так меня взглядом. Дыру в башке сделаешь. — он даже улыбнулся немного, — Я ж ниче такого. Увидел просто, как этот тип тебя тащит, подумал, мало ли… Сорян, подумал, что тебе можт помочь… Ну… — Да… — Янка махнула рукой, — Ты только с ним лучше больше не пересекайся. А то он типа… — она покрутила пальцем у виска. «Нелегко увидеть ветер… Без лица Без конца… Ей идёт, когда на свете, есть и нет Раз и два…» — Тя как звать? — Янка.