Встреча

Когда я проснулся и поправил свой вид, смотря в осколки зеркала, то почувствовал себя несколько воодушевлённым. Федя – это тот человек, который точно найдёт способ помочь тебе, если он говорит искренне. Поэтому, у меня не осталось сомнений в том, что я отсюда выберусь. Выйдя из своей комнаты, я заметил Дос-куна, который снял свои бинты с головы. Я подбежал, прикоснувшись к его голове, и начал оглядывать библиотеку на предмет тех самых бинтов. - Боже мой, Федь, твои раны ещё не зажили! Ты не можешь снимать их! Ну почему ты так безразличен к тебе! Тебе нужно ещё полежать, я не могу позволить тебе ходить с такими ранами! Он был ошарашен с того самого момента, как я подбежал к нему. Словно он увидел совершенно другого человека. Что, по сути, так и было. Приняв ситуацию, он выдохнул и ответил: «я не могу позволить себе появиться в таком виде», и откинул мою руку с головы. Видимо, глядя на моё недоумевающее лицо, он объяснил: «Самому в преступном мире невозможно выжить. Приходится объединяться с кем-то, либо стать жертвой тех, кто уже собрался в ОПГ. Преступный мир не так сильно отличается от обычного с корпорациями и монополией. В конце концов, все убийцы и воры также люди, которым свойственны человеческие недостатки и особенности. Главное отличие – это то, что, если в обычной жизни жестокость – это опция, которая считается неприемлемой, то здесь – это выход, зачастую единственный». Я не мог ответить ничего, кроме как согласится с ним. Как человек, который также прошёл через подобное, я прекрасно понимал то, что он говорил. - Ладно, эти монологи имеют мало смысла в нашем деле, - закончил он. – Нам нужно идти. Он слабо поплёлся в сторону выхода. Было видно, что ему не хорошо. - Федь, постой, это может подождать, пока ты восстановишься. Ты же еле на ногах стоишь! – я попытался остановить его. - Мы не можем быть уверенными, что, пока ты здесь, время в реальном мире остановилось. Если ты не вернёшься назад достаточно быстро, то этот «план» может сорваться. Самое худшее, что может случится с планом – это, если он сорвётся в самом начале. Я не могу этого допустить. Уговаривать его будет бесполезно. Если Дос-кун нацелился на что-то, значит он всё взвесил и понимает все риски. Мне остаётся только последовать за ним. Он повёл меня куда-то. Его лицо выглядело бледнее, чем обычно. Хоть он почти и не выходит на солнечный свет, что можно по нему сказать, только взглянув на него, но сейчас это выглядело ещё хуже. Пока мы шли, я решил начать разговор, чтобы не идти в неловком молчании: - Что это за человек, к которому мы идём? - Другой участник так званого «альянса». Иван Тургенев. Не тот человек, с которым мне бы хотелось иметь дело, но только с его помощью мы сможем вернуть тебя назад. - Чем он так неприятен? - У нас с ним личные разногласия. Я не расспрашивал дальше, а тем временем, мы пришли к человеку, которого только что обсуждали. Когда мы зашли к нему в кабинет, то он отдавал поручение каким-то двум людям. Скорее всего, это были его подчинённые. Отправив их по делам, он обратил внимание на нас и довольно сильно удивился. Он заговорил с Дос-куном с явным напряжением на лице, которое он пытался скрыть: - Неужто сам Демон Достоевский мне сейчас предложит сделку с дьяволом? Я уж думал, что больше никогда тебя не увижу. - Эта сделка будет стоить… для тебя не так уж много. Мне нужно… Федя свалился на пол. Всё-таки он не выдержал. Как только Иван заметил это, он приказал тем двум людям, которые ещё не успели выйти, схватить меня. Они крепко схватили меня за руки и не давали мне вырваться. Мне оставалось только выждать момент для того, чтобы освободиться. - Вот уж не думал, что этот человек, своей расчётливостью сравнимый только с Дьяволом, упадёт просто так. Теперь я смогу захватить все его территории. Неужели солнечный удар скосил его? Я ничего ему не ответил. Я уже готовился выбраться. Я способностью переместил свою руку и подкинул пистолет из своего кармана. Снова переместив её так, чтобы схватить пистолет, я выстрелил в правого. После, когда я освободил свою руку с пистолетом, я повернулся и вынес мозги левому, которые еле успел осознать, какая участь его ждёт. Не сдерживаемый больше никем, я взглянул на Тургенева, который пнул тело Феди подальше от себя. - Придётся разобраться с тобой, значит? Хорошо, всё-таки, стоит быть уважительным к врагу, которого убьёшь. Поэтому ты падёшь от моей благородной способности. «Муму»! Перед мной появилась огромная собака, которая одним своим укусом могла откусить мне руку или ногу. А у меня в обойме осталось где-то 4 или 5 патронов. Нужно быть осторожным. Эта «способность» сделала первый ход, бросившись на меня. Она увернулась от моего выстрела и прыгнула на меня. Я успел защититься рукой, в которую она впилась, поэтому не сильно пострадал. Пока псина была неподвижна, я попробовал выстрелить в Ивана, но не смог точно прицелиться и только попал ему в ногу. - Вот сволочь! – он присел, прижимая кровоточащую рану рукой. Это было хоть что-то. Он теперь не убежит. Дела мои были плохи. Я попробовал откинуть собаку и ударил её по голове, но она так и не выпустила мою левую руку из своей пасти, а только сильнее её сдавила своими зубами. Похоже, что мне ничего не оставалось. Я занёс пистолет над её головой, но, заметив это, она отскочила и бросилась прокусить мне горло. Я смог создать телепорт у себя под ногами и ушёл от того, чтобы стать добычей какой-то способности. Сама же собака ударилась об стену и начала скулить от удара. Я подошёл к ней и занёс ботинок над ней. Я размозжил ей голову, чтобы она не могла подняться ещё некоторое время. Теперь мы остались с Тургеневым наедине. - Какая прекрасная возможность познакомиться, Иванушка! – я повернулся к Ивану, который всё также сидел, задерживая кровь из раны. - Что тебе нужно?! – он кричал в отчаянии, пока я, улыбаясь, смотрел на его довольно жалкий вид. - Что мне нужно? Ах точно, ведь я не знаю, зачем сюда пришёл! Глупенький я! Я начал разыгрывать перед ним такую же сцену, какую я разыгрываю перед всеми людьми, которых встречаю. Мне нравиться наблюдать за их реакцией. То, как их лицо искривляется в ужасе или ярости – бесценно. Мне приносит искреннюю радость, когда мои шутки получаются удачными. И эта шутка также оказалась успешной. - Что?... Что ты несёшь?! - Ох, Боже мой, не кричи так! Голос себе можешь сорвать. Как насчёт помочь тебе с этим? – я подставил ему пистолет до самого горла. - Ты… Не думай, что, если на стороне Достоевского, ты не поплатишься за это! Мои люди будет преследовать тебя до самой смерти! Запомни это! - Да-да, как скажешь. Почему бы тебе лучше не посидеть и тихонько не пострадать от потери крови? Вон уже сколько скапало. Наверняка, тяжело оставаться в сознании, верно? Его раздражение было превосходно. Именно такой реакции я хотел получить. Лучшего смешения ярости, ужаса и обречённости я не видел. Я чувствовал всеми нотами души то, как он желает меня убить за то, что я с ним сейчас делаю. К его сожалению, он не будет тем, кто убьёт меня. - И что же с тобой делать, эх… - Кхе-кхе, - я услышал кашель Дос-куна, который поднимался с пола, - Иван… Опустим всё то, что сейчас случилось. Ответь на один вопрос, - он подошёл к нему и взял его за волосы, - который звучит так: «Где твой подчинённый, который умеет поглощать способности?» - О-обещаешь помиловать после этого? - Непременно. Он назвал адрес, номер телефона, и расписание этого человека. - Теперь вы оставите меня в покое? - Да, оставим. Федя использовал свою способность и убил его. - Нету большего милосердия, чем смерть. Смерть направлена на то, чтобы нести покой... человеческой душе, - задумчивым голосом произнёс он и снова не устоял на ногах. Я поймал его, не дав упасть на пол. Было видно, что он потерял сознание. Мне не оставалось ничего, кроме как отнести его назад в библиотеку и снова забинтовать его раны. Благо, там ещё остались бинты, которых должно хватить.