Часть 2

Когда солнце село и окрасило небо в фиолетовый цвет, пять теней собрались на крыше небольшого продуктового магазина на другой стороне улицы. Старик запер двери и опустил железный занавес, чтобы защититься от воров, а затем пошел домой, так и не заметив мужчин на крыше своего магазина. Они стояли у края, ожидая, когда Эйприл выйдет и пойдет к Кейси, но жалюзи были закрыты, свет погашен, и внутри, казалось, никого не было. Когда прошло пятнадцать минут, никто так и не вышел, они спустились на улицу и выбили дверь. Двигаясь как вихрь, они вошли и осмотрели комнату на предмет врагов и целей. Никого. Теперь, осторожно, они немного рассредоточились, полностью зайдя внутрь и даже закрыв за собой дверь. Первый внезапно поднял руку, призывая остальных к молчанию. Он что-то услышал и уставился на стойку кассира. Теперь, когда они прислушались, все могли ясно слышать разговор. — --все твоя вина. — Это ты забыл заблокировать входную дверь. — Ты слишком медленно прятался. — Ой, давай, вини меня за… эй, они перестали двигаться? — Потому что ты чертовски громкий… — Боже, по сравнению с тобой Майки кажется тихим. Они не заметили… Элита переглянулась и кивнула, готовя оружие и подползая к стойке. — Они заметили. — Уверен? — Нет, Лео, они подходят ближе, потому что хотят посмотреть, что тут продается. Конечно, они заметили. — Ладно, ладно, тогда план Б. — Нет. Твой план Б — отстой. — Не отстой. — Отстой. — Нет! — Твой план Б — это атаковать и всех убить. Элита была в нескольких сантиметрах от стойки, и тот, кто был впереди, поднял меч, готовый прыгнуть. — Я же говорил. — Хорошо, хорошо, — Лео вздохнул и задумался. — А как насчет такого? Прямо перед тем, как они войдут, мы записываем на пленку наши споры, и когда они прыгают через стойку, мы настигаем их сзади? В желудках элиты возникло чувство, что они только что были пойманы, и они обернулись как раз вовремя, чтобы увидеть, как двое из их арьергарда упали на землю, а над ними стояли две черепахи. Лео хрустнул несколькими суставами в шее, готовясь к бою. — Наконец-то, — сказал он, — Элита. Их я могу убить не беспокоясь. — Помни, где мы находимся, — сказал Раф. — Хочешь забрызгать кровью магазин Эйприл? На мгновение Лео действительно задумался об этом. Кровь всегда можно было смыть, и полиция часто оказывалась достаточно любезной, чтобы сделать это за него. Но Эйприл даже не взглянула на него ранее, и если бы она пришла домой и увидела бы такую же сцену... — Ладно, — сказал Лео. — Тогда я просто сломаю им шеи. Мы можем допросить тех, кого мы уже поймали. Элита перед ними переглянулась и кивнула. Леонардо на мгновение задался вопросом, не считает ли элита, что он слишком самоуверен, и не мог не вспомнить свое поражение от их рук. Без сомнения, они думали, что он все еще находится на том уровне. Он вложил один меч в ножны и поднял второй. Исход этой битвы будет совсем другим. Еще несколько минут. Солнце почти село. Элита сразу же бросилась на них с поднятыми мечами, их плотный строй вбил клин между двумя братьями и разделил их. Леонардо сделал шаг назад, когда двое из них сосредоточились на нем, парируя один удар и уклоняясь от другого. Он моргнул и снова выпрямился. Казалось, они двигались в замедленной съемке, атакуя, как будто под водой. Прежде чем они смогли повторить попытку, он уклонился от удара ближайшего противника, обошел его, схватил за голову и извернулся. Кости хрустнули под его руками. Треск эхом разнесся по магазину. Двое оставшихся элитных воинов остановились и уставились на тело своего павшего товарища, изо рта которого текла кровь. Рафаэль воспользовался шансом и нанес сильный удар ногой в живот ошеломленному врагу, а затем двумя ударами кулаков повалил его на землю. Четыре готовы, остался один. Последний ниндзя повернулся и побежал. Лео замер, потрясенный тем, что бежала элита, а не наоборот. Затем он понял, почему он бежал, несмотря на то, как Саки относился к неудачам. Не обращая внимания на зов брата, он погнался за последним, следуя за ним по переулку, а затем вверх по пожарной лестнице. Холодное предвкушение охватило его, когда он увидел, как он оглянулся через его плечо и обнаружил, что Лео бежит намного быстрее. Всплыли воспоминания. Какое-то время назад Леонардо сдерживал целый клан, пока, измученного и загнанного в угол, четыре элитных ниндзя не одолели его. Один клан, одна черепаха. Солнечного света уже не было. Солнце зашло, небо приобрело оттенки синего и фиолетового. Поскольку свет больше исходил от луны и города, он двигался стремительнее, как будто ночь придавала ему силы. Этим вечером он был элитой, он был хищником. Вороны и крысы на уступах и в кондиционерах, мимо которых они пробегали, знали суть игры, знали игроков и знали неизбежный исход. Надеялись только, что хищник оставит им часть своей добычи. Человек был на расстоянии вытянутой руки. Он вытащил меч, чтобы закончить с этим, и его враг исчез за уступом, пролетев несколько этажей. Ниндзя благополучно приземлился на четвереньки, присев, чтобы смягчить удар, а через секунду катана пронзила его позвоночник, торча вертикально из спины. Посмотрев через уступ, Леонардо увидел, как он упал в переулок, мгновенно парализованный. Охота закончилась. Он нашел пожарную лестницу и спустился вниз, не отрывая взгляда от своей добычи. Оказавшись на земле, он взялся за свой меч и вытащил его. Жертва застонала, и кровь начала окрашивать тротуар, медленно растекаясь по мере того, как Лео обошел его и присел перед ним на колени. Леонардо посмотрел в его полные боли глаза. Элита едва могла вытянуть шею, чтобы увидеть его. Прилив удовольствия. Удовлетворение. Смерть этого ниндзя будет слаще смерти других. В этот раз была боль, сменившаяся смирением, и эти вкусы смешались, чтобы добавить пикантности предстоящему убийству. — Ты хотел рассказать своему хозяину, кто я сейчас, — сказал Лео, его голос был таким же темным, как и его глаза. — Как я изменился. Каким я стал. Он встал и положил кончик меча на землю рядом с горлом элиты. — Ты все равно передашь ему сообщение, мое сообщение. Я отвечу на его вызов, — он протащил меч через горло элиты, царапая тротуар и пронзая толстые позвонки. Голова откатилась на несколько дюймов, и кровь хлынула из перерезанных артерий. Тело позади него дернулось, когда он направился обратно в магазин. Сквозь шум машин и теплый ветер, дующий по улицам, он слышал хлопанье крыльев ворон и когти крыс, спускавшихся к трупу. Когда он прибыл в магазин, он обнаружил, что Рафаэль стоит над тремя захваченными элитными воинами, каждый из которых связан и лежит на полу. Раф взглянул на своего брата и понял, что последний мертв. Он выдохнул и взглянул на пленников. — Они сказали, что у них есть приказ убить Эйприл и Кейси, — сказал он. — А что насчет Саки? — спросил Лео. — Это правда? — Я не знаю, — сказал Раф. — На это они не отвечают. Леонардо встал перед троицей и уставился на них. — Однажды я уже убил вашего хозяина, — сказал он. — Нужно ли мне делать это снова? Молчание на несколько секунд, прежде чем один наконец заговорил. — Хозяин вернулся, — сказал один ниндзя, и голос раскрыл, что это женщина. — Возвращён из подземного мира. Ты не остановишь его. — Это смешно, — сказал Раф. — Никто не возвращается из мертвых. Она больше не заговорила. — Думаю, это единственная информация, которую мы получим, — сказал Лео. — Осталось только решить, что с ними делать. Рафаэль не ответил. Они могли бы их отпустить, но они бы только вернулись к Шреддеру и предупредили его о том, как изменился Леонардо. Они не могли держать их пленниками вечно. Оставался только один выбор, но... Видя колебания брата, Лео положил руку ему на плечо. — Иди домой. Я догоню тебя через несколько минут. — Ты уверен? — Рафаэль посмотрел на него умоляющими глазами, безмолвно прося другого пути. Леонардо задавался вопросом, так ли уж это ужасно и действительно ли он так сильно изменился. — Да. Я с этим разберусь, — он подождал, пока Рафаэль покинет магазин, наблюдая, как тот исчезает обратно в канализацию, прежде чем снова обратить свое внимание на элиту. Они встретились с ним взглядом, не прося пощады. Он на мгновение задумался. Крови не должно было быть, и нужно было удостовериться, что убийства невозможно привязать к Эйприл. Значит, сломать всем шеи. А затем, поскольку было неправильно просто выбросить их кучей в какой-нибудь мусорный бак, он оставил их в нескольких переулках далее и сообщил анонимно в полицию, чтобы ни одно из их тел не было осквернено или подвергнуто жестокому обращению. После этого он почувствовал себя немного странно, как будто вернул немного чести и не знал, что с ней делать. Поэтому он выбросил это из головы и последовал за своим братом. Рафаэль был уже на полпути к логову, когда Лео догнал его, и они молча пошли домой. Еще одна привычка, которую заметил Раф, заключалась в том, что Лео избегал семьи и удалялся в свою комнату, оставляя его объяснять все, что произошло. — Обо всем позаботились, — сказал он, когда они подняли глаза со своих мест перед телевизором. Он сел к ним, но не притронулся к двум последним кускам пиццы на столе. — Это не был снова Стокман, так ведь? — спросил Майк. — Он мертв, — сказал Дон. — Я видел это, помнишь? — Это была элита, — сказал Раф, запрокинув голову и глядя в потолок. — Их было пятеро. Они сказали, что получили приказ убить Эйприл и Кейси. Свернувшись калачиком рядом с Кейси, Эйприл вздрогнула и повернула к нему голову. Он крепче обнял ее. — А что насчет Шреддера? — спросил Сплинтер. — Это другой человек? —...нет. Они сказали, что он вернулся из мертвых или из подземного мира, как вы там это называете. Дон медленно покачал головой. — Это просто невозможно с научной точки зрения. — Возможно, они не использовали науку, — сказал Сплинтер. — Я не знаю, с каким колдовством они играют, но клан Фут, возможно, действительно нашел способ обмануть смерть. — Как Лео? — спросил Майк, взглянув на комнату брата. Была ночь, но это не означало, что Лео спал. Вероятно, он снова смотрел в потолок, что уже не казалось таким психотическим теперь, когда он нарисовал над своей кроватью звезды, подобные «Звездной ночи» Ван Гога, но все знали, что на самом деле он не смотрит на звезды. — Он больше беспокоится о том, как убить его снова, — сказал Раф. — Как нам это сделать? Если они смогут и дальше возвращать Шреддера… Сплинтер покачал головой. Не было простых ответов или даже каких-либо ответов, которые он мог бы дать прямо сейчас. — Нам придется подождать и посмотреть. Наверху Леонардо смотрел на потолок, вспоминая битву со Шреддером, ощущение, как его меч разрезал шею врага. Тогда это казалось таким окончательным: один взмах, и бой окончен. Но хуже победы Шреддера над смертью были воспоминания Лео о том, как он его убил. Чтобы снести кому-то голову одним ударом, требовалась сила, особенно в воздухе. Обезглавливание элиты отняло у него большую часть имеющихся сил. Риск того, что его меч застрянет в ком-то, был слишком велик, чтобы его игнорировать. Он повернулся на бок и уставился на стену. Восстановить всю свою силу не было никакой возможности, а того, что вернулось, было недостаточно. Если Шреддер действительно был жив, то, став жестоким убийцей, он только поднялся до уровня Саки. Без той силы, которой он когда-то обладал при каждом ударе, бой был бы слишком равен. Художник не мог победить. Он закрыл глаза и заставил себя заснуть. Завтра он снова проснется мечом своей семьи. Завтра он вернётся в ад нескончаемой смерти Стокмана и восстановит ту небольшую часть скорости, которую успел потерять, а Рафаэль обеспечит адекватную силовую тренировку. Он не беспокоился о том, как он будет возвращать себя, брата-художника, который появился совсем недавно. Чтобы зайти так далеко, потребовались месяцы, и теперь он добровольно отказался от него, не беспокоясь о будущем. Когда придет время и он встретится со Шреддером, все будет решено.