Часть 6

Звезды погасли. Рафаэль обнаружил, что лежит на одном из своих братьев и пытается не шевелить головой. Боль в животе сменилась тупой пульсацией, но голова стучала в такт сердцу. Громкие голоса над ним не помогали. —...мы делаем? — Успокойся. Если мы будем паниковать, мы ничего не сможем сделать. — Лео только что уничтожил Рафа! Я хочу паниковать! — Он не «уничтожил его», Майки. Из Рафа просто вышибло из дух. С ним все будет в порядке – смотри, видишь, он уже приходит в себя. Раф ни на мгновение не открывал глаз, не желая ничего делать, и лежал неподвижно и надеялся, что пройдет головная боль, но его обязанности выстраивались одна за другой. Последовать за их братом в башню, спасти его и уговорить вернуться домой на лечение, потому что было очевидно, что Лео не пойдет добровольно. Он глубоко вздохнул и застонал. Головная боль не уходила. Когда Майк нетерпеливо потряс его, он вздохнул и открыл глаза. — Чувак... ты в порядке? — спросил Майки. — Глупый, глупый, глупый, — пробормотал Раф. — Я достаточно часто с ним дерусь. Почему я не понял, что это был финт? Ой… — Ну, он в этом лучший, — сказал Дон. — Как твоя голова? — Все еще на месте, — сказал Раф. Он глубоко вздохнул. — Думаю, на этом все. Раньше он с нами особо не дрался, но теперь… ты видел, как изменились его глаза? — Да, чувак, я вообще думал, что он тебя порежет на кусочки. Донателло кивнул. — У меня нет оборудования для проверки мозговых волн, но я готов поспорить, что если его ДНК меняется, то его нейронные связи уже могли серьезно измениться. — Насколько все плохо? – спросил Раф. — Очевидно, были затронуты высшие функции мозга. Судя по тому, что мы видели… все могло зайти дальше, чем я думал. — Подожди секунду, — сказал Раф. — Если это правда, то почему Лео не пытается разорвать нас на части? Типа, он нокаутировал меня, но не убил. — Может быть, и нет, но все хуже, чем раньше, — Донателло посмотрел на него. — Я имею в виду, он только что сбил тебя с ног, чтобы добраться до Шреддера. Возможно, он чувствовал в этом необходимость уже какое-то время, но просто не хотел причинять нам боль. Судя по тому, как он отключается во время тренировки, я предполагаю, что он подавил свою жажду крови и поддавался ей только тогда, когда оставался один. — И теперь у него есть настоящий враг, которого он может убить, — пробормотал Раф. — Черт, мы даже подбадривали его. — Его инстинкты едока заставят его попытаться убить Шреддера, но если он слишком сильно впадет в это бессмысленное состояние, Саки быстро с ним расправится, — Дон выдохнул и прислонился к стене. — Его единственный шанс — продержаться в своем уме достаточно долго, чтобы пережить бой со Шреддером и уйти. Рафаэль на мгновение задумался, а затем покачал головой. — Ни шанса. Он перережет столько футов, что будет слишком увлечен убийствами. Его эмоции уйдут вместе с ним. Он проиграет, если мы не придем вовремя, — он хрустнул костяшками пальцев и уставился на темную башню. — Ты можешь позвонить Сплинтеру? — Да, конечно, — сказал Донателло и достал свой телефон. Через несколько секунд на экране появился Сплинтер, а также Эйприл и Кейси, смотрящие через плечо крыса. — Мастер Сплинтер? У нас вроде как проблема. Рафаэль оперся на плечо Донателло и посмотрел на экран. — Лео пошел в штаб-квартиру. Я думаю, это ловушка. Мы собираемся войти и вытащить его. Глаза Сплинтера расширились, но Кейси опередил его. — Что? Ребята, вы спятили? В прошлый раз вы зашли с поддержкой Эйприл за компьютером, Сплинтер был с вами, и вас самих было четверо, а не трое! — У нас нет выбора, — начал Раф, затем покачал головой. — Послушайте, у меня нет времени объяснять. Мы не можем ждать помощи. Мне просто нужно было сообщить вам, что происходит. — Рафаэль, твое лицо, — сказала Эйприл, потянувшись к экрану, как будто могла дотронуться до него через стекло. — Ты в порядке? — Да… — Раф потер ушибленный глаз. — Просто проиграл спор с кулаком Лео, вот и все. Мы будем дома до утра. Обещаю. — Рафаэль… будьте осторожны, — сказал Сплинтер. — Мы не знаем, как изменился клан. Ты должен быть готов ко всему. И ты должен защитить своих братьев. — Я защищу их, — сказал Раф. — Всех. Увидимся через несколько часов, мастер. Он выключил телефон и передал его брату. Все еще пытаясь стряхнуть головную боль, он воспользовался пожарной лестницей сбоку здания и повел своих братьев вниз на уровень улицы, держась в тени до самого основания башни. Вместо кровавого хаоса, который он ожидал увидеть, вестибюль оказался пуст. Казалось, что офис просто открыт допоздна из-за ночной смены. Он даже ожидал, что в любой момент перед стеклянными окнами появится уборщик. — Это точно то место? — Сюда направлялась элита, — сказал Дон, — и это старая штаб-квартира. Может быть, Лео где-то внутри? — Если Шреддер взял на себя все эти хлопоты, — сказал Майк, — и это действительно ловушка, он бы не стал захлопывать ее в вестибюле. Он, вероятно, заманил бы его дальше и взял бы на полпути. Раф удивленно посмотрел на брата. — Майки, ты прятал мозг в своей голове. Майк ухмыльнулся. Убедившись, что вестибюль пуст, они прошли через двери и осмотрели комнату на наличие сигналов тревоги, жужжания технониндзя и всего остального. Камеры наблюдения по углам перемещались взад и вперед, кондиционер тихо гудел, но они были одни. — Странно. Свет горит, — сказал Майк. — Но никого нет дома. — Лео, вероятно, всех занял делом, — сказал Раф. — Дон, есть ли способ узнать, в какую сторону идти? Нет ответа. — Эй, Донни? — он обернулся и обнаружил своего брата, стоящего у одной из закрытых дверей. Он подошел к нему и посмотрел на него. Донателло уставился на дверь, ведущую на лестницу, наблюдая, как из-под двери растекается небольшая лужа крови. Положив руку брату на плечо, Рафаэль кивнул ему и открыл дверь. Секретари, клиенты и сотрудники лежали кучей у подножия лестницы. Через несколько секунд Рафаэль понял, что не может сказать, где кончается одно тело и где начинается другое, не потому, что они лежали беспорядочно, а потому, что они были разрезаны на большие куски. Ноги секретаря заканчивались там, где начинался торс бизнесмена. Кровь стекала по лестнице, капая со ступенек и перил медленным водопадом. — Ну точно, — тихо сказал Майк, — он, конечно, всех занял. Осторожно, чтобы не поскользнуться, Рафаэль прошел по полу и встал на колени перед кучей, просунул наконечник сая под руку и приподнял ее на несколько дюймов. Майк вздрогнул и отвернулся, а Донателло держал руку у него на плече, чтобы успокоить. Что-то металлическое упало на пол, и Рафаэль подобрал сюрикен. — Ага, определенно ловушка, — сказал он. — Лео опередил их. Наверху лестницы на каждом этаже один за другим начали гаснуть огни, пока вестибюль не потемнел и в здании не погасли все огни. Мгновением позже загорелись красные аварийные огни, но их мощность явно была на исходе, и они мерцали неравномерно. На лестнице было скорее темно, чем светло, и кровь блестела, растекаясь по полу. — Игра, — прошептал Майк. — Хм? — спросил Дон. — Тьма, кровь… это игра, — Майк посмотрел на него. — Он воссоздает игру. Некоторое время они смотрели друг на друга, а затем медленно двинулись вверх. На пятом этаже Лео увидел, как погас экран компьютера. У него не было гения Донателло или даже базового понимания электрических устройств в комнате охраны. Он просто знал, что если перерезать достаточно проводов, в конечном итоге самые сложные системы станут металлоломом. Немного встревоженный, когда загорелся красный аварийный сигнал, он вздохнул и потянулся. В последний раз, когда он был в этой башне, он был взволнован. Теперь он чувствовал себя опустошенным, как будто слишком долго бодрствовал, но не мог заснуть. Что-то пошло не так. Он чувствовал это внутри, словно червь прогрызал его мозг. Донателло что-то говорил насчет перерождения на крыше, но он не помнил точно. Это было что-то плохое, как он понял. И он не мог остановить образы своих братьев в голове, зарезанных, в крови на полу. Он прижал руку к глазам и вздрогнул, запачкав лицо кровью, но к этому времени он уже почти не замечал ее. По коридорам кровь еще не стекала, но брызги от его убийств уже полностью намочили его и стены. В комнате послышались шаги. Время идти. Он повернулся, оттолкнув тела, все еще сидящие за пультом управления, и пошел к двери, волоча один меч по земле так, что звук царапаний напоминал ему вопль крикуна. В дверь вошла горстка футов. Одна голова, одна рука, два набора кишок и одна верхняя часть туловища шлепнулись на землю. Запах меди наполнил зал, когда кровь хлынула из отрубленных конечностей. Ниндзя, у которого теперь не было руки, упал на стену и кричал несколько секунд. К тому времени, как Лео дошел до конца коридора, крики прекратились. После всех ожиданий ниндзя Шреддера оказались разочарованием. Даже элиту он мог убить за несколько секунд. Если Шреддер сам не стал лучше, он мог бы вернуться домой без единой царапины. Ни капли из всей крови, покрывавшей его, не принадлежало ему. В дальнем конце зала дверь распахнулась, и он повернулся, ожидая, что в его сторону полетит дюжина метательных звезд. Вместо этого он заметил Рафаэля с Доном и Майки позади, все они были загипнотизированы количеством мертвых людей, оставшимися после него. Он наблюдал, как они подняли глаза и заметили его, и какое-то время они просто смотрели друг на друга, Лео был разочарован тем, что он не мог просто бросить своих младших братьев в смеси беспокойства и шока. Затем Рафаэль пошел к нему, его взгляд обещал, что он вытащит Лео силой, если понадобится. Прежде чем они смогли его догнать, он направился ко второй лестнице всего в нескольких шагах от него. Позади себя он услышал их шепот и шаги, шлепающие кровью, и на мгновение ему стало интересно, как он выглядел для них, таща один меч по земле, слегка наклонив голову, темный силуэт в красном пространстве. Оказавшись на лестничной площадке, он закрыл дверь и взял одну из отрубленных рук, находившуюся поблизости, и воткнул ее в широкую ручку двери. Через несколько секунд ручка надавила на руку, чуть не сломав закоченевшие пальцы, но дверь не открылась. Лео посмотрел через маленькое стеклянное окошко на Рафаэля. В свете красных огней его брат выглядел таким же окровавленным, как и он сам, но свет также подсвечивал его красную бандану. В сочетании со взглядом Рафаэль выглядел как разъяренный демон. Его голос, приглушенный сквозь толстую сталь, звучал так, будто он находился под водой, когда он колотил в дверь. Пора снова подниматься. Он позаботился о том, чтобы произвести много шума, поднимаясь по лестнице, выманивая ниндзя из главных коридоров и концентрируя их атаку на лестнице. Часть его сделала это, чтобы держать их подальше от братьев. Другая его часть это делала для того, чтобы поддерживать непрерывный поток людей, которых можно было убить, и пополнить кровь, текущую по ступенькам. Это напоминало ему дзен-водный сад, где позади него эхом доносились падающие капли и стоны. Этажи проносились мимо как в тумане. Все, кто стоял перед ним, были в масках, поэтому было легче потерять счет тому, скольких он убил. Ему казалось, что он убивает одного и того же ниндзя снова и снова. Почти как в его мечтах, этот рай и ад, завернутые в красную лестницу. Феликса и Чанты здесь не было, но они ему были не нужны, ему не нужны были спутники в этом путешествии. В одиночестве было гораздо приятнее. Он был вне досягаемости способностей своих врагов, и у него был бесконечный запас тел, которых можно было изрубить, по два на каждый сделаный шаг. Он оставлял их перекинутыми через перила, по кусочкам на ступеньках, кучками на каждом этаже, и часто швырял одно или два тела вниз по центру, чтобы наполнить колодец лестничной клетки их криками, пока хруст внизу не доносился эхом до него. Один ниндзя напал на него так быстро, что он не успел нанести удовлетворяемый удар, а вместо этого поднял меч и пронзил им живот врага, стараясь удержать его в вертикальном положении, пока тело обвисало. Кровь хлынула по его рукам, и он смотрел ему в глаза, когда свет покинул их, медленно превращая их в кукольные. Он сбросил тело со своего меча и перешагнул через него, направляясь на следующий этаж. И тогда он был вынужден остановиться. Кто-то сложил на его пути тяжелые кирпичи и какие-то обломки, перегораживая следующий лестничный пролет. Он схватил торчавшую из кучи сломанную трубу и дернул, но ничего не сдвинулось с места. Он попытался осмотреться и обнаружил, что мусор поднимается до потолка и доходит до следующего этажа. Ничего не остается, как войти в эту дверь. Он решил, что где-то должна быть еще одна лестница или лифт, или, в худшем случае, вентиляционная шахта. То, что его сюда специально загнали, его не беспокоило. Резня продолжалась. С красными огнями и черной одеждой они выглядели как призраки с белыми глазами. Две головы упали на пол, а кровь хлынула из перерезанных артерий за несколько секунд до падения тел. Отрезать руку. Выколоть глаза. Перерезать горло. Разорвать кишечник. Он намеренно полоснул ниндзя по груди и развернул его, забрызгав стены и пол. Коридор заканчивался темным дверным проемом. Он вошел внутрь, не удосужившись поискать вдоль стены выключатель. Красный свет из зала отражался от длинных канистр, сложенных аккуратными стопками. Он прошел дальше, прислушиваясь к любому движению. Дверь закрылась, и замок щелкнул. Когда он повернулся, зажегся яркий свет, сделав комнату ослепительно белой. Он вздрогнул и закрыл глаза рукой, и теперь, когда он ничего не видел, он услышал тихое шипение. Он не мог сказать, откуда оно шло, поэтому заставил себя открыть глаза и вглядеться в яркий свет. На противоположной стене висело большое зеркало. Остальная часть комнаты была заполнена серебряными канистрами ростом с него самого. Он решил, что именно отсюда доносится шипение, и сделал шаг к ним, намереваясь закрутить их, а затем выбраться наружу. Его сердце начало бешено колотиться, и у него закружилась голова. Ему нужно было уйти отсюда, каждую минуту, пока он оставался неподвижным, он позволял своим братьям подняться выше... — Лео, где ты, черт возьми?! Голос Рафаэля? Как? Это было невозможно, его братья никогда бы не смогли забраться так высоко так быстро. Он обнаружил, что разрывается между желанием защитить своих братьев и желанием спрятаться, чтобы они не смогли заставить его вернуться домой. Если кому-то из них удастся поймать его, он не сможет дать отпор. Он нерешительно подошел к запертой двери. Он ведь убил всех ниндзя на этом этаже, да? Крики. Его братья кричали от боли, зовя его сквозь грохот падающей стали. Он схватился за дверную ручку и обнаружил, что ручки нет. С тошнотой в животе он изо всех сил надавил на дверь, стуча по ней, когда крики Майка превратились в кровавый булькающий вздох. Донателло сильно ударил в дверь и замолчал. Крик Рафаэля превратился в стон и внезапно оборвался. И Лео перестал дышать, когда увидел, как под дверь течет кровь. Покрытый холодным потом и дрожащий, он коснулся рукой лужи, чтобы проверить, настоящая ли она. Его рука оставила отпечаток, который быстро снова заполнился алой жидкостью. Он быстро отступил, наблюдая, как кровь растекается по полу. Он не мог дышать. Он пытался ахнуть, закричать, издать звук, что угодно. Вместо этого он задрожал и упал на колени, не в силах отвести взгляд. Боже, нет, это невозможно, не может быть, нет, нет, нет, нет... Наконец он обрел голос и закричал. Всего в нескольких шагах от него, по другую сторону двустороннего зеркала, Саки стоял и смотрел, наклонив голову, как Леонардо реагировал на все, что он видел. Он не мог себе представить, что заставило черепаху так взорваться, но ему было приятно наблюдать. Он протянул руку и коснулся своего горла, слегка проведя пальцами по едва заметному шраму, единственному свидетельству его обезглавливания. Безголовый элитный ниндзя в переулке не остался незамеченным. Никто не играл со Шредером. Никто. Но Леонардо уже успокаивался, заметил он. Какие бы галлюцинации ни породила его ловушка, его враг медленно собирался с силами. Он сжал руки в кулаки. Он собирался позволить черепахе пробиться еще на несколько этажей. Вскоре им предстоит битва, хотя она и будет стоить ему дорого в солдатах. Такая жестокая битва была новинкой от его врагов, и он задавался вопросом, что являлось причиной маски с черными заплатками на глазах, но это неважно. Ему нужно не забыть спросить, прежде чем он убьет его. Пока Саки планировал свой поединок с эмоционально потрясенным ниндзя, шок Леонардо прекратился, как будто он сам щелкнул выключателем. Он поднял голову и дышал нормально. Шреддер не мог видеть его глаз под маской, но они точно были пустыми и невидящими. Леонардо они больше не были нужны. И когда он встал, сжимая катану не как меч, а скорее как длинный коготь, он услышал чье-то дыхание по другую сторону зеркала. Он запрокинул голову назад, щелкнул несколькими суставами, а затем медленно повернулся.