Часть 7

На лестнице братья Леонардо выломали другую дверь, используя свой вес, чтобы сломать отрубленную руку, держащую длинную ручку. Они осторожно пробирались сквозь куски футов, разбросанные на каждом шагу. Рафаэль шел впереди, пиная руки и ноги, а иногда и целые тела, скидывая их вниз через центр лестницы, в то время как Донателло и Майки шли бок о бок, не желая идти последними. Хотя красного света было достаточно, чтобы видеть относительно нормально, тени были темнее, а все еще капающая и стекающая кровь создавала иллюзию, будто по стенам что-то ползет. Время от времени какое-то тело содрогалось или поворачивалось само по себе, когда братья проходили мимо. Когда один из них застонал, Майк подпрыгнул ближе к Донателло. — Все в порядке, — прошептал Дон. — Это нормально, просто воздух выходит и мышцы сокращаются. Иногда тела могут вообще сесть. — Не помогаешь, — тихо сказал Майк. — Все это — фильм ужасов. Мне все кажется, что вот повернусь, а за нами идет куча зомби… — Майки… — начал Дон. —...или мертвая цыпочка как в том фильме поднимается по стенам... — Майки… — сказал Дон немного громче. —…или большой монстр с когтями и клыками поедает трупы и решает, что хочет чего-нибудь посвежее… — Майки! — Дон и Раф оба закричали, напугав младшего. Он опустил взгляд и замолчал. Донателло положил руку ему на плечо и нежно сжал. — Все в порядке. Ничего такого не произойдет. Нам просто нужно вытащить Лео отсюда, вот и все. — Если он дастся, — сказал Майк, указывая на чуть подсохшую кровь, через которую они пролезали. — Посмотрите на все это. Он вообще знает, что делает? Можем ли мы вообще вернуть его? — Я не знаю, — сказал Дон. — Мы не узнаем, пока не доставим его домой и не начнем переливание крови. Может пройти еще некоторое время, прежде чем он снова станет почти нормальным. — Мы заберем его домой, — сказал Раф. — Возможно, он не пойдет добровольно, но, по крайней мере, он не причинит нам вреда. В худшем случае нам придется остановить Шреддера, пока мы забираем Лео. Майк нахмурился. — И как мы это сделаем? Это Лео победил его в прошлый раз. Раф не оглянулся. — Мы справимся, — почему-то подумал он, но вслух этого не сказал. Каким-то образом он найдет своего старшего брата, спасет его от Шреддера, убьет Шреддера, если понадобится, и утащит Лео обратно через башню домой. И обеспечит безопасность Майка и Дона. И позаботится о том, чтобы их никто не увидел. И не позволит ниндзя, которые еще были живы, атаковать их на пути к выходу. Он оттолкнул еще одно тело с дороги. Всего шесть месяцев, и он уже понял, почему Лео сбежал от ответственности. Было несправедливо вешать все это на одну черепаху. И теперь у него не было старшего брата, на которого можно было бы опереться во время боя. Драки один на один не были проблемой, как и бой всеми вместе, но сражаться, пока ему приходилось присматривать за остальными... Дон не был бойцом в душе, и хотя Майк мог преуспеть сам по себе, его ребячество часто доставляло ему неприятности. Он не сомневался, что Майки пытался заставить элиту побегать за ним и Кейси, но вместо этого загнал их обоих в угол. Забавно, но казалось, что будучи ответственным, можно было вечно тыкать это Лео в лицо. Крик эхом разнесся по лестнице с верхнего этажа. Рафаэль замер. Это не был крик страха, это было больше похоже на вопль убитого горем. Он отразился от металла, посылая волны, похожие на осязаемую боль, через башню, проходя через них и вниз, во тьму нижних этажей, превращаясь в ничто. — Похоже на Лео, — прошептал Майк. — Как ты понял? — спросил Донателло. — Это было совсем не похоже на него. — Я почувствовал это грудью, — сказал Майк, кладя руки на пластрон. — Так громко… Больше не заботясь о телах, Рафаэль начал переступать через мертвых, цепляясь саями за тех, кто висел на перилах, и используя их в качестве рычага, продираясь сквозь кровь и плоть. Когда он не услышал своих братьев позади себя, он оглянулся через плечо и увидел, что они не решаются пойти, все еще не желая прикасаться к трупам. — Черт возьми, смиритесь с этим, — кричал он им. Они удивленно посмотрели на него, услышав, насколько резким был его голос. — С Лео там бог знает что происходит, а вы беспокоитесь о капельке крови? — Эй, отстань! — отрезал Майки. — Тяжело пролезть сквозь все это и не упасть. Ты хочешь, чтобы мы свернули себе шеи? Рафаэль зарычал, но не смог спорить. Ему только хотелось, чтобы у его братьев было холодное оружие, которое позволяло бы им так же хвататься за тела. — Просто давайте быстрее, — сказал он, но не мог позволить себе ждать их. Он установил гораздо более быстрый темп и оставил их позади, двигаясь так быстро, что часто поскальзывался и ударялся коленями, ногами или руками о твердые ступеньки и перила. Через несколько минут послышался громкий хлопок, а еще через минуту — адский визг. Рафаэль похолодел, но не прекратил движение. Он узнал этот звук, но не от своего брата, а из темных коридоров пропитанного кровью карманного измерения. Если у Шреддера не было доступа к экспериментам Стокмана, Рафаэль понял, что что-то внутри его брата сломалось. — Просто держись, — прошептал он, — просто держись, Лео. Я иду. Я уже иду. Он снова поскользнулся и сильно ударился о ступеньки, приземлившись лицом на чью-то изуродованную грудь. Он закашлялся и оперся на локти, стряхивая кровь и переводя дыхание. Четыре или пять этажей под ним он услышал, как братья идут следом. С кряхтением он поднялся на ноги и продолжил подъем. Холодная кровь высыхала на его коже, зудела и заставляла его дрожать. Он не хотел думать, какие еще запахи окружали его. К настоящему времени некоторые тела были бездыханны достаточно давно, чтобы полностью расслабиться и опорожнить оставшееся у них внутри. Он стиснул зубы и пошел дальше. Вскоре он будет дома со своей семьей, и Лео пойдет на поправку, а затем он сможет принять душ. Как я могу сейчас думать о душе? — он задавался вопросом. Он также задавался вопросом, был ли Леонардо залит кровью, как и он сейчас, или его брат вообще даже не заметил этого.

***

Пять минут назад Шреддер наблюдал, как черепаха собирается, возвращаясь из галлюцинации, которая заставила его так кричать. А затем медленно рептилия повернулась, глядя на стекло между ними. Или, по крайней мере, Саки думал, что он смотрит. Черные глаза мешали его уверенности. Леонардо смотрел прямо на него? Какое-то мгновение Леонардо стоял перед зеркалом и просто дышал. В следующий момент в маленькую смотровую комнату ворвалось стекло. Саки прикрыл лицо рукой и попятился, осколки хрустнули под его ботинками. Он наблюдал, как Леонардо приземлился на четвереньки и медленно поднялся, не обращая внимания на сверкающее на полу битое стекло. Несмотря на короткую передышку от убийств, с него все еще стекала кровь. Они стояли лицом друг к другу, не двигаясь, и Саки услышал тихий шум, едва слышный, когда от зеркала отпали последние осколки стекла. Звук становился все громче, пока он не понял, что Леонардо рычит. Что, черт возьми, видела черепаха в галлюцинациях? И что произошло за несколько месяцев после его смерти? Это не могло быть то же самое существо, с которым он сражался раньше. Тем не менее, эта комната оставляла ему мало места для боя. Он засунул руку за пояс и схватил дымовую шашку, но после второго взгляда на маску черепахи вместо этого переключился на светошумовую гранату. Он швырнул ее на пол и увернулся, когда Леонардо прыгнул. Когда свет взорвался в комнате, он толкнул дверь и побежал, услышав позади себя болезненный крик своего врага. Он был уже на полпути к лифту, когда обернулся. Дым вырвался из комнаты, стелясь через края двери. Не было ни звука, и он задумался, не вывел ли он черепаху из строя и, может, бой окончен. Затем он услышал громкий скрежет, словно разрезаемый металл, и Леонардо вышел, волоча за собой меч. Он закрывал глаза одной рукой, когда он пошатнулся в сторону и ударился плечом о стену, прежде чем смог восстановить равновесие. Медленными, целенаправленными шагами он пошел к Саки, не поднимая глаз и волоча за собой меч. Саки снова нажал кнопку лифта. Звуковые сигналы, когда он проходил каждый этаж, звучали так медленно, что он поднял глаза, чтобы убедиться, что лифт движется. Когда он оглянулся, Леонардо был всего в нескольких шагах и неторопливо раскачивался. Саки отшатнулся назад и поднял руку в металлическом доспехе, едва отклонив меч Лео. Он отвел меч, но черепаха уже занес руку назад, нанося удар по лицу Саки. Как бы быстро он ни увернулся, ниндзя все же почувствовал, как ветер от лезвия обдувает его глаза. Он опустился на четвереньки и, удерживаясь руками, ударил Леонардо ногой. Удар отбросил Лео обратно в коридор, но прямо на глазах Саки Лео развернулся в воздухе и приземлился на ноги, вытянув руку с мечом, чтобы удержать равновесие. Саки наблюдал. Дело было не в том, что Лео изменился, а в том, как он это сделал. Человек был встревожен. Вместо уверенного поворота всем телом Леонардо развернул одно плечо, практически дернулся лицом и приземлился, как кошка, даже не посмотрев, куда он падает. Дверь лифта наконец открылась, но Шреддер не мог не смотреть на Леонардо, который встал, все еще склонив голову и легко дыша. Из своих прошлых встреч с ним Саки знал, что черепаха должен был задыхаться, нервничать и как обычно защищаться. Потеря нормальных глаз достаточно нервировала. Саки задавался вопросом, если бы он сорвал эту маску, остались бы глаза Леонардо черными? Он вошел в лифт и нажал кнопку верхнего этажа. Двери быстро закрылись, и он услышал, как Леонардо бежит к нему. На мгновение он подумал, что тот сможет его догнать, и даже увидел кончик меча, когда двери наконец закрылись. Черепаха колотила в двери и царапала мечом по их металлической поверхности, но пройти не смогла. Саки вздохнул и прислонился к стене. Он вскочил, когда Леонардо взревел. Неестественно громко и пронзительно, он звучал не столько как его враг, сколько как разъяренное животное. Крик эхом разнесся по лифту и заставил металлические стены вибрировать. Это даже отразилось в его груди, и его тело бросило в холодный пот. Когда звук стих, Саки почувствовал, что дышит немного быстрее. Он приложил руку ко лбу и действительно обнаружил капельки пота. С проклятием он ударил кулаком по стене. Чертов мутант. Даже в смертельном бою он никогда не чувствовал страха. Почему этот крик напугал его? Раньше ему приходилось сталкиваться с тысячами мужчин, но... Саки поднял глаза. Люди. Ему и раньше приходилось сталкиваться с людьми, но этот крик звучал так, будто животное лишилось еды. Его никогда раньше не было в меню. Его губы сжались в тонкую линию. Он заставит этого мутанта заплатить за то, что заставил его испугаться. Визг извивающегося металла заглушил крик Леонардо, и Саки задумался, что там происходит. Лифт уже поднялся почти на пятнадцать этажей. Зачем черепаха потрудилась открыть двери только для того, чтобы подняться более чем на сотню футов по шахте, особенно если в этом коридоре была еще одна лестница? Шум внезапно прекратился. Единственным другим звуком был ровный гул лифта. Он посмотрел на ряд цифр в верхней части двери и увидел, как они щелкают одна за другой. Вскоре он достигнет верхнего этажа и покажет этому существу, что такое страх. Где-то на пятидесятом этаже он почувствовал мягкую вибрацию стен лифта. С каждым пройденным этажом они становились сильнее, как будто что-то постоянно ударяло о вал, приближаясь с каждым ударом. Увидев предыдущий прыжок Леонардо, ответ стал очевиден. Леонардо ворвался внутрь и шел за ним. Каким-то образом он взбирался по отвесным стенам. Саки вытащил меч. Лифт теперь казался очень тесным.

***

Рафаэль повернул за угол на последнем этаже, едва не влетев в массу обломков и мусора, блокировавших следующий пролет. Он уставился на груду кирпичей и металлических труб, остановившись, чтобы отдышаться. Лео никак не мог пройти через это, решил он. В результате осталась только слегка приоткрытая дверь рядом с ним. Он попытался протолкнуть ее до конца, но что-то с другой стороны блокировало проход. С кряхтением он прижался к ней всем своим весом и толкнул, протискиваясь в узкое пространство. Когда он оказался на другой стороне, он увидел двух фут ниндзя, свалившихся друг на друга в кучу, их скорченные тела прижимались к двери. Он наклонился и схватил одного за форму, отдергивая тело в сторону, чтобы его братья могли пройти. Тело плюхнулось набок, как тряпичная кукла, и воздух с грохотом вылетел из легких. Рафаэль огляделся вокруг. Судя по всему Леонардо убил всех едва вступив на этаж. Некоторые из них все еще держали в руках сюрикены и мечи. Первый ниндзя, должно быть, прятался на потолке и был разрезан на части, упав на того, кто стоял за дверью, прежде чем Лео пронзил и его. Переступив через них всех, Рафаэль наконец подошел к последней двери. Когда ручка не повернулась, он пнул ее. Вдоль стены стояли серебряные канистры. Одна из них издавала слабое шипение, и он подошел ближе, прижав руку ко рту и задержав дыхание. Опыт экспериментов Донателло научил всех не дышать, когда странные газы наполняли воздух. Он повернул маленькую ручку вправо, затянув клапан. Шипение сразу прекратилось. Сделав это, он подошел к разбитому зеркалу и заглянул внутрь. Это напомнило ему комнаты для допросов в полиции, которые он видел в полицейских шоу Майка. Осторожно перешагнув через разбитое стекло, он отмахнулся от последних клубов дыма, оставшихся внутри. Дым слегка пах порохом, возможно, это был источник того хлопающего звука, который он слышал ранее. Поскольку повреждений особо не было, он предположил, что это было похоже на одну из светошумовых бомб Лео. — Это значит, что Лео не мог видеть, — сказал себе Раф. Он пошел по следу до следующего коридора и ахнул. Двери лифта были наполовину открыты, но, в отличие от остальной части башни, в этом коридоре не было следов крови, за исключением пятен по бокам дверей лифта. Он положил на них руку и обнаружил, что они совпадают с отпечатками его собственных рук. Следы, подобные его собственным, окрашенные в красный цвет, но высыхающие коричневым, остановились у дверей лифта и изменили свое положение, будто лучше готовясь к усилию, чтобы их открыть. — Он открыл их силой, — сказал себе Раф, копируя позицию Лео. Он прижал одно плечо к одной двери, а руку к другой. Он легко подвинул их еще на несколько сантиметров, но был поражен тем, что Леонардо смог это сделать. Где он нашел силы после нескольких месяцев страданий от простых баллончиков с краской? Менее чем в трех метрах от лифта была лестница. Почему Лео снова не воспользовался лестницей? — Раф, — крикнул Майк из комнаты с канистрами, — Раф, подожди! Рафаэль отступил от дверей и смотрел, как к нему бегут братья, оба заметно чище, чем он сам. — Ну вы долгие. — Раф, — сказал Дон, схватив его за плечо и глядя ему в глаза, — ты ведь не вдыхал ничего, да ведь? Не видишь ничего странного? — Помимо этого места? — сказал Раф. Он отбил руку Дона. — Что такое? — Эти канистры наполнены алкалоидами триптамина, — сказал Донателло. Когда Рафаэль не отреагировал, он объяснил. — Это галлюциноген, точнее, псилоцибин, то же самое вещество, что можно найти в грибах мухоморах. Я не знаю, как им удалось передать его по воздуху, но… Раф застонал и посмотрел в пол. — Ты имеешь в виду, что Лео теперь еще больше сошел с ума? — Возможно. Если канистры были открыты раньше, Лео мог сильно надышаться. Я не знаю точно, как это повлияет на нас… — Первый крик, — тихо сказал Раф. — Вот что это было. Должно быть, он увидел что-то очень плохое. И по прошествии всего этого времени он мог рискнуть предположить, что именно. — Эй, — сказал Майк, — что с лифтом? — Лео вошел, — сказал Раф. — Я не думаю, что он бы прошел через шахту, если бы там был лифт. Он кого-то преследует. — Угадайте с одной попытки, кого, — сказал Дон. — И что теперь? — спросил Майк. — За ними? Он направился к открытой шахте, но Рафаэль схватил его за плечо и остановил. — Угу, — сказал он. — Я ни за что не буду подниматься за ним в темноте, не сейчас. Мы пойдем по лестнице, пока не найдем другой лифт. Пошли. Когда они вошли на следующую лестницу, Майк оглядел стены и ступеньки. Не было ни тел, ни брызг крови. Без трупов на пути он чувствовал, что они оказались не в том месте. — Как мы узнаем, где они? — спросил он. — Держу пари, что они направляются на самый верх, — сказал Раф. — Теперь не должно быть так сложно, если не обо что споткнуться. Громкий хлопок заставил всех поднять головы. Несколькими этажами выше яростно замерцал красный флуоресцентный свет, а затем погас с новым хлопком. Через несколько секунд следующий этаж потемнел, и так далее вниз к ним. — Ой блин, — Майк поморщился, — это действительно похоже на тот фильм. — Донни… — начал Раф, но Донателло уже копался в своей сумке. — Намного впереди тебя, — сказал Дон и вытащил три фонарика. — Будет немного неудобно их держать, но, по крайней мере, мы сможем видеть. Он раздал их как раз в тот момент, когда свет вокруг них погас и продолжал спускаться вниз, как будто башня тонула. Когда все трое зажгли фонари, у них образовался круг света, заканчивающийся у пяток Майки. Микеланджело быстро подошел к Донателло и отказался смотреть вниз по лестнице. Они следовали сразу за Рафаэлем, стараясь не отставать. Майк взглянул на Донателло. — Если отключится электричество, нам придется до конца подниматься по этой лестнице? — Надеюсь, что нет, — сказал Дон. — Если повезет, у лифтов другой источник энергии. В любом случае, я сомневаюсь, что мы сможем подняться до вершины по этой лестнице. Нам придется искать другую, когда эта секция башни закончится. Майк кивнул, но не мог не задаться вопросом, как поживает его старший брат, если лифт, за которым он следовал, внезапно остановился. Несколькими этажами выше Шреддер расхаживал по своему маленькому купе. Вибрации были всего в нескольких метрах под ним, но у него не было возможности остановить Леонардо. На мгновение тихие удары прекратились, а затем о дно лифта ударилось что-то тяжелое. Черепаха теперь была прямо под ним. Он смотрел в пол, гадая, сможет ли Леонардо найти путь сквозь прочное шасси. Если повезет, он окажется в ловушке под лифтом, когда тот остановится, и тогда Саки сможет просто отправить его обратно на первый этаж, раздавив под ним своего врага. На полпути к следующему этажу свет мигнул и погас, а лифт замедлил ход и в конце концов остановился. Он замер. Неужели он потерял всю власть только что? Чертов лифт, он был между этажами. Он мог легко открыть двери, но знал, что в тот момент, когда он это сделает, черепаха окажется прямо перед ним. Может быть, ему удастся выбраться из люка наверху... Двери все равно начали открываться. Леонардо, несмотря ни на что, справился. Шреддер смотрел, как они постепенно открываются, слушал протестующий скрежет металла. Белый свет засиял через маленькое отверстие. По крайней мере, на этом этаже все еще было настоящее электричество, а не красные резервные фонари. Саки сжал меч покрепче и стал ждать. Тот, кто первым откроет дверь, будет уязвим либо для атаки, либо для того, чтобы позволить своему врагу ускользнуть. Если бы ему удалось первым пройти через двери, он смог бы выбраться из лифта, развернуться и увернуться от атаки Леонардо. Пространство между дверьми теперь было почти достаточно широким. Он опустился на колени и положил руки на двери, чувствуя вибрацию, когда Леонардо пытался их открыть. В тот же момент, когда вибрация прекратилась, Саки прыгнул вперед, задев плечами двери, но сумел пройти, перекатился по полу и поднялся с одним мечом наготове. Меч врага обрушился на него и соскользнул до самой рукояти, чуть не выбив его из руки. Саки натолкнулся на катану Леонардо, отбросил его назад и последовал за ним, целясь в горло Лео. Вместо этого он прорезал стену, когда Леонардо откатился и вернулся с атакой в лицо, которая не попала в цель. С обоими мечами направленными в одну сторону и слишком узким пространством, чтобы нанести удар друг другу, Шреддер воспользовался возможностью, и протянул руку, срывая с черепахи маску и отбросив ее в сторону. Леонардо вскрикнул и попятился, прикрывая рукой глаза. Саки невольно отступил назад. Как бы быстро ни двигался Леонардо, Саки все еще видел его глаза, такие же черные, как и сама маска. На мгновение ему захотелось узнать, что случилось с его врагом, ему было любопытно, что заставило его уйти во тьму, но это мгновение прошло почти моментально. Он мог бы спросить трех других черепах, когда они прибудут. Прямо сейчас у него был шанс уничтожить того, кто убил его, и он двинулся на своего врага, тихо посмеиваясь, когда Леонардо отшатнулся назад, пытаясь найти дорогу обратно в темноту шахты лифта. Ослепленный и, похоже, испытывающий боль, Леонардо не мог видеть катану Саки, поднятую в воздух и нацеленную ему в горло.