Часть 12

Передвигаться по канализации слепым и раненым было в лучшем случае сложно, даже когда брат вел его через бесконечный лабиринт туннелей. Бок о бок они медленно шли по парапету, который удерживал их на расстоянии нескольких сантиметров от снежных тающих стоков, текущих с улицы, Рафаэль слегка придерживал Леонардо за здоровую руку. Маршрут, который выбрал для них Рафаэль, занимал больше времени, чтобы добраться до гаража, и он пролегал параллельно одной из самых оживленных улиц города, что означало громкие машины, снег, летящий по желобам, и людей, идущих всего в нескольких дюймах от них, но идти по прямой было намного легче, чем совершать сложные прыжки и подтягивания, которые влекли за собой другие маршруты. На тропе перед ними лежала искривленная металлическая решетка, но Рафаэль не удосужился предупредить брата. Когда они подошли к ней, Леонардо ее легко перешагнул, как будто повязки не закрывали ему глаза. Рафаэль задавался вопросом, почему его брат вообще нуждался в нем в качестве проводника, ведь он уже знал дорогу, иногда поворачивая за следующий угол, прежде чем Рафаэль замечал, как меняются тени. Резкий вздох был его единственным предупреждением. Рафаэль сильнее схватил Лео за руку, а другую положил ему за плечи, удерживая его, прежде чем он упадет. Лео остановился, переводя дыхание и с благодарностью опираясь на брата, пока дрожь не прекратилась и он снова не смог стоять прямо. — Ты в порядке? — прошептал Раф. — Да, просто… — Лео вздохнул и снова выпрямился. — Все еще уставший. Если бы не весь этот шум наверху, я бы мог легко заснуть. Они прошли под водосточным желобом, идя в сером свете. Шум усиливался, а затем затихал, когда машины проезжали мимо. Все звуки соединились в низкий рев, который было легко игнорировать. Рафаэль задавался вопросом, может ли постоянный шум сломить его брата, но Лео не выказывал никаких других признаков кроме усталости. — Мы почти у цели, — сказал он. — Скоро ты сможешь снова пойти спать. — Да, верно, — пробормотал Лео. — Я тоже так думал, но в дороге мне не уснуть. — Позволь беспокоиться мне, — сказал Раф. — Кроме того, ничего страшного не произойдет. Донни водит машину как старуха. — А еще жалуется, — сказал Лео. — И Майку станет скучно, и он начнет раздражать всех нас, а ты в конечном итоге будешь кричать, чтобы они заткнулись, и это заденет чувства Майка, и это заставит Дона встать на его сторону… Рафаэль знал, что лучше не говорить, что этого не произойдет. Он решил сказать «не в этот раз» и надеялся, что был прав. Когда они добрались до склада, Рафаэль молча поблагодарил Донателло за предусмотрительность, установившего вместо простой лестницы служебный лифт. Лео не смог бы подняться, и металлическая платформа, хотя и шаткая, быстро вывела их из холодных туннелей. Никто из них не знал, где Донателло собрал все эти детали, особенно специализированное оборудование, так что это, вероятно, означало, что каких-то деталей не хватало во всей городской инфраструктуре. Оказавшись внутри, Рафаэль повел брата к фургону. — Наконец-то, — крикнул Майк с крыши фургона, где он сидел, свесив ноги. — Мне было интересно, сможем ли мы когда-нибудь выдвинуться. Донателло оторвался от двигателя, вытер руки тряпкой и опустил капот. — Фургон готов к отъезду. Усади его назад, и можем ехать. Рафаэль кивнул и обошел Леонардо сзади, помогая ему войти внутрь и усадив его в одно из кресел. На полу лежала небольшая стопка одеял, но прежде чем он успел схватить одно, он почувствовал прикосновение к своему плечу и обернулся. — Я с этим разберусь, — сказал Майк. — Иди вперед, прежде чем Дон сможет настоять на том, чтобы вести машину. Рафаэль моргнул. — А? Почему? — Потому что мы с ним встали еще до рассвета, готовя эту штуку к поездке, так что, если ты не против, чтобы лишенная полноценного сна черепаха ехала по заснеженным дорогам… — Понял, — сказал Раф и вышел вперед, плюхнувшись на водительское сиденье. Майк взглянул на брата. Лео уже спал, но, хотя, казалось, ему было лучше сидя, Майк наклонился и нажал на рычаг сбоку от кресла, откинув его несколько назад, чтобы ему было немного удобнее. Накинув на брата два одеяла, Майк зевнул и закрыл задние двери, заперев их. Пока Рафаэль уговаривал Донателло сесть на переднее пассажирское сиденье, Майк сел на второе кресло сзади и откинулся назад, закутавшись в собственное одеяло. Он не заснул, но дремал, наблюдая за Леонардо и слушая, как двигатель несколько раз включается и набирает обороты. Он услышал, как открылась автоматическая дверь, и они тихо направились по дороге, ловя последние лучи серого солнца. Некоторое время спустя Лео вздохнул, потянулся, откинул одеяла и сел немного прямее. Сидевшие на переднем сиденье Донателло и Рафаэль спорили, но такими тихим голосом, что он едва мог разобрать слова. Снежинки с громким стуком ударяли в лобовое стекло и крышу, и вместо ветра он слышал только постоянный гул двигателя и дороги. Он положил руку на лоб и нахмурился. Либо ему было холодно, либо у него была небольшая температура. — Эй, ты проснулся, — тихо сказал Майк. Лео кивнул. — Как долго я спал? — от кресла Майка послышался слабый писк, когда его брат наклонился ближе. — Несколько часов. Осталось еще два, — он понизил голос, чтобы услышали только они. — Ты пропустил ссору. Хотя он не мог видеть улыбку Майка, он мог ее слышать. — Ссору? — О да… — Майк взглянул на своих братьев, сидевших на переднем сиденье. Донателло сидел на пассажирском и барабанил пальцами по окну, пока Рафаэль вел машину, всматриваясь в дорогу сквозь сильный снегопад. — Ты едешь не туда, — сказал он, подражая сначала голосу Донателло, затем Рафаэля. — Все туда! — Нет, ты съехал не в тот выход. Такими темпами мы окажемся в Канаде раньше, чем доберемся до фермы. — Ты просто злишься, что я не позволил тебе вести машину. — Нет, и, к сведению, я совсем не сонный. — Злишься, сонный, и мы идем правильным путем. — Карта ясно говорит. — Я умею читать карту, гений. — Я тоже так думал, пока ты не сказал, что мы едем на запад. — Нам нужно ехать на запад! — дорога впереди пересекает реку. — Не дай бог нам пересечь мост. Этот маршрут добавит к поездке еще час. — Хочешь пересечь платный мост? Вот что я тебе скажу: я дам тебе пять баксов, а ты заплатишь за проезд. — ...платный мост? — Прочти карту, Эйнштейн. Платный мост. Давай, я разверну фургон, чтобы ты мог передать милой даме деньги за проезд. — ...придурок. — С тех пор они мало что говорили, — со смехом закончил Майк. Лео улыбнулся. — Звучит так по-детски. Это значит, Донателло ведет себя как мама? — …надейся, что я ему этого не скажу, — сказал Майк, сдерживая смех. — Он сделает твои уколы еще больнее. — Они не смогут причинить еще большую боль, — сказал Лео. Резкая боль пронзила его искалеченную руку и затихла в плече, и у него не было времени скрыть вздрагивание. Мгновение спустя он почувствовал руку Майка на своем плече. — Чувак, если тебе больно, ты должен сказать, — Майк осторожно перевернул руку Лео и обнаружил на повязках, покрывающих ладонь, слабые красные пятна. — Блин, наверное, порвал несколько швов. Почему ты ничего не сказал? — Не болело, — сказал Лео. Майк уже разворачивал марлю и осторожно щупал свободные нитки, скрепляющие его руку. Все выглядело лучше, чем сначала показалось. Он смутно помнил блеск стали, но его воспоминания о башне, и особенно о битве с Саки, были в лучшем случае перепутанными. Рука Майка коснулась его рта, и он послушно его открыл, приняв две таблетки, которые, как он предполагал, были обезболивающими. Он мог бы сам держать стакан с водой, поданный братом, он был уверен, что сможет, но его левая рука была слишком тяжелой, чтобы ей двинуть, а правая рука... Пока Майк отвернулся, предположительно за иглой и бинтами, Лео отвернулся в сторону. Эта слабость раздражала его. Он не мог ходить без посторонней помощи, едва мог передвигаться, чувствовал себя утомленным после десятичасового сна. Он зажмурился, когда Майк начал работать над его рукой, но не почувствовал укуса иглы. Вместо этого он почувствовал, как к ране приклеили прочный пластик, словно наклейку, затем еще и еще. "Что это такое?" — Швы-бабочки, — сказал Майк, — по крайней мере, так их называл Донателло. Они похожи на пластыри, но чертовски прочные. Очень в тему, потому что я не хочу делать настоящие швы, пока мы едем. Лео не ответил. Хотя он знал, что не прочь сделать это для любого из своих братьев, если бы они поменялись местами, он терпеть не мог, когда о нем заботились. Сейчас он был рад, что ничего не видит. Ему не пришлось видеть разочарованное лицо Сплинтера из-за того, что старший сын не только потерял контроль над собой, но и чуть не убил при этом своих братьев. Ему не пришлось смотреть, как кто-то из них обрабатывает его раны, хотя он всегда отворачивался, даже несмотря на то, что у него были завязаны глаза. Самое приятное то, что ему не нужно было смотреться в зеркало. — Лео… — начал Майк, медленнее перевязывая рану. — Я собирался спросить до того, как все это произошло, но потом, ну, знаешь, все произошло, и, хм… я тут подумал… Знаешь, я видел дракона, которого ты сделал в магазине Эйприл. И я подумал, что он выглядит очень круто. — Ты видел? — спросил Лео, все еще отворачиваясь от него. Внутренне он съежился. Он никогда не хотел, чтобы кто-нибудь смотрел на его работы, по крайней мере, его братья. — Да, несколько недель назад, — Майк не заметил дискомфорта брата и продолжил. — Я надеялся, что ты подумаешь… тебе не обязательно, я просто спрашиваю и полностью пойму, если ты не захочешь, но… не мог бы ты что-нибудь сделать и мне? В моей комнате? У меня есть почти пустая стена, мне просто нужно передвинуть доску для серфинга и книжную полку, и музыкальный автомат тоже. Он хотел, чтобы он... что-нибудь нарисовал? Лео подавил свою первоначальную реакцию «ни в коем случае» и задумался. Огромное пространство, никаких ограничений по времени, поскольку не было людей, от которых нужно было бы прятаться, и был кого-то, кто мог бы составить ему компанию, пока он рисовал. Бессвязный, бормочущий голос, который отгонял шепот в стенах и эхо игры в голове. Кто-то, кто не будет смотреть на него со страхом или разочарованием. — Хорошо, — сказал он, но слишком тихо. Майк его не услышал. Он повернулся к своему младшему брату и слабо улыбнулся. — Хорошо. Я сделаю это. Ему не нужно было видеть Майка, чтобы понять, что он улыбается. Он просто почувствовал перемену в воздухе. — Реально? — спросил Майк. — Круто! Я думал, может, большого синего дракона, а вокруг него несколько единорогов и кроликов, и радугу на заднем плане, о-о, и, может быть, пролетающего мимо пегаса. Представление Лео об элегантном японском драконе внезапно превратилось в детский рисунок мелками. — Единороги и кролики? — повторил он. — Конечно, и цветы, и яркое солнце… определенно нужно немного неба, — сказал Майк, мудро кивая. Небо… Ах, вот и все, — подумал он. Вместо его уныло-темной комнаты что-то светлое и радостное. Он должен был помнить, что для Майка темнота была унылой. — Хорошо. Мы сможем решить, когда вернемся домой. — Хорошо! — Майк не смог сдержать улыбку. — Спасибо, бро. Я серьезно. Я не думал, что ты согласишься. — Я не против. Думаю, мне бы хотелось это сделать, — сказал Лео. Он начал было пожимать плечами, но остановился, когда стало больно. — И я в каком-то смысле должен тебе за… все это. Пауза. Лео снова почувствовал перемену в воздухе, и ему захотелось увидеть лицо брата и понять, о чем он думает. Майк закончил перевязывать ему руку, но не отпустил, удерживая его на мгновение. — Ты нам ничего не должен, — тихо сказал Майк. — Вообще. В любом случае, это мы тебе должны. Ты пытался защитить нас, ты вытащил нас целыми и невредимыми. — Я не мог себя контролировать и чуть не убил вас, — сказал Лео. Он даже не пытался скрыть ненависть к себе в голосе. Они все знали, что он чувствует. Он задавался вопросом, рассказал ли Рафаэль кому-нибудь о попытке самоубийства в игре несколько месяцев назад. — Добро пожаловать в клуб Crazy Psycho Turtle, — сказал Майк. — Президентом сейчас выступает Раф, но ты можешь быть вице-президентом. Он улыбнулся, когда Лео засмеялся, даже если это было немного нерешительно. — Чувак, все мы в какой-то момент теряем контроль и попадаем в беду. Просто ты склонен это драматизировать, — ответа он не получил, но и не ждал. — Как плечо? — Нормально, — сказал Лео, благодарный за смену темы. — Чувствуется немного тяжелее. — Наверное, из-за того, что ты ходил. Бок? — Хорошо. Майку все равно хотелось проверить. У его брата были странные представления о том, что хорошо и плохо, и Лео не смог бы остановить его, если бы он даже попытался. И все же… он зевнул и откинулся на спинку стула. Пусть обезболивающие сначала подействуют. На других повязках не было следов крови, так что Леонардо, вероятно, чувствовал себя не намного хуже, чем раньше. Майк натянул свое одеяло повыше. Обогреватель фургона стабильно гудел, но из-за снежной бури снаружи в фургоне все равно было прохладно. — Я дам тебе еще немного поспать, — сказал он. — Я разбужу тебя, когда мы приедем. Лео кивнул и откинул голову назад. Майку пришлось судить по замедленному дыханию, когда он заснул, и он снова натянул на себя одеяла. Вскоре после этого Лео зашипел и повернул голову, делая короткие резкие движения. Сразу поняв, что пришел кошмар, Майк положил руку на руку Лео и увидел, как его брат снова успокоился. Эта перемена всегда беспокоила его, ведь Лео мог почти мгновенно перейти из одной крайности в другую. — У вас сзади все в порядке? — Рафаэль крикнул через плечо. — Да, — сказал Майк. — Он снова заснул. Рафаэль улыбнулся и свернул обратно на шоссе. — Хех. Он не единственный, кто может заставить всех замолчать. — Что? — Донателло взглянул на него. — Почему ты улыбаешься? — Просто так, — Рафаэль откинулся на своем месте и расслабился. Снегопад уже не был таким сильным, и ветер больше не чувствовался так, что может снести фургон с дороги. Еще через пару часов они будут на ферме, а затем он уложит Лео спать, поручит Майку приготовить ужин, а Донателло заставит включить обогреватель и закрыть все вентиляционные отверстия наверху. Если его старшему брату требуется тесный контакт, он будет держать их всех на одном этаже целый месяц, если придется. У него уже была идея гостиной с диваном-кроватью и двумя большими креслами. — Бесстрашный лидер — не единственный, кто может строить планы, — мягко сказал он себе. — У меня тоже хорошие планы. Этот идет отлично, и следующий тоже пройдет прекрасно. Если повезет, он вернет Лео на свою прежнюю роль в семье, и Рафаэль снова сможет оставить все заботы на него. — Даже если мне придется пообещать, что я не буду его постоянно цеплять. Рядом с ним Донателло покосился на брата и задался вопросом, был ли Лео единственным, у кого не все в порядке с головой. Срыв Леонардо был понятен, но теперь Раф начал разговаривать сам с собой. Что такого особенного в работе лидера семьи, что превращала лидера в безумца? Когда они наконец прибыли на ферму, Рафаэль подъехал к крыльцу и припарковался, оставив двигатель включенным. — Хорошо, — сказал он, глубоко вздохнув. — Мы на месте. Снег совсем не утихал. На самом деле, казалось, что теперь он падал еще сильнее, и он посмотрел на тяжелую завесу, покрывающую лобовое стекло. То, что они добрались сюда без происшествий, казалось чудом. — Давайте пойдем внутрь. — Подожди, — сказал Дон, кладя руку ему на плечо. — Пока нет. Нам нужно сначала включить обогреватель и убедиться, что внутри никого. — Но... — Никаких «но», — оборвал его Дон. — Здесь тепло, ему лучше остаться на месте, пока мы не включим обогреватель. Майк может остаться с ним. Ладно? — Да, окей, — Раф кивнул и вышел вместе с ним, они оба быстро закрыли двери, прежде чем холод мог проникнуть внутрь. Двойной хлопок разбудил Лео, но он едва пошевелился. Не имея глаз, которые могли бы ему помочь, он просто надеялся, что они уже на ферме. Он был слишком утомлен, чтобы думать о чем-то еще. Майк все еще сидел рядом с ним, и его дыхание не было беспокойным, так что их братья, вероятно, просто собирались. — Ты проснулся? — спросил Майк. Он слегка кивнул. — Да. Мы приехали? — Ага. Они готовят дом, — Майк откинулся на спинку сиденья и начал кружиться. — Ты проголодался? Голод? Ему пришлось мгновение подумать об этом. — Нет. Несколько минут они сидели молча. Майк заметил, как Лео затащил раненую руку обратно под одеяла. Сверхчувствительность брата, вероятно, означала, что он чувствовал холод острее, чем кто-либо из них. Он вздохнул и еще несколько раз развернулся на кресле. Каждый день генетика едока, заражающая ДНК его брата, казалась еще большим проклятием, чем раньше. Неужели из этого не могло получиться ничего хорошего? Хоть совсем чуть-чуть? К тому времени, когда Рафаэль вернулся, Лео снова крепко спал. Вместо того, чтобы разбудить его и заставить идти, Майк подхватил его и поднял, собрав вместе с ним одеяла. — Держишь? — спросил Раф, держа задние двери открытыми. — Да, — сказал Майк. — Он довольно легкий. Хотя я немного неуклюжий. Боюсь, могу упасть. — Не упадешь. Единственный свет в гостиной делал окна желтыми, несмотря на тяжелые шторы перед стеклом. Майк понес брата вверх по ступенькам и внутрь, а затем увидел, как Донателло раскладывает диван-кровать. Ему потребовалось всего лишь мгновение, чтобы расстелить еще несколько одеял и подушек, и он жестом пригласил Майка подойти ближе. Как только Лео устроился на импровизированной кровати, они выпрямились и вздохнули. Рафаэль услышал их, запер дверь и улыбнулся. — Миссия выполнена, — сказал он им, и они улыбнулись в ответ. — Майк, как насчет пойти готовить ужин вместе с Доном? — Ура, еда! — сказал Майк, направляясь прямо на кухню, а Донателло последовал за ним. Рафаэль сел на край кровати и немного расслабился. Он никогда бы в этом не признался, но ехать так далеко, когда один из них был слишком ранен, чтобы даже двигаться, было очень нервно. Они делали это раньше, но сейчас было хуже, потому что на нем лежала ответственность доставить их в целости и сохранности. — Ты тоже был причиной, когда мы приехали сюда в первый раз, — тихо сказал он, взглянув на брата. — Я не осознавал, насколько мы тебя израсходовали. На кухне на плите гремели кастрюли и сковородки, пока Майк и Дон спорили о том, что и как приготовить. После особенно громкого грохота он заметил, что дыхание Леонардо слегка изменилось, хотя он и не двигался. Раф ухмыльнулся. Его брат не стал бы лгать, но он явно был не против спрятаться. — Привет, Лео. — Мм, — он слегка приподнял голову, затем снова расслабился. — Все тут? — Ага. Целиком, — Раф нахмурился, размышляя, стоит ли ему спрашивать, но потом решил, что лучше да. Это была причина, по которой он притащил их всех сюда. — Лео… что ты слышишь? Леонардо какое-то время молчал. — Снежинки бьются в окна. Ветер все еще немного сильный. Обогреватель гремит, и я думаю, что Майк только что ударил Дона деревянной ложкой. — Что-нибудь еще? — со смехом спросил Рафаэль. — ...нет. Я...ничего, — Лео говорил так, будто только что открыл что-то чудесное. —Больше ничего. Тихо. — Хорошо. Возвращайся ко сну, — не заботясь о том, действительно ли его брат уснул или просто притворился, он торжествующе ухмыльнулся в потолок. — Миссия выполнена, — прошептал он.