Часть 2

⁃ Что ещё тебе нужно, Йеннифэр? Я и так преподнёс тебе все возможные ресурсы, тебе осталось получить только вход в мои покои, и весь замок будет в твоём распоряжении. — Император раздраженно вцепился в чародейку взглядом, выплёскивая на неё все своё разочарование. ⁃ Ваше… ⁃ Молчи! — Император вскинул руку, и Йеннифэр покорно замолчала, склонив голову, и изо всех сил душа клокочущий внутри гнев. Гордыня не должна была помешать ей. — Мне надоело слушать все более наглые запросы. Не забывай своё место и вытащи мне максимум из того, что есть, а иначе ты здесь не нужна. — Эмгыр раздраженно повёл плечами, и махнул двумя пальцами в сторону дверей, но чародейка не успела даже развернуться, когда в центральные двери огромной залы вбежал солдат. Он тяжело дышал от бега, но выпрямился, склонившись перед императором и громко проговорил: ⁃ Ваше Императорское Величество, только что у главного входа во дворец была поймана девушка, разрешите… ⁃ Какого черта по-твоему меня будут интересовать какие-то девки? — почти закричал император, а солдат вдруг согнулся от ужаса, широко раскрыв глаза и не в силах больше сказать ничего внятного, только заикаясь и мямля что-то невразумительное, от чего Эмгыр уже стал красным от гнева, но тут двери распахнулись, и вошёл ещё один человек, определенно офицерского звания. Он выглядел старше предыдущего и держался гораздо уверенней. Он тоже поклонился императору и торжественно отчеканил: ⁃ Ваше Императорское Величество, позвольте представить вам девушку, которую мы поймали у дворца. ⁃ Да что же вы… — Эмгыр не докончил свою гневную тираду, когда огромные позолоченные двери распахнулись, и стройным шагом в залу вошли шестеро нильгаардцев в сияющей начищенной броне. Они шли, чеканя шаг и гремя тяжёлыми доспехами. Первые двое остановились в пяти шагах от тронной лестницы и синхронно как по команде расступились в стороны. Стремительный шёпот пронёсся по зале. Придворные все, как один вздохнули. Перед троном своего отца стояла Лара Фиона Эллен Рианнон. Она держала спину идеально выпрямленной, острый подбородок высоко приподнятым, в её светлых глазах светились льдинки, а тонкие губы были плотно сжаты. Вся её поза, каждый дюйм её тела кричал о призрении ко всем из присутствующих, но ни у кого никогда не возникло бы сомнений в том, чья кровь текла в ней. Кровь того, кто с непроницаемым лицом сидел на троне прямо напротив, ни на секунду не переменив своего царственного положения. Его глаза равнодушно блуждали по истрепанной, слишком длинной рубашке с кровью на рукавах, по шраму, пересекающему правый глаз и бровь, по черным от грязи сапогам и спутанным темным волосам. В конце концов он остановился на её глазах, впиваясь ледяным взглядом. Через несколько секунд, не нарушая этой безмолвной связи, Император махнул рукой в сторону стайки дворян, и они поспешно, практически гуськом удалились под аккомпанемент возбужденного шепота. Но ледяные переглядки с императором, казалось, быстро надоели девушке. Её внимание теперь было сосредоточенно на Йеннифэр, застывшей у императорского трона. Вдруг Лара улыбнулась ей, мягко и ласково, совсем не скрывая своего облегчения. Лед в её глазах растаял, и она вполне могла бы броситься в объятия чародейки прямо на глазах у Императора и его солдат, но единственным, что выдавало неравнодушие Йеннифэр, был её взгляд, полный ледяной ярости, разочарования, смешанного с великим облегчением. Ни одним своим жестом она не дала понять, что этот момент имел для неё какое-либо значение. Казалось, что вместо живой женщины в тронном зале стояла лишь мраморная скульптура. Скульптура прекрасная, но холодная, высеченная изо льда в самом сердце Скеллиге. ⁃ Лара, — сказал Эмгыр властно, но она даже не сдвинулась после его слова. — Йеннифэр, ты свободна. — и чародейка, и его дочь одновременно, откровенно нехотя перевели на него взгляд, и выражения их лиц были настолько похожи от нескрываемого раздражения, что Эмгыр позволил себе нахмурится в ответ на это. Все же, Йеннифэр кивнула резким, отрывистым движением, и взглянув непроницаемо на Лару, неспешно прошествовала к выходу из тронного зала. Лара не заговорила до тех пор, пока дубовые двери не захлопнулись за чародейкой: — Не соизволите ли вы снять с меня кандалы? Они мне уже порядком надоели, Ваше Императорское Величество. *** Йеннифэр шла по коридору под резкие звуки ударов собственных каблуков о мрамор. Повернув за угол, и остановившись у дверей собственной опочивальни, она тряхнула головой, пытаясь сбросить напряжение и отвратительное чувство волнения, накатывавших на неё удушливыми волнами. Чародейка выдохнула, насильно заставляя себя опустить дрожащие руки по бокам, но вместо дрожи получила укол собственных ногтей, сильно впившихся в кожу ладоней. Зло зажмурив глаза и беря себя в руки, чародейка толкнула тяжелые дубовые двери. В большой комнате было темно, только несколько свечей, разбросанных по углам, давали немного света. Йеннифэр почувствовала облегчение от этого полумрака. Лара, сидевшая, а точнее полулежавшая в кресле за большим письменным столом, уставилась на неё, почти застигнутая врасплох резким вторжением, а через мгновение села в кресле, выпрямив спину и непринужденно кивнула на разбросанные на столе листы с записями с абсолютно расслабленным выражением лица. ⁃ Ты знаешь нильфгаардский? — неожиданно спросила она с таким искренним интересом, будто это была самая насущная и жизненно важная вещь из всех возможных. Йеннифэр продолжала сверлить её непроницаемым взглядом. — У них просто отвратная письменность, — продолжила девушка, ещё раз кивнув на горы бумаг все также непринужденно, и с трудом встала с кресла, опираясь одной рукой о стол и криво ухмыляясь. — Никогда не понимала, как, черт возьми, они придумали что-то подобное и… — она не закончила, потому что Йеннифэр невероятно быстро оказалась перед ней и так резко дернула в свои объятия, что Лара почти рухнула на неё. Йеннифэр крепко прижала ее к себе, одной рукой обнимая за спину, а другую держа на затылке. И Лара обмякла всем телом, опустив голову на плечо чародейки и глубоко вдыхая её запах, млея от близости. Йеннифэр подняла её лицо со своего плеча, нежно гладя девушку по нечесаной голове, и позволяя слабости появиться в фиалковых глазах. — Девочка моя… — тихо произнесла чародейка, будто не веря своим собственным глазам. Лара криво улыбнулась, чувствуя опустошающее удовлетворение и приятную усталость. Йеннифэр поцеловала её в лоб, кладя ладонь ей на щеку, одновременно поднимая перебинтованную руку. Её глаза посерьёзнели в то же мгновение, и она строго посмотрела на Лару. ⁃ Они в ужасном состоянии. — сказала она на этот раз резко, и Лара широко улыбнулась, искренне расслабляясь под этим знакомым пристальным взглядом. Ей чертовски этого не хватало. *** Лара позволила себе задремать в горячей благоухающей травами воде, чувствуя, как напряженные каменные мышцы расслабляются под действием этого тепла. Она откинула голову на широкий край бадьи, испуская облегчённый вздох, и закрыла глаза. Йеннифэр вышла из прилегающей комнатки с несколькими склянками в руках и, оставив их на небольшой табуретке рядом с бадьёй, провела растопыренными пальцами по голове Лары от лба до затылка. Девушка довольно мурлыкнула себе под нос, блаженно улыбаясь и не открывая глаз. Йеннифэр взяла с табуретки маленькую баночку и открыла её, выливая немного густой розоватой жидкости на ладонь. В воздухе повис приятный ненавязчивый запах лаванды. Когда последняя открытая склянка была отставлена, волосы Лары были похожи на большой пенный шар. Йеннифэр заботливо обмывала их водой, нежно почесывая кожу головы девушки. Когда вся пена была смыта, чародейка тихо прошептала заклинание, а её ладонь вдруг стала неестественно тёплой, почти горячей, и все темные густые пряди были высушены в мгновение ока. Йеннифэр замерла на секунду, приложив ладонь ко лбу Лары, пристально и напряжённо глядя куда-то в сторону, а потом развернулась и снова исчезла в маленькой комнатке. Лара вздохнула и вышла из бадьи. Она завернулась в длинное белое полотенце, оставленное на кровати и тихо присела на краю мягкого матраца, ощущая нарастающее беспокойство. Йеннифэр появилась в дверях с чёрными шелковыми одеждами в руках. Она небрежно бросила их на кровать рядом с Ларой и отошла в другой край комнаты, чтобы начать систематично обыскивать высокий шкаф из темного дуба с многочисленными маленькими ящичками, запертыми на крохотные замочки. Лара тем временем медленно встала с тихим вздохом и вытянула руки вверх, напрягая распаренные конечности. Её мышцы протестовали, позвонки недовольно похрустывали, бунтуя против движения. Йеннифэр повернулась к девушке, держа в руке маленький деревянный гребень, почти незаметный в её ладони. Когда Лара стянула с себя полотенце и расправила плечи, Йеннифэр, с каменным выражением на лице, внимательно осмотрела её тело, а как только девушка взглянула на неё с вопросительной и усталой усмешкой, сделала жест рукой, повелевая ей застыть на месте. Лара так и поступила, выпрямившись вопреки жгучей боли в спине, совершенно не стесняясь своей наготы. Чародейка медленно подошла к ней, остановившись за спиной, и девушка почувствовала мягкое прикосновение её руки в районе лопаток. Лара готова была поспорить, что Йеннифэр поморщилась. Тем не менее, ощущение её прохладной кожи исчезло почти сразу, как будто она решила оставить все это на потом. Лара благодарно вздохнула в ответ на это, быстро натягивая чёрную рубашку. Йеннифэр усадила её на край кровати, устроившись сзади и мягко провела гребешком по тёмным волосам. Лара закрыла глаза, чувствуя, как сознание начинает слабеть, а за закрытии веками вспыхивали воспоминания: яркие, словно зелень деревьев в саду Храма Мелитэле, холодные, как вершины гор Скеллиге и успокаивающие, как знакомое присутствие Йеннифэр. Когда чародейка закончила, Лара почувствовала нежное прикосновение ее пальцев к вискам, а в следующее мгновение зудящее, тянущее чувство в голове исчезло, сменившись мягким гулом сонливости. Совершенно не контролируя себя, девушка издала скулящий благодарный звук и позволила чародейке осторожно уложить себя на мягкую подушку. ⁃ Ты даже не спросишь, о чем мы с Императором так любезно поболтали? — промычала она в глубины постели, повернув в сторону чародейки полуприкрытый глаз. Йеннифэр накрыла девушку мягким пуховым одеялом, легко и осторожно проводя пальцами по шелковой ткани у неё на спине. ⁃ Нет. — сказала она коротко, лаская спину девушки. — Тебя не бросили в темницу за оскорбление монарха и не повесили за попытку убийства, из чего следует, что разговор прошёл вполне успешно. Ты здесь, и это единственное, что меня интересует. — Лара издала радостный отрывистый звук одобрения. — Ты даже не представляешь, как сильно я скучала по тебе, мама. — тихо произнесла она и, кажется, сразу провалилась в сон. Йеннифэр выпрямилась на краю кровати, уставившись на тусклую свечу на прикроватной тумбочке и, возможно, прислушиваясь и упиваясь размеренным тихим дыханием, пробуждающем в её сознании далекие воспоминания. Через несколько безмолвных минут чародейка тихо положила гребень на тумбу и бесшумно прошлась по комнате, гася все свечи, кроме той, что стояла на столе. Потом она обошла кровать, присев на край свободной стороны и щелкнула пальцами, растворяя свои чёрные одежды и надела халат, аккуратно висевший на одном из резных столбиков кровати. Посмотрев с минуту немигающим взглядом на Лару, она откинула край одеяла, погрузившись в мягкую перину и мысленно приготовившись к бессонной, полной размышлений ночи. Лара заерзала на кровати, издав короткий тихий звук, напоминающий храп, и перевернулась на другой бок. Йеннифэр улыбнулась, позволяя глазам слезиться, изо всех сил стараясь не обращать внимание на сладкую боль в груди.