Часть 3

Лара, казалось, с первого мгновения своей жизни проклинала утро. Сколько бы не проходило времени, как бы не менялись места её ночлега, она всегда ненавидела это. «Те, кто считает, что подниматься ни свет не заря полезно и благородно — все несомненно являются круглыми идиотами!» — проворчала она однажды утром, когда Йеннифэр подняла её на рассвете и заставила собираться на конную прогулку для очередного урока. И сколько бы Йеннифэр не читала ей нотаций о пользе раннего подъема и сколько бы не ругала за нескончаемое утреннее ворчание — все было без толку. В конце концов, она перестала обращать на это внимание, возможно, в глубине души зная, от кого девочка могла перенять эти привычки, и терпеливо спускала некрасивые высказывания ей с рук. Сама будучи большой любительницей сна до обеда, чародейка отчасти разделяла её негодование. Не то чтобы она когда-нибудь сказала ей об этом. Теперь, спустя много лет Йеннифэр также спокойно наблюдала за постепенным, совершенно безрадостным пробуждением Лары. Сначала она поморщилась от наглых солнечных лучей, лезущих ей в лицо, потом попыталась скрыться от них под толстым одеялом, но голос чародейки, требующий подъёма, заставил её резко откинуть тёплую и уютную ткань и замучено застонать. Йеннифэр усмехнулась. ⁃ Такими темпами, — начала она ехидно, с прищуром глядя на недовольную физиономию Лары. — ты закончишь умывание как раз к тому времени, когда наш драгоценный ведьмак доберется сюда. — Лара сердито фыркнула в ответ на это, но всё-таки свесила ноги с кровати, сильно потирая заспанные глаза. ⁃ С каких пор ты стала поклонницей утреннего кофе? — девушка кивнула на фарфоровую чашку, стоявшую на краю стола. Йеннифэр пошевелилась в кресле, немного рассеянно проводя пальцем по идеально ровному краю вышеупомянутой чашки. ⁃ С тех пор, когда полноценный сон стал огромной роскошью. — сказала она честно, но никаких эмоций в её голосе не было. Она все ещё смотрела на чашку. ⁃ Хм. — Лара встала с кровати, подняв руки вверх, удовлетворённая отсутствием боли в спине и плечах. Во всем теле, если уж откровенно. Девушка подошла к массивному столу в центре комнаты, плюхнувшись в высокое кресло из темной кожи прямо напротив чародейки. Йеннифэр не прокомментировала её абсолютно не элегантную позу, всё также задумчиво прожигая многострадальческую посуду глазами, что было совершенно на неё не похоже. Лара не смогла подавить всплеск беспокойства в груди. Йеннифэр, будто почувствовавшая это, сразу оживилась, возвратив себе свой цепкий, живой взгляд. Лара напряглась. Она знала в чем дело. — Ты ничего не сказала вчера. — укоризненно произнесла Лара, откидываясь в кресле. ⁃ Будь конкретней, пожалуйста, ты знаешь, я не люблю недоговорок. — машинально сделала замечание Йеннифэр, строго смотря на неё. Лара сжала губы, а чародейка с каким-то странным удовлетворением сразу же определила, что девушка пыталась удержаться от закатывания глаз. Прошли годы с тех пор, как она последний раз ругала её за это. ⁃ Ты сразу поняла, что с моей силой что-то не так, но делала вид, будто ничего не изменилось. — Лара раздраженно повела плечами, неосознанно позволяя осуждению сквозить в голосе. ⁃ Ты права, — Йеннифэр непринуждённо кивнула. — я почувствовала это, как только увидела тебя. Но я искренне не понимаю, каких слов ты от меня ждёшь. По этому поводу у меня нет никаких замечаний. ⁃ Ты что, издеваешься? — Лара дернулась, готовая вскочить, но ледяной взгляд чародейки заставил её остаться на месте и отказаться от гневного тона. Пора было вспоминать о манерах. — Ты знаешь, что это значит. Они сделали что-то, я не знаю что конкретно, но у меня больше нет…я больше не могу… — Лара замолчала, вперившись в чародейку взглядом, в отчаянной попытке обьяснить то, чему у неё объяснения не было. Взгляд Йеннифэр смягчился. ⁃ Успокойся, девочка. Я знаю, что бы это ни было, это не может быть неисправимо. А также мне известна настоящая причина, по которой ты так зла. — она сделала жест рукой, подзывая девушку к себе. Лара покорно встала со своего места, подошла к чародейке. Йеннифэр улыбнулась ей, как когда-то уже улыбалась. Лара подумала, что с тех пор прошла целая вечность. — Не бойся, дочка, не давай этому ослаблять тебя. С магией или без, ты никогда не будешь беспомощной, потому что у тебя есть я. Ты боишься за Цири, но то, что ты не можешь использовать магию вовсе не значит, что я не найду тебе работу. — насмешка в конце, а также игривое выражение лица Йеннифэр заставили Лару улыбнуться наперекор собственному ожесточению и страху. На секунду они обе даже поверили в эти слова. Лишь на секунду. *** — До свидания, Йен. — Чародейка прошла мимо ведьмака, а ему оставалось лишь беспомощно наблюдать за тем, как её фигура исчезает в золотом вихре магического портала. Во рту у него снова появился кислый привкус. — Ты ничуть не постарел. Я то уже начинала сомневаться, что ты не растерял хватку. — знакомый голос громко и неожиданно раздался у него за спиной. Он повернулся и замер, уставившись на Лару, вальяжно сидевшую в кресле у стола. В руке у неё был сжат пергамент с изображением Цири. Её глаза заскользили по острому лицу сестры, и вся её поза сразу изменилась, а с лица, освещённого светом огня из камина, спала маска былой насмешливой бравады, как это часто случалось, когда что-то омрачало её мысли. — Мы найдём её. — Я знаю. — Геральт медленно подошёл к ней ближе и ему показалось, что в её глазах вместе с искрами пламени застыло искреннее сожаление. Лара тепло, но грустно улыбнулась ему. ⁃ Прости меня, — сказала она тихо, а Геральт с облегчением почувствовал, как небольшая часть напряжения спала с его плеч. — Я не должна была говорить тебе таких слов. Ты последний, на кого мне следует злиться. И она тоже примет это, дай ей время. ⁃ Не то чтобы у меня был какой-то выбор. — Геральт невесело пожал плечами, усмехаясь уголком губ. ⁃ Мама запретила мне ехать с тобой. — Лара поморщилась, будто проглотила лимон. — Ну, она запретила мне вообще ехать куда бы то ни было «потому что я не позволю тебе махать мечом до тех пор, пока твои кости не перестанут трещать, как у старухи» — Лара попыталась изобразить тон Йеннифэр, качая головой в разные стороны, а Геральт рассмеялся. Коротко, но совершенно искренне. Девушка весело ухмыльнулась ему. В её глазах заплясали дьявольские огоньки. — Но я все равно к тебе присоединюсь, может быть, немного позже. Мы собираемся на Скеллиге, ты знаешь. Там она будет действовать на нервы Мышовуру, а когда они начнут свои баталии, я смогу улизнуть. ⁃ Я бы мог сказать, что Йен права, но ты все равно не станешь слушать, да? ⁃ Определенно. ⁃ По крайней мере, когда над морем вдруг разразится гроза, я буду знать, что ты уже в пути. — Геральт повторил ухмылку Лары, с облегчением понимая, что всё как прежде. Теперь они снова могут тайком посмеиваться над строгостью и суровостью Йеннифэр, могут в своё удовольствие шутить об их общем любимом человеке. «Может быть, совсем скоро Йен тоже сможет так посмеяться о нас вместе с Цири, как раньше. — подумал Геральт. — Это было бы замечательно» ⁃ Эй, Геральт… ⁃ Да, Лара? ⁃ Будь осторожен, ладно? Ты нужен Цири, а мама очень сильно по тебе скучала. Она будет ждать тебя, можешь мне поверить, поэтому не испытывай её терпение и приезжай живым, хорошо? ⁃ Конечно. — Геральт взглянул на неё и нашел в её глазах ту маленькую девочку, которую он впервые увидел посреди холодного дня у ворот ведьмачьей крепости, прятавшуюся за насмешливыми улыбками и казавшуюся ему тогда точной копией Цири. Геральт усмехнулся при мысли о том, насколько он тогда был далёк от правды. — Мне нужно ехать. ⁃ Знаю, но не расслабляйся, я могу появиться из-за угла в любой момент. ⁃ Буду с нетерпением ждать.