I got a lot to say

      Скажи кто-нибудь Оливеру, что погрузиться в совершенно другой мир можно только при помощи наркоты, травы и таблеток, то этот кто-нибудь обязательно будет считаться недальновидным и не очень-то смышленым индивидом.       Книга — лучший друг человека. Собачники где-то недовольно поморщатся, кошатники разведут плечами, а книголюбы лишь понимающе кивнут. Книги не нуждаются в питании и выгуле, но требуют внимания, полного погружения и осознания.       Примерно до шестнадцати лет Оли прожигал жизнь, как и большинство людей его возраста, но встретившись с проблемами, так же свойственными молодежи, решил не грязнуть в самокрутках и кислоте, а найти альтернативу — более дешевую и, главное, законную. Первая книга была успешно позаимствована у школьной библиотеки; хватая без разбора, парень осознал, что взял «девчачье чтиво», только дома, когда разглядел название и пробежался по аннотации. Луиза Мэй Олкотт. «Маленькие женщины». Отличный выбор для пацана, не так ли? Впрочем, ничего не поделать. Дома полки пустели, так как Фэги были людьми не читающими, а если что-то и осталось, так второсортные бульварные романы, в которых из действа были лишь путешествия по кроватям и рукам мафиози. Да, иногда очень трудно быть единственным мужчиной в семье.       Несмотря на несколько предвзятое отношение к романам, предназначенным для девушек, ближе к двум часам ночи Оли закрыл книгу, выключил лампу и обратил восторженный взгляд в потолок. Он понятия не имел, как будет вставать утром, но уже поставил себе целью стащить из библиотеки что-нибудь ещё. И без разницы, для женщин это или для мужчин.       Кровать окутывала лёгкой прохладой; по рукам прошла волна мурашек, и пришлось повернуться на живот, чтобы полежать на прогретом местечке. Шелестнула страница, а вместе с ней и половица у двери. Матрас громко скрипнул от упавшего тела.       — Всё валяешься? — ладонь жестковато приземляется между лопаток.       Из глаз летят искры.       — Ты с ума сошла? — кряхтит барабанщик, переворачиваясь на спину, — Во-первых, мне больно, а во-вторых, я читаю!       Девушка хихикает и тянется к книге.       — Что-то горяченькое? Что обычно читают крутые парни? Мм… Агата Кристи? Вау.       Оливер выхватывает вещицу, и его рот растягивается в противоположные стороны.       — Я не читаю то, о чём ты подумала, Сид. Книги, завязанные на постельных сценах, отвратительны.       — Но ведь…       — Жизнь и книги — разное. Теперь понятно?       Домино пожимает плечами.       — Рокеры не читают.       — Стереотипное мнение.       — Мы с Пегги и Джо устали тебя ждать. Я приготовила пастуший пирог, звала раза три, но ты не отвечал, поэтому мне пришлось оставить наших голубков наедине и тащиться за твоей задницей.       Оли отложил книгу на край кровати и поднялся, поправляя одежду и приглаживая волосы.       — Я надеюсь, что ничего не остыло, и что Джо с Пегги не слопали всё без нас.       Глаза Сидни загорелись, и она, приобняв товарища за плечи, толкнула его кулачком в грудь.       — Вот теперь я тебя узнаю. Оставила для тебя немного пива в холодильнике.       Пока хозяйка квартиры разбиралась с Фэнгом, Джо и Пегги вышли в гостиную на перекур. Клэтчетт сидел в кресле, весь вытянутый и угловатый, с тонкой сигаретой, зажатой между указательным и средним пальцами, а Хэрроу стояла у окна, смотря на машины, медленно проезжающие по дороге. Они молчали, но иногда бросали друг на друга взгляды, полные хозяйской нежности. Каждый из них думал: «Вот он, человек, который любит меня просто за то, что я существую. Мое сердце принадлежит ему, а его сердце принадлежит мне. Мы бережем друг друга и знаем, что испытываемые чувства искренни и чисты».       Всё сереет. Солнце закатывается за облака. Пегги шаркает каблуком, отходя от окна, и останавливается за спиной Джо. Он стряхивает пепел, хочет поднести сигарету к губам, но решает и вовсе затушить ее. Где-то с ревом проносится мотоцикл.       Голова Сид показывается в дверях. Она хочет объявить, что Оливер наконец-то изволил явиться на кухню, но лишь молча пялится в одну точку и прочищает горло.       — Ребят, простите, что мешаю…       Хэрроу выпрямляется, выпуская голову Джоуи из рук. Она смущается того, что Сидни увидела их, поэтому не знает, что сказать. Домино понимающе мычит и пропадает так же беззвучно, как и появилась ранее.       За обедом все молчат. Оливер набивает рот бесплатной едой, дивясь тому, что некогда болтливая Сид опускает взгляд в тарелку, а Джо, подобный какому-то киношному джентльмену, поджимает уголки рта, когда жует. Настоящий англичанин! Стоит добавить монокль, подчистить акцент до брайтоновского, и сэр Джозеф Как-Там-Его Клэтчетт готов.       — А прикиньте, Дэйву Сидни нравится.       Та давится пирогом.       — Оли, ты с ума сошел? Отвратительная шутка.       Джо вытирает рот салфеткой и, скомкав ее, кладет на тарелку.       — Честно говоря, это не шутка. Дэйв, кажется влюбился в тебя с первого взгляда.       Оливер толкнул очки повыше на переносицу и усмехнулся. Он-то знал, что никакой любви с первого взгляда не существовало.       Сидни отпросилась помыть руки. Она не ожидала того, что нравится самому угрюмому человеку группы. Могла понять, если бы к ней подкатывал Фэнг — он это уже делал, приняла бы факт, что неравнодушна Мэтту — он витает в облаках. Боже, она готова принять даже девушку, но чтобы вот это?       Вокалистка включила холодную воду, помочила подушечки пальцев и приложила их ко лбу; повторив процедуру ещё два раза, она посмотрелась в зеркало, представила в нем лицо Хайва и сжала губы. Не-а. Даже не думай. Такой поиграется, сопрет все вещи и махнет в Шотландию к Лох-несскому чудовищу. Не надо. Обойдешься. Не показывай слабину, даже если понимаешь, что нуждаешься в любви. Вспомни, какая ты амбициозная и уверенная в себе. Никто не помешает добиться успеха. Полноценная женщина — сильная женщина. И никакой парень не нужен.       Пегги отмерла только после ухода Домино. Она осуждающе посмотрела на Оли, а следом на Клэтчетта.       — Зачем вы так смущаете ее?       — Мы просто сказали правду. Она действительно ему нравится. Дэйв даже упрашивал меня взять ее в группу. Это многое значит.       Оливер покачал головой и остановил товарища на полуслове.       — Может, он просил тебя согласиться со своим выбором? В конце концов, Дэйв у нас выполняет роль главы «приемной комиссии». Ты — один из экспертов.       — Спасибо, что поставил меня на место, Оли. Допустим, что мой голос мало значит в нашей «приемной комиссии», но Дэйву всё же не плевать на мои чувства. И это круто.       — Я вообще не понимаю, почему вы общаетесь с таким человеком, как Дэйв, — перебила Хэрроу, — Это какой-то психически неуравновешенный манипулятор с манией величия. Я могла принять то, что Оливер продолжает бегать за ним, словно собачонка, но ты, Джоуи… Ты учишься на врача, эй! Пойми: легче найти группу с адекватными музыкантами или же просто попросить Хайва уйти. Вы ведь выгнали того наркомана? Вот. То же самое.       — Я понимаю твое негодование, Пегги, но, во-первых, «Кошки» — детище Дэйва. Странно выгнать лидера из собственного создания, ага? Во-вторых, он талантлив.       — Талантлив каждый второй. У басистов, сколько знаю, не такие уж и тяжелые партии. Я бы с лёгкостью научилась играть на бас-гитаре, но у меня нет желания. В конечном итоге, если вы не хотите расставаться с Дэйвом, то, может, постараетесь ему намекнуть, что стоит поменять свое отношение к людям? Просто расскажите о дискомфорте во время общения, объясните позицию. Он должен понять, — настаивала девушка. Иногда она жестикулировала, пытаясь донести до парней свои мысли.       Фэнг качался на стуле, слушая Хэрроу с неким скептицизмом. Что такого могла сказать эта выскочка? Постоянно отвлекала Джо от рабочего процесса, а теперь вообще намекала о роспуске «Дождливых Кошек». Барабанщик перевел взгляд на товарища и нахмурился. Тот с обожанием смотрел на свою возлюбленную и не разделял негодования Оливера.       — Эй, ты перегибаешь палку. Не лезь туда, куда не просят.       — Я имею право. Я волнуюсь о самочувствии Джо. После того как он пришел в группу, уровень его стресса повысился. Ты из-под своих очков хоть видишь, какие у него синяки под глазами?       Оли стукнул ладонью по столу. Пара одновременно дернулась.       — Закрой рот, пока не пожалела! Никогда не говори со мной таким тоном. Мы даже не друзья. Скажу больше: ты мне даже не нравишься.       — Хорошо, что ты наконец-то сказал это. Вижу, вы с Дэйвом стоите друг друга. Просто завидуете тому, что я спокойно реагирую на все ваши оскорбления и шуточки, а сами ведь не терпите и доли критики.       Клэтчетт кладет ладонь на плечо Пегги и встряхивает ее.       — Милая, хватит с него. Не надо. Я не хочу, чтобы мы ссорились.       Сидни кашляет, чтобы привлечь внимание к своей фигуре. Она стоит при входе на кухню, сложив руки на груди. Удивительно, что ее не заметили.       — Оказывается, вы многое в себе скрываете, ребятки. А я-то думала, что читающий рокер — сенсация.