Глава 5

– Привет, Леру, – Холли села уже на заранее поставленный стул у его кровати. Она не знала, слышит ли он ее, но хотелось думать, что да. В колледже она мечтала передавать ему свои чувства телепатически. Как она влюбилась в него? Само получилось. И тут не при чем ни внешность, ни характер… Помнится, они сидели на тестировании, преподаватель ушел, а Леру шепнул, обернувшись: «Эй, знаешь ответ на 24-й? «А» или «В»?» И, едва он это сказал, Холли словно подменили. Ее странно, неконтролируемо тянуло к нему, вроде ненавязчиво, но ощутимо сильно. Второй раз он спросил, сдала ли она зачет. Холли ответила «Да», он улыбнулся: «И я», пожал ей руку. С тех пор она ходила за ним тенью. Ей непременно хотелось ждать его на остановке, просто так, ничего никому не говоря. Делала вид, что автобусы забиты до отказа, и она ждет тот, в котором можно присесть. Если он садился на лавочку у остановки, она тихо пристраивалась неподалеку, мельком глядя, как он ищет песни на плеере. Однажды они вдвоем спускались по лестнице, и Леру окликнула одна из их одногруппниц. Парень остановился и пошел на зов, а Холли продолжила путь к остановке. Беседовали «подозреваемые» минуты три, а девушка за это время придумала около трех сотен казней для соперницы. На следующий день подошла к не в меру общительной красотке и с мрачной решимостью спросила: – Он твой? – Кто «мой»? – изумленно наклонила голову шатенка. – Леру. – Кто? Леру? С чего ты взяла? – Вы вчера так мило с ним беседовали. – На лестнице? Бог мой, да я зажигалку попросила, а он курнул за компанию. А тебе что? Холли буркнула «Ничего» и независимо удалилась, дабы развеять подозрения (правда, судя по всему, попытка провалилась…). Холли следила за ним. Тихонько. Иногда получалось встать рядом, когда в толкучке, свойственной учебным заведениям, с боем прорывались к расписанию. Она была счастлива, когда просыпалась, вообразив себе его объятья или поцелуи, но в основном она была несчастна. Любовь, не находя выхода, грызла ее изнутри. Ей не хотелось просто удовлетворить свои первичные инстинкты с понравившимся молодым самцом (хотя подобные мысли иногда всплывали в ее вечерних грезах бледными призраками). Ей хотелось быть любимой. Хотелось быть с кем-то, гулять, держась за руки, ходить в кино, доверять секреты, делиться горестями и радостями. Но он не замечал ее, как она ни старалась. А в себе она никак не могла найти сил подойти и просто сказать, боялась отпугнуть или рассмешить, или… Да мало ли еще всяких «или» у тех, к кому пришла первая любовь?! – Холли, здравствуй. – Мистер Кемберри? – девушка тут же отдернула руку от запястья Леру. – Ага, это я. Как узнал, сразу же пришел. Как он? – Да пока никак, – вздохнула Холли. – Не стесняйся. Держи его руку. Хотя бы так ты его не стесняешься. – А вы… знали о… – Раз мне 50, разве это значит, что я слепой? – преподаватель улыбнулся, – Когда-то и мое сердце было горячим! Холли миловидно покраснела. – Я рад тебя видеть, Холли. Конечно, не хотелось бы встречаться при подобных обстоятельствах… – Я понимаю. Мистер Кемберри нашел еще один стул и присел: – А ты тут из-за него? – Нет… да… Я приезжала в гости, а тут… Совпало. – Мне очень жаль. Врачи дают хоть какие-нибудь прогнозы? – Дело не во врачах… тут такое дело… не знаю, поверите ли… – Так, у нас тут больница, выметайтесь болтать за дверь! – тут же засекла их нянечка. – Ладно, – Холли ласково погладила прохладную руку Леру и встала. Мистер Кемберри вежливо поклонился медсестре и вышел вслед за ученицей. – Так о чем мы говорили, Холли? – Вы мне вряд ли поверите… – А ты все же расскажи, вдруг я поверю? – М… Хорошо. Холли рассказала ему содержание снов, думая, что собеседник ее засмеет, однако старший выслушал ее очень внимательно. Помолчал некоторое время после ее рассказа, затем произнес: – Знаешь, Холли, как говорил шекспировский Гамлет: «Есть многое, мой друг Горацио, на свете, что и не снилось нашим мудрецам». Думаю, в твоем случае это абсолютно верно. Я, конечно, страшный скептик, но вдруг твои потусторонние походы – правда? Вдруг это сработает и он очнется? Я хочу пожелать тебе удачи. Будь сильной, Холли, и ты справишься со всеми препятствиями на твоем пути. Может даже ты совершишь открытие в области космологии… или психологии… о знаешь что? – Да, мистер Кемберри? – Вытащи парня из этого состояния любым возможным способом! Вытащи и продолжи его любить. – Как его любить, я ведь уехала… Да и он… – Я думаю, он все чувствует, просто пока не осознает. Ничего, все наладится. Ты хорошая и добрая девушка, Холли, он должен гордиться тем, что ты его полюбила. «Да уж… Должен, но не обязан…» – Холли, скажи, я могу чем-то помочь? Обратиться к директору колледжа, пусть помогут бедняжке и его семье! – Нечего ему помогать, пускай сам выкарабкивается! – вдруг раздался глухой бас. Собеседники обернулись и увидели слегка небритого субъекта с красноватыми белками глаз. – А вы кто? – очень осторожно поинтересовалась Холли. – Я кто? Отчим этого коматозного! Это же надо так глупо попасть… Он что, до сих пор валяется? – Да как вы смеете, он же такой же человек, как и вы! – Холли тут же загородила собой дверь в палату. Субъект почесал затылок: – Ты что, подружка его? Вот и славно. Глядишь, он женится и свалит из моей квартиры. – Вы к нему и близко не подойдете! – на лице девушки даже появился оскал от охватившего ее негодования. Теперь понятно, почему Леру такой молчаливый и замкнутый! – Не очень-то и хотелось смотреть на этого тощего лягушонка, подарочек моей жены. У нас с ним был договор: он мне готовит и прибирается в доме, а я содержу и терплю его присутствие. Если он решил отлеживаться – пусть забудет о квартире. – Но сэр, это же кома… – попытался объяснить мистер Кемберри. – Да ну? Он мне не медаль, чтобы на шее висеть. Как очнется – пусть сваливает. Холли так сильно вцепилась в косяк двери, что у нее побелели пальцы. Она изо всех сил держалась, чтобы не вонзить ногти в эту самодовольную рожу. Но отчим решил уйти как раз вовремя, одарив ее насмешливым взглядом. – Да уж… – протянул мистер Кемберри, – как-то парню кардинально не повезло… – Ничего, я буду рядом с Леру, – пообещала Холли, – Я не дам его в обиду. Когда преподаватель ушел, девушка вернулась в палату и сидела там верным стражем до тех пор, пока ее не выгнала нянечка. В коридоре подругу уже ждали Менди и Натали, разумеется для того, чтобы выпытать у нее подробности сна. – А, да, Холли, звонила твоя мама, – вспомнила Менди, – Она волнуется, потому что ты не звонила. – Ты говорила ей про Леру? – Нет, сказала, что у тебя голова разболелась и ты продремала целый день, – улыбнулась подруга, – Но ты ей все же позвони. – Конечно же, – Холли окинула дверь палаты прощальным взглядом и нехотя последовала за подругами. – Девочки, может, по коктейлю с пирожным? – вдруг предложила Натали, – Лео там работает, думаю, он будет нам рад. – Идейка класс! Там нам свой сон и расскажешь, – Менди пихнула Холли локтем, – А то, чую, придем ко мне, а Надин мозги вынесет… – Девчонки, привет, – едва подруги устроились за столиком, к ним подбежал Лео с блокнотиком в руках, – Как дела? Давайте быстрее, я к Леру собрался. – Тебя не пустят, там нянька – настоящий Цербер, – охладила его пыл Холли, – Я только что оттуда. – Хм… – Лео взглянул на часы, – Я принесу вам заказ и присяду минуты на две, расскажете, что там и как? Он принес девушкам молочные коктейли и пирожные и сел рядом с Натали (они были давними друзьями еще со школы). – Ну как там Леру? – Без изменений. – Ну… Хорошо хотя бы то, что состояние не ухудшается, я прав? Холли кивнула ему с благодарностью. Лео помимо скандинавской внешности мог похвастаться еще и выдержкой, достойной его предков – воинственных викингов. Что касается Менди и Натали, то Холли при первом знакомстве приняла их за сестер: обе черноволосые, быстрые, скорые на расправу. Не зря дружат, ведь говорят же, что «рыбак рыбака видит издалека». А Лео полностью оправдывал свое имя, походя на величественного льняногривого льва. – Девчонки, думаю, все же стоит попробовать прорваться к Леру, – Лео встал, – Если даже не пустят, поймаю врача и устрою допрос с пристрастием. – Ладно, – кивнула ему Натали, по-дружески потрепав парня по плечу, – Удачи с Цербером! – С Цербершей, – подправил ее Лео. Холли как наяву представила, как этот парень берет меч и щит и с леденящим душу воплем несется в больницу. Уж очень Лео напоминал викинга! Холли начала рассказывать про сон, но то ли у нее не ладилось с описанием, то ли до подруг доходило недостаточно быстро. Менди остановила ее и куда-то умчалась. Вернулась с альбомом для рисования и набором карандашей: – На! – Это зачем? – Рисуй! Ты уже весь воздух в творог своей жестикуляцией взбила! – Ох, простите, сейчас! – Холли взяла карандаш, и, как могла, изобразила музейного кабанчика. Вышло неплохо. – Со временем можно собрать, выйдет энциклопедия, – задумчиво протянула Натали, жуя вишенку с пирожного. – Ох, девочки, мне сейчас не до этого… – Холли отложила карандаш и вздохнула. – Ну вот, гляди, ты ее расстроила! – буркнула Менди, – Только отвлекли ее чуточку! – А что я? Это мое мнение! – тут же ощерилась Натали. – Да ладно вам! Пока я не вытащу Леру, я спокойно жить не смогу, что бы вы ни делали. – Это понятно, – дернула плечами Менди, – Вечером вытащим тебя гулять на свежий воздух, это полезно для крепкого и здорового сна. А это именно то, что нужно. Видимо, прогулка и правда стала одной из самых лучших идей за день. Холли заснула словно убитая. Она уже научилась балансировать на той хрупкой грани, что отличает дрему и бодрствование, поэтому девушка очень быстро нащупала точку в пространстве. Как говорил Мудрый, место, где она встретилась с Юноном, называлось Полигон. Здесь либо тренировали дримеров, либо отправляли их на задания. Сегодня погода на Полигоне никого солнцем не радовала. Холли, чуть подумав, решила искать Юнона в храме. Повернула в поле и пошла по тропинке. Вспомнила, как мчалась здесь от тварей, вылезших из Синей Воды, и усмехнулась. – Опять ты… Знакомый голос. Дирк с кирпичами в руках и с самым что ни на есть кислым видом, хоть сейчас макай его в чай вместо дольки лимона. – Я. Стену чинить идешь? Парень буркнул что-то невразумительное и получше перехватил свою охапку. Видно было, что он взял сразу много, чтобы не мотаться туда-сюда. – Тебе тяжело, наверное. Дай помогу, – Холли быстро перехватила четыре верхних ряда. – Отдай! – Да я не съем их, чего ты такой взъерошенный? – Это мое наказание, мне его и нести, – с крайне независимым видом заявил собеседник. – Ты надорвешься, а в этом нет ничего хорошего. Дирк взглянул на нее ошалелыми глазами: – Зачем ты мне помогаешь? Я же тебя терпеть не могу! – Завязывай с этим. Хватит. Я не хочу с тобой соревноваться. Я дружить хочу. – Дружить?! Со… со мной? – А что? Он фыркнул несколько презрительно, но было видно, что эти слова произвели на него неизгладимое впечатление. Юнона в храме не оказалось, однако Дирка покорно ждал мешок цемента, вода и лопаточка. – А где Юнон? – спросила Холли, положив кирпичи – Этот Шпингалет? Наверное, появился кто-то новый, учит, что и как здесь обустроено. Это же очевидно! – Веришь мне или нет, а я вообще ничего не помню. Дорогу вспомнила, а вот как я здесь появилась… – Да ну? – Дирк поднял пушистые брови, – Серьезно? – Ага. – Хм, с чего бы это?... Наверное, ты влюбилась в свое Стремление, вот и стала забывать, – парень присел и безо всякого удовольствия принялся за работу. – Можно я помогу? – спросила Холли, увидев, как Дирк абы как лепит кирпичи. – Да что ты ко мне сегодня приклеилась?! Холли уловила в его голосе нотку смущения, характерную для парня, которому решает помочь девушка. Он-то считает, что сам прекрасно справится! – Если я не помогу, ты пойдешь лепить кирпичи и на следующую ночь, – Холли села рядом и взяла килограммовый брусок. – Да мне, собственно, не впервой. Будто у них кроме меня чинить некому… – Но ведь это же ты проломил стену, так? – Ну да, я, – неохотно согласился Дирк, обмазывая кирпич цементом. – Слушай, а кто ты в жизни? – Холли, ведь есть правило, мы не можем базарить тут о жизнях. – Жаль. Я думаю, несмотря на некоторую твою вспыльчивость, в реальности мы могли бы стать друзьями. – Друзьями? – Да. – Что ж. Есть еще одно правило: если в реальности ты отыщешь меня и скажешь, что узнала. Если и я узнаю тебя – мы сможем дружить. – Ах, какое счастье, наши постоянно дерущиеся кочеты помирились! – Юнон, – Холли улыбнулась, оборачиваясь на голос. – Вставай, Холли, нечего ему помогать, это его работа. – А мне и не надо, – независимо дернул носом Дирк, – Как складывать кирпичи она мне уже показала. – Ну и ладно. Как поход в Музей, Холли? – Зяблика там нет, но Мудрый посоветовал мне идти в Мир Красного и Черного. Раздался звон – от этой новости у Дирка из рук выпал шпатель. – Мир Красного и Черного очень опасен, – отозвался, наконец, Юнон, потирая лоб, – У тебя еще нет допуска. – Что нужно, чтобы его получить? – Даже если ты его получишь, я не решусь пустить тебя одну… Это опасно. – Я уже поняла, слышала. Но у меня нет ни выбора, ни времени! Я должна вернуть Леру! – Кто бы сомневался. Значит, так. Мудрый дал тебе карту? – Да. И передавал тебе привет. – Ну и хорошо, – Юнон ткнул пальцем в лист бумаги, прямо в сиреневый сектор, – Это Заповедник. Спаси жизнь, что грядет и получишь свой пропуск. – А загадками говорить обязательно? – Непременно. Холли мельком взглянула на Дирка. Парень дернул плечами: – Он считает, что каждый дример обладает умом выше среднего, так что придется тебе самой искать, что и где. – Ладно. Куда мне идти? Юнон дунул на карту и еще ткнул пальцем в сектор. В ответ на это открылся портал. – Вперед и удачи, Холли. – Спасибо, вам тоже, – девушка исчезла в проходе между миров. – Ну, чего ее глазами провожаешь? – прикрикнул Юнон на Дирка, – А ну клади кирпичи, Рембо несчастный! – Очень надо на нее пялиться, – проворчал в привычной манере Дирк, продолжив укладку.