Часть 2. Одна среди многих

      Шум листвы. Холод, сырость.       Люмин тяжело разлепила глаза. Щеку холодит влажная, мягкая земля. Аккуратные кусты, всё ещё живая травка качает тонкими листочками. Мелкий дождь решетит воздух. Девушка села, оглядываясь. Сад, могилы, вымощенные дорожки, серые низкие тучи.       - Что? Как…       Люмин смотрела на свои руки – чистая, белая кожа без единой царапины. Ни следа от топора! Девушка вскочила. Тело было тяжеловатым, словно застывшим от холода, но… живым! Она жива!       Зажав рукой рот, Люмин упала на колени, разрыдавшись. Если она жива, то значит, есть шанс выбраться из клятой западни и… найти Итэра.       - Здравствуй, добрый охотник! Вы очнулись, - скорее утверждение, а не вопрос.       Люмин вскочила. Девушка в чепчике и накидке смотрела на неё бледно-голубыми глазами, не моргая; бледное лицо не выражало ни единой эмоции, обрамлённое у острого подбородка воротом белой блузы под простым чёрным сарафаном. Взгляд Люмин скользнул на сцепленные руки незнакомки – глаза Путешественницы расширились. Каждая фаланга была отдельным элементом. Кукла чуть наклонила голову, немо и пусто глядя на гостью иного мира.       - Кто ты? Где я? – выдавила Люмин.       - Я кукла, и я буду присматривать за вами в этом сне, - проговорила она. – Вам предстоит охотиться на чудовищ. Я помогу вам укрепить дух. Вы поговорили с Германом?       Люмин отрицательно покачала головой. Кукла продолжала:       - Он был охотником, но теперь лишь наставляет их. Хотя его очертания и неясны, он всё ещё здесь. Вам стоит с ним поговорить. Герман обычно находится в Мастерской.       - Спасибо, - прошептала Люмин.       Девушка пошла по тропинке, поднимаясь по каменной лестнице к огромным открытым деревянным дверям. Комната, устланная выцветшими зелёными коврами, потерявшая блеск лакированная мебель, тусклое свечение канделябров и тонких свечей, а у комода сидел, ссутулившись, человек в коляске, читая книгу. Люмин неуверенно шагнула в помещение, чуть постучавшись костяшками по деревянному полотну створок. Человек зашевелился, выпрямившись и кивнув в приветственном жесте. Поставив книгу высохшей, но не гнилой рукой, на полку, он развернул кресло, жестом подзывая Путешественницу.       - Здравствуйте, - тихо проговорила Люмин, вглядываясь в морщинистое лицо и боясь нападения.       - Ага, - заговорил старик, - так ты, должно быть, и есть новый охотник. Добро пожаловать в Сон. Пока что он будет твоим домом.       Люмин, прижимая руку к груди, сначала медленно, а оптом сильнее затрясла головой, сбивчиво дыша.       - Нет! Нет-нет, я… я попала сюда вне своей воли!       - Я вижу твою метку, - кивнул мужчина, - её нельзя дать против воли.       Глаза девушки бессильно закрылись. Она едва не упала, схватившись за край стоявшего рядом столика. Дерево страдальчески охнуло, заскрипев.       - Я… Герман, - продолжал собеседник, перебирая сухими пальцами навершие трости, - друг охотников. Ты, конечно, пока что ничего не понимаешь, но не ломай над этим голову. Отправляйся и убей несколько чудовищ. Это пойдёт тебе на пользу.       - Ч-чудовищ? – Люмин отшатнулась.       - Именно этим занимаются охотники! – закивал Герман. – Ты привыкнешь…       Девушка затрясла головой. Внутри всё переворачивалось, ломалось с хрустом. Перед глазами стояли сгнившие люди и лужи крови.       - Я… пожалуйста, отпустите меня, это вышло случайно! – проговорила Люмин, приближаясь к Герману. – Я сотру метку. Вырежу, если придётся.       Старый мужчина закашлялся, подняв жидкие брови.       - Это невозможно, милая, - покачал он головой. – Теперь ты охотник, поэтому тебе придётся выполнить свою миссию.       - Какую же?       - Истребление чудовищ, - закивал Герман, отъезжая в сторону к противоположной стене. – Охота начнётся этой ночью. Тебе понадобится оружие. Раньше здесь было убежище охотников. Мастерская, где охотники применяли кровь для усовершенствования своего оружия и плоти. Теперь у нас не так много инструментов, но… ты можешь использовать всё, что найдёшь.       Стена была завешена чёрным от засохшей крови оружием, точно инструменты палача. Девушка бегло посмотрела на них, громоздких и явно тяжёлых. Всё навалилось комом, прижимая к земле.       - Простите, мне, - Люмин едва не задыхалась от нефизической боли, - позвольте мне немного свыкнуться, я… я умерла.       Герман сухо засмеялся.       - Пока не закончится твой сон, ты будешь раз за разом оказываться здесь. Не волнуйся, ты не умрёшь, пока не исполнишь своё предназначение.       Старый охотник указал кивком на метку. Люмин сжало нутро от гнетущей безысходности. Трясущейся ладонью потерев кожу лба, она отшатнулась, пройдя круг по комнате. Отныне даже смерть не была выходом! Сколько же раз ей придётся пасть и встать вновь?       Люмин выскочила из Мастерской, бросаясь бежать по ступеням и в сад. Стоявшая у одной из могил кукла глянула ей вслед стеклянными глазами.       Даже в саду – повсюду были могилы. Упав на траву между надгробиями, Люмин обняла руками колени, уткнувшись лбом в руки.       Лил дождь. Падая, капли породили мягкий баюкающий шум, что не приносил облегчения. Люмин отгоняла кровавые образы, но они не отставали. Сидя здесь в одиночестве, она чувствовала, как ломается изнутри. Вдруг её сознания коснулось воспоминание: он обещал прийти на помощь!       - Сяо, пожалуйста, - прошептала Люмин, зажмурившись. – Адепт Сяо, приди мне на помощь!       Сжав кулаки, голос Люмин сорвался на крик:       - Адепт Ся-о!       - Вы зовете охотника из другого мира?       Люмин вздрогнула, едва не вскочив. Стоя рядом с ней и держа в руке зонтик, кукла смотрела на девушку. Путешественница перевела дух:       - Пожалуйста, не подкрадывайся так! Кхм… да, можно и так сказать. Сяо… охотник на демонов.       - В таком случае, стоит попросить Посланников отнести ему приглашение, - проговорила кукла. Люмин вскочила, с нескрываемой надеждой глядя в фарфоровое лицо:       - Правда? Я… могу попросить помощи другого охотника?       Кукла механически повернула голову в сторону входа в Мастерскую.       - Под стенами Мастерской вы найдёте небольшой колодец, там любят обитать Посланники. Передайте им записку с именем охотника, которого желаете пригласить. Они найдут любого, и искомый окажется здесь, - голова куклы повернулась на Люмин. – Но помните, что он сопроводит вас до первой своей смерти. Более вы не сможете его увидеть, в вашем мире он погибнет.       - А в своём?       - Проснётся, и продолжит свою жизнь, бодрствуя и забудет произошедшее, как приснившийся кошмар. Вот блокнот, на каждый лист которого приходится один гость.       Люмин, приняв маленькую книжицу в кожаном переплёте, чуть отошла от куклы. Быть может, она справится сама? Ведь это ошибка путешественницы! Однако Люмин терзал сильный страх. Как ей одолеть того зверя? А безумных жителей?       - Скажи, - проговорила Люмин, чуть обернувшись к кукле, - чем я могу писать и… могу ли писать на своём языке?       - Да, Посланники смогут найти, - кивнула собеседница, ни разу не моргнув.       Люмин спохватилась, доставая найденную записку:       - Ты можешь прочитать?       - Конечно, мисс, - кивнула кукла. – Записка гласит: «Ищите белую кровь, она поможет преодолеть охоту».       Люмин потёрла виски, даже не желая пока думать, что бы это значило.       Она поняла: чем быстрее выполнит миссию, тем быстрее закончится кошмар.       И ей придётся выйти на охоту.       - Мне нужна другая одежда, - повернулась к кукле Люмин. – И оружие.       Кукла жестом пригласила её следовать в Мастерскую. Там, не без помощи Германа, Люмин выбрала хлыст-трость – хитро сделанное оружие, что раскладывалось на стальные, заточенные пластины, что превращались в удлиняющийся хлыст. Вытащив из старого сундука некоторую одежду, Люмин облачилась в белую рубашку с удлинённым корсетом, светло-серые брюки, накинув на плечи плащ. Припоминая о миазмах, девушка нашла маску светлых тонов и женскую треуголку.       Кукла подробно объяснила, что любой фонарь с мягким фиолетовым свечением – своеобразный портал в Сон охотника, в безопасность. Дабы исполнить своё предназначение, Люмин придётся дойти до конца, истребляя чудовищ, а потому каждый новый найденный фонарь приближает путешественницу к концу кошмара. А чтобы вернуться в Ярнам – так назывался город, где очнулась девушка, - нужно представить место, где Люмин остановилась, коснувшись одной из могил.       Когда девушка открыла глаза, она сидела на той самой крыше, где её зарубили топором. Выдохнув, Люмин встала, глядя с края на мрачный город, венчанной короной острых крыш, точно тёмный король. Воздух наводнил дикий вой.       - Кто же ты такой? – одними губами прошептала Люмин, глядя на огромный мост, откуда слышался чудовищный звук.       Девушка рвано выдохнула, сжимая рукоять оружия. Герман посоветовал просто «пойти и убить», но Люмин уже чувствовала исход – убьют её.       Светловолосая девушка отказалась от возвращения в лечебницу Йозефки – по словам Германа так называлась «больница», где Люмин очнулась. Девушка заметила, что створки правых ворот были чуть приоткрыты. Кроме того, взгляд зацепился за горящий фонарь у двух дверей.       Девушка осторожно постучалась. За дверью послышался грохот и сиплое шипение. Люмин отпрянула. Однако, послышался стук со стороны окна. Девушку успокаивало – мутное стекло было за кованной решёткой.       - О, ты, должно быть, охотник? – прозвучал хрипловатый мужской голос из-за окна. – И… ты не из этих краёв.       - Не из этих, - подтвердила Люмин, подходя ближе к решётке, но не ослабляя захвата заледеневших пальцев на рукоятке оружия.       За стеклом раздался болезненный кашель.       - Меня зовут Ги́лберт. Такой же чужак. Думаю, ты заметила: в Ярнаме по-особому встречают гостей. Встать у меня теперь не получится при всём желании. Но я хотел бы помочь, если возможно.       Человек снова закашлялся. Грязные занавески чуть двинулись, давая разглядеть сгорбленную фигуру человека.       - Этот город проклят, - продолжил Гилберт, - чтобы ты не задумала, тебе нужно подготовить путь к быстрому отступлению. Чтобы ты ни нашла, пользы от этого будет меньше, чем вреда…       - Ты знаешь что-то о белой крови? – спросила Люмин. – Я нашла записку, в которой говорилось, что мне… нужно найти белую кровь.       Человек помолчал пару секунд:       - Хм… я о такой точно не слышал. Но если тебя интересует кровь, то стоит посетить Церковь Исцеления. Там можно найти всю информацию о кровослужении и видах крови. К востоку от Ярнама, через долину, расположен город Церкви, известный как Соборный округ. В его центре стоит Главный Собор, где, как говорят, готовят особую кровь Церкви Исцеления. Ярнамиты мало что рассказывают чужакам, но сейчас, думаю, у тебя не будет проблем с проникновением туда. Сегодня ночью начнётся охота. Это твой шанс…       Собеседник удушливо закашлялся, едва выдавив извинение за прерванную беседу. Люмин поблагодарила его, путаясь и теряясь в сказанном. Девушка старательно пыталась унять рвущееся сердце, что едва ли могла вникнуть в сказанное.       Пройдя через правые врата, девушка начала спускаться по каменным ступеням, рассматривая город. Тёмный, подёрнутый туманной вуалью, он молчал, казалось. Однако, стоило только прислушаться, как уши забивало вороньим гвалтом, далёкими истошными криками, воем волков и… выстрелами? Люмин выдохнула, продолжая путь.       Гроб, закованный цепями. Ещё один и ещё.       Примотанные цепями обугленные люди.       Надетые на остроконечные колья заборов головы.       Смерть гуляла по Ярнаму, ступая разгульной поступью веселящегося пьяницы.       Оказавшись на маленьком мостике, девушка глянула вниз. Там тянулась вереница горожан. В лохмотьях, босые, истощённые, она медленно шли к звонившему колоколу, держа факелы и волоча за собой топоры, тесаки, неся вилы, сбитые в виде щита доски. Шли, точно горящее в огне распятое чудище на площади требовало этого!       Люмин зажала рот ладонью, ужасаясь. Город умирал, задыхался от неизвестной заразы, чах и гнил заживо. Рука крепко сжала рукоять. Она должна принести очищение…       Удары хлыста рассекали плоть, рвано резали сухожилия и суставы, отсекая конечности. Веер брызг покрыл лицо Люмин, ожесточённо отбивающейся от толпы мычащих нелюдей. Ни сознания, ни разума – ходячие гнилые мертвецы размахивали факелами, упрямо приближаясь. Рассечённые шеи дрябло хлюпали, венами втягивая воздух и вспенивая кровь, а головы, неестественно откидываясь, тянули обмякшие тела назад. Они падали друг на друга, образуя единый ковёр, противно мягкий и ещё чуть тёплый.       Послышался собачий лай со спины. Увы, Люмин не успела даже повернуться – облезший, лишённый кожи пёс вцепился в локоть путешественницы, не желая отпускать. Красные глаза без век безумно и бешено смотрели на светловолосую девушку, из ослабшей руки которой выпала трость. Толпа обступила.       Боль пронзила спину, а девушка почувствовала, как ноги отрываются от земли. Надетая на простые вилы, она немо открывала рот, глядя на алое небо над чёрными остроконечными крышами. Как ей выжить в огромном обезумевшем городе?! Как?!       Удар об землю, и девушку скинули на каменную мостовую. Она пыталась встать, но ещё один пёс, подскочив, вцепился в горло. в щиколотку вонзился топор. Девушка закричала.       

«О, ты не умрёшь»

      Люмин зажала рукой рваную рану, но руки её тут же схватили, черенками и обухов топоров дробя в шесть рук, а потом привязали их, неспособных к движению, к длинной палке, таща к костру.       

«Пока не исполнишь своё предназначение»

      Девушка рвалась изо всех остатков сил, слабея. Рядом с ней лежал обуглившийся человек, источая запах сожжённой плоти, но Люмин уже не чувствовала. Разбилось несколько склянок, чёрное масло струилось по мокрой вымощенной улице.       

«Пока не закончится твой сон»

      Когда её тело вспыхнуло спичкой, она задохнулась от боли, туго забившей ей лёгкие, затуманившей сознание. Чувство боли было столь яркое, невыносимое, что яркое, ядовито-оранжевое небо казалось блёклым на фоне пламени живого огня, сжирающего ещё одну жизнь.              Люмин очнулась под серым небом, целая и невредимая. Трость валялась рядом, в мутной лужице. Путешественница перевернулась на спину, молча глядя на серое низкое небо, с которого непрестанно моросил дождь. Пальцами Люмин нащупала кожаную обложку блокнота во внутреннем кармане накидки. Безэмоционально достала его, разглядывая.       В Мастерской Люмин вырвала листок, написав на нём одно имя.       Странные бледнолицые иссохшие человечки, что напоминали мумифицированных детей, забрали из рук светловолосой девушки письмо, исчезая в чёрной пучине фонтанчика.       «Простите, но сейчас мне́ нужна ваша помощь».