Часть 18

— Столько лет... а я и подумать не могла... — прошептала Сакура, смотря в воду канала, на берегу которого стояла. — Расскажешь? — попросил Шикамару. — Он знал. Он догадался обо всем уже давно. А ведь никто при нем не говорил. Но он всё читал в наших глазах, всё видел. Он понял, что я делала. Что... что мы делали. Как тренировали меня. Ему было так больно видеть это, но он молчал. Он держал всё в себе все эти годы. Он видел, что все беспокоятся. Он видел, что мама не знает, он... он скрыл ото всех своё знание. Он никому не мог рассказать свою боль. Я могла, а он... он сильный. Я умалчивала правду, чтобы не наносить ран хотя бы ему и маме, но получилось так, что этим я делала ему только больнее. Он держал всё это внутри себя для того, чтобы отец и Мамору помогали мне... и не тратили время и силы на него. Он осознанно пошёл на эту жертву. Сам. Он бы никогда и не рассказал, если бы ему не стало так паршиво. Он бы всю жизнь держал эту боль внутри себя. Хироши так беспощаден к себе, я и не знала. Он ведь был ещё малышом, когда догадался. Такой маленький. Но уже – защитник. Ничего для себя. Я пыталась поступить также, но я слишком слабая. У меня не получилось всё скрыть. Такой маленький, но он всегда был готов пожертвовать собой и бросился с головой в пекло, едва чувствовал, что со мной что-то не так. Настоящий воин. Мне до него, как до Луны. Лиса подняла камушек и с силой запустила в воду. Её голос наполнился презрением: — А самое паршивое в том, что ему не принесёт облегчение то, что я всё знаю. Его будет ранить мое сострадание. Моя боль за его сердечко. Но я же совершенно ничего не могу с этим сделать! Буду выводить его своей жалостью! Он бы предпочёл, чтобы ему просто врезали или протоптали в ответ, а я не могу, — сквозь зубы сказала она. — Ты слишком сильно скашиваешь глаза к носу, Сакура. — Что? Ты это к чему, Ши? — Каждый делает то, что должен. Каждый чувствует то, что чувствует. Ты сама сказала, что Хироши – сильный. Можешь спокойно быть слабой, он выдержит. А можешь врезать ему. Или покусать. В общем, что бы ты ни думала и что бы не делала, ему ты хуже не сделаешь. Прими всё произошедшее и не терзай себя. И тогда всем действительно будет проще. Сакура с широко раскрытыми глазами смотрела на Шикамару. Шикамару смеялся глазами: — Ты сама сказала, что он такой, какой есть. Но то же самое относится и к тебе. И все это понимают. А если кого-то не устраивают напряги от семьи Харуно, то они могут предъявить претензии Хизаши. Сакура представила, как отец хохочет над недовольными и прыснула в кулак. — О-о-о! Я уже вижу, как папа бы ржал! Он бы с радостью принял всех недовольных, ага! Батя добычу нипочём не упустит... — начала трещать девушка. Шика украдкой выдохнул. Всё-таки, тихая Сакура ой как напрягает! Если она, конечно, не в Дзене... * Пожалуйста... ну... ну пожалуйста... Пусть это кончится... Опять и опять... Ещё и ещё... Нескончаемое истязание... Боль за болью.... Смерть за смертью... О, нет больше крика! Нет больше скрежета зубов! Боль, что синоним палача, уже приготовила плаху для Хироши! Смерть тиранит и тиранит... Хватит... ну, ну пожалуйста... хватит! Просто дайте ему умереть! ... Всё... он... он всё. Щёлк! Фуин на теле засветились синим. Хироши уснул. * — Принудительные меры. Перерыв, — сказал клон Мамору, войдя в Конуру. — Подумал, что вы захотите знать. А где Лиса и Шика? — А, — отмахнулся оригинал. — Понял. Ну, я пошёл обратно. А то вдруг очухается совсем один. — А где клон Лисоньки? — спросил Мамору. — Этот клон — слабак. — Так. Я не понял. — Она на третьей секунде пошла в ванну и самовыпилилась лужицей. Бракованный клон, говорю, — и водяной клон покинул помещение. — Во дела, — поднял бровь Мамору. — Ну нормальный ход такой. — Могли хоть монетку кинуть, наглый клон такой, — пробурчал Хизаши. — Вот ты потакаешь ей, а клон твой страдает. А будь ты построже, и клон бы не страдал. По крайней мере, действовал бы закон: кто первый – тому и тапки. — Лиса клона в ужасном настроении создавала, понимать надо, — ответил Мамору. — А ты, типа нет. Ну-ну. — Ну что ты топчешься, бать? — Меня можно понять! — Бухни уже, что-ли... * — Клоны не заходили? — с порога спросила Сакура. — Только сказали, что у малого перерыв, и потопали обратно, — ответил Мамору. — Хоть так, — понуро отозвалась она. — Ты б поела. — Не-е, я позже. — Лис, а что ты хочешь с Мангустом делать? Я так и не вогнал. Не, я могу, я всё могу. Только дай нормальный обзор на этого кадра. Я не понял, как он так быстро успокоился. — Хах! Да он скандал закатил только потому, что ему было интересно посмотреть мои задачки. Изаму очень амбициозен, но это почти незаметно за его стеснительностью. Можно легко посчитать, что он очень скромный, но это не так. Изаму о-о-очень честолюбив и умён. Он быстро просёк, кто я есть и что со мной ему будет интересно, этим я его и купила, ага. Я закинула несколько крючков и поймала эту рыбку. А он и в восторге, ха-ха! — Хитрая ты жопа. Могла бы и просто расклад ему кинуть. — Да чтоб ты понимал! Не видишь, как ему весело играть? К тому же, я же учу его при этом всём! Вот Наруто вернётся и тройка готова. Будем бегать как шиноби. А ты – почти семейный человек, на секундочку. Хочешь тестестероново взрываться в госпитале от напряжения, мм? По мне, так гораздо лучше, если ты спокойно будешь ловить Дзен. А наши балбесы будут в пасти Изаму. И вообще, мне госпиталь надоел, я хочу новые задачки. Качну науку, да! Или политические задачки порешаю, там тоже весело. Или... У!!! Можно удариться в пропаганду матриархата, вот это будет настоящей задачкой!!! — Не смей пропагандировать матриархат, хитрая ты жопа! — возмутился Мамору. — Ты же сделаешь всё в своём стиле, да? Думаешь, если я — тестестероновое быдло, то я не просеку?! Не-не-не, Лис. Не надо вот это вот всё делать, не-а! — Ой-ой-ой, какие мы нежные, — закатила она глаза. — И вообще, чтоб ты понимал, мужлан! Женщины уже давно превзошли мужиков на ниве управления! — А ну-ка обоснуй, лисья морда! И, на секундочку, Пятая Хокаге и ты во главе госпиталя — не аргумент! — Мизукаге в Кири, мм? — Отставить Кири, у меня на него аллергия. Понимать надо. — Хорошо. Давай через историю расклад разыграем. — А давай! — Мамору выпил и откинулся на спинку стула. Аметистовые глаза сверкнули умом и весельем. — Мужики, так то, по чакре покруче и физически посильнее и испокон веков всякие хитрые жопки берегут своими широкими плечами! Понимать надо! — На секундочку, напомни-ка мне в ходе истории, когда женщины начинали войны, мм? Это вам, тестестероновому быдлу, по кайфу в войнушки играть. А были б леди у руля, и кто б войны начинал, мм? — Вой-вой, не спеши, мадам. Ногути очень даже весело попыталась вогнать свой нежный каблучок в соседа. — Так конечно! На неё задница с востока надвигалась. И засуха была! Если бы она не пустила когти, то померла б голодухи! Голодный бунт – эт тебе не шуточки! Что ей оставалось? К тому же, давай учтём тот моментик, что Ногути была воспитана суровым патриархатом! Единственная дочь, сыновей нет, мать умерла при родах. Её с детства натаскивали топтать и кусать, на секундочку! Удивительно ли, что она вела себя, как мужик? Она даже наследника не родила, настолько у неё стальные кокошки отросли, да! — Ну предположим, тут я согласен. Тестестероновое быдло быкует войнами. Эт да. И всё-таки, леди, это же быдло и встаёт на защиту, понимать надо, да! — Тю! Куноичи, как будто, не существует... — Один к трём, лапонька. Один к трём. А среди не владеющих чакрой один к двадцати. — Ну и воюйте на здоровье, кто ж не даёт? Я ж про главенство, а не про бытовые мелочи... — Женщины – такие се тактики, ага. — Ой ли, ой ли? Это говорит мне человек, которого столько раз тактически загоняли под каблук! — Вуах-ха-ха-ха! — загоготал Хизаши. — Волчонок, ты продуть можешь. — Эй, это — единичный случай, — сказал Мамору. — Тебя ни разу не единично тактически заваливали, ага! Можем подробно разобрать и моментики когда ты попадал в засады и окружения перед превосходящими силами каблуков, когда манёвры планировались аж за месяцы до наступления, — возразила Лиса. Хизаши засмеялся. — Но-но, леди! Я говорю, что я — исключение из правил! Не все ж как я! Бать, хватит ржать! Прояви солидарность! Между прочим, это было прекрасно! И вообще, Лиса, ты же знаешь, что я не шибко то и отбивался от подобных наступлений. — Ну предположим, но это не значит, что женщины слабее в тактике. — А ну обоснуй, морда! — Попутал, быдло?! Но я те распишу этот вопросик, коль так хошь! — Так ты не мели языком, а кидай расклад, женщина! — Я те ща за пять минут намелю так, сколько пять мельниц за неделю не намелят, да! — А ты всё обещаешь, да обещаешь... — Ну таки смотри раскладик, уважаемый. Воевать уходят — кто, а на ниве управления в это время остаётся — кто? — И чё? — Через плечо! — Слышишь?! — За углом подышишь!! Столько лет женщины оставались без мужиков, которым приспичило поиграть в войнушку и помирать, так то, за столько столетий бахнул эволюционный скачок, не находишь? Ты то больше всех понимать должен, столько раз танцевал джангу на граблях и не прочухал, что к чему! — Так! Дай обмозгую, что ты намолола, малая. — Таки давай. — Эх, Сакура. Чего-то ты не понимаешь, а вроде – женщина... — задумчиво пробормотал Шикамару и закатил глаза. Сакура задумалась. Все уставились на Шику. — Что? — спросил он. — Она бы наговорила и уложила Мамору. — Ты зачем такую игру хорошую ломаешь? Весело же было! — возмутился Хизаши. — И вообще, обосновывай теперь, раз заговорил. — Бать, погоди, — сказал Мамору. — Я хочу понять. Сам. Сакура уставилась на Шикамару в поисках подсказки. Шика ухмыльнулся и пошёл в центр апартаментов, где разлёгся на диване. Характерное поведение, знакомое с академии. Даже с раннего детства... Сакура называла этот жест: "я тупой тапок, я ничё не знаю". Она, вообще, любит, когда он так делает. Быть умным — значит вовремя прикинуться тупым, ага. Шика всегда ловко отбрыкивался от напрягов этим методом. Так что же она не понимает, мм? Женщины столько лет занимаются всем и сразу, пока мужики воюют и только в последнее столетие стали занимать посты управленцев. Не спешат леди, ой не спешат. А ведь если посмотреть глубже, то пора бы. Просто не хватает девчонкам толкового лидера, вот и сидят дома, стирают, готовят, растят детей... А ведь могут. Могут!!! Что-то тут нечисто, Шика прав... И не скажет ведь, злодей! Прикидывается тупым. Подсказал бы хоть, чтоль... Погодите... быть умным — значит вовремя прикинуться тупым... точно! Женщины решают вопросы по-женски, да! За столько лет под прогибом у мужланов стратегическая хитрость ой как прокачалась! Зачем брутально кусаться, если можно решить вопрос пацифизмом, спрашивается? Ну зачем женщинам эти напряги? Никаких войнушек, никакой математики при расчётах бюджета, бегать никуда толком не надо. Сидишь дома. Тихо-спокойно. Поджопник мелкому дала, да помешивай себе супчики... делов то! А мужики воюют, считают, защищают, да! Все такие брутальные и тестестероновые! Держат лицо и всё такое. То ли дело леди. Хочешь – реви. Хочешь – психуй. Никакой мороки, да! Вон, мама довольна. А Ёшина-сан!!! Она, вообще, огонь-женщина, да! Брутально психует, но вперёд мужиков не лезет. Оно ей надо, седеть в делах? Зато ножи ей можно швырять только так, да! И на Шикак-сана орать. И кто ей что скажет, спрашивается? А ты попробуй обидь, да. Девчонок обижать же нельзя-я-я. А вот девчонкам можно, му-ха-ха! Да леди в шоколаде! Им не надо ничего такого! — Так. Я поняла. Поищу другие задачки. Науку качну! Так то, мои дзюцу звука можно на физику переложить, а шифром волны из точки в точку посылать, ага. Не, ну это же – жила! Даёшь сигнал на недоступной для человеческого слуха частоте, другой – сигнал получает и посылает свой. Вот тебе и связь. Только вот вопросик, как быть, если сигнал надо подать через полпланеты? Планета круглая, а волна её явно огибать не будет. Ещё и ландшафт так то учесть надо. Хм... Тут думать надо. Не, можно вышки делать высокие из металла, пусть принимают сигнал и отдают на новое расстояние. Но вышки надо будет охранять или прятать, а то их на металл крестьяне... хм-м-м... ксо! Дорого выходит, тут социалочку цепляет вопросик. Конечно растящат всё, если заработки по стране Огня такие невысокие... хм-м... а если?.. — Злоде-ей. Сломал такую игру... — покачал головой Хизаши. Мамору думал. — Ах вы ж хитрые жопы, — сощурился он. * — Очухался? — спросил клон Мамору, едва веки Хироши встрепенулись. — Надо продолжать. Нельзя останавливаться. Иначе техника Лисы спадёт. — Хорошо, — прошептал Хиро. — Много осталось? — Не знаю. — Я понял. Погнали, братишка... * — Вой, Лис. Я знаю этот взгляд! Топай в мастерскую, слышишь?! — За углом подышишь! — Вот иди и подыши. Мастерская в твоём распоряжении. Только убери за собой сразу потом. — Не пойду я, кто мне тогда новости расскажет? И вообще, мало ли что? Понимать надо. — Не смей превращать мою квартиру в помойку! Усмири своё желание созидать и творить! — Так то я хотела с тобой в инженеринг поиграть, но если ты так про-о-осишь... — Я понял. Мысль неплоха. Давай потом поиграем в мастерской. — Потом у меня уже не будет настроения, чтоб ты знал! — Ну не завтра – так в другой день, чего ты начинаешь? — Фи! — Ли-и-ис. — Пф! — Та не дуйся, морда... — Тю! — Только теория! Без практики! — Восто-о-орг! — Какой кошмар! Эта моська опять превратилась в хряка! — Та не переживай ты так... я чуток совсем... — Это заявление ни разу не утешает. — Почему это? — Потому что "чуть-чуть" для тебя равняется армагедону для других. — Вечно ты преувеличиваешь мои заслуги. — Заслуги!? — Конечно! Я вон какая полезная, сам знаешь, Волчара. — Хай-ха-а-ай... — Чтоб ты понимал! — Ну хвастайся уже, что ты надумала. — Помнишь, мы читали про страну Неба, мм? У них летательные машины были. Они на чакре работали. — Помню, конечно. Воздушные бои на Второй Мировой какие были, ммм! Восторг! — Давай создадим такую штучку, но не на чакре, мм? — На альтернативной энергии? Не то, чтобы я против, только на какой? Уголь и газ не катят. Уголь тяжёлый и для выхлопа надо объемы сжигать сразу большие, а газ эргономику испортит слишком большим объемом. Ты ж шустрый аппарат хочешь, мм? Ну вот. Что ещё? Нефть горит так себе. Не, она в почёте, горит долго, только на выходе даст недостаточно энергии. Вариантики? — Дай подумать. Ммм... электроэнергия, не? — Так сколько её надо, Лис! Она шустрая и выхлоп может дать большой, вопросов тут нет. Но и утекает она ой как быстро. А как её собрать? — Это надо артефакт бубенить. Или фуин. А я без чакры хотела. Фи! — Любишь ты всё усложнять, моська. У меня вариантики кончились. Я б на нефтепродукты поставил, но это надо в химию уже играть. А я в ней не мастак. Не пройдёт вариантик, я тебе говорю. Думай ты. — Ммм... Наступила тишина. — Дети-дети, — покачал головой Хизаши. — Застряли вы в ирьенинстве и совсем перестали смотреть по сторонам. — Гони добычу! — хором прокричали они. — А вот если бы вы почаще смотрели на мир вокруг, то заметили бы, что в Аме электричество научились использовать и там всё поселение на электроэнергии. А в Кумо стали некоторые химические разработки использовать, чтобы запасать и выделять электричество. А в столице Тсучи но Куни очень интересно балуются с нефтью. — У меня на Кумо аллергия, — пробурчал Мамору. — А Мизу но Куни... — У меня аллергия на Кири!!! — Не бурчи, Волчонок. Аллергия – не повод. Вот Хироши знает, что надо держать ушки на макушке... — Кусачий засранец... оторвать бы его уши, — ворчал Мамору. — Но-но! — вскинулся Хизаши. — Да ладно вам. Сегодня он, завтра его... — загадочно вмешалась Сакура. — Э, нет, Лиса, — сказал Хизаши. — Ты на мою тропу не лезь. Покусаю. — Фи... — Так. Я понял. Злодейская солидарность подоспела, — кивнул Мамору. — Ну па-а-ап... — закатила глаза Сакура. — Вы, добрячки, совсем не умеете в злодеяния. Он сделает вам моську, даст немного добычи и вы милостиво подарите ему индульгенцию на пакости. А вот и сидите покусанные теперь, раз не умеете нормально делать, да. — Ну па-а-ап... — Бессовестные дети, даже не знаете, что брат обошёл вас и в ваших игрушках. А, между прочим, — Хизаши встал, прошёл в прихожую и снял с крючка заплечную сумку-мешок. — Он уже не только задачку разгадал, но и аппарат сделал! И даже показать некому, потому что про него забыли всякие добрячки. Хизаши достал из мешка свиток и распечал игрушку. — Вот! Орёл! Три года назад сделал прототипный артефакт, работающий в полном соответствии с тем летательным аппаратом, о котором вы говорили! Только я ему рё на большой аппарат не дал, да. Маленький ещё, да и жалко мне столько рё на игрушку. Да и нету у меня столько, если честно, в свободном доступе. — А о какой сумме речь? — спросила Лиса. — Учитывая, что топливо надо заказывать индивидуальное, сплав металлов, так же, индивидуален, так там ещё и электроника, которая ой какая недешёвая... ну... миллиардов в двенадцать игрушка одна выходит, примерно, если пересчитать с учётом инфляции. Или чуть больше... мне лень считать. В общем. Там же всё надо делать индивидуально. И мастера должны быть ой какие рукастые, а им надо платить много рё. Да и делать надо в разных частях света отдельные детали, транспортировать, а то и самому бегать. Дорогая игрушка. Пусть сам на неё зарабатывает. — Не хило, — Сакура присвистнула. — Это Хиро какие сейчас артефакты творит, если он раньше такие делал? — спросил Мамору, осматривая агрегат. — А он не делает больше артефакты. Хвастаться то некому. Вы пришли-ушли, а моя и жены похвала ему приелась. Уж больше двух лет, как он бросил это дело. — Ещё один кусачий, — пробурчал Мамору. Сакура повесила голову. — Так вы давно напрашиваетесь, чего кисните теперь? Расслабьтесь, нам и так вполне весело. Хиро не любит, когда суют нос в его задачки, но и сам в чужие не лезет. Решите свои дела, поиграете и с ним. Всё ж он понимает. А ты, Лиса, натрави своих чертят на кого-нибудь другого. Оставь моего злодейчика в покое. — Ну па-а-а! — Будут свои злодейчики у тебя, издевайся над ними. А моего не трогай, ага. — Чт... я? Я — нет! Мне надо оно, спрашивается? — Начина-а-ается. — Что? Не-не! И вообще. У! Ши! Тебе напряги надо? — Никаких напрягов не хочу, — послышался мягкий голос с дивана. — Вот! — Не лезь к мелкому. Покусает. — Ну па-а-ап. Я же нежно! — Нет, ну какая наглая стала. Ну ла-ан! — закатил глаза Хизаши. — Только я тебя на тропу не пущу, не-а. Подвинусь немного. Давно я тебя не баловал. — Восторг! Лучший отец в мире, клянусь! — счастливо закричала Сакура. — Да-да. Только надо будет намордник на Росомаху нацепить сначала. ***