Часть 7

Позднее зимнее утро. Феликс выключил оба будильника: и Хеён, и свой. Сама девушка не проснулась. Уснула она только под утро, всю ночь следя за температурой и состоянием Ликса в общем. — Устала, наверное, маленькая… — парень с нежностью смотрел на лицо спящей в далеко не самой удобной позе девушки. Она сидела на полу рядом с кроватью, положив голову на руку, которой держалась за запятье Феликса. Сил по сравнению со вчерашним значительно прибавилось. Да, забота любимой девушки и, самую капельку, жаропонижающее с противовирусным сотворили чудо. — Таак, что же мне с тобой делать… Переложить, не разбудив, не получится, — хоть Ён и младше Ликса на полгода, но не особо меньше. Больному парню с ростом 171 не удастся поднять с пола и положить на кровать девушку ростом 165. Тяжеловатенько будет. — Что нам с тобой сделать… О! Точно! Как ты об этом раньше не подумал, пустая голова! — воскликнул он шепотом. Тут же его кошачья сущность вырвалась наружу и, спустя пару секунд, на кровати сидел белый пушистый котик. Рука превратилась в лапку, поэтому вытащить ее из-под ладони Хеён не составило труда. Бесшумно спрыгнув с кровати, он невесомой кошачьей поступью отправился в комнату девушки. Синтезатор со скрипичным чехлом под ним, небольшой рабочий стол белого цвета, нежно-голубые шторы… как же тут красиво… Ой, это уже Феликс отвлекся. И все же, комнтата в бело-голубых тонах была прекрасным решением: покрывало, незамедлительное стянутое котиком с кровати, и шторы акцентного голубого цвета прекрасно гармонировали с белым цветом стен, кровати, стола и синтезатора. А светло-серый пол, по которому только что было бесцеремонно протащено голубое покрывало, здесь был скорее невесомой основой, чем цветовой составляющей. Кот притащил тяжелое для себя покрывало из комнаты Хеён. И теперь, как назло, не может вернуться в человеческий облик. Только спустя минут 5 тщетных попыток, метаморф обрел исходную форму. Теперь он может спокойно расстелить сложенное вдвое для большего тепла покрывало рядом со спящей девушкой. После несложных манипуляций с подушкой он бережно переложил уставшую Ён с пола на покрывало. Все, готово. Спать горизонтально, укрытой одеялом, оказалось куда приятнее, чем сидя на голом полу с головой и руками на кровати. Феликс очень обрадовался, что вместо того, чтобы проснуться, его «заслуженный врач» только глубже заснула. На всякий случай решил измерить температуру. 37,2. Уже очень даже хорошо. Можно сказать, что это даже за температуру не считается. Но, чтобы не доставлять Хеён еще больше беспокойств, он, так уж и быть, выпьет еще одну таблетку противовирусного. Сидя на кухне, парень обнаружил на столе брауни. Причем бесхозные! Так, нужно срочно спасать ситуацию и брауни. Чайник поставлен, чай (так уж и быть, имбирный) заварен. Теперь можно и вкусненькое спасти, чем больной с удовольствием и занялся. Двери, что в комнату, что на кухню, были предусмотрительно закрыты. Вот почему он совершенно не ожидал, что операция по спасению брауни от никому не нужности будет прервана фразой «А я не поняла, это что такое?!» вкупе с резко открывающейся дверью. Все оправдания мгновенно вылетели из головы невезучего «спасателя». Ну а что он мог сказать? «Я брауни спасал, чтоб не испортились»? Поэтому была выбрана самая безопасная на данный момент стратегия: «А я милый белый и пушистый. Я тут совершенно ни при чем». Причем, в буквальном смысле. Спустя долю секунды за столом сидел не Феликс, а кот. — Так, свои фокусы будешь маме показывать! — А вот этого он уже точно не ожидал, схема с белым и пушистым не сработала… — Я сказала, маме фокусы показывай. Бегом обратно в кровать, кому сказала! А то как тапком дам, не постесняюсь! — Тут Феликс уже начал опасаться за свою жизнь, еще не успевшую толком начаться. Поэтому, в лучших традициях истинно кошачьего тыгыдыка, через несколько секунд (снеся, правда, половину квартиры по пути) перепуганный до смерти комочек оказался в кровати с прижатыми к голове ушами. — Ух ты, сработало! «Что сработало?», — не успели задаться вопросом Ликс с котом, как получили ответ: — Не зря я твоей маме позвонила. Она сразу мне сказала, что нормальной еды, положенной тебе по состоянию, ты дожидаться не будешь, и побежишь хомячить первую попавшуюся на глаза гадость. Хи-хи! А еще она, чисто по секрету, посоветовала накричать на тебя, как на провинившегося кота. Сказала, что будет незабываемое зрелище. Нет, ну как ты моментально практически полетел по потолку, лишь бы не получить тапком! — Ён начинает сгибаться пополам от смеха. И как будто не она спала, как младенец, каких-то 15 минут назад. Феликс в очередной раз отмечает в голове никогда и никому не верить и перевоплощается обратно в человека. После такого-то предательства родной матери и девушки. Тоже почти родной. — Ты хоть знаешь, как я перепугался?! Смешно ей! А я болею между прочим! — Нет, ну нельзя же такой козырь упускать. — Прости-прости, — уже немного успокаиваясь, говорит Хеён, — просто я позвонила твоей маме, чтобы спросить, вдруг тебя по-другому лечить надо. Так вот, мне сказали, что противовирусных и имбирного чая будет вполне достаточно. А потом она спросила, где ты, а я ответила, что на кухне. Ну, а потом я ей рассказала, что у нас на кухне брауни лежат… — И она сказала тебе меня напугать? Серьезно? — Ну да… Прости. Но вышло все равно забавно. Как себя чувствуешь-то? — Ой, ну спасибо, что спросила! А вот не скажу. Все, болею я, — и обиженно повернулся к стене. — Ну Лиииикс… — Нет тут никаких Ликсов! А если и есть, то они Вас, девушка, не знают. — Ну Фееликс… — Ён потихоньку залезла на кровать и подползла ближе к нему. — Ну что ты дуешься, а? Ну я же просто пошутила, ну прости… — Ага! Прости ей. Я ее тут всеми кошачьими и человеческими усилиями нашей квартиры нормально спать укладывал, чтобы она хоть чуточку после бессонной ночи отдохнула, а она давай меня по дому тапками гонять! И зачем рассказывал, вопрос? Сказал бы, что показалось ей все и отправил спать к себе… — бурчал обиженный Ликс себе под нос. — Ну пожаалуйста… Я очень благодарна, что ты так старался, честно. И что рассказал, тоже. А еще я правда не думала, что так перепугаешься. Просто твоя мама сказала, что это будет забавно, — с улыбкой говорит Хеён. — Ага, забавно им, — голос чуть смягчился. — А если бы со мной что случилось? Например, тот огромный горшок с цветком непонятного происхождения на меня свалился? А?! Что бы ты моей маме рассказывала? — В ответ молчание. — Вот то-то же! А я болею, — кажется, что он говорит это уже лишь для того, чтобы просто сказать, но Ён чуть ли не подпрыгивает. — Точно! Как температура? Голова болит? Тело ломит? — Ой, сколько вопросов прям так сразу… — Хватит дуться, я серьезно. Температуру мерил? — Ну да… — И сколько было? — 37,2 — Ну, не так уж и плохо. Только давай все же перемерим, а то вдруг что. Градусник где? — На кухне, — отвечает Феликс, уже более расположенный к сотрудничеству. — Ага, хорошо, сейчас, — спустя минуту девушка появляется в дверях с градусником. — Ну что, давай лечиться? — А то ночью мы дурью маялись, — бормочет парень, но руку к градуснику протягивает. Пять минут проходят в молчании. — Ну, что там? — 38,3 — О, а вот это уже плоховато. — Конечно, плоховато. Я как проснулся, так ношусь по всему дому: то покрывало из ее комнаты притащу, котом, между прочим! Задачу это мне вообще никак не упростило. То переложу эту красавицу. То вот пошел чаёк попить, а там брауни одиноко так лежали… Пришлось спасать, а тут эта с тапками своими. Ни отдохнуть, ни поспать. — Ну прости, в десятый раз уже говорю. Давай, раз у тебя температура снова поднимается, то ты просто полежишь пока. Хорошо? А то жаропонижающего я тебе ночью большую дозу дала. С утра еще что-то пил? — Да, противовирусное. — Ага. Тогда точно все таблетки через несколько часов. — А полежи-и со мной, — проканючил парень и сделал глазки больше, чем кот из Шрека. — Лаадно. Двигайся. «Ну, так мне будет легче контролировать его температуру», — оправдывала себя перед собой же Хеён. Только вот она не знала, что Феликс немного схитрил: рука, под которой он держал градусник, была превращена в лапку (температура тела котов 37,5 — 39 градусов). А так как на этой лапке он лежал, то жульничество осталось незамеченым. Ну, с другой стороны, это не совсем жульничество, ведь температура все-таки есть. Пусть и не 38, но все же. А так, кто откажет себе в удовольствии поспать с кем-нибудь в обнимку, пока болеешь? Вот и Феликс не стал. Поэтому, спустя несколько минут, девушка в обнимку со все же вырвавшимся маленьким котом уже спали рядышком под одеялом. А таблетки, если что, он выпьет вечером.